Невеселая сказка о вечном

Оранжевое небо. Туман сгущается над озером в предзакатный час. Редкий и прозрачный, не ощутимый человеческим зрением. Частички бархатного пара волнами спускаются и клубятся у границы воды. Живые молекулы в безликом мертвом потоке. Вампир мог бы разглядеть их все при желании, но последнего не наблюдалось. Все бессмысленное скучно. Сальваторе сидел на земле, опираясь на огромный валун, укутанный влажным мхом, и совершенно не чувствовал себя хоть сколько-нибудь похожим на те частички – живым. Фактически он умер полтора века назад. Давно. Но не столь отчетливы воспоминания, чтобы испытывать ту боль. Другая ближе. Важнее. Когти на ее руках острее. Сжимают горло. Солнце мучительно медленно падало за горизонт, смахивая капли с ресниц, обрамляющих зеленые глаза. Стефан медленно крутит на пальце именное кольцо, залюбовавшись бликами на воде. Отчаянно хотелось выбросить игрушку. И с ней, и без неё внутри жгло. На дне синему камню самое место. Там, где место его телу. Среди паутины морских растений, на половину в песке, под толщей водного пространства. Глотая пузыри. Там его оболочка станет ватной, синюшной, распухшей. Руки будут бессильны, ноги бесполезны. Стоны беззвучны и беспомощны. Мышцы, захваченные течением, сложат из губ и языка слова мольбы. Рыбы обглодают выступившие органы: попробуют легкие, подточат сердце. По кусочку. Спасая жизнь. Себе. Осколки древней пустоты заполнят полуживой рыбий сосуд, омертвляя. Капли солнца пробьются сквозь водное пространство, неспособные сжечь, они лишь напомнят о боли. Невеселая сказка о вечном. Стефан просто сидел и думал. Позволил миру вокруг остановиться, в то время как движения исходили только из его сердца. Брызги далекого водопада бесстыдно напоминали о Елене. Её радость – счастье простого человека, впервые увидевшего этот завораживающий пейзаж. Уставшая от долгого подъема, она встречала сумерки с ним. Бурлящие потоки уносили слова. Тогда их чувства огромного веса и плотности противореча гравитации парили наверху. Здесь он учил ее слушать природу, ладонями закрыв искрящиеся глаза. Здесь она впервые отколола часть его сердца, напомнив о скоротечности собственной жизни и нежелании стать такой, как он. Клялась ему в вечной любви. Здесь. Только ему клялась. И не было тех поцелуев и взглядов адресованных брату. Мужчина чувствовал себя ненужной стороной луны, истерзанным обломком. Солнце Елены уходило, покидая половину младшего, укрощая тень старшего. Она продолжала клясться в обратном. В последний день жизни делала выбор Его Елена. Его. То было последним днем. Сейчас он видел океан сомнений. Елена Гилберт. Просто Елена. Его ли? Слово принадлежности исчезло. И чтобы не сказали губы, он обращал внимание на её глаза, мечущиеся от одного родного к другому. Прогнав воспоминания, Стефан стянул кольцо, оставил лежать на ладони. Пора решаться. Уйти делить желанья с морем, любовь с морскими тварями и пустоту травить гнилой водой. Как бы не так. На плечо легла холодная рука, вторая помогла сомкнуть кулак, не выпуская украшенье. Последний луч скользнул по темным волосам и наконец исчез, впуская тьму. – Не разрешаю тебе уходить, не попрощавшись. Хоть на сегодня ты и так опоздал, – с иронией произнесла гостья. – Елена не стоит твоей жизни. По большому счету никто не стоит, – на грани слышимости прошептала она. – Ты не знаешь её, – прохрипел Сальваторе. – Я знаю тебя. Кого ты винишь, Стефан? Себя, за то, что уехал, спасая брата? Елену, оставшуюся здесь без надежды, не совладавшую с чувствами? Деймона, как всегда утонувшего в любви? – Девушка коснулась чужого лица, когда-то дарившего ей тепло. – Вампиры от людей не отличаются. Это наша природа. Человечность – наша слабость. – Стефан с опозданием отстранился. – И огромная сила. Самая древняя и чистая из всех. – Ее карие глаза потянули за собой, гипнотизировали. – Ты был моей слабостью, – сквозь пелену обрывков памяти сказала она. – И Деймон был. С ней тоже самое. Поверь. – Она обладала