Глава 2. Кров

Внимание! Тем кто остро реагирует на грамматические ошибки и отсутствие запятых, лучше запастись валерьянкой. Редактор из меня ужасный, но другого уже нет. Частично с главой и ее редактурой мне помогли, но так как я ее переписывала, могут всплыть ошибки. — Линет! Линет! Здесь так холодно. Почему ты оставила нас? — голос Элизабет эхом раздавался в ее голове. Проснувшись от сильной головной боли, Линет было сложно пошевелить даже пальцами, а на глазах была пелена. Ее тело онемело, и руки покалывало от резкого прилива крови. Все попытки произнести хоть слово обрывались хрипом. И жажда, жажда, которую она, казалось, не испытывала никогда, подступала все сильней. Внезапно раздался скрип двери. — Кто-нибудь, — истошно прохрипела Линет, широко разомкнув засохшие губы. В тот же миг она услышала торопливый топот каблуков по каменному полу. — Линет! Милая! Это я, Джейн, — дрожащим голосом произнесла тетушка. — Джейн, где я? — еле прохрипела изнеможенная девушка, все еще не имея возможности ясно видеть. Яркий аромат мяты с корнем лучехвоста донесся до носа Линет. Запах ей был знаком, но в тоже время в нем она уловила что-то, ранее не встречавшиеся ей, что-то терпкое, оседающие в носу и горле. Линет знала все травы, которые использовали целители в границах государства Агей, еще во время учебы ее нос запомнил их все. Но аромат который она приметила, Линет не чувствовала никогда ранее. — Выпей! Это лекарство прислали специально для тебя от главного лекаря. С ним ты восстановишься очень быстро, — все вокруг было расплывчатым, но смутно Линет увидела, как Джейн наливает отвар в миску и подносит к ее рту. Линет сделала несколько глотков и ее тут же вырвало, настойка была столь гадкой на вкус, что выпить ее оказалось сущей пыткой. — Фу… — прошипела Линет все тем же сиплым голосом. — Милая, ты должна его выпить. Я обещаю, это лекарство поставит тебя на ноги за пару дней. Лорд Эверлор лично ездил за ним в главное поместье. — Эверлор? Лично? Где мы сейчас? — пронеслось в ее голове. За окном слышался оживленный гул голосов, но разобрать их она не смогла. Горло неистово пекло, а сердцебиение участилось. Горький вкус настойки не сходил с губ. Поморщившись еще какое-то время, Линет дала понять что, готова выпить лекарство, и Джейн, придерживая ее за затылок, быстрым движением влила его ей в рот. — Глотай и не думай о вкусе, — сказала тетушка. Вскоре пелена с глаз Линет начала спадать, и почти отчетливо она увидела понурое и слегка исхудавшее лицо Джейн. — Что произошло, Джейн? — еле слышным голосом прошептала она. Джейн долго сидела молча, как будто боясь заговорить, а затем спокойным и приглушенным тоном поведала: — Ва́рги, милая Линет. Около семи, всего семь особей, и они смогли почти полностью разорить нашу деревню. Не было никого, кто мог бы противостоять им, даже Билл… — на мгновение голос Джейн дрогнул и остановился. — Во время нападения, видимо, у кого-то случился пожар, пламя быстро перекинулось на соседние дома и почти вся деревня выгорела до тла. Лишь немногим удалось сбежать или спрятаться. На секунду голос Линет вернулся к ней, и она удивленно вскрикнула: — Откуда здесь варги?! Варги — чудища с дальних, чуждых земель, когда-то жившие здесь, но нине казалось почти полностью сгинувшие, как и темная магия, создавшая их. Огромные, свирепые и постоянно голодные подобия волков, только крупнее в несколько раз. Отец Линет часто рассказывал ей о разных существах, живущих за пределами их мирных земель: о троллях, драконах, гоблинах и варгах, когда-то населявших весь континент. Но лишь редкие твари остались подле границ Агей. Во времена его молодости они часто сталкивались с варгами или гоблинами на границах, но те были единичными заблудшими особями. Откуда они приходили, этого отец не поведал Линет как и того что находиться дальше, за пределами Агей. Джейк также рассказывал, как военные привозили с собой различных существ, словно диковинных зверей для зверинцев. Большинство из них были миролюбивы, но были и такие, как варги. Однажды солдаты даже сумели привезти в столицу тролля. Вернее, его труп на потеху толпе. После того как его закопали, вонь стояла на полгорода ещё пару дней. Раз за разом, смеясь, рассказывал ей отец эту историю. Постепенно границы укрепили, а диковинные твари, чувствуя, что им здесь не рады, все меньше и меньше появлялись внутри границ. — Дядя Билл… — угасающим голос сказала Линет. — Я видела его тело, а Элизабет, с ней всё в порядке? — Билл, мой муж… Мой муж, да прибудет с ним Велунд, продлил мне жизнь, расплатившись своей, а Элизабет пропала, — глаза Джейн стали стеклянными. Линет слушала молча, замерев от шока. — До