Часть 1

            — Селвин, Николь!       Девушка тихо выдыхает и, сделав неуверенный шаг вперед, прикрывает на мгновение глаза. Обычно это помогает ей избежать мыслей о том, что все на нее смотрят, но сегодня это сделать решительно сложно: в отличие от Шармбатона и Кастелобрушу в Хогвартсе на тебя смотрели все, кому не лень, да еще и так явно выделяли среди потока не менее смущенных и испуганных первокурсников. Половину из них уже распределили, а другая половина ждала, когда не походящая на одиннадцатилетку девушка займет свое место на этой маленькой табуретке, и шляпа отправит ее на один из четырех факультетов.       Это, казалось бы, сущий пустяк. Просто взять и сесть, даже делать ничего не придется, а ноги словно приросли к выложенному плиткой полу.       Что бы сказала ей мама, если бы увидела, как мнётся ее вечно уверенная в себе дочь? Наверняка улыбнулась и шепнула бы что-то про то, что если представить каждого студента с длинной бородой, как у местного директора, то и жить проще станет. Эта мысль предала Николь сил. Она расправила обтянутые дорожной мантией плечи и бесшумно заняла положенное каждому новому студенту школы место. А потом заместитель директора, как случалось со всеми до нее, водрузила на голову девушки говорящую шляпу.       Кажется, она во время приветствия пела что-то про то, что каждый из основателей школы поместил свое сознание в неё. А еще про то, что школе грозит некая опасность, и теперь ей просто нужно разглядеть в Николь одно из качеств, которое определит ее дальнейшее место учебы. Хоть бы ей снова не пришлось его менять. Англия, какой бы ненавистной ее матери ни была, все-таки являлась родиной и миссис Селвин, и ее выросшей здесь дочурки.       Это потом уже ее отец имел глупость примкнуть к организации, имя которой даже в газетах не сохранилось. Всё-таки они выступали и против вечно консервативного Министерства, и против Пожирателей Смерти, и даже против Ордена Феникса, который, по мнению ее отца и его товарищей, ничего путного для окончания войны не сделал. А даже если и пытался, то все равно закончил разгромом: не тотальным, конечно, но многие смерти говорили сами за себя. Поэтому сейчас ее папуля тщательно скрывался и от мракоборцев, и от дементоров, которые, наверное, уже заждались его в Азкабане. — Кажется, на Слизерине вам, мисс Селвин, будут не рады.       Это что, шляпа с ней только что заговорила?! Николь понадеялась, что мысленно, и даже кинула взгляд на стол под зеленым флагом — его студенты, к счастью, ничего не услышали, но на девушку смотрели с едва заметным интересом. Наверняка хоть что-то об ее фамилии здесь все-же слышали. А может, и дело было в том, что в Хогвартс редко кто переводился, и Николь понимала почему. Она слышала, что сюда врывался сбежавший два года назад Сириус Блэк, а в прошлом году здесь погиб студент!       И все-таки что-то подтолкнуло ее мать переехать и отправить ее учиться сюда. — Наверное, вам не кажется, — шепнула девушка, решив, что промолчать будет невежливо. Интересно, головной убор может оскорбиться? — Не советовала бы вам проверять это, милочка, — проворчала шляпа, а потом, не дав Николь подумать о чтении мыслей, громко выкрикнула: — Гриффиндор!       Стол, который был ближе всех к ступенькам, разразился громкими аплодисментами. Мисс Селвин усмехнулась — значит, факультет благородных и смелых? Наверняка ее бабку удар бы хватил, если бы она где-то рядом сидела. И дело было совсем не в предубеждениях, а всего лишь в том, что единственным вариантом развития событий она видела лишь тот, где Николь до окончания войны безвылазно сидит дома. Или хотя бы в Пиренейских горах, которые находились достаточно далеко от полыхающей огнями сопротивления Англии. — Добро пожаловать в Хогвартс, мисс Селвин, — кивнула с короткой улыбкой Минерва Макгонагалл, следующую называя фамилию.       Николь тут же сменила милейшая девочка с двумя куцыми хвостиками. Она выглядела так хмуро, что шляпа, не долго думая, отправила ее в Когтевран — это было последнее, что услышала девушка перед тем, как села за стол теперь уже своего факультета. Ее тут же окружили студенты в красных мантиях, которые наперебой заговорили о том, как рады, что она теперь будет учиться с ними.       