Часть 2

Хогвартс не изменился. Те же стены, те же портреты, те же призраки. Только она изменилась. Элеанор поправила мантию целителя и постучала в кабинет директора. — Входите, мисс Фоксглав, — Дамблдор улыбался, но в его глазах читалось беспокойство. — Или теперь уже доктор Фоксглав? — Элеанор, просто Элеанор, — она опустилась в кресло. — Вы знаете, почему я согласилась вернуться. — Да, — он вздохнул. — Северус рассказал мне... о том дне. Она сжала подлокотники кресла. Шесть лет прошло, а воспоминания всё ещё обжигали болью. *** Это случилось в разгар войны с остатками Пожирателей. Она работала в клинике в Германии, он преподавал в Хогвартсе. Они виделись раз в месяц, когда он приезжал к ней. В тот вечер она ждала его как обычно. Но в дверь постучал Дамблдор. — Произошло нападение, — сказал он без предисловий. — Северус... его пытали. Она аппарировала в Мунго, даже не накинув мантию. Северус лежал без сознания, его тело было изуродовано проклятиями. — Круциатус, — пробормотал целитель. — Продолжительное воздействие. Она три дня не отходила от его постели. Когда он очнулся, первым делом спросил: — Они живы? — Кто? — Дети. Первокурсники. Я пытался... — он закашлялся кровью. — Тихо, не говори. — Нет, послушай, — он схватил её за руку. — Они использовали легилименцию. Они всё видели. Тебя. Нас. Они знают... Её передернуло от воспоминания о его крике. — Им нужна была информация о тебе. Обо мне. О Дамблдоре. Я не мог... — его голос сорвался. — Я должен был защитить детей. Но они увидели тебя в моих мыслях. — Северус... — Уезжай, — он отвернулся. — Немедленно. Как можно дальше. — Что? Нет! — Они придут за тобой. Используют тебя против меня. Я не могу... — он стиснул зубы. — Я не могу рисковать. Ни тобой, ни детьми. — Мы справимся... — Нет! — он резко сел, морщась от боли. — Ты не понимаешь. Я должен был выбирать. Между тобой и ими. Я... я показал им другие воспоминания. О тебе. Ложные. Что ты ничего не значишь. Что это была игра. Она отшатнулась. — Что ты сделал? — Я предал тебя, — его голос был мертвым. — Чтобы спасти их. И сделаю это снова, если придется. — Северус, пожалуйста... — Уходи, — он закрыл глаза. — Я не могу быть тем, кто тебе нужен. Я всегда буду выбирать долг. Она вышла из палаты на подгибающихся ногах. Через час подала документы на перевод в академию в Берлине. Он не пытался её остановить. *** — Почему сейчас? — спросила она Дамблдора. — Почему вы позвали меня обратно? — Грядут темные времена, — директор поправил очки. — Нам нужны все, кому мы можем доверять. — Он знает, что я здесь? — Да. Она кивнула, поднимаясь. — Тогда начнем. Первая встреча произошла в Большом зале. Он сидел на своём обычном месте, всё такой же прямой и холодный. Только виски стали седыми. Их взгляды встретились через стол. Он едва заметно кивнул, она ответила тем же. Словно чужие. Словно не она знала каждый шрам на его теле. Словно не он шептал её имя в темноте бесчисленных ночей. После ужина Макгонагалл придержала её за локоть. — Он не спал неделями, когда ты уехала. — Минерва... — Нет, послушай. Он никогда не говорил об этом. Но я видела, как он срывался на студентах. Как бросал в камин нераспечатанные письма из Германии. — Я не писала писем. — Знаю, — пожилая волшебница грустно улыбнулась. — Это он писал. И сжигал, не отправляя. *** Факультатив целительства оказался популярным. Особенно среди старшекурсников, готовившихся к поступлению в Мунго. Элеанор погрузилась в работу, стараясь не думать о том, что за стеной — его кабинет. Но однажды вечером в дверь постучали. На пороге стоял бледный третьекурсник. — Профессор Снейп просит вас спуститься. У