Птицы пели о грозе

Сквозь голубоватую толщу воды девушка наблюдала за дождевыми облаками. Время замедлилось, остановилось. Длинные волосы развивались на запрокинутой голове. От каждого движения волнами изгибались вдоль плеч и спины. Ресницы трепетали, обрамляя широко распахнутые глаза. Подводные волны гладили колени, бедра и тонкую талию. Стройна и красива навечно. Неподвижна. Лёжа на темной россыпи базальтовых пород, она сама едва не превратилась в каменную статую, изучая то, как озеро видит мир наверху. Отсюда все казалось необычным. Изнаночным. Нечетким из-за малейших колебаний пространства. Ровные края темных облаков виделись ватными, пушистыми. Перья изредка пролетающих птиц обрывочными. Лишь само небо не искажалось, оттого как было бескрайним. Девушка закрыла глаза, прислушалась. Ни копошения маленьких обитателей, ни шуршания водорослей, ни бурления пузырьков кислорода, поднимающихся наверх от тех, кому нужно дышать. Ни шевеления разноцветных плавников внутри полых скал, ни скрежета лапок по песку. Пусто. Все вымерло, вернее не рождалось. Живы лишь потоки невесомого течения, незаметного человеку. Она растворилась в них. Стала единым организмом, частью экосистемы. Её необъяснимым богом, осведомленным обо всем в этом подводном царстве. Задумалась, прижимая руку к едва ли трепещущему сердцу. Оно билось. По желанию. По привычке. Как угодно. Но если и нет, у нее будет время привыкнуть. Физика их тел не умирала окончательно, пока вампиры оставались в сознании. Не мертвые, а умершие раз. Она разогнала ненужный поток мыслей, навострив уши на сколько смогла, чтобы услышать что-то далекое. Потустороннее, лежащее вне ее владений. Внутри головы завибрировало. Сначала раздались всплески у берега, создаваемые кем-то инородным, чуждым этому месту, затем накрыло долгожданное тепло. Желанное и понятное только ей. Предназначенное. Вампирша улыбнулась, вытянула руку к солнцу, смотря сквозь растопыренные пальцы. Они словно просвечивали. По краешкам кожи становясь оранжевыми. Все теплее и теплее. На столько ярко оно светило, пока не было изгнано наплывом туч. Черная макушка явилась среди водной глади. Мужчина расплылся в улыбке. Нашел свою русалочку. По-особенному плавно, он устремился к ней. Грациозно раскидывая руки в стороны, загребая ладонями цветную жидкость. Девушка взглянула на него, наслаждаясь переливами мышц красивого тела. Ничто не скрывало удовольствия от совершенства. Вампиризим ли сделал эти глаза столь вызывающе яркими, а ресницы пушистыми и длинными, загнутыми наверх? Природа ли наградила золотым сечением пропорций? Не имело значения, пока она могла созерцать бледность кожи, принадлежавшей ей. Нежные руки прошлись по изгибам ее фигуры, скольжение в воде делало их еще мягче – человечнее. Мужчина добрался до гладких плеч и быстро закружил пальцами, утягивая в искусственный водоворот прядь ее волос. Та изгибалась во все стороны, словно танец молодого дерева на ветру. Вращение его кисти направляло. Куда он, туда и она. Метафора их связи. Жалко, ей суждено исчезнуть. Нет ничего сложнее зависимости от другого. Но… Взаимная зависимость заставляет думать. Сомневаться. Возможно это высшее проявление любви? В мире столько возможностей, непонятностей и ограничений. Не знаешь, что из них правда, что вымысел. Недавно она не верила в тех, кем являлась. И никакие уговоры не заставили бы поверить. Существование вампиров не естественно, как и эта связь, однако они живут и процветают. Да и кто говорит о естественности? Ведьмы? Все в мире создано природой. Даже ведьмы. Вспомнить историю первородных. Они всего-то люди, получившие магию через ведьмовские чары. Выходит, вампиры не такие противоестественные. Между ними и природой одно звено – одна ведьма. И связь тем более реальна. Может она имеет право быть? Вдруг это то, чего нельзя нарушать по желанию. Девушка задумалась. Однако