того как все произошло, Элизабет ушла в мясную лавку. Она хотела купить что то для завтрашнего ужина и кажется... кажется, у нее было какое-то дело к Филлипу. А затем всё и произошло. Если бы она только осталась со мной, то, возможно, я смогла бы ее уберечь. Это все моя вина, — Джейн наклонила голову, и слезы начали падать из ее глаз. Линет не хватало сил поднять взгляд на Джейн, но она слышала ее тяжелое дыхание, и казалось было могла ощутить всю ее боль. Высокая и величавая женщина с некогда ярко-огненными волосами, сейчас же тусклыми и побежденными сединой, но все еще хранящими прошлое величие. В молодости была она статной, в силе не уступавшей даже собственному мужу воительницей. А под ее началом ходило не меньше сотни солдат дворца. И Джейн, раньше никогда не позволяла себе столь открыто давать волю чувствам. В молодости она, так же как и её муж Билл, состояли на воинской службе у прежнего короля. Им не раз приходилось участвовать в сражениях с чужаками на границах или же c отступниками. Наверное, поэтому она всегда была сдержанна в проявление чувств. Боевая закалка стала основной чертой ее характера. Два года назад, после смерти Миры, умер и отец Линет. Джейн и Билл заботились о ней как о своей дочери, и Линет любила их искренне. По этому ей было невыносимо от мысли что она никогда больше не увидит Билла и Элизабет. Еще пару минут они сидели в тишине, и лишь изредка ее прерывал сиплый ворон за окном. — Но где мы сейчас? — набравшись сил, спросила Линет. — Мы на юге, в поместье лорда Та́риеля, старшего сына Э́верлор, — ответила Джейн, и казалось она даже немного приободрилась. — Лорда Тариеля? — удивлённо переспросила Линет. — Да. Нам очень повезло. Отряд Тариеля как раз проходил не столь далеко от деревни в момент происшествия. Они возвращались из Лонбура через Вейнгорн на юг. И всех, кто выжил, удалось спасти благодаря солдатам Эверлор. Почти вся деревня выгорела дотла, а те варги, что сбежали, могли вернуться, поэтому было принято решение перевезти уцелевших на юг, на севере мы бы не выжили. Путь мы проделали неблизкий, и все это время ты была без сознания, — поведала ей Джейн Линет почувствовала, как к ее рукам прилила кровь и кончики пальцев стали невероятно теплыми. Она потерла глаза, и пелена с них окончательно спала. Ее взору предстала маленькая, полумрачная комната с кроватью, столом и парой стульев. А в небольшом окне открывался вид на пустошь, обрамленную в границах густым лесом. И никогда еще в ноябре, будучи на севере, Линет не видела такого теплого и яркого солнца, да деревьев с травой в зеленом окрасе. — Эверлор… — задумчиво прошептала Линет. Эверлор была одной из старейших семей благородных альв — древнейшего бессмертного народа. Тариель — старший сын, его знали даже в глубинке севера. Народ этот хоть и похож на людей, людьми они вовсе не были. Внешне, отличием были заостренные уши и цвет глаз варьирующийся от глубокого черного до небесного. Самым редким из них являлся золотой и черные цвета, присущие знатным родам. Превосходили альвы людей не только длинной жизнью, но и остротой зрения, слуха, да и в ремеслах искусны они были на столько, что ни один человек не смог бы поравняться с ними. Искусны они также были и в магии, утраченной для людей десятки столетий назад. Хоть и не могла забрать их старость или болезнь, умереть от меча или стрелы они всё-таки могли. В прошлом, когда континент был охвачен войнами, борьбой за власть и земли, множество великих народов сгинуло, и бо́льшая часть альв так же погибла в сражениях. А те, кто выжил, остались и процветали землях Агей, разделяя их с людьми. Так же в Агей жили гномы, но столь же открыто, как альвы, они себя не вели. Более затворнический и скрытный образ жизни был им больше по душе.

* * *

К середине того же дня Линет полностью пришла в себя. Лекарства, которые принесла Джейн, действительно работали безотказно. На ее щеках появился румянец, а худоба от трехнедельного сна уже не казалась такой болезненной. Но все же, на то, чтобы встать с кровати, ей потребовалось еще несколько дней. Всё это время Джейн окружала ее заботой и вниманием, благодаря этому и невыносимо гадкой настойке, восстановление шло невероятно быстро. Линет подозревала, что лекарство было сделано с помощью магии, ведь ни что кроме нее, не смогло бы столь скоро поставить человека на ноги. По мере восстановления Линет, Джейн приходила всё реже и реже. В те редкие минуты, когда она была рядом, тетушка рассказывала о том, как тяжело им пришлось пробираться с севера на юг, и о том, как все ждут ее выздоровления. А еще о поисках пропавших, и о Элизабет, которую всё ещё не удалось найти ни живой, ни мёртвой.