Селвин искренне улыбнулась. — Спасибо, — поблагодарила она каждого, кто оказался рядом, и вместе со всеми зааплодировала, когда предпоследнего мальчика тоже распределили ко львам.       Церемония, наконец-то, подошла к своему завершению. Коротко выступил директор, давший напутствие вкусно поужинать, и Николь опустила уставший взгляд на теперь уже наполненные едой тарелки. В Шармбатоне она придерживалась правильного питания, а в Кастелобрушу всем было все равно на то, что ели студенты и благодаря этому перед ней стоял тяжелый выбор, граничащий с желанием наложить в тарелку всего и побольше. Но, вероятно, тогда она не влезет в форму, которую прямо по размеру совсем недавно сшили.       Пришлось остановиться на аппетитно пахнущем рагу и салате, отдаленно напоминавшем ее ужины во Франции. — Ты правда училась в Шармбатоне раньше?       Николь повернула голову и с улыбкой кивнула, вызвав у спросившего ее парня завистливый вздох. Наверняка считал, что все их студентки выглядят как те, что приезжали в Хогвартс в прошлом году, и даже не ошибался в своих предположениях, но за милой внешностью большинство из них часто скверный скрывали характер. — Но вообще-то, — призналась она, кусая бутерброд с джемом, который в качестве десерта уже появился, — после двух лет учебы там я перешла в Бразильскую школу магии. И там мне гораздо больше понравилось. — Я слышал, что туда часто берут учеников по обмену, — отозвался мечтательно кто-то, и Николь с подтверждением кивнула. — Мой брат, Билл, хотел поехать учиться туда, — поделился рыжеволосый юноша, еще пару минут назад с удовольствием поедавший грушевый пирог, — к сожалению, у него ничего не вышло.       Николь подумала, что и правда, наверное, к сожалению. Кастелобрушу была самой лучшей школой из тех, где ей доводилось бывать. Там практически не было ограничений, а еще на углубленном уровне преподавалась магозоология: до недавнего времени она хотела связать свою жизнь именно с магическими существами. И даже писала статью о саламандрах, с которой потом выступила на научной конференции в Соединенных Штатах. — Думаю, что образование в Хогвартсе ничем не хуже. — Конечно, — согласно закивала сидевшая рядом с рыжим девушка. Николь приметила у нее на груди значок старосты и принялась с удвоенным вниманием её слушать, — Хогвартс — одна из лучших магических школ.       Селвин едва сдержала усмешку. Конечно, когда ты учишься здесь столько лет, несложно начать в это верить. — Я слышала, что в прошлом году именно Вы выиграли Турнир Трёх Волшебников, — кивнула в ответ старосте Николь и сделала последний глоток чая из исчезнувшей позже чашки. Ужин подходил к концу, — это о чём-то, да говорит.       Староста неожиданно нахмурилась, и новоиспеченная гриффиндорка даже успела усомниться в правильности своих слов, но потом она поняла, что проблема была далеко не в ней — всего лишь в парне, который после ее слов стал еще более отстраненным выглядеть. Приглядевшись, Николь поняла, что перед ней как раз победивший студент — Гарри Поттер, местный герой и частый гость первых страниц Ежедневного Пророка. Газета трубила о нем все лето: победитель, свихнувшийся после победы и утверждающий, что Тот-кого-нельзя-называть вернулся.       А еще у него на глазах погиб его товарищ. Седрик Диггори, кажется. Об этом в прессе тоже писали. — Выиграли, — сказал неожиданно сам Гарри и поднял на Николь ничего не значащий взгляд — таким обычно одаривают тех, кто ненадолго задержится в памяти говорящего, — но цена за эту победу была высока.       «Как и за любую другую», — подумала Селвин, но хорошо, что иногда она хотя бы делает это прежде чем начинает говорить. Наверняка девушка и представить не могла, что чувствовал после этой победы Гарри…       Ответить Поттеру ни она, ни староста не успели: слово взял директор, из-за своего стола поднявшийся. — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств.       