Глава пятая. Нарушение инструкции

В зале заседаний пахло пылью, как в архиве Министерства. За длинным дубовым столом сидели трое — заведующая Клемент, психолог приюта мистер Рубен и куратор по линии Отдела сиротства. Гермиона сидела напротив. Спина прямая. Голос — спокойный. — Я не совсем понимаю, в чём обвинение, — сказала она. — Не обвинение, — сухо ответила Клемент. — А констатация нарушений. Вы без разрешения входили в изолированную комнату. Оказывали эмоциональное давление на ребёнка. Предоставили материалы, не согласованные с программой. И, по словам персонала, провоцировали привязанность. — Привязанность? — переспросила Гермиона. — Мы не можем позволить избыточное сближение. Это ведёт к зависимостям и... — вмешался Рубен, не поднимая глаз от бумаг. — ...формирует ложные ожидания. — То есть — любовь, — спокойно сказала Гермиона. — По-вашему, она мешает воспитанию? Пауза. Кто-то поёрзал на стуле. — У нас есть протокол, — сказала Клемент. — Детей здесь учат дисциплине, порядку. Мы готовим их к самостоятельной жизни. А не к сказкам о чувствах. Гермиона встала. — Ваша система обучает детей молчать, когда им плохо. Принимать боль как норму. Считать любовь нарушением. Вы правы — это не сказка. Это страшнее. — Мы просим вас временно приостановить занятия. Пока ситуация не будет пересмотрена. Она посмотрела в окно — там, где снова начинал моросить дождь. — А если я откажусь? Клемент прищурилась. — Тогда мы будем вынуждены… пересмотреть ваше назначение. Возможно — и через Министерство. Гермиона кивнула. — Делайте, что должны. И вышла. За дверью её ждал Марк, сжимая в руках ту самую книгу. Он не сказал ни слова. Просто шагнул рядом. И она пошла с ним — не прочь, а вперёд.