Часть 3 Лекарь

ростите, я хз как тут с переносами строки заливать правильно. в итоге все скомкалось. Я прошла в ручную немного, но не так как хотела бы. Вычитывать вновь тяжко будет. C самого утра в поместье было более оживленно, нежели прошлые дни. — Вижу, вы в полном здравии, леди Линет, — с важным видом сказал проходивший мимо Вильгельм. Линет могла бы назвать его гусем, но уж больно для гуся он был миловиден. — Откуда здесь столько народу? — поинтересовалась Линет. Множество новых лиц, но в знакомой ей темно-зеленой форме Эверлор. Они гудели и толпились, словно пчелиный рой. — Это солдаты из северного отряда, на зиму они присоединяются к нам. Не путайтесь под ногами, иначе вас снова могут принять за новобранца, леди Линет, — снисходительным тоном, от которого ей всегда становилось неловко, ответил Вильгельм и, как обычно, торопливо ушел. Среди новоприбывших солдат оказалось не мало людей и, даже несколько гномов. Гномы едва ли превышая в высоту двенадцатилетнего ребенка, заметно выбивались из толпы, привлекая к себе внимание. Из-за низкого роста их шерстяные плащи волочились по земле, собирая на себе опавшие листья. На поясе у них были тяжелые ремни с коваными пряжками, украшенные драгоценными камнями, а плечи поверх плащей укрывали шкуры животных, в остальном же, их форма не отличалась от формы солдат, Эверлор лишь может размером. Неразговорчивых, местами даже грубых гномов, встречать для Линет было не редкостью раньше. Часто по пути с юга, в северный Ломбур, они останавливались на привал в Вейнгорне или деревушке, где она жила. Когда-то в детстве один из них даже научил ее отличать настоящее золото от подделки: — Проведи-ка куском по глиняной кружке. Видишь, остался золотой след, значит, настоящее! — гном громогласно расхохотался. — Если же темный будет — подделка, знай. — поучал дитя старый гном. Хоть и знали все этот метод, но, будучи ребенком, для Линет казалось это великим знанием, подаренным гномами. Так и берегла она его до тех пор, пока не увидела, как отец проверял на рынке вырученное за шкуры золото о кусок разбитой глиняной посуды. Но гномы прибывшие в поместье не были похожи на тех, что путешествовали по северу. Здешние были смуглые, коренастые, а в их длинные свисавшие ниже пояса бороды были вплетены украшения из самоцветов и символов, которые Линет видела только в книгах по истории. Те же гномы, которые встречались Линет прежде, были на голову выше с бородами длинной в два кулака и бледной кожей. Толпа, все прибывала, и Линет поторопилась уйти, но куда бы она не пошла, за какой бы поворот не свернула— везде были суета и шум. В тот момент ей хотелось насладиться теплым южным солнцем, тишиной и спокойствием. И вероятно что единственным спокойным местом для нее будет тихая оранжерея. Свернув на уже знакомую узкую улочку, она увидела широко открытую дверь, ту самую, которую еще вчера, уходя, она закрыла. — Вынеси это подальше отсюда! — раздраженный женский голос донесся из оранжереи. Словно тень, Линет подошла чуть ближе и затаилась за широким дубом, так чтобы отчетливо слышать происходящее, но и не выдать своего присутствия. Внутри внезапно раздался грохот, а за ним последовал мужской кашель и уже знакомый ей торопливый звон каблуков. Дверь оранжереи распахнулась с такой силой, что стекла на ней задребезжали, и звон разнесся по всей роще. В дверном проеме показалась девушка, маша рукой перед лицом , она отгоняла поднявшуюся пыль, которая шлейфом преследовала ее. — А́рис, пожалуйста, приберите здесь, — выкрикнула она и быстрым шагом покинула рощу. Линет узнала ее белоснежные волосы и острые уши. Это была та самая альва, которую она встретила утром в ванной. Заглянув в открытую дверь, Линет увидела мужчину в военной форме Эверлор, его темно-зеленый мундир отличался от остальных золотой вышивкой с изображением листьев по краям и на воротнике. Верхняя часть волос пшеничного цвета была собрана в пучок, а нижняя спадала на плечи. Высокий и крепкий мужчина человеческой расы, лет двадцати пяти на вид, не больше. У такого определенно могло быть с десяток поклонниц, подумала Линет. Шумом, что она слышала прежде, оказался упавший старый комод, который он безуспешно пытался поднять. Раз за разом тот выскальзывал из его рук, уж слишком тяжелый он был. — Приветствую вас, — сказала Линет, но солдат, видимо не расслышав не обратил на нее внимания. Еще одна попытка и ящики с грохотом вывалились их комода, а из них — десятки книг, письменные и садовые принадлежности. — Ну-у не-е-т же! — измученно простонал он, продолжая держать старую рухлядь. — Простите, может, вам помочь? — еще громче сказала Линет, пытаясь привлечь его внимание. — Что? — он повернулся и уставился на нее, словно увидел призрака. — А кто вы? — Меня зовут Линет, я из тех, кого временно приютил Лорд Тариель, — скрестив руки за спиной, неловко сказала Линет. — Ах да! Да! — солдат налег на комод, и тот с легкостью встал на ножки. Без ящиков он оказался намного легче. — Об этом происшествии знают все. Сочувствую вашей утрате. Меня зовут А́рис, я второй заместитель генерала Гиллиана Розвелла из северного военного отряда, — произнес он, окруженный танцующей пылью. — Рада знакомству, Арис. Позвольте спросить, а кто была та девушка, что вышла отсюда? — Линет бросила неприветливый взгляд в сторону рощи. — Ох, это дочь генерала Розвелла, Агата, — неловко поправляя непослушные волосы, ответил он. — Дочь Генерала, значит, — прищурив глаза, Линет вспомнила ее надменный взгляд, и мурашки пробежали по ее спине. С этой девушкой она явно не хотела сталкиваться. Впрочем, Агата, вероятно, думала так же. — Не подскажете, что вы делаете с этим старым комодом? — Линет закрыла за собой дверь оранжереи и приблизилась к Арису. — Агата попросила меня навести здесь порядок, и ей чем-то не угодил этот комод, — стряхнув пыль, Арис скинул мундир на стол и, засучив рукава, принялся собирать упавшие вещи. — Если вы собираетесь выбросить эти книги, могу ли я забрать их? — Линет присела рядом и начала аккуратно складывать книги в стопку. По большей части это были учебники по ботанике и книги о лечебных травах на языке альв. Старые, потрепанные, некоторые даже разваливались в руках, но для нее эти книги были большой ценностью. — Да, конечно, берите, если они вам нужны. Но зачем вам эти книги? Они же почти все на альвийском. Вы умеете читать? — по глупости больше, нежели из невежества, спросил он. — А что, по вашему, я безграмотна? — хоть