они видели последствия. Риски велики. И отказаться поздно. Страшно. Мужчина заправил играющий локон за ухо, провел от ключиц по тонкой шее вверх, по подбородку к губам. Остановился на нижней, приоткрывая для поцелуя. Она тут же ответила, беззвучным смехом встречая его пузырьки, что щекотали нос. Хотел подразнить. Получилось. Вампир все целовал и гладил, одной рукой держась за камни возле ее хрупкого тела, дабы оставаться на одном месте. Не всплывать и не давить, используя минимальный контакт кожи. Девушка потерялась в ощущениях, чувствуя, как он парит над ней тогда, когда должен падать. За долгие минуты пространство перестало ощущаться по-новому. Она мысленно всплыла на поверхность. И только волосы, льнущие со всех сторон, напоминали о неправильной гравитации – притягивающей к нему. Вампир расправился с нижним бельем, отправляя его в сторону. В озере не было ничего, кроме скал, они обязательно отыщут одежду позднее. Девушка выплыла из-под него, меняя их местами. Требовательно уложив мужчину на спину, она взобралась сверху. Черноволосый вздрогнул от того, как быстро оказался внутри. Они хладнокровные бездушные твари, так почему ему на столько тепло и хорошо от осознания любви и защищенности? Она на протяжении всех отношений помогала ему зайти дальше вампирских желаний. Дальше крови и секса, не отказывая ни в том, ни в другом. Принимая его темную сторону, наставляя. Маленький эксперт духовности, с талончиком прощения грехов. Он не мог жаловаться. На их дороге была лишь одна значимая трещина. И мужчина не планировал долго обносить ее предупредительными знаками. Засыпать камнями, зацементировать и устранить правильнее. А до тех пор он насладится невесомостью русалочьего тела, вбирая ее сладкую кровь, пока она вбирает его чуть ниже. На ядовитом дне кислотного водоема. на берегу – Если бы я не знал Деймона, уже поплыл бы за Еленой, – задумчиво заключил Стефан. Они приближались к центру магической силы, второстепенные вампирские дары, в роде способности контролировать эмоции, начинали ослабевать. – Если бы я не знала Деймона, вызвала спасателей вытаскивать парочку трупов. – Кэтрин хмурилась, видя изменения в Сальваторе. На самом деле ее больше волновало другое, а именно влияние магической горы на воспоминания, удаленные не без помощи третьих лиц. – Веселая часть нашего путешествия закончилась? – серьезно спросил младший, переводя взгляд на подножие великана, стоявшего по соседству. – Впереди еще много всего, – уклончиво ответила Катерина. – Пошли, нужно набить рюкзаки и переждать бурю! – веселее продолжила она, с трудом оторвавши взгляд от прозрачных вод озера уходящего вдаль на добрую сотню метров. Двоим было где спрятаться. Вампирша поднялась на ноги и отправилась вверх по склону, оборачиваясь на мужчину. Стефан не двинулся ни на сантиметр, буравя взглядом озеро. Птицы пели о грозе. ________________ Елена кое-как нашла в себе силы залезть в машину. Не хотела отпускать завораживающее место. Слушая мерное стучание капель, падающих с кончиков волос, она провожала озеро. И хоть дорога находилась на возвышенности и чистых вод не разглядеть за скромными рядами лиственниц и елей у обрыва, она покорно смотрела в окно. Через шум разыгравшейся стихии, градом бьющей по стеклам автомобиля. Круглая котловина – жерло спящего вулкана. Миллионы, миллиарды лет течения жизни. Неужели смерть и правда отступила, приготовив память для следующих веков? Не много ли ей? И вампиры когда-то умирают, сраженные в схватке. Спокойной участи не жди. Никто не мог жить на земле так долго, как эти горы. Может их путь закончится с извержением одного из гигантов, устрашающе смотрящих из-за облаков. Вместе с человечеством. В дыме и пепле, погребенными под частицами вулкана. Засыпанными черным песком. Слепки сильных людей в причудливых позах, оказавшихся слабыми. Пребывая в трансе, девушка не сразу заметила