Тепло другого человека

Дорогой дневник. Не понимаю, что со мной происходит. Все мои убеждения, запертые в клетке, кричат не переставая. С момента обращения я слышу свой собственный внутренний голос. Он вопит слишком отчетливо, не давая мне привыкнуть к громкости и частоте. Тянет в пустоту. Он сильнее меня. Сейчас уж точно. Да, я стала вампиром два дня назад, но это меньшее, о чем стоит волноваться. Постоянное нахождение в их обществе сделало своё дело. Конечно я не хочу этого, никогда не хотела, однако привыкнуть мне проще, чем той же Кэролайн. Она прекрасна и отлично справляется. Вернее, справилась. Глядя на нее, я нахожу успокоение. Надеюсь лишь на то, что когда-нибудь стану способной пройти ее путь. Мне осталось разобраться, чем я смогу продлить себе «жизнь». Кроме тех жалких человеческих капель на кончике пальца, окончательно завершивших превращение, во мне не задержалась ни одна другая кровь. Мэтт, Стефан, Бонни и даже Тайлер, что весьма опасно, пробовали дать своей. Безрезультатно. Не говоря уже о крови животных, принесенной Сальваторе до этих мучений. Он на меня так смотрел. Будто я главное разочарование в его жизни, будто и не заслуживаю быть здесь дальше. В его глазах я видела не себя, а труп, запутавшийся в водорослях под мостом. Раздутый и безобразный. Очевидно он жалел мою потерянную сущность, а может и жалел меня обращенную, в немых попытках представляя мою тихую смерть. Плевать, если она скоро наступит. Заслужила. Я оказалась на столько «правильным» человеком, и теперь не только сама отталкиваю вампирскую сущность – она отталкивает меня. Любопытно, сколько мне отмерено, пока тело не иссохнет, а воспоминания не превратятся в один огромный уродливый слепок. Процесс запущен. Времени катастрофически мало. Я забываю. Первыми уходят дни со Стефаном. В конце концов, он сам послужил их исчезновению. Сделал мне больно. Одним взглядом. Этим безумным взглядом, напоминающим взор Потрошителя. Вот только в его роли Стефан представлял меня – так и не научившуюся контролировать жажду. Рассудил, не дав оправдаться. Я забыла наш первый танец, первый поцелуй, первую встречу. Все это затерлось, и выглядело как поцарапанный диск с кинофильмом и… трещинами. Он явно подписан, но дико испорчен и нечитаем. Знаю, что было, а как и где – не знаю. Мне и не хочется. Будь он хоть чуточку менее грозен – его взгляд, я бы держалась. Помнила нашу историю. Хуже всего продолжать любить, не имея возможности быть рядом. Разговаривать с ним. Нужно ли мне переубеждать его? Есть в этой ситуации кое-что не такое ужасное, оно скорее странное. Иногда взамен холода ко мне приходит тепло. Укутывает замерзший слепок воспоминаний спокойствием. Тепло другого человека. С момента превращения память о нём только крепчает. Всё, о чем он трепетно просил забыть, возвращается ко мне. Его глаза, исполненные тихой печалью, губы, целующие меня в лоб, руки на моей шее, которыми он позднее поправит волосы. Я помню… _______________ – Елена. – Сальваторе не спеша присаживается на соседний диван у камина. Взгляд его прикован к нежному существу с тетрадью в руках. Она кажется ему такой хрупкой. Должно быть наоборот, но без крови вампир слабее человека. – Пришел попрощаться. – Карие глаза слишком быстро находят голубые. Напугал ее своим заявлением. Все инстинкты требуют скорее успокоить. – Это ненадолго. Я еду за Клаусом. Быть может тебе станет лучше от крови гибрида. – Он хмурится, но смотрит с надеждой. Она намного бледнее, чем вчера вечером, когда он приходил пожелать ей теплых снов. – Деймон, – выдыхает знакомое имя. Его так просто произносить. Её наконец перестала мучать борьба с чувствами. Устала сопротивляться. – Человек, оборотень, ведьма, вампир… белки, – оба улыбнулись, – я знаю, вы собираетесь скормить мне всю фауну, но не пора ли остановиться? – Он медленно качает головой, садясь рядом на корточки, дотрагиваясь до ее плеча и ведя пальцами ниже. – Я не остановлюсь, ты же знаешь. Бон-Бон, Блондиночка и Стефан присмотрят за тобой. – Деймон опускает хмурый взгляд, вызванный прикосновением к ее ледяной руке. – Это необязательно. – Елена накрывает его пальцы