деревенские в большинстве своем не умели читать, для Линет слышать подобное все равно оскорбительно. — Да нет, что вы, я сказал, не подумав… — Арис промямлил и потупил взгляд. — Очень плохо, что вы не подумали прежде чем говорить! Между прочим, я — лекарь, к тому же очень хороший лекарь. И язык альв мы изучали, дабы читать как раз такие вот рукописи, — Линет хлопнула сверху заключительной книгой, так, что пыль разлетелась в разные стороны и Арис снова закашлял, — Мне кажется, у вас аллергия на книжную пыль! — задрав подбородок и горделиво посмотрев на него, буркнула она. Хоть Арис и был выше сантиметров на тридцать, в этот момент возвышенно чувствовала себя именно Линет. — Простите, не хотел вас обидеть, — Арис протянул ей еще парочку небольших книг, — Вы можете взять всё, что захотите, и, если вам понадобится помощь, я могу донести их до ваших покоев. — Хорошо, тогда я помогу вам убрать все здесь, иначе до обеда вы точно не управитесь, — ее обида исчезла и, засучив рукава, она принялась складывать пыльный хлам. Множество вырванных листов, садовые лопатки, тяпки — казалось, что все скопом закинули в ящики и забыли на долгие годы. Линет аккуратно выбирала листы с записями, складывая их в отдельную стопку, и, засмотревшись на них, ей показалось, что что-то сверкает в тени под комодом. Высота его ножек была такой, что едва ли могла пролезть ее рука. Она потянулась за предметом, как вдруг что-то холодное схватило ее за запястье. Ощутив резкую боль, она дернула руку и оросила каплями густой крови пол, комод и парочку растений. — Вы поранились? — воскликнул Арис, потянувшись к ней. — Царапина, всего лишь царапина, — взволнованно она посмотрела на рану, а после настороженно перевела взгляд под комод. — Показалось? Просто холодная тень? — подумала она и, подойдя к одному из растений, сорвала с него небольшую ветвь и нанесла его сок на порез. Кровь тут же свернулась, и рана словно запечаталась. — Это же Ахелия, а я его и не узнал, — Арис погладил пушистые лепестки растения и понюхал кончики пальцев. Листья Ахелии пахли медом, но лишь до момента цветения: после их нежный аромат пропадал, как и лечебные свойства. Залечивали им мелкие ссадины и порезы, крупные раны лечить им было запрещено. Все оставшееся время Арис не умолкал, словно певчая птица в разгар лета. Он рассказывал о своем детстве и о родном городе Ривердоне, что стоял подле трех рек: Амарис, Хеллия и Асандум. О шумных торговых улочках, о торговцах, повидавших полмира, и о городской суете. Ривердон был главным перевалочным пунктом между севером и югом. По реке Хелия сплавляли товары из самого северного Ломбура в Ривердон, а после по реке Амарис в Нордвик. Реки эти, хоть и объединяло озеро Хофен, и вода в них была одна, имена они носили разные. Еще в древности при разделе земель феодалы поделили когда-то единый Амарис на две части. И назвали вторую, ту, что была на севере — Хеллия. — Тебе обязательно стоит побывать в Ривердоне! Я приглашаю, — протянув руку, сказал Арис. — Обязательно, — вложив ему в руку садовую тяпку, Линет рассмеялась. — А знаешь, Линет, ведь в детстве я мечтал быть торговцем, как мой отец. Путешествовать по миру и, может даже, стать первооткрывателем неизведанных земель. Я мечтал вырасти великим человеком, но жизнь распорядилась иначе: и вот я здесь, собираю пыльный хлам, но зато с красивой женщиной рядом, — Арис хитро подмигнул и рассмеялся. Столь жизнерадостного мужчину Линет не встречала давно. Общаясь с ним, она полностью забыла все те мысли, что беспокоили ее прежде. Их сменила его бесконечная болтовня. — Скоро обед, думаю, пора идти, — сказал Арис, подхватив стопку книг, и они зашагали в сторону казарм, — Может, пообедаем вместе? Мои друзья ещё не прибыли в поместье, поэтому, если ты откажешь, мне будет очень одиноко, — голос его был наигранно грустным. — Почему бы и нет? — улыбнулась Линет. Неторопливо они шли по улочкам, и встречавшиеся на пути им солдаты кланялись, завидев Ариса, а после все как один озадаченно смотрели на Линет. За обедом было по-особенному людно. С присоединившимся северным отрядом столовая заполнилась на две трети, а гул голосов звучал с удвоенной силой. Арис, сев у прохода за один из столов, потянул Линет за руку и усадил рядом с собой. — Немного нагло с его стороны, — подумала она, но злиться на него ей совсем не хотелось. Он явно подкупил ее своим добродушием. — Садись, садись быстрее, — полушепотом скомандовал он. Линет, испытывая явное смущение, села рядом. Солдаты за тем же столом с недоумением посматривали то на Линет, то на Ариса. Арис же продолжал держать ее за руку. Возможно, слишком долго. Настолько, что даже ему стало неловко. — Арис! Не удумал ли ты жениться? — ухмыльнулся один из солдат, символически подняв напиток и одобрительно кивнув Линет. — А почему бы и нет? Между прочим, она первоклассный лекарь и даже говорит на альвийском, — ответил Арис и, приобняв Линет за плечо, дружески потряс ее. — У-у-у, да ты, кажись, влюбился! — выкрикнул все тот же солдат. — Ну хватит вам! Вы смущаете ее! — так же весело оборвал их Арис, а бедная Линет лишь раскраснелась и не смогла ничего ответить. Внезапно гул голосов умолк, и в дверях показался Тариель. Проходя мимо стола, за которым сидела Линет, через плечо он бросил взгляд на нее, затем на солдат, сидевших рядом. Его голова слегка наклонилась в бок, а на лице отчетливо читалось удивление. — Арис, сегодня вы привели к нам отбившегося новобранца? — легкая хитрая улыбка расплылась на его лице. — Милорд, невесту! — выкрикнул все тот же говорливый солдат. Улыбка быстро исчезла с лица Тариеля, его яркие глаза потускнели и стали холодными. Он бросил взгляд на шутника, и тот в миг побледнел. Неловкое молчание развеял вбежавший в столовую Азофель. — Успел! — выдохнул он и, подхватив лорда под руку, они проследовали к столу. — Сидите, — начал свою речь он. — Сегодня к нам присоединился отряд из Рейнхольда. Мы уже не в первый раз объединяем наши силы, поэтому в представлении они не нуждаются. Я рад, что вы с нами, братья, — сухо закончил Тариель, и все приступили к трапезе. За соседним столом с Линет сидела пара гномов, которых она видела ранее. Те пристально разглядывали кусок старой карты, и, казалось было, спорили друг с другом. — Вот сюда! Пойдем западнее, я говорю!