Николь тихо похлопала вместе со всеми и даже успешно сделала вид, что не заметила переглядок сидевшей рядом с ней троицы. Кажется, новые преподаватели им не нравились, и если про мисс Граббли-Дерг девушка ничего не могла сказать, то госпожа Амбридж не нравилась и ей самой: хотя бы потому что она выставляла себя родственницей ее семьи. И ведь это никак правдой быть не могло, хотя бы потому, что все, кто хоть немного интересовался делами чистокровных знали, что Селвины — потомственные блондины.       А Амбридж — шатенка, да еще и лгунья, которая, по словам миссис Селвин, ведет не самую приличную жизнь. А сейчас что-то делает в школе. Точнее, с ее слов более-менее понятно, что она здесь делает, и все же… — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания.       Николь вскинула тонкую бровь и кинув пронзительный взгляд на учительский стол, с облегчением поняла, что никто из местных профессоров мнение этой женщины не разделяет. — Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством…       Николь едва не фыркнула, но вместо этого вдруг получился зевок — да такой явный, что его тут же подхватили несколько сидевших рядом с ней учеников. Пришлось признаться самой себе, что дослушивать до конца Долорес Амбридж она не будет, да и в конце концов, та и так уже слишком много для понимания ситуации сказала. Она просто хочет занять здесь место директора и выслужиться перед Министром, а не в самом деле научить чему-то детей. Отличное время она выбрала для перевода — нужно будет, несомненно, указать это для домашних в письме.       Может, ее дядя сможет что-то придумать? — Прогресс ради прогресса поощрять не следует, — передразнила женщину староста тогда, когда мисс Амбридж вернулась на свое место и снова уступила слово директору. Николь усмехнулась. Да уж, ничего консервативнее этой фразы она в жизни не слышала, а между прочим, ее дед был тем еще сторонником патриархата. Как хорошо, что бабушка приказала домовикам после его смерти выкинуть его портрет. — Бред какой-то, — согласился с ней ее рыжеволосый напарник, который, оказывается, тоже старостой был. И как только Николь не заметила его значок раньше? — Думаю, тот еще выдастся год, — закончил за обоих друзей Поттер, когда и профессор Дамблдор завершил свою речь. Селвин с сожалением отметила, что концентрация к ней так и не вернулась, а поэтому разговор про квиддич она прослушала, но наверняка в общей гостиной это обсудят не раз. А остальное ее мало волновало, потому что сейчас все мысли занимала теплая кровать и завтрашние занятия.       Интересно, где ей можно найти расписание? — Простите… — сказала она тут же после этой мысли, обращаясь к старостам, но те вдруг вскочили с места и принялись подзывать к себе первокурсников. Отлично, может, ей пойти с ними? Всё равно она ничем не отличается от этих ничего не понимающих детей. Но вдруг парень, которого мгновение назад подруга Гарри Поттера назвала Роном, обернулся к ним и громко сказал: — Эй, Гарри! Ты не мог бы проводить Николь в нашу гостиную? Мы с Гермионой тут не всех нашли и сейчас немного заняты…       Поттер недоуменно моргнул, а потом перевел на девушку внимательный взгляд. Красивые у него глаза, зеленые, и даже очки общий вид совсем не портят. Николь робко улыбнулась и заправила за ухо длинную светлую прядь — та случайно выбилась из низкого пучка. — Идем, — кивнул он, когда мыслительный процесс был наконец завершен, и первым направился к выходу из Большого Зала. Николь едва успела за ним, но даже во время быстрой ходьбы она нашла время подумать о том, что как-то странно на них все таращатся. Интересно, дело было в том, что она новенькая или в самом Гарри, который внимания ни на кого не обращал?       Наверное, сложно быть Избранным, да еще и терпеть все испытания, которые на тебя сваливаются. Николь сочувственно свела на переносице брови, но ничего говорить не стала, хотя бы потому, что была уверена в том, что Гарри Поттера его избранность наверняка раздражает. И если она и хочет поговорить, то тему надо выбрать нейтральную. — В замке много этажей?       