второй рукой, пытается согреться. Как давно она начала эксплуатировать чужое тепло? Ей нравилось. Было необходимо. Кэролайн и Бонни и близко не обладали теплом старшего Сальваторе. – Ты злишься на него. Прибереги силы, – по-доброму отвечает Деймон. – Я люблю его. – Эти слова в который раз задевают старшего. Зачем она ранит его? Пытается заставить смириться? Елена и сама не знает. Комок воспоминаний, вторя внутреннему голосу, говорит ей так сказать. Разгневанный Деймон горячее, на подсознательном уровне она понимает это. – Он тебя тоже. – Деймон вновь хмурится, прикусывает губу, справляется с эмоциями. Уходя он дарит ей поцелуй в лоб, сопровождаемый отчетливым биением сердца. Она слышит то, как он волнуется за нее. Как горит от малейшего прикосновения и признания в любви к его брату. – Деймон! – Он оборачивается, уже и не зная, чего ожидать. – Я всё помню, – тише произносит Елена. Это ее извинение. За чувства к другому. За связь, разрушаемую в бурных потоках памяти. За боль. – Я знаю. Береги себя, – улыбается он краешками губ. Приятно. Лишь на секунду, на короткий миг это признание Ему. Со скрипом двери он уходит. Елена ёжится от странного холода. Не прошло и пары минут, как она задремала, убаюканная треском камина. Позже заглянет Джереми, поправит ее плед, укутывая до плеч. Постоит вот так немного, помотает головой и вздохнет. Сестра охотника на вампиров – вампирша. Прямо позор на молодую голову. Зайдут Бонни и Кэролайн, одарят друг друга траурными взглядами и разрыдаются. И наконец придет Стефан. Медленно ступая по длинному коридору. Растягивая шаги. Он будет долго вглядываться в россыпь вен, едва проступающую под кожей, ища свою Елену, бывшую когда-то человеком. _______________ – Хэй, привет двойникам. – Елена проснулась от ощущения горячей ладони на плече. Возле нее стоял довольный Клаус. Улыбался он так, словно успел «получить» Кэролайн взамен на предстоящее донорство. Чуть поодаль расположились братья. – Вы так быстро прилетели? – слабо удивилась Елена. Прошлым вечером она на столько неважно себя чувствовала, готовилась не проснуться. – Елена, ты спала три дня. Мы не стали тебя будить, – подал голос Стефан, приблизившись к ним. – Не такую вампирскую жизнь я себе представляла, – подметила девушка, вызывая улыбку старшего Сальваторе. Его глаза сверкнули мимолетной радостью тому, что он наконец услышал ее голос. Её глаза были полны взаимности. – О, ты представляла себе нашу жизнь. Это похвально, Елена. Я бы тебе показал все ее красоты, прокатись ты со мной до Нового Орлеана, – съехидничал первородный. Братья недовольно уставились на него. Пусть заигрывает с Кэролайн, им такого счастья не надо. – Ближе к делу, Клаус. – Деймон сжал зубы, недвусмысленно намекая поторопиться. Именно ему отдуваться по условиям сделки, а значит он имеет право требовать скорейшего ее выполнения со второй стороны. – Осторожнее, я не до конца простил вас за попытку убийства. Но ты как, не передумал? Все-таки двенадцать оборотней на дороге не валяются, – продолжал издеваться Майколсон. – Двенадцать оборотней?! – Елена дернулась, тут же ощутив приступ головокружения. – Тебе же не нужно их убивать? – обратилась она к Деймону, не забывая окутать Клауса фонтаном презрения. – Не нужно, дорогуша. Он всего-то отыщет для меня дюжину серых волков, которые должны будут покусать за бочок кое-каких представителей нашего рода. Ничего сложного, – дико улыбнулся гибрид. – Предвидя ваши нелепые вопросы могу сказать, что врагов у меня много, а значит и «друзей» должно быть достаточно. Двенадцать для начала хватит. – Три пары глаз настойчиво просили его поторопиться. В кои-то веки Клаус повиновался. Мужчина, не жалея себя, прокусил запястье, обыденно улыбаясь кровавым ртом. – Прошу. – Чуть ли не поклонился он, протягивая кровоточащую руку. Елена сделала глубокий вдох и принялась за еду. Запах ее не привлекал, впрочем, как и запах любой другой крови, но попробовать стоило. Деймон подписался под этой попыткой. Нужно успеть отблагодарить его до окончательного помутнения сознания. А ведь если сработает, придется зависеть от Клауса навечно. От одной мысли