Криви неудачно получилось зелье... Она схватила сумку с инструментами и поспешила в подземелья. Знакомый запах трав и дыма ударил в ноздри. Колин лежал на полу, хрипло дыша. Вокруг толпились испуганные студенты. — Что случилось? — она опустилась рядом с мальчиком. — Решил улучшить рецепт, — процедил Снейп. — Добавил драконью кровь в успокаивающее. Их руки столкнулись, когда они одновременно потянулись к пузырьку с противоядием. Она отдернула пальцы как от огня. — Все вон, — рыкнул он на застывших учеников. — Кроме вас, доктор Фоксглав. Они работали молча, в идеальной синхронности. Как раньше. Когда Колин наконец задышал ровно, она выпрямилась, разминая затекшую шею. — Спасибо, что позвал. — Ты лучший целитель в замке. — Единственный целитель в замке. — Нет, — он посмотрел ей в глаза впервые за столько лет. — Просто лучший. Она развернулась к двери. — Элеанор... — Не надо, — она замерла, не оборачиваясь. — Пожалуйста. — Я должен объяснить. — Ты уже объяснил. Шесть лет назад. Всё правильно, Северус. Долг превыше всего. — Я не мог иначе. — Знаю, — она сглотнула комок в горле. — В этом весь ты. Декабрь выдался холодным. Элеанор куталась в мантию, возвращаясь с ночного дежурства в больничном крыле. За углом послышались голоса — Снейп отчитывал кого-то из слизеринцев. — ...безответственность... могли пострадать... Она хотела развернуться, но в коридоре появился Пивз, с хохотом разбрасывая чернила. Пришлось нырнуть в нишу за гобеленом. — Простите, сэр, — бормотал студент. — Мы просто хотели... — Вон! Шаги затихли. Она уже собиралась выйти, когда услышала тихий стон. Отодвинув гобелен, увидела Северуса, привалившегося к стене. Его лицо исказила судорога боли. — Что с тобой? Он дернулся. — Ничего. — Не лги мне. Она шагнула ближе. В тусклом свете факелов заметила, как он прижимает руку к боку. — Покажи. — Уходи. — Северус Снейп, — процедила она сквозь зубы. — Или ты сейчас же показываешь рану, или я оглушаю тебя и тащу в больничное крыло. Он хрипло рассмеялся, но послушно расстегнул мантию. Рубашка пропиталась кровью. — Кто? — Неважно. — Важно. — Старые... знакомые, — он поморщился, когда она коснулась раны. — Передавали привет. Она работала молча, залечивая глубокий порез. Его кожа была такой же прохладной, как раньше. — Почему не пошел к Помфри? — Слишком много вопросов. — А ко мне? Он перехватил её запястье. — К тебе я больше не имею права приходить. Она замерла, глядя на его пальцы. Такие знакомые, с въевшимися пятнами зелий. — Ты ведь знаешь, что я всё равно помогу. — Знаю, — он отпустил её руку. — В этом вся ты. Её собственные слова, брошенные ему в лицо месяц назад. — Я скучаю, — вдруг сказал он. — Каждый чертов день. — Не надо... — Надо, — он провел пальцем по её щеке, стирая слезу, которую она даже не почувствовала. — Я должен был защитить их. Но я предал тебя. И я не знаю, что хуже — жить с этим или видеть тебя каждый день и не иметь права... Она отшатнулась. — Ты выбрал. Помнишь? Ты всегда выбираешь долг. — А ты бы поступила иначе? — его голос стал жестким. — Позволила бы детям умереть? — Нет! Но я бы нашла другой способ! Мы могли бы найти вместе! — Времени не было. — Времени никогда нет, — она горько усмехнулась. — Только выбор. И ты свой сделал. Она развернулась, чтобы уйти, но он схватил её за плечи. — Я люблю тебя, — выдохнул отчаянно. — Всё это время... — Не смей, — она вырвалась. — Не смей говорить это сейчас. *** Спустя год Амбридж стала проводить свою политику в Школе. Элеанор сразу почувствовала — что-то изменилось. В воздухе повисло напряжение. После очередной инспекции Поттер вылетел из кабинета зелий, едва не сбив