— ткнул толстым пальцем в карту гном и громко ударил кулаком по столу с такой силой, что все предметы на нем подпрыгнули и Линет вместе с ними от неожиданности. Все в столовой замолчали, а спустя мгновение снова загудели, словно ничего и не произошло. — Арис, а почему здесь гномы? — шепотом, приложив ладонь к его уху, спросила Линет, искоса поглядывая на гномов. — А, эти? Их наняли в качестве следопытов и проводников для восточных и северных границ. Они лучше всех знают горы и могут определять безопасные пути для отрядов. А также они знают все о драконах, гоблинах и горных троллях. Их опыт помогает избегать нежелательных встреч с ними. — Драконы? Арис, а ты видел драконов? — глаза Линет загорелись, и в ее памяти начали всплывать истории, которые в детстве ей рассказывал отец. Про драконов она любила слушать больше всего. — Нет, не довелось, к счастью. Но лорд Тариель встречал. И вон тот гном, у которого нет половины пальцев на правой руке. Хочешь, спроси его, как он потерял свои пальцы, — Арис широко улыбнулся и кивнул в сторону гнома. А тот, видимо, почувствовав, что речь идет о нем, резко повернулся и одарил парочку суровым взглядом. — Как-нибудь в другой раз, — резко отвернувшись, сквозь зубы прошептала Линет. Прибывший отряд голодал большую часть пути, поэтому на обед им подали что-то похожее на рагу с дополнительной порцией мяса, да и закусок в этот раз было больше: нарезанные сыры, вяленое мясо, вареные яйца и несколько видов овощей. Линет тоже чувствовала себя необычайно голодной, поэтому дополнительная порция еды ее сильно обрадовала. Съев пару ложек, Линет с интересом начала перебирать содержимое тарелки. — Суп из лопуха? — задумалась она. Определенно, на вкус это блюдо казалось похожим на привычный для нее деревенский суп. Суп с лопухом на севере обычно ели в засуху или в годы, когда урожай был особенно скудным. Он всегда имел специфический горьковатый привкус, но в этом рагу горечи совсем не чувствовалось. — Что же это могло быть? — с интересом она продолжала рассматривать каждый кусочек. — Тебе не нравится бурут? — спросил Арис. — Бурут? — переспросила Линет, слегка поморщив нос, как будто в названии блюда было то, что ей явно не понравится. В еде хоть она и не была привередлива, но к новым блюдам относилась настороженно в силу слабого желудка. — Бурут это блюдо из мяса лося и корня лампадума. В этих краях его едят зимой, оно отлично согревает тело. Тебе понравится, попробуй. — Честно, по вкусу это больше напоминает листья лопуха, — отхлебнув немного с ложки, отметила Линет. Арис громко рассмеялся. Поставив локоть на стол, он положил голову на кулак и, пристально смотря на Линет, скорчил гримасу: — Лопух? В ваших краях едят лопух? — Да. А что с лопухом не так? — удивилась она. — Да нет ничего, — отмахнулся Арис, — просто в наших краях лопух применяют совсем в других целях… Арис хихикнул и вернулся к трапезе. — Такой весельчак. Жаль только его шутки понятны лишь ему, — подумала Линет, продолжая уплетать бурут, который уже не казался таким странным. Обед закончился, и все постепенно покидали столовую. — Я рад нашему знакомству, увидимся за ужином, Линет! — сказал Арис. Линет махнула ему рукой вслед и принялась высматривать в толпе Джейн. За главным столом остались Тариель, Азофель, несколько солдат и парочка тех самых гномов. Они вновь рассматривали карту, но в этот раз уже в тишине и нахмурив брови. Тариель же задумчиво кивал, внимательно слушая своих собеседников. На мгновение Линет залюбовалась им, и он в ответ поднял на нее взгляд, все такой же холодный и тусклый. — Б-р-р-р, и чего он так смотрит, словно я украла его последнее исподнее бельё, — Линет не уступала ему, и они еще долго могли бы играть в гляделки, если бы не Джейн. Она видела как Линет смотрит на него, и как он отвечает ей. Джейн не была далекой от романтики женщиной; она понимала все, и, возможно, даже больше, чем могли понять Линет и Тариель. И она знала, что кто-нибудь определенно будет страдать. — Линет, милая, ты ждешь меня? — одернула она Линет. — Джейн! Да, давай я тебе помогу, мне все равно нечем заняться. А небольшой физический труд хоть как-то скрасит мое одиночество. — сказав это, Линет засучила рукава. — Милая, судя по тому, как ты веселилась с солдатами, я не думаю, что тебе очень одиноко, — промурлыкала Джейн, подмигнув ей, — ну, конечно, если ты настаиваешь, я не могу тебя остановить. Можешь пока собрать тарелки на поднос, и, как закончишь, следуй за мной. Не то чтобы Линет хотела заниматься грязной посудой, но Джейн она видела только за приемами пищи: в другие же часы та была занята на кухне или попросту как будто исчезала из поместья. А Линет все ждала ответа, и она готова была заискивать перед Джейн, лишь бы получить желаемое. — Милая, отнеси посуду на кухню, а я уберу остатки, — тетушка указала на поднос с посудой и направилась к главному столу. Линет быстро схватила тяжелый поднос и понесла его в сторону кухни. Посуду складывали в небольшой комнатушке. Когда-то здесь размещали блюда перед подачей, теперь же служила она перевалочным пунктом для сотни грязных тарелок. И как только Линет переступила порог, донесся громкий возглас Джейн: — Она не заслуживает такой жизни! — голос Джейн эхом раздался по пустой столовой, отражаясь в сводах крыши. Линет замерла. Аккуратно, стараясь не издавать ни звука, она поставила поднос на стол и, прижавшись к стене, разделявшей кухню со столовой, начала внимательно вслушиваться. Но слова, доносившиеся с другого конца зала, больше не были такими четкими, и разобрать хоть что-то стало невозможно. — С кем она спорит? — задумалась Линет, смотря на стоящие напротив грязные тарелки. Послышались торопливые приближающиеся шаги, и Линет сделала вид, что разбирает посуду. — Пойдем! — скомандовала тетушка, бросив на стол очередной поднос с посудой. Выйдя на улицу, Джейн камнем плюхнулась на лавку, стоящую рядом с кухней. Теплое солнце отражалось в ее зеленых глазах. Она небрежно протянула ноги и похлопала ладонью по скамье рядом с собой, приглашая Линет разделить с ней солнечные ванны. — Тепло здесь, не правда ли? — протянула Джейн. — Помню, когда мы служили в Нордвике, мы не знали, что такое холод и зима. Даже снег выпадал лишь раз в несколько лет, но таял, не успев коснуться земли. Хорошие были времена… Я уверена, тебе бы тоже там понравилось. — А что насчёт моей просьбы? — тихо спросила ее Линет. — Ты о том, чтобы остаться со мной? Прости милая, этот вопрос еще не решен. Лорд Тариель не дал ответ. — Спасибо, — полушёпотом сказала Линет и, протянув ноги, откинулась на спинку, греясь в теплых солнечных лучах.