Юноша наконец обернулся и, кажется, впервые за этот вечер понял, что Николь и правда новенькая. И совсем ничего здесь, вообще-то, не знает. — Восемь. — И что, совсем не предусмотрены карты для тех, кто тут в первый раз?..       Поттер вздохнул, но, видно, она все же заставила его задуматься. Может, сможет и сопровождающего себе выбить? — У нас очень своенравные лестницы, — хмыкнул после недолгого молчания он, и в подтверждение этих слов лестница, на которой они стояли, пришла в движение и перенесла их в соседний коридор. Николь удивленно посмотрела на пол, потом на Гарри, а потом на выдохе сказала: — Обалдеть.       Юноша усмехнулся и, не произнеся больше ни слова, направился дальше, совсем не планируя утруждать себя тем, что мисс Селвин ни капли не запомнила. И завтра рискует остаться без завтрака! — А на каком ты курсе? — продолжила расспросы Николь, не обратив внимание на такое явное пренебрежение диалогом. И почему ему самому не интересно, откуда она здесь взялась и почему решила перевестись? — На пятом. — Я тоже, — заключила обрадованно девушка.       После этого ей показалось, что Гарри устало вздохнул. Наверное, он уже сотню раз пожалел, что согласился ее проводить, и теперь даже не мог вежливо от нее отвязаться, потому что оставить ее здесь вот так будет все-таки немного некрасиво. А он еще не все остатки вежливости утратил. — А где я смогу взять расписание? — У Рона или Гермионы, — поспешно ответил на очередной вопрос Поттер но, словно почувствовав непонимающий взгляд, пояснил: — старосты.       Николь закивала. Она и сама думала про это, но, кажется, даже это малая из ее проблем. Нет, у нее, конечно, были и все нужные учебники, и вещи, и форма, и даже упаковка сладостей из Бразилии с собой, но это не отменяло того, что у нее присутствовало чувство, что в этом замке она определенно заблудится. И еще она не знает, с кем ей придется жить, с кем можно будет дружить и как воспримут ее те, кто хоть что-то понимает в политике. Таких, наверное, немало среди слизеринцев, но мама на вокзале сказала ей, что большинство из них будут заняты проблемами своих семей.       Чтобы это ни значило. — Спасибо. Мы пришли?       Гарри остановился перед большим портретом. Гораздо выше, чем она сама, и явно говорливее, женщина с него вещала о том, что без пароля они не смогут войти, и ребята с сожалением поняли, что забыли спросить его у старост. Оставалось только ждать, когда они приведут первокурсников или, может, когда кто-нибудь из других студентов сюда тоже придет. Не могли же все такими безответственными быть? — Пароль меняется достаточно редко, так что этот тебе точно нужно будет запомнить.       Николь улыбнулась — то, что он сам с ней заговорил, определенно хороший знак. — Хорошо, — кивнула она, с интересом остальные рассматривая картины, — спасибо. Надеюсь, он будет не слишком сложным.       Поттер на ее предположение лишь пожал плечами и скрестив руки на груди, принялся ждать. Николь молчала, решив, что даже столько информации для нее много, а поэтому любовалась пейзажами на соседних от Полной Дамы холстах. Некоторые изображали шотландские просторы, а некоторые иллюстрировали старые легенды и сказки, которые, наверняка, каждому волшебнику читала в детстве мать.       Несмотря на запутанность коридоров и Долорес Амбридж, в Хогвартсе ей понравилось. Не Шармбатон с его изяществом и не Кастелобрушу с ее таинственным шармом, но все же защищенный замок, полный своих загадок, которые вряд ли планирует ей раскрывать. Николь и не будет к тому стремиться: миссис Селвин строго напутствовала дочь, что той нужно будет просто проучиться здесь еще три года, и она вольна будет уехать туда, куда пожелает ее юная душа.       Даже если это будут Штаты, где та хотела в заповеднике поработать.       Хотя, впрочем, увлечения мисс Селвин, как и у любой дамы ее возраста, быстро менялись. Вчера она хотела быть журналистом, который без приукрашивания пишет правду, сегодня мечтала покинуть острова, а завтра захочет остаться преподавателем в Хогвартсе, и попробуйте убедить ее в том, что профессию нужно выбрать раз и желательно навсегда.       