непревзойденной способностью мыслить романтично. Жаль та проявлялась крайне редко. – Как это возможно? Одновременно питать чувства к двоим? – Стефан опустил глаза, сжимая лазурит до боли. Он не понимал и вряд ли хотел разобраться. – Не могу объяснить, – вздохнула девушка. – Просто это случилось с нами. Я забавлялась и... – совсем не виновато пожала плечами она. Кэтрин не собиралась мучиться угрызениями совести, тем более спустя столько лет. – Вижу, – перебил мужчина. – Сначала. А потом… не смогла оторваться. Вы разные внутри, но в каждом я нашла то, что мне нужно. – Вампирша улыбнулась и аккуратно поднялась с земли. Кэтрин намеревалась удалиться. Цоканье ее шпилек разрушило возникшую тишину. Стефан ловил каждый звук. – Зачем ты пришла сюда? Я бы не умер! – Зло крикнул он, не поворачивая головы. Как ей верить после всего? Как простить ее обман? – Потому что это Наше место, – девушка остановилась. Небо багровело точно в гневе. Бесконечные дни сменяли ночи. Стоя чуть позади ей все еще нравилось любоваться его растрепанными волосами. – Я пообещала любить тебя, стоя на том камне. – Катерина протянула ладонь. Он не смотрел, но слышал каждое движение, шорох, лишний вздох. И вспоминал. Она сама того не ведая будила ту боль. Затертую временем. – С Деймоном у тебя тоже было «наше место»? – Младший Сальваторе злился. Не знал, где правда граничит с издевательством, а ложь мешается с далекими воспоминаниями. Беззаботными и сладкими. – Гробница, – непринужденно ответила девушка. – После моего псевдосожжения. – Она склонила голову, припоминая. – Он приходил туда каждый год. А я… знаешь, я просто хотела быть с ним, когда он думал, что была. Я видела его любым, Стефан. После моего возвращения Дей желал, чтобы его обожали, боготворили, как он обожал меня, но я могла лишь любить. После всего. Тихо и спокойно любить. – Катерина опустила взгляд. – Он хочет большего. – Если бы ты только показалась ему, – процедил вампир. – Не делай из меня идиота. Ты сказала Деймону, что никогда не любила его. А меня? Чем я лучше? Мы живем в реальном мире. Здесь либо один, либо другой. Не нужно устраивать Санту-Барбару. Елена сомневается только в том, на сколько ей подходит Деймон, поэтому пытает меня. Я – запасной вариант. Она все решила. То, о чем ты говоришь, едва ли возможно! – Девушка приблизилась и опустилась на колени возле Сальваторе. Не встретив сопротивления, она забрала подаренное кольцо. Стефану было все равно. После того, как он пытался выбросить ведьмовской оберег прошло не так много времени. Кэтрин поднесла его к лицу, смотря сквозь украшение на хмурое выражение напротив. – Но ведь их два, – лукаво ответила она, чуть щурясь. – Я обратила вас обоих, Стефан. Твой брат хотел стать вампиром рядом со мной, но он не брал кровь силой, я отдавала ее сама. Мой эгоизм породил одержимость Деймона. Я не могла быть все время рядом, а без меня любовь убивала его все это время. Даже без человечности он вспоминал меня. – Вампир потупил взгляд, разбираясь с мыслями. Она права, но откуда ей известно, что происходило с его братом в ее отсутствие. Катерина прочитала вопрос по глазам. – Да, Стефан, я следила за вами обоими. Чикаго, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Новый Орлеан, Сан-Франциско… Мистик Фоллс, – с насмешкой добавила она. – Ты предавала нас столько раз, – сухо ответил Стефан, отсекая мимолетное видение любви в голове этой женщины. Любви к ним обоим. – А что мне было делать? Жизнь, которую я строила для нас троих не включала Клауса, наступающего мне на пятки! Я бы разобралась с ним и вернула вас, но ничего не выходит. И эта Елена! – Сальваторе насупился. – Признаться честно, в начале ваших отношений меня забавляло наше сходство. Я так хотела верить, что ты ищешь в ней меня. – Стефан замотал головой. – Но это неправда. Сама вижу. Деймон хотя бы пытался, – разочаровано продолжила она. – И за эти несносные попытки я его отпустила. Если он нашел в другой то, что искал и ждал… – Почему не