её с ног. — Простите, профессор Фоксглав. Она заметила следы на его руке. — Постойте, мистер Поттер. Он неохотно остановился. Она осторожно взяла его ладонь. — Кровавое перо? Гарри промолчал, но этого было достаточно. — Зайдите ко мне после ужина. *** — Я в порядке. — Нет, не в порядке, — она достала заживляющую мазь. — Это пытки. — Профессор Снейп сказал, что я должен справляться сам. Она стиснула зубы. — Профессор Снейп не всегда прав. — Вы его ненавидите? — вдруг спросил Гарри. — Нет, — она осторожно нанесла мазь. — Всё сложнее. — Он говорит, я как отец. Высокомерный... — А вы? — Я не знаю, какой мой отец, — он поморщился. — Только то, что все говорят. Она промолчала, накладывая повязку. *** — Ты лечишь Поттера. Она даже не обернулась на знакомый голос. — Да. — Это не твое дело. — Неужели? — она резко развернулась. — Ребенка пытают, а ты говоришь «справляйся сам»? — Он должен научиться... — Чему? Терпеть боль? Он уже умеет, поверь мне. — Ты не понимаешь... — Нет, это ты не понимаешь! — она шагнула ближе. — Ты так ненавидишь Джеймса, что готов смотреть, как страдает его сын? — Не смей, — процедил он. — А то что? Предашь меня снова? Повисла тишина. — Я буду лечить его, — сказала она тихо. — И всех остальных. Потому что это правильно. И если ты хоть раз в жизни подумаешь не о долге, а о живых людях... — Как ты, — он горько усмехнулся. — И где ты была, когда Лили... Он осекся. Она побледнела. — Вот оно что. Всё дело в ней? Всегда было в ней? — Элеанор... — Нет, — она покачала головой. — Теперь я понимаю. Ты не мог спасти её. И теперь пытаешься искупить это, спасая других. Любой ценой. Даже ценой... Она не договорила. *** Февраль принес метели и новые декреты Амбридж. Элеанор всё чаще находила в своем кабинете студентов со следами наказаний. — Вы не должны об этом молчать, — сказала она Гарри после очередной отработки. — Дамблдор знает. — И ничего не делает? — она нахмурилась. — Он... занят другими вещами. Она заметила, как он потирает руку. — Покажите. — Это не от неё, — он замялся. — Мы... тренируемся. — Тренируетесь? — Защищаться. Раз уж она не учит... Элеанор медленно кивнула. — Будьте осторожны. *** — Ты знаешь про их собрания? — Северус появился в её кабинете поздно вечером. — Выйди. — Они нарушают правила. — Как и она, — отрезала Элеанор. — Только они учатся защищаться, а она калечит детей. — Это может плохо кончиться. — Хуже, чем твоё молчание? Он стиснул кулаки. — Я не могу... — Рисковать прикрытием? — она горько усмехнулась. — Конечно. Долг превыше всего. Как и тогда. — Ты ничего не знаешь. — Я знаю достаточно. Знаю, что ты предал меня из-за чувства вины перед мертвой женщиной. Что ты... — Замолчи. — Нет, — она подошла вплотную. — Скажи мне, Северус. Когда ты целовал меня, ты видел её? Когда говорил, что любишь — представлял её? — Прекрати. — Я была просто заменой? Способом искупить... Он схватил её за плечи, впечатывая в стену. — Ты никогда не была заменой, — процедил сквозь зубы. — Я любил тебя. Люблю. До безумия. Именно поэтому... — Что? — Я не мог допустить, чтобы с тобой случилось то же, что с ней. Из-за меня. Из-за моих ошибок. Она замерла. — Поэтому ты оттолкнул меня? Чтобы защитить? — Да. — Ты идиот, — прошептала она. — Законченный идиот. А потом поцеловала его. *** 1996 год выдался тяжелым. Элеанор видела, как Северус становится всё мрачнее. Он почти не приходил к ней, а когда появлялся — молчал, глядя в огонь. — Что происходит? — спросила она однажды. — Не спрашивай. — Я должна знать. — Нет, — он провел пальцем по её щеке. — Не должна. В ту ночь он любил её так, словно прощался. *** Драко Малфой появился в её