затошнило. Выпив несколько глотков, она отстранилась. В гостиной повисла тишина. С минуту ничего не происходило. От напряжения сверкнули лампочки на потолке. – Пожалуй, на сегодня хватит экспериментов, – хмуро заключил Стефан, взглядом провожая Клауса за дверь. Тот не стал сопротивляться. Скорее всего свободное время, съедаемое чужим двойником, вышло. Остальное по телефону. Ждали другие «подвиги». В противном случае первородный никого слушать бы не стал. – Деймон, оставь нас, – коротко бросил младший, присаживаясь рядом с Еленой и дожидаясь момента, когда они останутся наедине. – Я знаю, ты на меня злишься… – начал он. – Вы сговорились, – перебила девушка, закусывая губу при виде удаляющегося Деймона. Выслушать его хотелось больше. На каких условиях он договорился с Клаусом, и как вообще эти двое не поубивали друг друга, завидев издали. Но обойти половину поместья по направлению к его комнате и спросить, она была не в силах. Оставалось ждать старшего Сальваторе. Старшего. Повторил внутренний голос. Елена мысленно постучала себе по голове, переводя взгляд на Стефана, тот как ни в чем не бывало продолжил. – Елена, прости меня. Я сам виноват. Нужно было спасать тебя и только тебя. Я погубил твою жизнь, и сейчас мне страшно от мысли о том, что я тебя потерял и продолжают терять другие. Прости меня, – голос его дрогнул. Ей совершенно не помогала чужая слабость. Раз он практически сдался, она тем более не может бороться за двоих. – Потерял? – Недоумевая переспросила девушка. – Ты меня потерял? – Стефан опустил взгляд. – Если ты не видишь, я еще жива! Вернее… я еще здесь! Неужели для тебя я значила что-то, только будучи человеком? – Сальваторе поднял глаза. Он не хотел отвечать. Она была права чуть больше, чем на половину. Это убивало обоих. – Мэтт умер бы. Умер и не очнулся. Но я знаю, о чем ты думаешь. Для тебя Я не очнулась. Ты больше не хочешь быть со мной, видя то, кем я являюсь. – На глазах обоих выступили слезы. – Елена, это не так. – Стефан попытался ее успокоить, кладя руки на плечи. – Ты любовь, всей моей жизни. – Вампирской жизни ты хотел сказать? При жизни у тебя была другая, и ты сменил ориентиры. Но теперь я тоже мертва для тебя, может и мне поменять? – Елена сбросила чужие руки. Закрылась. Она не могла принять правду и строила стены между ними каждым неосторожным словом. – Елена. – Его спокойный голос раздражал её. Он не понимал бурю, причиной которой являлся. На все глупые возгласы она ждала ответа в виде его напора, уверенности, инициативы сохранить то, что было. Инициативы, которой не было. – Уходи, – прошептала она. Ничуть не жестко, но не менее болезненно. Стефан без раздумий вышел из гостиной. Он устал. Не готов был объясниться. Черт его побрал завести разговор. Елена стала другой. Вот только не превращение в вампира сделало её неугодной. Сальваторе боялся признаться. Она научилась жить без него. За время отсутствия с Клаусом. Раньше он заполнял все ее легкие, теперь лишь часть. Все еще жизненно необходимую, но ощутимо меньшую. Если Кэтрин кажется хватало на двоих, Елена сейчас не вынесла бы и одного. На фабрике массового производства мужчин ошиблись. Вместо одного чуть более решительного и спокойного, вылепили двух – ни то, ни сё. Они братья, им бы поучиться преимуществам другого, а некогда, они все воюют за сердца одних и тех же дам. В голове мелькнул образ того, кто занимал остальное пространство души Елены. Как по мановению этот кто-то схватил за руку посреди коридора, выводя из размышлений. – Братишка, ты не мог бы не доводить Елену. Ей и так тяжело. Неужели нельзя хотя бы постараться вести себя паинькой, – процедил он сквозь зубы как можно тише. – Мы сами разберемся, – грубо ответил младший, вырывая схваченное предплечье. – Предлагаешь мне давиться сахарными разговорами, отрабатывая утешение на годы вперед, как это делаешь ты? – Стефан пристально посмотрел на брата, прищурился. Ткнуть бы ошибками в лицо. – Не тебе меня судить. Я ее не убивал. – На секунду под кожей проступили черные вены. Деймон попытался успокоиться. Как бы он не хотел помахаться кулаками. Не в доме. Не при Елене. – Ты мне