***

Ужин в этот раз был праздничный, в честь удачного возвращения отрядов с севера. Долгие шесть месяцев они провели на севере, а сейчас на смену им пришли отряды короля Лихштена. Несмотря на то, что в Агей уже долгие годы царил мир, регулярная армия не была расформирована. А с приходом короля Баргуса численность войск только увеличилась. В Агей было пять крупных феодалов и каждый из них имел свою регулярную армию. Две семьи рода альв Эверлор и Анведор, и три людских Тугхард, Мэлдан и Лихштен. Тхугард и Мэлдан были в подчинение у короля Баргуса Лихштена. Семьи альв же не подчинялись никому, но и выше короля они не были. Давно альвы с людьми заключили договор, по которому могли мирно жить вместе, а случись беда и воевать бок о бок. И на протяжении столетий ни одна из сторон не нарушила его. В подчинении Брайна Тугхарда был южный Бергштат, а Грапп Мэлдар обосновался на севере в Рэинхолде. Нордвик — южная столица, ее занимал Баргус. Так же на юге разместилась семья Эверлор, а Анведор заняли западные земли. За ужином Арис вновь пригласил Линет сесть за один стол. Подавали дичь, запеченную на ароматных углях вишни, картофель с грушей и овощами, вяленое мясо и красное вино из сладкого винограда. Порции были такими большими, что едва ли Линет смогла бы осилить все. — Вновь необычный привкус, словно мед, — подумала она, рассматривая кусок утки. Несомненно, блюда альв отличались от людских, и многим поначалу было сложно привыкнуть. Но со временем вкус притуплялся и блюда казались обыденными. Альвийское вино было нежным и сладким на вкус, как свежие ягоды винограда. Настолько сладким, что Линет не заметила, как пила бокал за бокалом и изрядно напилась. Крепко сжимая вилку в одной руке и бокал в другой, она пристально смотрела на Тариеля. Его непоколебимость и равнодушие злили ее. Вскинув волосы назад, Линет издала звук, похожий на икоту, затем перевела взгляд на Ариса и громко сказала: — Думаю, на сеходня с мня х.атит, — покачиваясь и заикаясь она встала из-за стола и речь ее разобрать можно было лишь частично. — Давай я тебя провожу, — предложил Арис, крепко, но заботливо подхватив ее под локоть. — Не нушжшно. — еле выговаривая, прошипела она, — Не весть чего п.думают люди! — грубо отбросив его руку, она украдкой, из под бровей, посмотрела на Тариеля. Она боялась, что он увидит ее вместе с Арисом. — Не смотрит, даже не смотрит… — подумала она, отпихивая со своего пути Ариса. — Хорошо, тогда позволь всего лишь до выхода, — тяжело выдохнув, сказал Арис. Ковыляя по мостовой, запинаясь почти о каждый неровный камень, Линет осыпала Тариеля проклятиями. Вдоль длинных стен, вниз, затем на подъем и лабиринт из улочек ее окончательно вымотал. — Какой глупец это построил?! — истошно выкрикнула она, а позади, во тьме, послышался мужской смех. Линет вздрогнула и обернулась, но в темноте никого не смогла разглядеть. Она ускорила шаг, почти побежала, но тело отказывалось слушаться. В её все еще пьяной голове промелькнули жуткие мысли. И вот перед ней показались казармы, ее сердце отдавало в виски, а дыхание обжигало горло. — Постойте, Линет! — раздался голос позади нее. Луна скрылась за облаками, и в темноте она увидела сверкнувшие золотые глаза. — Оборотень! Кто-нибудь! — в пьяном бреду закричала Линет, тут же ее рот закрыла рука,и запах вишневого вина ударил ей в нос. — Да очистит тебя земля! Линет прекратите кричать! Это я… — луна показалась из-за облаков, и, прищурившись, Линет смогла разглядеть его лицо. — О Тха! Мило.р.д… что вы здесь забыли? — пьяным голосом пробормотала она. — Леди Линет, я хотел бы извиниться за вчерашнее. Вчера я слишком много выпил и позволил себе лишнего. Этого не должно было произойти. Примите мои глубочайшие извинения. — смотря сверху вниз, произнес он. — Вчера? Извиниться!? — Линет схватила его за грудки́ и начала трясти. — Вы хоть понимаете, что…. Милорд… Милорд, — она словно утратила всю силу, а лицо ее стало бледным настолько, что могло отразить свет луны. — Да, Линет, я выслушаю ваше недовольство. — Милорд, кажется меня тошнит, — и Линет вырвало прямиком на его бархатный камзол.

***

Проснувшись от сильной головной боли, Линет села на край кровати и, уперевшись в него руками, слегка покачивалась взад-вперед. Спустя время, придя в себя, она подняла взгляд и на столе увидела настойку и кувшин воды. Линет открыла флакон, и комнату заполнил аромат трав. — Ромашка, щетинник, мелисса... Это же настойка от головной боли и похмелья. Кто это оставил? Джейн, Арис? — память Линет была затуманена. Подняв кувшин с водой, Линет увидела прилипшую к нему записку: Лекарство от головной боли семьи Эверлор. Пейте и поправляйтесь. — О Тха, почему моя голова так раскалывается!? — Линет взглянула на настойку и, не раздумывая, выпила ее. Вскоре боль полностью исчезла, и даже проснулся аппетит. Солнце уже давно встало, и снаружи доносился привычный ей шум. Утренний голод одолевал Линет. Покинув казармы, она направилась к столовой. По пути, у большого раскидистого дуба, несколько солдат играли в кости; они небрежно кидали их на землю, и с периодичностью один из солдат тяжело вздыхал. — Твое дежурство Зараэль! Не отделаешься, — заголосили солдаты. Линет почти было прошла мимо, но знакомый, неугомонный голос окликнул ее: — О! Линет ты сегодня рано! — послышался голос Ариса. Он подбежал к ней и закинул руку на плечо. — Ничего не рано, — буркнула она, неловко выворачиваясь из под его тяжелой руки. — Ты хорошо себя чувствуешь? — голос Ариса изменился, стал более теплым, тихим и заботливым. — Да, а почему ты спрашиваешь? —Да так, вчера мне показалось, тебе было нехорошо, — он поднял руку с ее плеча и взглядом окинул ждущих его солдат. — Тогда встретимся за завтраком, — маша вслед, Арис поспешно направился к сослуживцам. — Нехорошо? Что он имел в виду? — подумала Линет, провожая его взглядом. Внезапно в ее голове всплыл отрывок воспоминаний, затем другой... Бокал вина, то как она бежала по улицам, то как она держала за грудки лорда Эверлор, и то, как она нещадно испортила его камзол. — О Велунд, забери меня! — глаза ее расширились, а руки в ужасе прижались к губам, — Все пропало! Как мне теперь извиниться, а может сделать вид, что я ничего не помню? — голова Линет поникла, и она поплелась в сторону кухни. На кухне как обычно царила суета; главная кухарка то и дело подходила и отчитывала солдат за плохо очищенные овощи или булки, получившиеся с изъяном. Линет украдкой поглядывала из-за дверного косяка, высматривая Джейн, которая вновь нагружала подносы посудой. Линет, завидев ее, словно мышь, проскользнула на кухню и ловким движением выхватила поднос из рук тетушки. Та вздрогнула от неожиданности и бросила на нее суровый взгляд. — Прости. Я помогу, — с улыбкой посмотрела на нее Линет и засеменила в столовую. Вмиг по окончании приготовлений столовая заполнилась солдатами. И сегодня Арис вновь приберег место для нее рядом с собой. — Розвел сказал прийти после завтрака всем старшим. Надеюсь, нас опять не заставят выполнять поручения Агаты, — протянул один из солдат, и половина стола закивала ему в знак согласия. Линет, толкнув Ариса локтем в бок, спросила: — А почему генерал Розвел и его дочь никогда не обедают здесь? — Потому что это столовая для солдат. Генералу Розвелу и его дочери еду подают в гостевом доме неподалеку, — ответил Арис и, стиснув губы, осуждающе помотал головой. Арис уважал генерала Розвела, но, как и большинство, терпеть не мог Агату. Пол года Агата не видит отца, мать ее давно умерла, и она единственный кровный родственник генерала. Именно поэтому, когда они встречаются, генерал выполняет любые ее капризы. Вернее сказать, солдаты, выполняют любые ее капризы… В голове Линет пронеслись воспоминания об отце: теплые, печальные. Невольно она нашла глазами Джейн, и, словно испытав облегчение, откинулась на спинку кресла. В этот же день Арис в составе небольшого отряда в срочном порядке был отправлен на юго-восточные границы Агей. Земли семьи Эверлор занимали добротную часть в направлении юго-востока; главное поместье располагалось близь восточных границ, поэтому в обязанности Эверлор входила их защита. Несмотря на то, что отряды Эверлор также служили на севере в качестве помощи старику Брайну Тхугарду, основной ответственностью все же у них были восточные границы.