кабинете поздно вечером. Бледный, осунувшийся. — Мне нужно успокоительное. — Присядьте, мистер Малфой. Она заметила, как дрожат его руки. — Вы можете поговорить со мной. — Нет, — он сглотнул. — Не могу. Она молча протянула флакон. *** — Он получил задание, — сказала она Северусу. — Драко. — Не вмешивайся. — Он же ребенок. — Именно поэтому, — он устало потер переносицу. — Не вмешивайся. — Ты знаешь, что ему приказали? — Да. — И? — И я сделаю всё, чтобы защитить его. — Какой ценой? Он не ответил. *** В декабре Кэти Белл попала в больничное крыло. Элеанор провела возле неё три дня, пытаясь снять проклятие. — Это был Малфой, — сказал Гарри, навещая однокурсницу. — У вас есть доказательства, мистер Поттер? — Нет, но... — Тогда не обвиняйте никого. Вечером она нашла Драко в туалете Плаксы Миртл. Он плакал. — Я не могу, — шептал он. — Не могу... Она хотела подойти, но тень в дверях остановила её. Северус увел мальчика, даже не взглянув в её сторону. *** — Я знаю, что ты дал Непреложный Обет. Он замер. — Кто сказал? — Неважно. Что ты пообещал? — Защитить Драко. — И? — Больше ничего. — Ты лжешь. Он притянул её к себе, зарываясь лицом в волосы. — Прости. — За что? — За всё, что будет. *** Она поняла всё в ту ночь, когда над башней вспыхнула Метка. Северус ворвался в её комнаты, бледный как смерть. — Уходи. Немедленно. — Что случилось? — Нет времени. Просто уходи из замка. Сейчас же. — Северус... — Пожалуйста, — его голос дрогнул. — Я не могу потерять и тебя тоже. Он поцеловал её — отчаянно, яростно. А потом исчез. Через час она узнала о смерти Дамблдора. *** Авроры допрашивали всех. Она отвечала механически: нет, не знала, нет, не подозревала. В её комнате провели обыск. Нашли его старую мантию, несколько писем. — Вы были близки? — Когда-то. — И не заметили ничего подозрительного? — Нет. Макгонагалл навестила её вечером. — Он обманул всех нас. Элеанор молчала. — Ты любила его. — Люблю. — Даже сейчас? — Особенно сейчас. *** Она осталась в школе. Продолжала лечить детей. Видела, как Кэрроу превращают Хогвартс в камеру пыток. Малфой избегал её взгляда. Гарри исчез вместе с друзьями. Невилл собирал сопротивление. А она ждала. Зная, что однажды он вернется. И ей придется выбирать. Как пришлось выбирать ему. *** Апрель 1998 года принес войну к стенам Хогвартса. Элеанор работала в больничном крыле, когда началась битва. — Профессор! — Невилл ворвался в лазарет. — Они прорвались через защиту. Она кивнула, доставая палочку. — Уводите младших в подземелья. Коридоры наполнились криками и вспышками заклинаний. Она левитировала раненых, накладывала щиты, отражала атаки. А потом увидела его. Северус шел через двор, черная мантия развевалась за спиной. Их взгляды встретились на мгновение. «Прости», — читалось в его глазах. Она едва не бросилась к нему, но рядом разорвалось проклятие. Когда дым рассеялся, его уже не было. *** — Он в Визжащей хижине, — прошептала Гермиона, пробегая мимо. — Снейп. С Воландемортом. Элеанор замерла. Потом сорвалась с места. Она опоздала на несколько минут. Северус лежал на полу, кровь струилась из раны на шее. — Нет, — она упала рядом с ним. — Нет-нет-нет... Его глаза были закрыты. Она трясущимися руками достала зелья, начала читать заклинания. — Не смей умирать, слышишь? Не смей! Рана не закрывалась. Яд Нагини был слишком силен. — Элеанор... Его голос был едва слышен. — Молчи. Я справлюсь. Я... — Посмотри на меня. Она подняла взгляд. По её щекам текли слезы. — Я всегда любил только тебя, — прошептал он. — Всё остальное... — Я знаю, — она прижалась лбом к его лбу. — Я знаю. — Прости меня. — Нет, — она достала последний флакон. — Ты