отпустишь меня? Я большего не достоин? – перебил мужчина. Петрова редко появлялась, не успевала надоедать, и все же была загвоздка. Неразгаданная причина ее визитов. – В тебе больше самодостаточности. Без меня ты не страдаешь, – непривычно ласково ответила она, словно они все еще жили в 1864. – Мне подходили вы оба, но кажется только одному из вас подошла я. – И кто же подходит Елене? – задумчиво произнес мужчина. – Нет, Стефан. Ты хотел спросить, чья кровь подходит Елене. В той же манере произнесла Кэтрин. В следующую секунду она поднялась и в спешке покинула его, оставив именное кольцо на влажной земле. Стефан не стал долго думать, куда она так внезапно сорвалась. Кэтрин – эгоистичная загадка с повадками стервы. Кому она может понадобиться кроме как самой себе? Наверняка ей просто наскучил Сальваторе, младшенький, тот который зануда. Мгновением позднее он впервые пожалел о том, что кровь Мэтта – обычного парня, с которым Елена могла быть счастлива, ей вовсе не подходила, как и его собственная кровь. Сложно от кого-то зависеть. Долгую вечность. Рука об руку. Связанными. Не хотел он для нее такой участи, однако последние слова двойника подтвердили догадки. Елене нужна кровь одного человека. Жизненная сила того, кто и человеком то не являлся. Тем временем, в гостиной поместья разогревался спор с участием новообращенного вампира и юной ведьмы рода Беннет. – …Елена, я знаю, ты злишься на меня. Мы с Деймоном сглупили, но выбора не было. Ты засыхала. Кто захочет терять подругу во второй раз? – Ведьма мягко взяла девушку за руку, подсаживаясь ближе. Гилберт вздрогнула и освободилась. Беннет тут же впихнула лучшей подруге бокал с бурбоном. На столе и без него красовалась пара пустых бутылок. Елена, не помня себя, осушила содержимое и запустила стекляшку в камин. Та с дребезгом разлетелась. Почему нет? Деймону помогает? Надо бы спросить перед тем, как запустить что-то в его голову. Пара осколков бокала срикошетили в лицо ведьмы. – Я ненавижу это. Ненавижу, – шептала вампирша, вытирая слезы. – Убери ее от меня! – Взвыла Елена, гневно смотря на кровь. Бонни сжала зубы и вытерла щёку рукавом кофты. Один из осколков задел ее. Лицо Елены не выражало ничего, кроме вселенского отвращения. Она и не думала извиняться. – Я была готова умереть под тем мостом. – Успокойся, ты не в себе, – строже напомнила ведьма. Придет Сальваторе, пускай теперь лечит её. Любой. В такие моменты она жалела об отсутствии старшего вампира – отдувался бы за них обоих. – Не в себе? Не в себе, Бонни? У меня болит каждая чертова клеточка тела, хотя по венам течет пол литра анальгетиков. Я не могу ходить, дышать и даже спать не могу! И так целый день. Лучше я умру. Положи в гроб, закрой в склепе и забудь! Стефан будет рад! – Не рассчитав силы, девушка всерьез начала задыхаться. Ведьма погладила ее по спине, на свой страх и риск касаясь рассерженного вампира. – Он говорил гнев становится яростью. Когда тебе грустно, ты в отчаяние. Я это чувствую. Не хочу чувствовать! Какого черта вампиры могут отключить эмоции, но не могут боль? Где хоть один из них, чтобы ответить мне! Скажи, Бонни, где их носит?! – Елена запрокинула голову на спинку, горячие слезы в новом направлении покатились по щекам. Беннет переместила руки, молча приобнимая. – Оставь меня. – Елена, прости, – как можно искренне прошептала ведьма. – Оно мне не нужно, – с горечью сказала девушка. Дрожащие руки теребили украшение. Солнцезащитное кольцо сверкнуло в свете камина. – Но все равно, спасибо. Оставь меня одну, – повторила вампирша. Подруга поспешила уйти подальше. На второй этаж. Все верно. Сейчас Елена хотела видеть рядом не ее, а кого-нибудь из братьев. Удобно. На одном выместит обиду, на втором – злобу. Ей же остается наблюдать и охранять ее от возможных реакций в ответ на приобретенную ярость. сутками ранее Ресницы чуть дрогнули. Елена открыла глаза. И тут же закрыла, едва сдержав крик. Пылинки, для обычного человека кажущиеся глупостью, для вампира – недостатком, резали роговицу насквозь. Минуту спустя раненый мозг сообразил снять обвинения с подобной мелочи, болели не только глаза. Кожу с нее явно не снимали, но мышцы чувствовали ту же резь. Её истязали. Со всех сторон. Кто и зачем – узнать не представлялось возможным. Услышав голоса, терзающие уши, девушка приняла шквал жестокой истины. Родные люди. Керолайн, Бонни, Деймон. Все они громко ее обсуждали, звали, кто-то даже коснулся плеча, за что получил по голове с вампирской силой. От резкого движенья вырвался болезненный вскрик. Они затихли. Ненадолго, но… В темноте, тишине и боли, где она и прибывала, таился страх. Ужас, которого она никогда не испытывала. Три нерушимых звена, тянущих в пучину. Геенну огненную на земле. Елена вновь попробовала открыть глаза, в надежде нарушить хоть одно из звеньев пугающей цепочки. Первым открытием стали руки, вернее их отсутствие вблизи. Значит физически ее не подвергали пыткам. С трудом сфокусировавшись, девушка перевела взгляд на Бонни. Чертова ведьма включила свои антивампирские способности? Дом окружили оборотни или гибриды. Хотят всех слопать, и Беннет тренируется на ней изгонять нечистую силу? Ну уж нет. Пусть выберет кого-нибудь из братьев. Будь они все обычными людьми, с ней такого бы не случилось. – Прекрати сейчас же, – хрипло произнесла новообращенная. Бонни уставилась перед собой. – Прекрати. – Елена, она тебя не слышит. Ты можешь говорить громче? – Где-то сбоку прошептал Деймон. Именно его она ударила. И непременно сделает так еще раз, если он будет орать ей в ухо. – Бонни, она говорит тебе перестать, – пояснила Кэролайн. – Хватит! – завопила Елена. Слух резануло точь-в-точь как глаза. Судя по реакции услышали все. _____________________ Деймон с поддержкой девушки плелся вдоль дороги с трудом передвигая двумя. Периодически спотыкался, падал на грязный асфальт, его поднимали, плелся дальше. Недавний дождь оставил на одежде мокрые следы воды. Недавние волки – отметины клыков и крови на теле под разодранной одеждой. По округе поползли слухи: бесследная пропажа оборотней, чокнутый бессмертный охотник, нарывающийся на конфликт со стаей, мифический гибрид вампира и оборотня, чьего лица никто не запомнил. Охотиться становилось всё сложнее. Оборотни сбивались в стаи. Несколько минут назад Сальваторе посчастливилось встретить одну такую группу кочующих волчат. Нападать на стаю вампир посчитал нецелесообразным, остался сидеть в глуши и ждать разделения голубков. Однако место он выбрал не самое отдаленное. Ветер унес въевшийся запах, исходивший от вампира – запах лекарств, слёз и крови. Просвещенная недавними новостями, добыча окружила охотника. Правила игры поменялись. Шесть волков разодрали бы его в клочья, самый бодрый намеревался оторвать руку, но в последний момент прибежала взъерошенная вампирша с лицом его любимой и ужасной манерой заставлять долго ждать. Вдвоем они кое-как справились с молодняком: половину вырубили, половину скинули со скал в озеро. В тот момент Катерина с полыхающим ядом в крови сжимала зубы и думала о том, как бы не попасться на глаза Стефану, устроившемуся на берегу. Она проклинала Клауса с тройной силой, взваливая на него не только охоту за собой, но и освобождение волков от проклятия луны, а также эксплуатацию старшего Сальваторе в качестве бесплатного рабочего вампира. А уж тащить его на себе после всех этих приключений не хотела даже добрая сторона ее личности – Петрова, что уж говорить о Пирс. – Спасаешь мне жизнь второй раз, как благородно, – съязвил Деймон. – Не напомнишь, убить пыталась сколько? – В отместку с небес вампир закашлялся и сплюнул кровь с кусками плоти. Один из волчат укусил прямо в горло. Кэтрин скривилась, увереннее схватила руку, лежащую на плече, и ускорилась. Такими темпами он до машины не дотянет. – Как ты нашла меня? – Деймон пытался говорить, ведь потом шанса не выпадет. В этом весь он – думать о наступлении смерти, когда столько раз ее избегал. – Гуляла со Стефаном, разыгрался