Прервал их молчание светловолосый парень с достаточно пухлым лицом. Николь присмотрелась, но так и не поняла, кто это может быть, а поэтому просто обрадовалась, когда тот сказал, что знает пароль. — Ты наш спаситель, Невилл, — хмыкнул Гарри, привлекая внимание друга к их новой однокурснице. Тот, кого он назвал Невиллом, растерянно моргнул и уставился на Николь так, словно впервые ее увидел. Девушка приветственно махнула ему рукой, и наклонив голову вбок, поспешила его поторопить. — Ты, кажется, сказал, что знаешь пароль. — Точно! Мимбулус мимблетония! — Верно, — сказала Полная Дама, и ее портрет повернулся в их сторону, как створка двери. За ним в стене открылся круглый проем, куда Гарри с Невиллом тут же влезли. Николь удивленно моргнула, но сделала то же самое и, оказавшись в большой и просторной гостиной, едва не раскрыла от удивления рот.       Полнящееся мягкими креслами пространство было выполнено в уютных, красных и золотых тонах. Помимо кресел можно было заметить потертый диван, находящийся рядом с большим, уже затопленным камином, и несколько столов, за которыми, вероятно, скоро все ребята уроки будут делать. Стены, помимо картин, были украшены большим ученическим стендом — распространенная практика, которую Николь уже наблюдала в Шармбатоне. Наверное, там будут по утрам появляться разного вида новости. Из гостиной наверх башни вели две лестницы: девушка догадалась, что в спальни мальчиков и в спальни девочек.       Вот и еще одна ее проблема… спальня. — Ух ты. Тут очень мило.       Невилл и Гарри, кажется, удовлетворенные ее ответом, кивнули. Николь слабо улыбнулась им в ответ и, заметив, как привлекла к себе взгляды уже собравшихся в гостиной студентов, смущенно покраснела. — Так-так, — отозвался очень похожий на их старосту юноша, — вы только посмотрите, кто у нас здесь… — Кто? — хмыкнул второй, похожий на первого парень, — новая звезда нашего факультета?       Николь растерянно моргнула. Взгляд ее голубых глаз метался между двумя абсолютно одинаковыми семикурсниками, которые, явно забавлялись ее положением. Невилл после этого поспешил ретироваться, а Поттер скрестил руки на груди и воззрился на нее с самым заинтересованным видом. Конечно, всегда интересно посмотреть на то, как кто-то выкручивается из такой ситуации! — Я Фред, — представился наконец тот, кто заговорил с ней первым. — А я Джордж, — подхватил его брат. — Николь Селвин, как вы уже знаете, — кивнула им девушка в ответ и не без удовольствия пожала две протянутые руки.       Близнецы улыбнулись и, обменявшись какими-то не самыми понятными ей фразами с Поттером, ушли к тому месту, которое занимали ранее. Они с Гарри снова остались одни. Ей, наверное, нужно все-таки попробовать дождаться Гермиону, которая, Николь была уверена, все ей с точностью расскажет и наверняка даже покажет. Зря что ли старостой стала? — Что ж… спасибо, что проводил меня, — снова постаралась улыбнуться мисс Селвин.       Гарри кивнул. Он не двигался, все еще не сводя с нее внимательного взгляда, но за последнее время Николь успела к нему привыкнуть. — Если нужна будет помощь, то я всё равно всегда рядом с Гермионой и Роном.       Девушка не без досады отметила, что помощь ей и правда понадобится. Хотя бы с тем, чтобы с целыми ногами добираться до этой гостиной. — Спасибо еще раз.       Поттер на ее благодарность лишь махнул рукой. Он все-таки оставил ее одну, когда Николь ближайшее к ней кресло заняла, и без диалога с ним на гриффиндорку вдруг обрушились все тяжести сегодняшнего дня. Поезд, Чёрное озеро, распределение, новые знакомства и в конце концов эта чудная дама из местного Министерства. Будь она сейчас в Бразилии, наверняка бы уже танцевала вместе со своими друзьями на фестивале в честь начала нового учебного года. Интересно, как там они? Винс, наверное, все так же хмур, Лукас улыбчив, а Регина скучает по ней.       