***

На пятый день Линет была уже в состоянии ходить без дрожи в ногах. И хоть пальцы изредка покалывало, к ее рукам постепенно возвращалась сила. — Линет, сегодня будет собрание среди выживших, тебе нужно на нем быть. Ты ведь сможешь прийти? — спросила Джейн, раскладывая на столе заготовленную для Линет одежду: белоснежную рубашку, черный бархатный корсаж, слегка потрепанные штаны и пару кожаных сапог, а на двери уже висел жакет из овчины с искусно вышитой золотыми нитями на груди, головой льва. — Только скажи, куда мне идти, — бодрым голосом ответила она. — Выйдеш из казарм, и двигайся всегда налево, дорога приведет тебя в тупик, там и будет зал собраний, не ошибешься. Как позавтракаешь, приходи, — с этими словами Джейн захлопнула за собой дверь и ушла. Закончив с едой Линет оделась, натянула кожанные сапоги, которые оказались ей в самую пору, и завязав покрепче пояс на жакете, она впервые покинула свою комнату. Узкий, тускло освещенный масляными лампами коридор встретил ее. — Справа — тупик, значит, налево, — пробормотала про себя она. Где то в конце доносился оживленный гул голосов и звон металла. Коридор закончился тяжелой дубовой дверью, толкнув которую, Линет тут же ослепило ярким дневным светом и окутало теплым, слегка влажным, южным ветром. Сделав шаг наружу, она попала на оживленный солдатами внутренний двор. Их смех, звонкие голоса и удары мечей поначалу оглушили ее, видимо слишком долго она была в тишине. — Берегись, берегись! — вдруг пронеслось где-то справа, и в ту же секунду солдат упал рядом с ней, а его меч звонко ударился о выложенную брусчаткой землю. Линет чудом успела отойти, а поднявшийся боец, будто не замечая ее он ринулся продолжать свое сражение. Большинство солдат были остроухими альвами, и лишь несколько людей удалось разглядеть Линет. Люди и альвы служили вместе в Агей, ведь перед мечом все были равны, но вот только альвы не желали ходить под началом людей, а люди напротив, с радостью вступали в ряды армии под предводительством альв. Неловко осмотревшись по сторонам, Линет углядела в толпе знакомое лицо. Это был сын мясника, Филипп. — Филлип, это я Линет! Постой! — Подойдя к нему, она взяла его под руку. — Ох, Линет! — воскликнул Филипп, разглядывая ее. — Ты наконец-то очнулась. Мы все беспокоились о тебе. — Благодарю, прости Филлип что так сразу, но где Элизабет? — казалось было, Линет в тот момент волновало только одно — подруга детства. А возможно, она надеялась, что Филлип, просто утаил от Джейн что-то, и ей он точно расскажет. — Элизабет пропала, но в тот вечер она не приходила к нам в лавку, если ты об этом. Тетушка Джейн уже расспрашивала меня, — нахмурив брови, потупил взгляд Филипп. Он знал, как Линет хорошо относилась к Элизабет и насколько она важна для нее. Но и Линет, в свою очередь, также знала, насколько ее подруга была важна для него. — Леди Линет! Подождите! — раздался голос издалека, и к ним подошел один из солдат. — Меня зовут Вильгельм, я заместитель Лорда Тариеля. Будем знакомы. Мне велено проследить, чтобы вы благополучно дошли до зала собраний. Вильгельм был на первый взгляд очень юным и хрупким, с пепельными волосами и фиалковыми глазами. Каждое его движения казались манерными, утонченными и слегка раздраженными, словно он и не солдат вовсе, а знатного рода юноша. Неспешно он сопроводил Линет и Филлипа в зал, где их встретила Джейн и еще десяток выживших из деревни. — Линет, дорогуша! Ты наконец-то с нами! — воскликнула Милена, жена конюха, тучная, но крепкая женщина. Вслед за ней тихонько подошла Джейн и, указав на уходящего Вильгельма, сказала: — Вижу, он всё-таки выполнил мою просьбу. Я волновалась, но была слишком занята, чтобы сопроводить тебя. Вслед за ней еще пара людей подошли к Линет. Неподдельная радость виднелась на их лицах. Джозеф, юноша семнадцати лет, сын магистрата, даже расплакался, увидев ее. Кто-то пожимал и тряс ее руки, а кто-то слезливо обнимал. Все они были как одна большая семья. — А где все остальные? Почему так мало пришло на собрание? Где старейшины? — осмотрев собравшихся, Линет поинтересовалась у Милены. — Это все, кто выжил в тот день, Линет, — угасающим голосом ответила она. И еще некоторое время они стояли, погруженные в траурное молчание. — Это все, кто выжил? Не могу поверить… — пронеслось в ее мыслях.

***

Зал собраний больше походил на храм, коих было много в людских поселениях. Ланцетовидные окна с невероятной красоты витражами завораживали при одном только взгляде. Но если в храмах на витражах были изображены, Ведун - божество жизни и смерти или Тха - богиня рек, лесов и гор, то здешние же витражи украшали различные сцены: на одном — черный дракон под горой, на втором — парочка троллей и яблоневые сады, а на третьем — альвы, танцующие вокруг высокого пламени костра. Вдоль серых каменных стен стояли ряды деревянных скамей, а строго посередине, в конце зала, возвышалась трибуна. Возможно, раньше это и было место поклонения. Но насколько известно было Линет, альвы не поклонялись богам подобно людям, которые строили храмы и святилища, но все же они были не лишены веры. Боги у них были свои, отличные от людских. К трибуне вышел Кариф, бывший магистрат деревни, раньше упитанный, теперь же с осунувшимся лицом, заметно исхудавший и слегка потрепанный. Он стоял, сжимая в руках лист с заготовленной речью, и переминался с ноги на ногу. Он всегда был скромным