***

Шли дни, Линет все так же помогала Джейн на кухне. В оранжерею она больше не ходила, не желая встретиться с Агатой. Часть книг уже была прочитана, и ей не терпелось применить полученные из них знания. Вот только ни трав, ни кабинета, и, конечно же, подопытных, у нее не было, как не было и вестей от Джейн касательно ее просьбы, и даже Тариель больше не появлялся за обедом. По прошествии трех недель Вильгельм созвал всех деревенских. — Сегодня мы собрали вас здесь, чтобы уведомить о том, что через неделю мы сопроводим вас в Нордвик. Все жители вашей деревни сейчас находятся в полном здравии, поэтому ничто нам не мешает отправиться в путь. Мы уже обсудили этот вопрос с правительством Нордвика, и вас там примут как беженцев, об этом вас должны были уведомить ранее. Дорога займет четыре дня, поэтому вам следует хорошенько подготовиться. В путь вы отправитесь через неделю. У кого-нибудь есть вопросы? — Вильгельм окинул взглядом всех стоящих, толпа молчала, — Ну, раз вопросов нет, тогда я откланяюсь. Хорошей дороги, — сухо проговорил он. — Джейн, как же так? Нет совсем никаких новостей? — сдавленным голосом произнесла Линет. — Прости, милая, но мне так и не удалось получить аудиенцию. Я пробовала поговорить с генералом Азафелем, но он лишь покачал головой и сказал, что это не в его компетенции, а Лорд Тариель сейчас никого не принимает. Ты не беспокойся, я что-нибудь придумаю, если что, я уже связалась со старым другом в столице, тебя там с радостью примут. А если Нордвик тебе не понравится, ты ведь всегда можешь переждать зиму на юге, а летом я помогу тебе перебраться в Вейнгорн, — Джейн ободряюще похлопала ее по плечу и ушла. Линет смотрела вслед торопливо уходящей Джейн, и ей начинало казаться, что тетушка избегала подобных разговоров, словно она не хотела, чтобы та осталась подле нее. Внезапно сильные руки подхватили и закружили Линет. — Милая, милая Линет! Как же я рад тебя видеть! — Арис улыбался, словно мальчишка, его волосы развевались, а хитрые голубые глаза сверкали, отражая солнце. — Арис, немедленно отпусти меня на землю. Люди могут подумать невесть что! — пыталась усмирить его Линет. — Снова ты беспокоишься о том, что подумают люди, — с грустью он посмотрел на Линет. — Через неделю я буду должен сопроводить вас в Нордвик, поэтому наш отряд просто перебросили обратно в границы в поместье. Путь неблизкий, поэтому нам нужно подготовиться. Я не хочу, чтобы ты уезжала, но когда устроишься там, мы можем иногда видеться. — Я не хочу в Нордвик, хочу остаться здесь с вами: с Джейн и с тобой, — сказала Линет это так тихо, что Арис едва расслышал. — Если ты хочешь остаться, тебе стоит узнать насчет работы в поместье у Вильгельма или Лорда Тариеля, обычно в поместье всегда не хватает рук, особенно для более деликатной работы, нежели точить мечи и охранять границы, — Арис на мгновение погрузился в себя, словно перебирая в голове все возможные варианты. Линет задумчиво кивнула ему в ответ. Она знала, что ей самой нужно начать действовать. — Если лиса не выходит из норы, значит, я залезу в нее сама, — подумала Линет и, махнув рукой, молча покинула Ариса. Просто так в замок никого не пускали, и ей нужен был план. Обеденные приготовления еще не начались, а Линет уже нервно ходила взад-вперед перед кухней, накручивая локон волос на палец. Отвлечь ее смог только громкий спор кухарок, доносившийся с кухни. — Я тебе говорю, леди Агата и генерал Розвел как обычно трапезничают в гостевом поместье. А в замок милорда нужно накрыть на двенадцать человек, включая милорда! Уже какой день, а ты все не можешь запомнить! — отчитывала одна другую. — Так значит милорд в замке, — подумала Линет, и в ее голове созрел план. Незаметно прокравшись на кухню, она схватила чей-то фартук и головной убор кухарки, небрежно брошенные на стул. Надев фартук и торопливо заправив выбившиеся локоны волос под чепец, она подошла к первому попавшемуся котелку и, подхватив его, направилась к шумным кухаркам. — Здравствуйте, меня прислал Вильгельм. Куда мне нужно это отнести? — с непоколебимым видом Линет перебила их. Кухарки замерли, удивленно переглянулись, а после одна из них указала на тележку. — Мое имя Шахаль, — сказала та, что отчитывала провинившуюся кухарку, — А это Рирэн, она у нас тоже новенькая, — Шахаль бросила на Рирен осуждающий взгляд, — Следуй за нами. Кухарки подхватили котелки и погрузили их в небольшую тележку, стоящую у выхода, в которой уже была заготовлена посуда. Шахаль подхватила телегу и троица направилась в сторону замка. У главных ворот их встретил солдат, одна из кухарок показала ему жетон и жестом указав на Линет сказала: — Это новенькая, — она указала на Линет, и все трое вошли в замок. Пройдя по темному коридору, троица вышла во внутренний двор с арочными галереями по бокам, в которых разместились пустые оружейные стойки, скамьи да бочки с мешками. Над ними балконы, украшенные знаменами и парочкой высохших цветов, а посреди двора красовалась Алхея — вечнозеленое хвойное дерево, символ связи с природой для альв. Пройдя через внутренний двор, они попали в большую, ярко украшенную столовую, во главе которой красовался большой камин с резной головой льва посредине и барельефами. На стенах висели искусно вышитые гобелены. Под сводчатым потолком, справа, разместился балкон с небольшими окнами. Караульный внутри встретил их и, взяв тележку у Шахаль, он принялся раскладывать посуду. Шахаль, которая совсем недавно казалась грозной, неуклюже дергала его за рукав, шептала что-то на ухо и по-детски хихикала. Тот же, в свою очередь, неловко краснел и улыбался. Линет с умилением наблюдала за ними, протирая столовые приборы, и даже почти забыла, зачем она пришла. Приготовления были закончены, и Шахаль, посмотрев на Линет и Рирэн, злобно прошипела им уходить и не мешаться. — Удача благоволит мне, — подумала Линет. Это был идеальный шанс улизнуть для нее и найти Тариеля. Девушки торопливо вышли из кухни, вот только вместо того, чтобы проследовать за Рирэн, Линет, словно мышь, прошмыгнула в первую попавшуюся дверь, за которой скрывалась лестница, ведущая на второй этаж. Рирен спохватилась пропажи новенькой, только когда покинула замок, но, не желая снова выслушивать упреки Шахаль, она сделала вид, что ее это не касается. Некоторое