угрожаешь? Как мило. На минуту – Не Я увел у тебя девушку, пока ты спасал мой зад. – Да что ты несешь. Елена любит тебя! – Старший шипя сжал кулаки. – Конечно любит, поэтому сделай милость – вали из города, как и договаривались, – улыбнулся Стефан. Оригинальный способ выражения ненависти. – Я не могу уехать. Вспомни, кому я должен волочить оборотней. Он обосновался именно здесь. В Мистик мать его Фоллс. Этот дом Мой, так же, как и Твой, – закончил Деймон, тыча пальцем в грудную клетку брата. – Я хотя бы что-то делаю, все, что требуется от тебя, так это засунуть все свои возмущения в задницу и пойти просить у Елены про… – старший не договорил, прислушиваясь к звукам на первом этаже. Братья на минуту застыли. – Помоги ей. Тебя она явно хочет видеть больше, – неожиданно смягчился Стефан. Взгляд его сквозил обреченностью. Именно этим они так сильно отличались. Один искал выход, другой терял надежду. Не церемонясь Стефан добежал до первой попавшейся комнаты и выпрыгнул в окно. Голова шла кругом. Нужно поохотиться. Деймон нерасторопно спускался, считая ступеньки. Ждал, пока она приведет себя в относительный порядок, чтобы помочь добраться до кровати. Прислушивался. Струя воды из-под крана, шуршание бумажных полотенец, тихие всхлипы. Не дождавшись, Сальваторе вошел в ванну единожды постучав. – Елена. – Он застал ее на полу в окружении полотенец, испачканных в крови. Одно из них девушка все еще держала у лица. – Это не помогло. Деймон, все зря. Прости, тебе возиться с оборотнями ради того, что не сработало. Мне жаль. Правда жаль, – причитала вампирша. Из глаз не переставая катились слезы. Новая порция крови попросилась наружу, будто ей мало сочиться из носа. Больше она не могла говорить. – Эй, все хорошо. На счет Клауса не думай ни минуты, а с этим мы справимся. Я обещаю. – Старший опустился на колени и приобнял за плечи. Тепло его ладоней облегчало жгучую боль в пищеводе, успокаивало. – Дай посмотрю. – Деймон убрал бумажное полотенце от ее лица. – Почти остановилась. – Елена недоверчиво взглянула. – В поездке я много думал. Есть другой способ насытить твое тело кровью. – Девушка почти успокоилась, удерживая сознание только ради разговора. Глаза закрывались. Деймон так некстати сделал паузу, ожидая ее вопроса. – Я звонил Бонни, и мы вместе прикинули. Возможно ввести тебе кровь внутривенно не самая худшая идея. Что скажешь? Ты не против? – Нет, – выдавила Елена, опрокидывая голову на его плечо. Деймон выругался, видя ее состояние. Он поднял девушку на руки и понес в гостевую спальню, где она периодически ночевала во время поисков Стефана. Деймон уложил Елену на кровать и отлучился за влажным полотенцем. Аккуратно убрав пряди с ее лица, он принялся стирать кровоподтеки, оглаживая каждую из проступивших вен. Её кожа из белесого приобретала голубоватые оттенки. Дыхание и сердцебиение замедлялись. Она остывала. Но несмотря ни на что, она все еще была его Еленой. Той, которую он любил, и будет любить, кем бы она не являлась. Он не совершит ошибку младшего брата, пока она так слаба, ведь для него Елена не может измениться в худшую сторону. Лишь бы успеть ей напомнить это. ____________ Двое стояли вокруг кровати в немом ожидании чуда. Сальваторе появился в дверном проеме со шприцом в дрожащих руках. Медлил, пытаясь успокоиться. – Будешь колоть прямо в сердце? – Осторожно спросила блондинка, жмурясь от вида иглы. – Кэролайн, я не думаю, что это хорошая идея, – ответила ведьма, сталкиваясь взглядом с Деймоном. – Сонная артерия тоже опасно. Хм… – Для начала в руку. Если что-то пойдет не так, я успею высосать кровь, – нахмурился он. – Что значит не так? – Разволновалась вампирша. – Что может пойти не так?! – Она сделала шаг навстречу, собираясь отобрать шприц. – Успокойся, Блондиночка. Её рука начнет синеть – вот что может пойти не так, – закипал Деймон, закатывая рукава чужой кофты. Маленькая перепалка его отрезвила, снимая напряжение с рук. – Бонни, – позвала Кэролайн, ожидая поддержки. Та шикнула. Вампиры и ведьма сосредоточенно уставились на белёсую поверхность кожи под введенной иглой. Ресницы чуть дрогнули. Елена открыла глаза.