человеком, но сегодня его нерешительность была видна как никогда. — Все мы пережили ужасную трагедию, — начал он. — Из всей деревни выжило четырнадцать человек, и сейчас мы находимся в милости Лорда Тариеля. Он безвозмездно оказал нам помощь и принял нас, за что мы выражаем ему огромную благодарность. Но долго оставаться здесь мы не можем, и, так как нашего дома больше нет, позже мы отправимся в Нордвик, — в этот момент по толпе пронеслось удивление. — Король Лихштен лично подписал указ, чтобы каждый из нас получил кров, еду и работу. В наши дома, к сожалению, мы больше не сможем вернуться, — магистрат закончил свою речь, и люди нервно зашептались. — А как же наши родные? — спросил кто-то из толпы. — Все, кто остался в деревне — мертвы. Если найдутся выжившие, которым удалось сбежать, их отправят в Нордвик. Тела усопших упокоят солдаты лорда Тариеля. Для нас сейчас нет возможности вернуться домой, находиться на той земле для нас сейчас не представляется возможным. Да и путь туда займет более двух недель. Это очень опасно, поэтому я прошу вас доверить наших близких в руки солдат. Они отнесутся к погибшим со всеми почестями. — на этом магистрат умолк и поспешно удалился. Жители деревни ещё некоторое время толпились и шушукались. Невольно Линет подслушала разговор в толпе: — Король Лихштен лично выслал на север один из своих лучших отрядов, который, присоединившись к солдатам Эверлор, будет прочесывать местность еще некоторое время. Затем часть из них направится севернее, в Лонбур, а другая — на северо-западные границы. После гул толпы стих, и люди разбрелись кто куда. Линет же осталась в одиночестве, сидя на холодной скамье, и наблюдала как витражи преломляют солнечный свет, и как в его лучах кружилась пыль. — Я не хочу в Нордвик, я хочу вернуться домой, — сказала в пустоту Линет. И на то у нее были свои причины. Мира, мать Линет, знала, что Вейнгорн не сможет удержать Линет, и кажется знала она то что не сможет долго оберегать свою дочь, по этому при жизни часто твердила ей: «Живи спокойно и мирно. Вейнгорн, Ривердон, Лонбур, где угодно, но только не Нордвик, беспокойно там.» И каждый раз, получая письма, если там было хоть одно из Нордвика, лица родителей становились обеспокоенными. Да и молва ходила плохая о судьбе бывших служителей короны и их семей, остававшихся там после смены власти. Эти новости совсем не радовали ее. Линет хотела что-то предпринять, но что она могла? И даже если бы дорога в Вейнгорн была не такой тяжелой, а северные морозы не так суровы, у Линет попросту не было монет. — Вот вы где леди Линет. Всё ли у вас в порядке? — раздался голос Вильгельма. — Д… Д-а-а — зевнув, протянула Линет. — Мадам Джейн вызвал к себе милорд, поэтому она попросила меня показать вам, как тут всё устроено, и после сопроводить вас к вашим покоям. К превеликому сожалению, у меня не так много времени, поэтому давайте поторопимся, — звонко протараторил он. — Следуйте за мной, леди Линет. — Вильгельм мягким жестом руки указал на выход. — Здесь у нас находится прачечная, где вы можете получить чистую одежду, а также туалетные принадлежности. Следующее здание за прачечной, там вы можете принять ванны. Пройдя дальше в сторону казарм, Вильгельм указал на здание, в котором была комната Линет. — А там у нас находятся казармы, в которых размещаются те, кто выше званием, нежели рядовые солдаты. С этим местов вы уже знакомы. Пройдя всего пару улиц, Вильгельм остановился и, вытянувшись по струнке, размашисто указал рукой в сторону замка: — А там будет кухня и столовая, думаю, вы найдёте. Ваши покои совсем рядом, так что сейчас мне пора откланяться, — Вильгельм, казалось было, хотел побыстрее отделаться от Линет. Он всегда казался слегка раздраженным в ее присутствии, и в этот раз он даже не пытался это скрыть. Сделав поклон головой в знак прощания, он почти бегом направился в сторону замка. — Спальня, прачечная, помывочная… и где-то там — столовая. Словно я какая-то невежда, и это единственное что деревенским нужно в жизни. Конечно, мне хотелось увидеть быт замка или же библиотеку, но в тоже время я понимаю, что мы здесь всего лишь гости на короткий срок. Ну, и на том спасибо, — подумала про себя Линет и ее внезапно окутало чувство тошноты. Поспешно она вернулась к себе.

***

Прошло еще несколько дней. Единственную книгу, которую одолжила Милена — «Сборник повестей о рыцарях», Линет прочла от корки до корки уже несколько раз. И казалось что Линет уже посчитала все кирпичики, которыми были выложены стены ее комнаты. Тошнота и головные боли полностью отступили, поэтому Джейн в последний раз принесла ей обед и к ужину пригласила уже в общую столовую. В оставшиеся время до ужина Линет решила осмотреться. Она впервые в столь большом поместье, да к тому же — в поместье высшего альвы. В будущем, возможно, такой шанс ей не выпадет никогда. А тот малый кусочек, что она видела за все эти дни, только сильней разжигал ее любопытсво. Можно ли ей было свободно ходить где вздумается? Она не знала. Но ведь и обратного ей никто не говорил. В предвкушении Линет быстро накинула на себя одежду и покинула казармы. Поместье Эверлор представляло собой множество жилых и нежилых строений, стоящих на холмистой местности и закованных в кольцо высокой стеной, что создавало впечатление городской крепости, в центре которого, на самом высоком холме, стоял замок. Узкие улочки то спускались, то