время Линет бродила по коридорам, то и дело заглядывая в открытые комнаты. Ни единой души, абсолютно никого. Кладовая, кабинет, еще кладовая. — Может стоит подождать у столовой? — подумала она, открывая очередную дверь, как вдруг позади ей послышались тяжелые шаги. — Бежать? Но куда? Аккуратно, стараясь не издать ни звука, она опустила ручку двери и на цыпочках вошла в кабинет, тихо закрыв за собой дверь. В комнате ее встретил яркий аромат вишневого вина и тлеющего ладана. Знакомый ей страх вновь охватил ее, она медленно повернулась направо. За большим письменным столом в кресле спокойно спал Тариель, окутанный дымом. Тяжелые бархатные шторы почти не пропускали солнечный свет, а пара свечей на столе уже догорала. — Милорд, разрешите войти! —раздался голос Азофеля за дверью. Глаза Тариеля тяжело открылись, небрежным движением он смахнул прядь волос, упавшую на лицо и удивленно приподнял брови, увидев стоящую посреди комнаты Линет. Она замерла, как кролик перед хищником, ее руки были слегка подняты, а ноги застыли в крадущейся позе. Тариель оперся локтями о стол и подпер ладонями подбородок. На его лице расплылась широкая улыбка, а слегка прищуренные глаза засверкали. — Кто там? — с ярко выраженной ноткой издевки спросил он. — Азофель, мой лорд! — послышался голос за дверью. — Нет, нет, нет, — замотала головой Линет и жестом показывала ему сохранять молчание. — Заходите, генерал! — Тариель раскинул руки и пожал плечами. Линет в панике начала оглядываться по сторонам: слева шторы — слишком короткие, чтобы скрыть ее, у стены — кушетка, за которой едва ли мог спрятаться щенок, справа — книжный шкаф и стол. — Точно! Стол — единственное, что ей оставалось. Сорвавшись с места и грубо отпихнув колени Тариеля, Линет забралась под него. Альв же ошарашено смотрел на наглую девушку, а она, в свою очередь, молящим взглядом смотрела на него. Азофель вошёл в комнату и дверь за ним с грохотом захлопнулась. — Сколько можно пить!? — обрушился генерал, а Линет невольно дрогнула, — Посмотрите на себя! Прошло уже три недели, и так больше не может продолжаться! Возьмите себя в руки! — властно, но в то же время с заботой в голосе, выкрикнул генерал. — Я знаю, что мне делать, — откинувшись в кресле, произнес Тариель. Палец его нервно забарабанил по столу, — Что ты хотел? — Помимо скопившихся дел внутри поместья, также приходят новости с границ, — продолжил Азофель холодным тоном, — Наши солдаты обнаружили нов…. — Стой, — оборвал его Тариель, — я тебя понял. Что касается новостей с границ, мы обсудим это чуть позже. А вот дела поместья... Неужели ты не можешь их решить без меня или просто передать этот вопрос Вильгельму? У тебя на это есть все полномочия. — Мой лорд, — возмутился было Азофель, — миледи Джейн уже третью неделю ждет ответ. Она просила за девчонку, которую вы нашли без сознания в той деревне. Такие вопросы без вас не обсуждаются. — За девчонку-у-у? — протянул лорд, и в то же мгновение его рука легла на голову Линет, поглаживая ее, словно щенка. — А что с ней? — с легкой усмешкой спросил Тариель. — Девчонка последний живой член ее семьи, Джейн просила оставить ее при ней. Я понимаю, это немного наглая просьба, но вы все-таки должны отцу Джейн услугу, — твердо сказал Азофель. — Отцу Джейн, а не самой ей. К тому же я уже оказал и не одну. Хорошо, дай мне немного времени. Мне нужно побыть одному, — продолжая поглаживать волосы Линет, Тариель дал понять, что завершил диалог. — Пожалуйста, прекратите пить мой лорд. Ваши солдаты ждут вас, — с этими словами Азофель покинул кабинет. Линет, словно собака, сидела под столом. Тариель опустил свои глаза и протяжно промурлыкал: — Что тут у нас такое? — он сказал это столь сладким голосом, что по плечам Линет пробежали мурашки. — Прошу простить меня, милорд, — стоя на четвереньках, она попыталась выползти из под стола. — Куда это ты собралась? Я не разрешал вставать, — склонив голову набок, чтобы лучше разглядеть ее, произнес Тариель. Его рука скользнула с волос к подбородку Линет, и, ухватившись за него, он запрокинул ей голову. Линет попыталась встать, но резонансом в ее голове пронеслось: — На колени, — и ее будто бы пригвоздили к полу. Пьянящий аромат вина, смешавшийся с запахом его тела. Или, может, это так влияют дурманящие благовония? Но после его слов Линет почти полностью утратила силу воли. — Ты шпионишь здесь? — нахмурив брови, спросил Тариель. — Простите милорд! Умоляю! Я не шпион, и это чистая правда! Я всего лишь хотела попросить вас об услуге. — Скажи мне, что за столь важная у тебя просьба, что ты даже готова пойти на преступление. Поймай тебя в замке, могли бы принять за вражеского шпиона. Ты ведь знала, что наши пыточные славятся на всю округу? — его взгляд внезапно стал холоден и суров, наводя страх на и без того напуганную девушку. — Я хороший лекарь, милорд! Я также говорю на языке альв. Я смогу быть полезной! Хотя бы до весны, милорд. А весной я смогу отправиться в Вейнгорн или Ривердон, — голос ее, несмотря на страх, звучал уверенно и твердо. — Вставай, — проворчал Тариель, — мне нужно подумать над этим, так что сейчас оставь меня, — прижав ладонь ко лбу, он закрыл глаза и умолк. — Но милорд… — Линет и без того ждала слишком долго, ей хотелось получить ответ именно сейчас. — Мне нужно подумать! Оставь меня — прорычал он, и стены словно сдавили ее, а комната погрузилась во тьму. Тариель махнул рукой, тьма развеялась, и Линет быстро выползла из под стола. — Да милорд, простите за беспокойство, — поджав губы, она направилась к выходу. — Постой, — Тариель подошел к Линет и прикусил свой большой палец так, чтобы на нем выступила капля крови. Взяв ее тонкое запястье, он аккуратно нанес кровавую метку на него. — Нельзя, чтобы кто-то тебя увидел, — пояснил он. — Это защитная магия. Когда выйдешь из дворца, в укромном месте просто сотри метку. Пока метка цела, никто тебя не увидит и даже не сможет почувствовать твое присутствие, — его теплая рука продолжала держать ее запястье. — Не отпускай меня, — дерзкое желание проскочило в мыслях Линет, и ее щеки загорелись от стыда. В тот же миг Тариель удивленно посмотрел на девушку, затем тяжело и разочарованно выдохнул и вернулся за свое рабочее место. Поклонившись, Линет вышла из кабинета и торопливо покинула замок.