Хотелось верить, что Винс, Лукас и кто-нибудь еще не дадут ей долго это делать. А еще нужно будет обязательно отправить им письмо. Как это сделать, Николь еще не решила, но мама обязательно что-нибудь придумает. Всегда придумывала, а значит, сможет и теперь. Жаль только, что в магических школах не работают телефоны! Это ведь так удобно… — Ты — Николь Селвин?       Девушка, не прерывая поток собственных мыслей, кивнула. И только потом уже поняла, что к ней обратилась севшая в кресло напротив блондинка. Она смотрела на Николь так, словно по меньшей мере планировала прожечь в ней дыру, но в принципе успела показаться ей милой. Чего только стоили розовые заколки-бантики, которыми были убраны кудрявые пряди у девичьих висков. — Я — Лаванда Браун. И мы с моей подругой, Парвати, — она кивнула на смуглую девушку, тут же оказавшуюся рядом, — хотели бы предложить тебе дружбу. Всё-таки, ты, наверное, очень растеряна и совсем не знаешь, чего ожидать от этой школы, но будь уверена, с нами ты не пропадёшь.       Мисс Селвин удивленно покосилась на новых возможных подружек. От таких предложений в первое время всегда стоило ждать беды или хотя бы того, что ее используют, но Николь все-таки законченным параноиком не была. Да, научена не самым приятным опытом, но если к ней с раскрытой душой, то разве правильно будет ей самой закрываться? — Я подумаю о вашем предложении, Лаванда и… — Парвати, — услужливо подсказала Браун. — И Парвати, — кивнула Николь, с радостью замечая, что старосты наконец привели в гостиную первачков.       Обеих девчонок после этого и след простыл. Зато к ней подошла Гермиона и протянула расписание, вид которого тут же заставил Селвин устало поморщиться. До того, как эта бумажка оказалась в ее руках, можно было не думать о наступившей учёбе, но теперь… девушка едва сдержала тяжелый вздох, когда заметила: первой парой — Заклинания. Завтра и послезавтра придется много работать, а ведь еще иногда хотелось бы и спать! — Спасибо. — Я — Гермиона Грейнджер, староста. Мой напарник — Рон Уизли. Если тебе будет нужно, ты всегда можешь обратиться к нам. Декан нашего факультета — Минерва Макгонагалл, она же ведет трансфигурацию и занимает пост заместителя директора. Ее кабинет я покажу тебе завтра.       Николь на слова девушки лишь монотонно кивала. Еще немного — и ее мозг просто взорвется от информации, которую на него вывалили сегодня. Она уже и забыла, какого это — переезжать. — И по поводу спальни… я знаю только одну с свободной кроватью. Ну, это, конечно, если ты не хочешь спать в компании первокурсниц.       Николь отрицательно затрясла головой. Только не это — такой скучной жизни она точно себе не хотела. — Где угодно, лишь бы весело.       Гермиона поджала и без того тонкие губы, но потом кивнула и поманила Николь за собой. Девушка поднялась и поспешила за ней, очень надеясь, что с ровесницами будет жить. Желательно, конечно, с пятикурсницами, потому что тогда они и на занятия смогут вместе ходить, но очень уж обольщаться не следовало. Николь, к сожалению, имела представление каковы на вкус завышенные ожидания.       В спальни вела вполне обычная витиеватая лестница. Девушка лишь на мгновение обернулась, чтобы получше гостиную с этого ракурса рассмотреть, а потом зашла в предложенную старостой комнату и тихо вздохнула. Парвати и Лаванда тоже были здесь и теперь с самыми довольными улыбками взирали на свою новую соседку. Четвертая девушка энтузиазма не разделила и задернула полог своей кровати, но, кажется, сильно против тоже не была. — Николь будет жить с нами вместо Ванессы? — лилейным голосом поинтересовалась Лаванда. — Да, — серьезно кивнула Грейнджер и указала девушке на кровать у окна. Николь поспешно поблагодарила старосту, улыбнулась своим новым соседкам и достала из кармана уменьшенный магией чемодан. Разобрать его справедливо решила завтра, но пижаму из прикрепленной к ручке сумки достала и первая скрылась в общей душевой.       Вода помогла прийти в себя, хоть и усталость совершенно не сняла. Мыслей было одновременно много и не было совсем, а поэтому, как только голова ее после водных процедур коснулась подушки, Николь уснула. И сны ей, впервые за долгое лето, не снились.