вновь поднимались, десятки тупиковых переулков казались Линет лабиринтом для нежелательных гостей. Возможно когда то, поместье было жилым, но уже давно оно использовалось лишь как военный гарнизон. Неспешно она бродила по улицам, пока осеннее солнце приятно грело ее каштановые волосы. То и дело упираясь в очередной тупик Линет уже начало казаться что она ходит кругами. Но после череды резких поворотов ее взору открылась узкая улочка, идущая вдоль стены и обрывающаяся закрытой дверью. Улочка маленькая, неприметная, такая что проходя мимо, ее легко было не заметить. Пройдя по ней Линет уперлась в тяжелую, слегка приоткрытую железную дверь. Заглянув в узкую дверную щель, Линет увидела лишь деревья, и высокую поросшую траву. Первая попытка открыть дверь не удалась, та, казалось, приросла корнями к земле. Еще раз с силой она навалилась на нее, и дверь поддалась, оставляя на земле глубокий след. Проход скрывал за собой небольшую, но довольно густую рощу, деревья которой стояли так плотно, что полностью скрыли стены поместья. Ивы, дубы и кустарники тесно соседствовали друг с другом. Посредине, на небольшой поляне, под яркими солнечными лучами стояла старая оранжерея, сквозь пыльные и запотевшие окна которой было сложно увидеть, что внутри. Прислонившись к окну и всматриваясь сквозь редкие просветы, Линет пыталась разглядеть хоть что-то. Но стоявшие растения, пыль и скопившаяся влага не позволили ей ничего увидеть. И уступая любопытству, она решила войти. Раздался скрип и открыв дверь, и переступая порог, осторожно спросила гостья: — Извините? Здесь кто-нибудь есть? — никого. Только аромат цветов и земли, вырвавшийся изнутри шелестом листьев, растворился где-то за ее спиной, развевая длинные волнистые волосы. Внутри стояли горшки с цветами необычайной красоты, которых Линет никогда не видела, а также редкие лечебные травы, вероятно, посаженные местным лекарем. На севере такие никогда не прорастали, только в сушеном виде или же в настойках тамошним лекарям доводилось с ними работать. Редкая будра, которую часто применяют при расстройстве пищеварения, и даже астрагал, который и в сушеном-то виде было сложно достать. Любой лекарь мечтал заполучить эти растения и Линет не исключение. Проходя растение за растением вглубь оранжереи, она наткнулась на старый письменный стол и пыльный комод. Рабочее место, с одиноко стоящей чернильницей и пером в ней, уже покрывшихся не одним слоем пыли и паутины. Пара журналов, которые никто давно не открывал, и стеклянная колба, с засохшим в ней жуком. Бедняга, видимо, попал в ловушку, так там и погиб. Пусть оранжерея и не была заброшена, но должным образом за ней явно никто не ухаживал. Растения хоть и поливали, но частично почти все они были высохшими. — Какое кощунство, — подумала Линет, — иметь настолько прекрасное и ценное место, но позволить ему прийти в столь плачевное состояние. В Вейнгорне даже если и поставить подобное сооружение, навряд ли растения в нем переживут зиму. Крохотная зависть проскользнула в ее мыслях. Снаружи раздался звук горна, и казалось, даже стекла в оранжерее резонировали от его звука. Солнце близилось к закату, и желудок Линет напомнил ей о приближающемся ужине. Ей, конечно, хотелось побыть здесь подольше, насладиться ароматом цветов и, возможно, припрятать парочку семян, но еще больше она хотела не опоздать на ужин. Вновь проскользнув по узкой улочке и закрыв за собой тяжелую дверь, Линет, как ей показалось, направилась в сторону замка. Серые строения, похожие друг на друга вновь стали для нее лабиринтом. И хоть замок ни разу не пропадал из ее виду, она никак не могла найти верный путь к нему. — Простите! Как пройти к столовой? — завидев пару солдат, выкрикнула она. — Направо, затем второй поворот вновь направо! — крикнул в ответ один из них, скрывшись за поворотом. Солнце почти село и обессилившая Линет наконец-то добралась до замковой площади. Вблизи он выглядел еще величественней, окна и двери его украшал каменный орнамент, вырезанный столь искусно, что ни один человек не смог бы повторить его, а ставни и ворота выполнены из редчайшего красного дуба. Несколько высоких смотровых башен и конусообразная крыша, покрытая красной черепицей. Тот самый сказочный замок из рассказов, которые в детстве читала ей Мира, тот самый с красной крышей, в котором жил золотой дракон. Только в этом замке жил не дракон, а лев. Красные знамёна, с вышитыми на них золотыми нитями головами львов, украшали смотровые башни. Золотой лев — фамильный герб Эверлор,семьи лорда Тариеля. Все знали их герб: и люди, и альвы. Везде, куда бы ты ни пошёл, спроси ты любого: «Кому принадлежат красные знамёна с головой льва?», и он тут же ответит: «Семье Эверлор». — Налево или напра…. — монолог Линет оборвал вновь раздавшийся звук горна, но теперь столь близкий, что ей пришлось закрыть уши руками. Во внутренний двор въехала колонна во главе с двумя мужчинами из рода альв. Тут же из замка выбежал Вильгельм и встал напротив колонны солдат. — На построение! — громко выкрикнул хрупкий альв, и шеренга вмиг рассыпалась по внутреннему двору, выполняя новое построение. Как волна, нахлынувшая на хрупкую девушку, они окружили ее и выстроились в три ровных ряда, в одном из которых досталось место и для Линет. Неловко оглядев окружение, она услышала приятный, сладкий голос: — Кажется, у нас новобранец?! — его обладатель, спешившись