***

Прошло несколько дней, но Линет так и не получила ответа ни от Джейн, ни от Тариеля. Кухарок, невольно ставших жертвой ее обмана, Линет старательно избегала. Они же в свою очередь и не искали встречи с ней, забот им хватало. И, видимо, по счастливой случайности, на следующий день к ним была приставлена новенькая кухарка. — Джейн, нет вестей от лорда? — после очередного ужина Линет украдкой спросила тетушку. — Прости, милая, сегодня тоже ничего, — Джейн похлопала ее по плечу и ушла. Всю следующую ночь Линет не сомкнула глаза. Она уже была готова ехать в Нордвик, готова расстаться с Джейн и Арисом. Утро следующего дня встретило Линет инеем на окнах и колким морозным воздухом. Она лежала в постели, пристально уставившись в потолок, за всю ночь так и ни разу не сомкнув глаз. Стук в дверь разрезал мрачную тишину, в которую она погрузилась с головой. — Это я, — из-за двери послышался голос Джейн, и дверь со скрипом приоткрылась. — Джейн, что случилось? — удивленно спросила Линет, — Есть новости? — снова, но уже с надеждой в голосе спросила она. — Линет, милая, мне жаль. Но лорд Тариель сказал, что больше не может принять людей. — Джейн подошла к Линет и, сев на край кровати, взяла ее руку и крепко сжала, — Ничего страшного, милая, мой друг поможет тебе устроиться, не беспокойся. — Нет! Я сейчас же пойду и поговорю с ним! — Линет откинула одеяло и быстро вскочила с кровати, попутно накидывая штаны с рубашкой. — Милая, его нет, — остановила ее Джейн. — Лорд Тариель и генерал Розвелл отправились на границы сегодня ночью. Линет посмотрела на Джейн с глубоким разочарованием, но не в Джейн. Линет не винила ее. Она понимала, что получить должность в подобном месте могут не все. Последующие дни Линет даже не смотрела в сторону замка и почти не выходила из комнаты, погрузившись в чтение. Она хотела прочесть как можно больше книг, сохранить их в своей памяти, ведь взять с собой она могла лишь от силы пару штук. И единожды, с рассветом, тайком Линет прокралась в оранжерею и собрала немного семян. Аккуратно сложив их в небольшой шелковый мешочек, крепившийся на пояс, подаренный еще ее матерью. До отправления в Нордвик оставалось три дня. От волнения Линет практически не спала, и так же плохо ела. — Зато побываю на юге, увижу море и, возможно, даже найду неплохую работу, — утешала она себя, положив потрепанную книгу на лицо и вдыхая аромат слежавшейся бумаги. Внезапно раздавшийся звон сигнального колокола заставил ее подскочить с кровати. — Пожар? — первое, что подумала она. За окном послышалась суета. Сигнальный колокол всегда был дурным вестником. Линет поспешно оделась и выбежала на улицу. Никакого пожара, никакой паники. — Что случилось? — Линет остановила первого попавшегося солдата. — Милорд прибыл! — бросил он ей в ответ и убежал. — В прошлый раз трубил горн, так почему же в этот звонит колокол? Волнение никак не отпускало ее. Легкий вечерний мороз покалывал ее пальцы, а изо рта вырывался густой пар. Линет посмотрела в сторону замка, впервые за несколько дней и увидела быстро приближающийся силуэт. — Линет! Нужна твоя помощь! — раздался голос Ариса, бегущего ей на встречу. — Как хорошо, что я тебя так быстро нашел. Идем со мной! — Что? Куда? — Линет не успела опомниться, как Арис схватил ее под руку, и они побежали в сторону замка. — Ты ведь умеешь штопать раны? — запыхавшимся голосом спросил он. — Умею... — растерянно ответила она. — Прекрасно, Линет! Потому что лекарь Вигард мертв. Солдаты пару дней гнали лошадей от границы, поэтому поторопись в замок. Их разместили в столовой на первом этаже. Линет не раз приходилось шить раны: крестьяне часто получали травмы, переломы. Для нее это не было непривычно. Да и во время учебы не раз они прибегали к всевозможным методам хирургии. Уже на подходе к замку виднелись редкие капли крови на брусчатке и слышны стоны раненых. Солдат разместили в столовой: на полу, на столах — все еще стонущих или полуживых. Хоть у Линет и был опыт, увиденное заставило ее содрогнуться. — Леди Линет, сюда! — вытащив ее из ступора, выкрикнул Вильгельм, суетящийся вокруг одного из раненых. У бедолаги была оторвана рука по локоть. Бинт, которым была замотана культя, почти насквозь пропитался кровью. А на бедре была глубокая рваная рана; чудом он не помер от кровопотери. — Принесите горячей воды на каждого раненого по два таза! — скомандовала она. Один таз для ран, второй, чтобы мыть руки — именно так их учили. — Также все лекарственные снадобья, настойки и бинты, которые есть. А еще мыло и спирт! Вильгельм поднял на нее глаза, а затем шикнул на солдат, чтобы те поторопились. Свет камина отбрасывал тяжелые тени. Линет осмотрелась вокруг. Раненые, много, но среди них не было Тариеля. Сердце Линет дрогнуло, и в этот момент перед ней возник солдат. Иглы, нити, бинты, а так же лекарства, изготовленные еще лекарем Вигардом и набор его золотых инструментов. Зажимы в руке Линет легли словно влитые, тончайше выполненная гравировка и голова льва сверкали на них. В зале ярко пахло углями и кровью. Шить раны было делом не быстрым. Первый солдат корчился от боли и дергался, его пришлось держать аж втроем, пока Линет обрабатывала раны и накладывала швы. — Он будет жить, — Линет бросила в таз грязные инструменты и судорожно начала намыливать руки . — Дальше следите только, чтобы не было заражения. Она не заметила, как стоны стихли. Вернувшийся Азофель наложил на всех чары забвения, и все погрузились в глубокий сон. — Простите, я опоздал, — Азофель откинул плащ в угол и закатал рукава. — Благодарю, генерал, это облегчит мою работу, — смотря на Азофеля, в лице Линет читалось удивление. Усыпить такое количество людей требовало немалой силы и тесной связи с магическими истоками. Линет склонилась над солдатом и расстегнула на нем окровавленную рубашку. Живот его был крепко перемотан, пульс был слабым, а дыхание угасало на глазах. Линет быстрым движением разрезала бинты и замерла. В животе солдата зияла дыра, да такая, что Линет без труда могла бы просунуть туда обе руки. Она взяла ветошь, прикрыв ей живот солдата, подняла глаза, в которых читалось отчаяние и посмотрела на Азофеля. Он увидел бледнеющего солдата, велел оставить того и указал Линет на следующего. Сам же, подойдя к умирающему, склонился над ним и, положив ему руку на глаза, прочитал заклинание. Тогда же солдат и перестал дышать, а генерал велел унести тело. Незаметно для всех наступила глубокая ночь. Из десятка тяжело раненых скончались трое. Раны были несовместимы с жизнью. — Волки? Медведь? Варги?.. — перебирала в голове Линет. Кто