Глава 1. Что-то здесь определённо не так

Вэй Ин открыл глаза. Пахло чем-то горько-сладким, травяным. Он лежал на холодном полу, под руками — не земля, а камень. Ритуальный круг давно угас, заклинания рассыпались в пыль. Только сердце билось — громко, как барабан на параде. — Уф... — он приподнялся, закашлялся, пошатнулся. — Это ещё что такое? Голос прозвучал тонко. Непривычно. Слишком... высокий. Он замер. Пальцы дрожали, когда он сел. Мир качнулся. Пахло потом, палёной тканью, и чем-то приторно-женственным, будто кто-то пролил духи на алтарь. Он поднял руку. — Это… не моя рука. Он поднял другую. Потом обе. Потом посмотрел вниз. Молчание. Медленно, как будто боялся увидеть самого себя, Вэй Ин опустил взгляд. А потом — дико, с нарастающей паникой, хлопнул по груди ладонью. Мягко. Поддалось. Двойной удар по самооценке. — Ох. Нет. Нет-нет-нет. Это не грудь. Это недоразумение! Это… последствие ритуала. Явление. Иллюзия. Глюк. Не может быть. Успокойся, Вэй Ин, ты просто... Он снова потрогал. Потрогал ещё раз. На всякий случай. Рассмотрел запястья — слишком тонкие. Попробовал дышать глубоко — грудь снова поднялась и опустилась. — Я... — он сглотнул. — Я кто? Пауза. — Точнее, что?! Он встал — и тут же едва не упал. Центр тяжести съехал, юбка мешала ногам. Юбка? Он вскинул подол, заглянул вниз. — Нет. Заглянул ещё раз. — Нет! Потрогал. — НЕТ!!! Тишина. Потом он сел обратно, аккуратно. Словно весь мир треснул под ногами и собрался рухнуть на его новые, тонкие и узкие плечи. — Кто... какой безумец... призвал меня? Он не помнил. Ни лица, ни имени. Только голос. Голос, полный боли и решимости, голос, звавший его из-за грани. Голос, взывавший к мести. — Так... я снова жив. — он хмыкнул, глядя в ладони. — Ну хоть это не изменилось. Я, как всегда, попал в историю, не успев толком вернуться. Он зыркнул на дверь. — Только бы Цзян Чэн не увидел меня первым. Хотя, быть может, это и шанс — разреветься, прижаться к его груди, прошептать: "Братик, это я!"... Он поёжился. — Хотя нет. Он точно взбесится. Или убьёт. Или оба варианта по очереди. Он вздохнул. Почесал затылок. Заметил, что волосы стали еще длиннее. Тоньше. Как у девушек, которых он когда-то беззастенчиво дразнил. И подумал с тоской: — Ну, Вэй Ин. Похоже, теперь тебе придётся флиртовать с мальчиками. Пауза. Он глянул в сторону, будто ждал, что из угла материализуется чей-нибудь моральный авторитет. — Только не с Лань Чжанем. Не дай небеса, если он узнает первым. Он же… он же… — голос стал почти заговорщицким. — Он же ещё и женится на мне тогда, небось. Он представил это. Белые одежды, серьёзное лицо, сдержанная брачная церемония. Лань Чжань держит его — её! — за руку с таким видом, будто обручение продиктовано не страстью, а древним уставом. А потом этот взгляд. Нежный. Опасный. Слишком понимающий. Вэй Ин рассмеялся, вскинув руки. — Ну, ладно. Лань Чжань — не худший вариант. Хотя бы не кричит. И красивый. Главное — не Цзян Чэн. — он поёжился. — Представляю, просыпаюсь я однажды — а рядом стоит Цзян Чэн, с видом: «Ты обязана выйти за меня, чтобы сохранить честь семьи!» Да я лучше… — он поёжился еще раз. — Нет уж. Только не брат с Цзыданем. Потом резко мотнул головой: — Только не старый перечник! — почти выкрикнул он. — Пусть даже не смотрит в мою сторону! Если Лань Ци Жэнь заведёт разговор о «восстановлении добродетели»— я сбегу. Он встал, драматично поправил подол, словно готовился к финалу трагедии, и выдохнул: — Сбегу обратно на Луанъцзан. Навсегда. С флейтой. И бутылкой Улыбки Императора. На этих словах Вэй Ин застыл. Медленно обернулся к собственному отражению на потускневшем куске зеркала, что валялся рядом. Отражение смотрело в ответ — с тонкими чертами, покрасневшими глазами и распущенными волосами. Он только что подумал о женитьбе. О свадебных церемониях, уважаемых старейшинах и благословениях. О себе — в юбке — и Лань Чжане — в качестве жениха. Он попытался сказать «это всё глупость». Но вместо этого разразился истерическим хохотом. Хохот был звонкий, почти девичий, такой, который разносится по коридору, даже если ты не хочешь. И он не хотел. Совсем. — Я… — он пытался остановиться. — Я думаю… о свадьбах… ха… ха-ха… и флейте в приданом! Он схватился за стену, дрожа от приступа смеха, который явно был симптомом чего-то посерьёзнее, чем просто хорошее настроение. Именно в этот момент дверь распахнулась. — Мо Сюань Юй, — раздался злобный голос, — ты снова устроила сцену? Снова пыталась оклеветать меня? На пороге стоял подросток — надменный, ухоженный, с выражением «я здесь главный», хотя выглядел так, будто его главный навык — ябедничать. — Жалкая ты, — продолжал он, — всё тебе мерещится. То якобы тебя обижают, то кто-то крадёт твои вещи... — он усмехнулся. — Магические талисманы? Ха! Они тебе зачем, всё равно же не сможешь ими пользоваться. Да и не твоего ума дело. Может, ты сама их потратила на очередной «ритуальчик»? Он шагнул ближе и — не дождавшись ответа — ударил Вэй Ина ногой. Тот застонал, инстинктивно схватился за бок, и — не без внутреннего ужаса — снова ощутил не то тело. Всё не то. — Что за… — выдохнул он сквозь зубы. — Ты чего творишь, мерзавец?! — Не смей говорить! — голос парня сорвался на визг. — Ты позор семьи! Будь моя воля — тебя давно бы отослали прочь, подальше от дома! Хорошо хоть родители умерли и не видят, во что ты превратилась. "Во что я превратилась?!" Вэй Ин скрипнул зубами. Я тебе сейчас покажу, во что я превратилась! Я, между прочим, в прошлой жизни мог разогнать армию духов одним глотком вина и флейтой, а ты — мелкий... безродный... вор! Он прикусил язык. Нет. Терпеть. Сейчас не время. Надо понять, что происходит. А потом… О, потом будет весело. Так. Стоп. Этот гад... он действительно украл у неё талисманы. Значит, Мо Сюань Юй не врала. Она действительно пыталась что-то доказать. И ее — точнее, меня — никто не слушал. Хорошо. Ладно. Пока потерпим. Но если он подойдёт ещё хоть на шаг… — Ты ещё заплатишь, — процедил Вэй Ин сквозь зубы, голос дрожал — но не от страха. Парень отпрянул, на миг испугавшись. Затем — фыркнул и вышел, громко хлопнув дверью.