с коня, направился в сторону выстроившихся солдат. Линет, неловко бросив на него взгляд, поняла, что это самый красивый мужчина, которого она когда-либо могла лицезреть. Его кожа ловила на себе закатные лучи, осветив яркие янтарно-золотые глаза, редкие для альв, как и бронзовый оттенок его кожи. Волнистые волосы были черными, как уголь, а сам он был высок, но в то же время с утонченным телосложением, которому позавидовал бы любой мужчина. Подобно горделивому оленю, обрамленному лучами закатного солнца — именно так он выглядел в глазах Линет. Первая шеренга расступилась, и он приблизился настолько близко, что Линет ощутила сладкий аромат вишневого вина, исходящий от него. Гордо задрав голову, свысока, он оценивающе смотрел на девушку. Животный страх окутал ее, от кончиков пальцев ног до макушки. Заставив пробежать мурашки по спине. В тот миг она хотела убежать, скрыться или просто раствориться в воздухе. Но ноги, верно корни, приросли к земле. Всего лишь находясь рядом, его аура подавляла даже желание дышать. Он снисходительно нагнулся, и Линет заметила вколотую в его одежду, золотую брошь с головой льва. Знак Эверлор, только члены семьи могли носить данное украшение. Это несомненно был лорд Тариель. — Вы наш новобранец? Леди, как ваше имя? — нежным, сладким голосом спросил он. — Линет, меня зовут Линет Маррен. Нет, простите, я просто шла в столовую, — казалось что голос ее сейчас сорвется. — Лине-е-т, значит, — протянул он. — Всё ли у вас хорошо, леди Линет? Кажется, недавно вы были в плохом здравии, — его голос становился все слаще, словно опьяняя, а сердце его жертвы колотилось все быстрей. — Да милорд, сейчас все в порядке. Благодарю вас за беспокойство. — Что ж, я очень рад это слышать, — сказал он, улыбнувшись в тот самый момент, когда Линет осмелилась посмотреть ему в глаза, которые подобно пламени, прожигали в ней дыру. Он одернул подол плаща, выпрямился, и развернувшись на каблуках, направился в противоположную сторону. — Встретимся за ужином, и не теряйтесь больше Линет, — не оборачиваясь, сказал он и, приподняв правую руку, сделал несколько прощальных взмахов. Чем дальше он уходил, тем ровнее и легче становилось ее дыхание. Его аура так и кричала “Не подходи ко мне”. — Вольно! — выкрикнул Вильгельм, и рота солдат превратилась в клокочущую толпу. — Что это было? — недоумевая, прошептала она. Не в состоянии понять от чего же ее сердце колотилось быстрее: от его красоты или от страха перед ним. Внезапно послышался знакомый голос: — Линет, милая! — окликнула ее Джейн. — Постой! Ты ведь пришла на ужин? А я тебя везде обыскалась, следуй за мной, все уже ждут нас.

***

Огромный зал, находящийся в левой части замка, с высокими арочными сводами потолков, ранее определенно предназначавшийся для званых ужинов и балов, теперь же размещал в себе столовую. Около двадцати столов, треть из которых занимали солдаты. Несколько больших гобеленов украшали стены. На одном из них был изображен цветущий сад с птицами, а на втором, более мрачном — черный дракон обвивающий рыцаря. Все расселись, и большинство уже было приступили к трапезе, как вдруг лорд Тариель встал и заговорил: — Cегодня, я впервые ужинаю вместе с нашими гостями, прошу простить мое отсутствие — окинув взглядом деревенских он продолжил, — Нам очень жаль, что с вашим домом произошло несчастье. Я обещаю вам, что мы позаботимся о ваших усопших родственниках. А когда вы наберётесь сил и залечите свои раны, мои солдаты сопроводят вас в Нордвик, или любой другой город, который будет по пути, — командным тоном произнес он. — Нордвик… — задумчиво пробормотала Линет. Туда ей совсем не хотелось. Вернуться в Вейнгорн было лучшим раскладом для нее, Сюзанна, определенно не бросила бы ее в беде и приютила. Ужин на столе был скромный, но достаточный, чтобы утолить голод. И хоть ее живот крутило, она никак не могла сосредоточиться на еде; голова была забита мыслями о прежней жизни и о том, какой же она будет дальше. Что ждет ее? Шум голосов исчез, и Линет погрузилась в безмолвную пустоту собственных мыслей. И даже еда не привлекала ее. — Линет, — почти шепотом прозвучал голос лорда Тариеля, как бы выдернув ее из пучины мыслей. Подняв голову, она поняла что никто к ней не обращался. — Показалось? Может, у меня поднялся жар? — украдкой, из-под бровей, Линет смотрела на него. В разговоре со своими подчиненными он был весел и вся его важность, которую недавно наблюдала гостья, исчезла. А его улыбка была искренней и чистой настолько, что на мгновенье она забыла, как дышать. И чем больше Линет смотрела на него, тем быстрее билось ее сердце, и щёки начинали гореть. — Когда же мы начнём что-то делать? — нетерпеливо спросил генерал лорда Тариеля — Мне кажется, это не лучшее место для разговора, Азофель! — нахмурив брови, оборвал его Тариель. Они быстро закончили свой короткий спор и вновь вернулись к непринужденной беседе. Постепенно Линет все сильней ощущала давление стен и нехватку воздуха. Съев лишь часть и воспользовавшись моментом, когда на нее никто не обращал внимания, она поспешила выйти на улицу. Глубоко вдохнув прохладный ночной воздух, она пыталась унять тревогу внутри. — Как же он красив… — укоризненно и с иронией в голосе произнесла Линет. И казалось, что она вернулась в свои шестнадцать лет. То самое первое чувство влюбленности нахлынуло на нее. — Если вы обо мне, то я свами соглашусь, — раздался