или что могло оставить такие раны? Руки ее постепенно становились свинцовыми, и, хоть Азофель ловко обращался с бинтами да мазями, шить он не умел. Несколько бессонных ночей сказывались, с каждым новым стежком она все больше отстранялась от реальности. Закончив, она оперлась о стену и медленно сползла на пол. Ее руки покалывало от усталости, на глазах уже давно была сонная пелена, а одежда пропиталась насквозь кровью. — Не могли бы вы осмотреть еще одного пациента? — подошел к ней Азофель и протянул руку. — Думаю, — проговорила Линет, с трудом ворочая язык, — на одного моих сил хватит, генерал, — ухватившись за протянутую руку, она поднялась. — Пройдемте со мной, — шепотом сказал Азофель, и, прихватив инструменты, Линет направилась вслед за ним. Они поднялись по уже знакомой для нее лестнице на второй этаж и проследовали к кабинету Лорда Тариеля. Азофель постучал три раза, и из кабинета послышался голос Тариеля. — Да заходи ты уже! — прорычал лорд. Дверь со скрипом открылась, и перед ними на кушетке, стоящей вдоль окна, сидел Тариель, а рядом с ним суетилась Агата. — Азофель! Он не слушает, он не дает обработать его раны! — раздраженно заявила Агата. — Милорд, я привел Линет. Она искусно накладывает швы, я уверяю вас. Позвольте ей осмотреть вашу рану. Тариель посмотрел на генерала, затем на Агату. Его взгляд был усталым, и генерал понял его намек. — Леди Агата, пожалуйста, пройдемте со мной. Милорд нуждается в помощи лекаря. Мы же тут бессильны. —Но… Как же… — Агата словно не хотела отходить от Тариеля, но понимая, что ее силами тут не поможешь, она бросила на Линет взгляд, полный ненависти, и покинула кабинет, а вслед за ней проследовал Азофель. Тариель сидел, раздетый по пояс, прижимая ветошь к плечу, а на полу валялась разорванная и окровавленная одежда. — Кровь никак не останавливается, — сиплым голосом произнес он, и на его теле выступил пот. Линет осторожно подошла к нему, в этот раз ее не одолевало чувство страха, как прежде, и, казалось, ее тянуло к нему больше обычного. Его рана была глубокой и простиралась от груди через плечо до самых лопаток. Ловко обработанная, но все еще кровоточащая. — Ваша рана чистая, Агата хорошо ее обработала, вам следует ее похвалить, — раскладывая на ветоши инструменты, произнесла Линет. — Это был Азофель, но я ему передам, — холодным тоном пробормотал Тариель. — Мне нужно зашить ее, будет больно. Хотите я позову Азофеля, и он наложит на вас чары? — Линет говорила столь нежно, словно разговаривала с капризным ребенком, попутно протирая кожу вокруг раны. — Нет, не нужно никого. Просто занимайся своим делом и не беспокойся, — Тариель отвернулся, и его взгляд устремился в пустоту. А стоявший запах его крови дурманил разум; аромат металла наполнил комнату и сладостью оседал на языке Линет. — Я начинаю зашивать, милорд. Вы уверены, что не стоит звать Азофеля? — в последний раз уточнила Линет. — Начинай уже. Я быстрее помру от твоей болтовни, нежели от раны, — тихо прорычал Тариель. Стежок за стежком продолжала Линет, ее руки дрожали, но каждый шов был выполнен безупречно. Казалось, что она могла шить кожу даже с закрытыми глазами. Где-то на середине она заметила, что тело Тариеля обмякло, и он погрузился в дремоту. — Держитесь, пожалуйста, осталось совсем немного. Если вы потеряете сознание, я не уверена, что смогу закончить с вашей раной, милорд, — не скрывая волнения, произнесла Линет. — Ты опять слишком много болтаешь, — шепотом ответил ей Тариель. За окном наступил рассвет, и, закончив последний стежок, Линет аккуратно поправила длинные волосы лорда, небрежно спавшие на рану. По его телу пробежали мурашки, а сам он тяжело вздохнул. — Осталось только наложить повязку, — взявь широкую ветошь и тугой бинт, Линет аккуратно накладывала ему повязку. Виток за витком она обматывала его широкое тело, то и дело прижимаясь щекой к его груди. Аромат его кожи, смешавшись с запахом крови, заставил ее сердце биться сильней, а щеки раскраснеться. И в тот момент, несмотря на усталость, Линет была готова заключить его в свои объятия. Даже в таком состоянии, вернее сказать, особенно в таком уязвимом состоянии, в котором он находился, ей хотелось овладеть им еще больше, словно вещью. Она почти была уверена, что его притягательность имеет магическое происхождение, а если нет, то она попросту сходила с ума. Тариель же как будто вновь начал погружаться в легкую дремоту. Последний оборот, и Линет на мгновение задержалась, словно борясь с желанием прижаться к нему. Внезапно он поднял голову и, коснувшись щекой волос Линет, произнес: — Что вы сейчас делаете... я думаю сейчас не лучший момент заниматься этим, — усмехнувшись и сразу после закашлявшись, сказал он. — Я накладываю вам повязку милорд! — гневно ответила она. — Простите, простите Линет, я задремал… И все не так понял, — его слова звучали искренне, с необычайным теплом, которого прежде не было в его речах. — Не утруждайте себя оправданиями, милорд, вы ничуть меня не оскорбили, — последний виток вокруг талии, и работа Линет закончена. — Чуть позже я приготовлю вам отвар из орпиновой розы, милорд. А сейчас вам нужно отдохнуть. — Мне кажется, у нас найдется работа для вас, Линет, — в полудреме пробормотал Тариель и, облокотившись на спинку кушетки, задремал. Слова лорда Тариеля еще вчера были самыми желанными, но прошедшая ночь поглотила всю ее радость. Выйдя из кабинета, она увидела подпирающего стену Азофеля. — Благодарю вас, Линет,— тихо сказал он, опустив взгляд в пол. Ему было тяжело смотреть на пропитанную кровью одежду Линет, ведь это была кровь его сослуживцев. Поклонившись, она молча направилась в свою комнату. Ей нечего было ответить ему. Линет была измотана как душевно, так и физически. У выхода из дворца ее уже ждал Арис. Он нервно ходил перед воротами замка, задумчиво смотря себе под ноги. Завидев выходящую и почти обессилившую девушку, Арис подхватил ее под руку, придерживая, словно пожилую даму: — Спасибо, Линет! Если бы не ты, мы бы потеряли еще больше людей. Ты, наверное, голодна, я оставил еду в твоей комнате! Не знал, было ли у тебя время поесть, — Арис нежно держал ее за руку. Худые руки Линет казались ему невероятно хрупкими, а осунувшееся лицо вызывало беспокойство. Утро выдалось на редкость морозным, и небольшая трава, пробивающаяся между брусчаткой, была покрыта инеем, приятно хрустевшим под ногами. — Ты мой спаситель, Арис, — Линет оперлась на его руку, и они вместе пошли в казармы. Еда в то утро была по-особенному безвкусной, но она съела все, все без остатка, и наконец-то смогла уснуть.