аппетит. Дай думаю в лес по-быстрому пробегусь – поймаю белку, а тут ты. Аппетита как не бывало, – соврала Кэтрин. За столько лет существования братья не разгадали очередную полезную способность – чувствовать на расстоянии, и она не будет вмешиваться. Это же Деймон, ей нельзя включать Катерину. Она обещала себе. – Он гулял с тобой? Я и забыл, что с твоей кровью Стефану передалась медленная гибель клеток мозга в организме, – усмехнулся старший. – А в тебе их прибавилось? Ты стал в два раза тяжелее после нашей первой встречи, – не выдержала Кэт. – Надо было хорошо кушать, чтобы набраться силушки убить тебя при первой возможности. – Лучше скажи, как ты выслеживаешь оборотней пока они в людском обличии? – Девушка заинтересованно подняла бровь. Век живи – три узнавай что-то новое. – По запаху. Кровь Клауса в моём организме позволяет некоторое время вынюхивать волчат, – прохрипел вампир. – Отчасти из-за нее я до сих пор в сознании. – Их ты вынюхал, а про свой аромат забыл. От тебя за версту разит подгузниками для Елены. – Кэтрин не старалась прикрыть ревность, силы уходили на другое. Завидев у поворота за деревьями краешек синей Шевроле, девушка выдохнула. – Лекарство у тебя в машине? – Нет, оно дома, – страдальчески изрек вампир, и все же вид любимого капота заставил его улыбнуться. – Как нет! Ты сдурел!! – Кэтрин покраснела, злость придала ей сил. – На меня могут напасть в любой точке путешествия под названием «укради двенадцать гоблинов, пока они тебя не сожрали», а ты предлагаешь оставить лекарство в машине? – Именно, – перебила Кэтрин. – Вообще-то я тоже ранена! – фыркнула она, прижимая к телу искусанную руку. – Ну извини, у меня нет запасной банки эксклюзивной крови гибрида, который приносит свой зад раз в три дня, чтобы увезти добычу и накапать в стеклянную тару кровушки специально для сторожевого песика. Я держу единственную в безопасном месте – дома! – Деймон старался говорить громче, но до тона девушки ему было далеко. – С каким пор вампирский дом – безопасное место? К тому же оборотням приглашение не требуется, – хмыкнула она. – С таких. Мы переписали его на человека, а наши шавки не пойдут в такую даль за покусанным вампиром. Они подумают – я и без посторонней помощи сдохну. – Пирс аж рот открыла, Деймон надеется немного выговориться перед смертью или яд оборотня на последней стадии действует как сыворотка правды? Разоткровенничался то. – А если тебя не поцапают и выследят? – Загрузив говорящий кусок ядовитого мяса, Кэтрин уже ковырялась с ключом зажигания. Она предпочитала описывать Деймона именно так, позволив себе лишний раз не волноваться. Своего рода отключение человечности на один объект. На самом деле она никогда не занималась подобным по-настоящему – не выключала чувства. – На этот случай я припрятал в лесу слюнки знакомого оборотня, – улыбнулся вампир, выпуская пару струек крови изо рта. Каждый раз при малейшей угрозе быть замеченным, он травил себя ядом оборотней, чтобы те не гнались за обречённый жертвой. – Гребаный мазохист. И сколько ты поймал волчат? – Девушка повернулась, не дождавшись ответа. А ведь ей не терпелось узнать, где вампир прячет смертельную жидкость. Жаль ее проблемы не решатся с ее приобретением. Деймон лежал с закрытыми глазами. Лицо его покрылось испариной. Грудная клетка не поднималась. Единственное движение создавала пораженная артерия на шее. Пульсировала. Разносила смерть по организму. Катерина откинула влажные пряди черных волос и погладила впалые щеки, посмотрела на губы. И присмерти они не растеряли очаровательности. В болезни и в здравии. Любым. Вампирша вздохнула. В последний момент останавливая себя от поцелуя. Как-то неправильно она его отпустила. Не полностью. Не из сердца. Девушка оторвала кусок своей рубашки, крепко затянула на чужой руке – в месте еще одного жуткого укуса и вдавила педаль газа. Кровь Клауса лечила живых вампиров от яда, но могла ли она справиться с мертвыми – ей неизвестно. Стоит поторопиться. Туман разрастался.