не умрешь. Я не позволю. Она не помнила, сколько времени провела на полу Визжащей хижины. Заклинания, зелья, снова заклинания. Кровь на руках, хриплое дыхание. — Держись, — шептала она. — Только держись. Кровотечение удалось остановить, но яд продолжал распространяться. Его кожа становилась всё холоднее. Она достала крошечный фиал из потайного кармана. Золотистая жидкость мерцала в тусклом свете. — Феникс, — едва слышно произнес он. — Где... — Неважно. Она влила зелье ему в горло. Несколько капель упало на рану. Северус выгнулся, застонав от боли. Она держала его, пока судороги не прекратились. Постепенно его дыхание выровнялось. Рана начала затягиваться. — Нужно уходить, — она наложила поддерживающие чары. — Сможешь аппарировать? Он слабо кивнул. *** Её дом в Корнуолле стал их убежищем. Она не отходила от него три дня, меняя повязки, вливая зелья, борясь с остатками яда. На четвертый день он открыл глаза. — Почему? — Потому что я тоже тебя люблю, идиот, — она поправила одеяло. — И я тоже умею защищать тех, кто мне дорог. — Поттер... — Жив. Победил. Всё кончено. Он помолчал. — Меня будут искать. — Пусть ищут, — она сжала его руку. — Я больше тебя не отпущу. Выздоровление шло медленно. Яд Нагини оставил следы — периодические судороги, слабость, шрамы на шее. Но он был жив. Однажды утром она принесла газету. — Тебя оправдали. Посмертно. Он хмыкнул. — Поттер? — Показал воспоминания. Рассказал всё. — Мальчишка... — Спас тебя. Снова. Он поморщился. — И что теперь? — Теперь, — она села рядом, — ты будешь учиться жить. Без долга, без вины, без призраков прошлого. — Я не умею. — Научишься, — она коснулась его щеки. — У нас достаточно времени. *** Осенью они переехали в маленький домик на побережье. Северус варил зелья на заказ, она консультировала в местной больнице. Иногда приходили письма — от Минервы, от Поттера. Он не отвечал, но она знала — ему важно, что его не забыли. По ночам его всё ещё мучили кошмары. Она обнимала его, шептала успокаивающие слова, прогоняла демонов прошлого. — Я не заслуживаю тебя, — сказал он однажды. — Не тебе решать, — она улыбнулась. — Я сама выбрала. И я выбрала тебя. *** Через год она обнаружила, что беременна. — Я не готов, — он побледнел, узнав новость. — Я тоже, — она взяла его за руку. — Но мы справимся. Он долго молчал, глядя на море. — У меня никогда не было семьи. — Теперь будет. Он притянул её к себе, уткнулся лицом в волосы. — Спасибо. — За что? — За то, что спасла меня. Во всех смыслах. Их дочь родилась весной. Тёмные глаза, каштановые волосы — она взяла лучшее от обоих. — Как назовем? — спросила Элеанор, глядя, как он осторожно держит крошечный свёрток. — Хоуп, — ответил он тихо. — Надежда. *** Годы спустя Хоуп получила письмо из Хогвартса. Северус долго смотрел на знакомый конверт. — Боишься? — Элеанор обняла его сзади. — Немного. — Она будет в порядке. Она же наша дочь. Он улыбнулся — редкая, настоящая улыбка. — Именно поэтому я и беспокоюсь. *** На платформе 9¾ было шумно. Хоуп крепко обняла родителей. — Пишите мне! — Каждый день, — пообещала Элеанор. Северус просто кивнул, но его глаза говорили больше любых слов. Когда поезд тронулся, он взял жену за руку. — Знаешь, — сказал он, глядя вслед удаляющемуся составу, — впервые в жизни я действительно счастлив. Элеанор прижалась к его плечу. — Я тоже, любовь моя. Я тоже. Они стояли на платформе, пока последний дымок не растаял в небе. Два человека, нашедшие друг в друге исцеление. Два сердца, научившиеся снова верить в любовь. Впереди их ждала целая жизнь. Без войны, без боли, без страха. Просто жизнь. И это было самое большое чудо из всех.