голос рядом, а затем последовал звонкий смех. — Вы больны, леди Линет? — промурлыкал слегка захмелевший Тариель. — Нет, что вы, я чувствую себя вполне хорошо. Спасибо за беспокойство. — каждый его вопрос ставил ее в довольно неловкое положение, и, кажется, он это понимал. — Тогда почему вы так поспешно покинули ужин? Или вам не по нраву наша еда? — Нет, вовсе нет, мой милорд. Просто мне захотелось свежего воздуха, — ответила она, словно отчитываясь перед ним — Твой милорд? Я пока ещё не твой милорд, — хитро, с ноткой надменности, промурлыкал Тариель, обнажив клыки в широкой улыбке . Подойдя к ней почти вплотную, он наклонился так, что она смогла ощутить запах вишнёвого вина, исходящий от его губ. — Ваше лицо так раскраснелось, леди Линет, — произнёс он, всё так же самодовольно улыбаясь. Его губы были так близко, что ещё миг — и Линет могла потерять контроль. В мгновенье его рука коснулась горячей щеки, а затем он с нежностью провёл большим пальцем по ее губам. — Мне кажется, у вас жар, — прошептал нежно Тариель. Его рука скользнула к хрупкой шее с тыльной стороны, и Линет потеряла какую-либо надежду вернуть власть над собственным телом. Он смотрел, как голодный зверь на ягнёнка. Его прикосновения были жаркими, испепеляющими, и, казалось, что Линет нестерпимо хотелось ответить на его прикосновения. Он сделал еще полшага вперед, и с его губ слетел теплый аромат. В тот же миг с грохотом распахнулась дверь столовой, из которой вывалился пьяный Азофель. — Тариель, вот ты где! Я тебя обыскался! — генерал Азофель был пьян, сколь сильно он был пьян, столь же сильно он был слеп. Линет в мгновение отскочила от Тариэля, он же в свою очередь выпрямился и, гордо приподняв подбородок, бросил на нее хитрый взгляд. — Прошу меня простить, миледи, я должен откланяться, — с усмешкой произнес он и, поклонившись на прощание, вернулся обратно в столовую. Как если бы его тут не было, и ничего не произошло. Линет, конечно, не была из робкого десятка, но именно перед ним она теряла всю свою смелость. — Пьяные мужчины! Все одинаковые, будь то люди или альвы! Все козлы! Этот болван, наверное, даже не представляет, в какое неловкое положение меня поставил., — громко прорычала она, наверное, надеясь, что он услышит. …Тяжело вздохнув, Линет направилась к своей комнате. После этого аппетит к ней уж точно бы не вернулся. Утро выдалось слегка морозным, но все равно оно не шло в сравнение с северным холодом. Проснувшись, Линет застала как рассветные лучи освещают пустошь, где вдалеке клубился густой дым костра. Почти полностью поправившись, ей очень хотелось принять горячую ванну, а после завтрака, возможно, вновь заглянуть в оранжерею. Подойдя к прачечной, она увидела двух женщин: одна из рода альв, вторая же была человеком. — Простите, мне сказали, что здесь я могу получить одежду и мыло. Верно? — скромно стоя в проходе, в ожидании ответа спросила Линет, осматривая огромные котлы, в которых прачки варили одежду. Внутри ярко пахло мылом и белилами для ткани, а густой пар из котлов поднимался под потолок. — Да, дорогуша, всё верно. Постой тут, я сейчас вернусь, — сказала та, что была человеческой расы. — Вот, держи. Я уверена, эта одежда будет тебе в самый раз. Меня зовут Ферра. Я тут старшая, если будут вопросы, обращайся ко мне. А твою рубашку и штаны на обратном пути положи вон в ту корзину, так я не перепутаю твои вещи с чужими, — Прачка указала на небольшую корзинку, стоящую у выхода. Вручив ей комплект сменной одежды и тёплую шерстяную накидку с капюшоном, которую она приобрела еще несколько лет назад для своей дочери, и которая так и осталась нетронутой. Ферра также добавила ко всему этому ароматное лавандовое мыло. В главном банном зале был яркий аромат розмарина и розы, а вода была горячей, как из горных источников. В Вейнгорне даже знатные дома не могли похвастаться такими купелями. Теплый пар окутал ее. Облокотившись на бортик, Линет погрузилась в приятную дремоту. Внезапно ее сон прервал прервал стук дверью, а следом за ним неспешные шаги и удары звонкого каблука по плитке. В соседней комнате был слышен шорох одежды, а после в ванну вошла обнаженная девушка. Изящная алва с белоснежными, заплетенными в две косы волосами. Ее кожа сияла, как жемчужина, а голубые глаза, казалось, светились в окутанном паром помещении. Линет невольно залюбовалась ею. Девушка бросила на нее презрительный взгляд и сказала: — Хм, не ожидала, что в это время здесь кто-нибудь будет. А разве вам можно мыться здесь? — дерзко спросила она, отбросив одну из белых кос за спину и обнажив грудь. С ее красотой могла потягаться, наверное, лишь Элизабет, ничуть не уступив ей. Альва была красивой, вероятно, даже среди своих сородичей она выделялась. Внешне чем-то схожа с Вильгельмом, да и характером, казалось, тоже. Отличием между ними был лишь цвет глаз. — Простите, не хотела вас смутить. Вильгельм сказал, что помыться я могу здесь, — неловко ответила Линет. — Что и следовало ожидать от него. И почему вас все еще не перевезли в Нордвик… — закатив глаза, сказала альва. Наслаждаться Принятием ванн после подобного приветствия для Линет уже было затруднительно. — Всего доброго, — сказала Линет, выходя из воды, и в ответ получила лишь тишину. Такое отношение Линет встречала не раз, будучи не из высшего сословия; знать часто пренебрегала манерами в общении. Но среди альв, Линет никак не ожидала получить в свою сторону столь хамское поведение. Альвы всегда казались ей кем-то благородным, но чем ближе она с ними общалась, тем больше понимала, что в них слишком много людского. Оставив старую одежду в прачечной, как и велела Ферра, Линет побрела к столовой, в надежде перехватить что-нибудь на завтрак. Раз ей не удалось насладиться ванной, так может, плотный завтрак поднимет ей настроение. В столовой вовсю шли приготовления к завтраку. Джейн и пара солдат разносили посуду. А столовую наполнял приятный аромат молока и свежеиспеченного хлеба. — Джейн, могу я помочь? — Ох, Линет, милая! Ты сегодня рано. Садись за стол, тебе нельзя перенапрягаться, — крепко взяв Линет за плечи, Джейн усадила ее на лавочку, за которой уже сидела Милена, Филлип и парочка солдат, обсуждавших ночное дежурство. Когда приготовления были закончены, Джейн присоединилась к ним. Филлип явно занервничал в ее обществе, хоть он и старался не показывать волнения, на его лице оно отчетливо читалось. Возможно, он чувствовал вину перед Джейн, или попросту она его запугала расспросами, вновь и вновь заставляя переживать тот день. — Джейн, есть новости о… о том, что сейчас творится в нашей деревне? — Линет хотела спросить об Элизабет, но не смогла в присутствии Филиппа. Джейн поняла с полуслова и лишь мотнула головой. Завтрак, так же как и вчерашний ужин, оказался довольно скромным. Овсяная каша с орехами и кусочками сушеных фруктов, ароматные булки и мёд с сыром к ним. Солдаты, сидевшие за столами, не приступали к трапезе. Деревенские, в знак уважения, так же, терпеливо ждали. Лорд поместья прибыл, и никто не осмеливался начинать без него. В столовую вошёл Тариэль, а за ним следом бледный генерал Азофель. Скинув плащ на руку, Тариель прошел мимо столов с высоко поднятой головой, что нельзя сказать о его генерале, бледном и сгорбившимся, видимо, страдающим от похмелья после вчерашней пьянки. Он прошел мимо, будто бы ничего и не произошло вчера, словно это не он заигрывал с бедной девушкой. Прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону. Возможно, для него это было развлечением, но сердце Линет трепетало при виде него. Девушки же той, что встретила утром Линет, за завтраком не было. — Кто она? А что если это невеста лорда? Тогда как объяснить его странное поведение вчера? Почему я вообще об этом думаю!? — она раздраженно хлопнула кулаком себя по бедру. Десятки мыслей донимали ее. — Линет, милая, если ты так будешь хмуриться, то на тебе никто не женится, — сказала Джейн, а после звонко рассмеялась. Посмотрев на Джейн, затем на сидевших рядом, и на него, Линет заметила легкую улыбку на его смотрящем в тарелку лице. После завтрака Джейн все так же работала на кухне. — Джейн, чем ты планируешь заниматься в Нордвике? — выбрав удачный момент, спросила Линет. Джейн застыла и взволнованно посмотрела на нее. Она опустила на стол поднос с тарелками, и одернув одежду, села на скамью. — Я не поеду в Нордвик, Линет, — холодным голосом произнесла она. — Тогда куда? Позволь мне поехать с тобой! — взволнованно воскликнула Линет и взяла ее за руку, боясь, что она оставит ее. — Я остаюсь здесь милая. На кухне не хватает работников, поэтому мне позволили остаться, к тому же у меня есть боевой опыт, что здесь очень ценно, — опустив взгляд, ответила Джейн. — Но как же так? Позволь мне остаться с тобой! Или, может, я могу вернуться в Вейнгорн? — слезы подступили, и голос Линет задрожал. — Нет, — отрезала Джейн. — К сожалению, сейчас это невозможно. На севере совсем скоро настанет суровая зима, и даже на северо-востоке будет тяжело находиться. Тебе никто не позволит в одиночку туда отправиться. — Но ты же понимаешь что Нордвик — это плохая идея! Ты же знаешь, как они поступили и сколько слухов ходит! Ты же знаешь слухи, что секретаря короля Людвига, который остался в столице, зарезали прямо возле его дома, а бывшего главу дворцовой стражи заточили в темницу, дабы он не раскрыл секреты тайных ходов под дворцом, — Линет готова использовать любой аргумент, лишь бы Джейн уступила ей. — Я поняла, к чему ты клонишь, Линет, но я уверяю, тебя там и пальцем никто не тронет. Пусть новый король труслив, однако твоя семья никогда не была для него угрозой, как и ты сама. Что касается бывшего секретаря, тот был беспробудным пьяницей, в бреду неспособный отличить женщину от гоблина. А про Малькольма — это всего лишь слухи. Он умер от оспы шесть лет назад. Его жена прислала мне весточку в день годовщины. Да и кто вообще мог рассказать тебе подобные слухи? — проворчала Джейн. — Прошу, помоги мне, ты же знаешь, я могу быть очень полезной. — Линет продолжала крепко держать ее за руку. И Джейн, возможно, понимала, что в словах ее есть доля правды, но и оставить ее при себе задача была не из легких. Джейн смотрела на Линет так, как никогда раньше: с чувством безнадежности в глазах. — Эх, что же я сделаю с тобой? — она тяжело вздохнула, — Как я могу отказать, если из всех у меня осталась только ты? Хорошо, я попробую поговорить с лордом Тариелем, но ничего обещать не могу, — взгляд Джейн смягчился, и на ее лице появилась легкая улыбка. — Спасибо! Спасибо, Джейн! — радостно воскликнув, Линет бросилась к ней и крепко обняла. — Ну-ну, осторожней, а то ты меня задушишь, — проворчала тетушка. Джейн хотелось уберечь Линет, помочь ей. Но она не могла решить, где же все-таки той будет безопасней: с ней или в Нордвике.