взгляд, нацеленный на нее с пассажирского сиденья. Кэтрин наблюдала в боковое зеркало заднего вида. Ей снова пришлось ехать с этими двумя, потому как Стефан наотрез отказался иметь с ней дело. Всеми клеточками тела девушка ощущала его ярость за предыдущие дни. Юный герой думал, его использовали в самый неподходящий момент. Кэт улыбнулась, когда он позволил себе произнести мысли вслух. Для нее время как раз было подходящим. С возвращением к реальности улыбка покинула ее лицо. Елена молчала, впитывая живописные окрестности холмов и скал, точь-в-точь, как она когда-то. Вампирша впереди склонила голову, по-детски прислоняясь к твердой поверхности. За крутым поворотом, как это обыденно бывает в горах, дорога разветвлялась на двое. Одна в объезд к населенному пункту, другая дальше меж гор. Впервые встретив их не поймешь какая куда, пока не попробуешь. – Деймон? – очнулась Елена после того, как мужчина не спрашивая свернул направо. Старшая провожатая зазевалась в тишине, не замечая ничего необычного. – М? – хмыкнул вампир, мониторя машину Стефана. Все в порядке, его угрюмый теперь братец плелся позади не отставая. – А мы правильно едем? – робко поинтересовалась девушка, как будто он тот, кого стоило спрашивать. – О чем ты? – старший по законам мелодраматического жанра пребывал не здесь. – Там была развилка, – уточнила Елена. Диалог двух не слышащих людей. Двойнику начало казаться, что она пропустила указания мисс Пирс, или развилка ей почудилась, или того хуже – спутники обменивались когда-то придуманными знаками любовного языка. В строжайшей тайне от нее. Сговорились. – Кэтрин? – обернулась девушка. Нужно как-то подтверждать не самые приятные догадки. Дикой кошкой набросилась паранойя. Пожалуй, Елена устала видеть их вместе. За показной злобой старшего Сальваторе стояло что-то еще, она не то, чтобы видела, скорее улавливала на вампирских частотах. – Все верно. – Не менее угрюмая древняя поерзала на сиденье. Деймону захотелось сбагрить ее к брату. И пусть он поедет в хвосте, пялясь на их затылки, ее отчего-то скверный настрой не помешает наслаждаться общением с Еленой, не радующей размеренными диалогами ни о чем битый час. Странности. – Откуда ты узнал, куда сворачивать? – Гилберт коснулась его руки, уверенно держащей руль. И тут до вампира дошло. Мужчина уловил тушевание на заднем сиденье, но вида не подал. Разберется с этим позднее. Наедине. – Угадал, – расплылся он в ухмылке им обеим. Кэтрин умела внушать мысли или что похуже? Он не мог дождаться расправы с ней. Вампир невольно вспомнил бал-маскарад в доме Локвудов. Тогда они с братом решительно хотели прикончить Кэтрин. Поможет ли Стефан сейчас? Помешает ли Елена? На стороне врага опыт, сила и хитрость. На его – неожиданность и время. План. План. План. Хорошо бы придумать поскорее. Деймон зло ухмыльнулся одной половиной рта. Елена наконец заговорила. – А вампиры помнят все без исключения или забывают подобно людям? – девушка задала вопрос скорее Кэтрин и ее огромному багажу. Она обратилась совсем недавно и, если подумать, помнила большинство событий, остальную же часть могла припомнить, приложив усилия. – Мы помним все. И чем желаннее воспоминание, тем оно ярче. Не переживай, ты научишься откладывать в долгий ящик то, чем не пользуешься, – сказала Катерина. – Или кем, – добавил Деймон. Дружелюбный тон древней вампирши ему не нравился. Он не имел ничего общего с действительностью. Вводил в заблуждение Елену. Супер память. Ничего себе сказка. Да в соседней машине ходячее подтверждение того, что можно забыть скажем пару десятков лет. Может Потрошитель – Стефан и не самый удачный пример, ввиду наличия кровавого помешательства, но и у него – среднестатистического вампира в памяти бывали дыры длинной в месяцы. Стоит ли говорить о том, как взбесил ее пример. Чем это Кэтрин не пользовалась? Она хотела иметь все и всех. И выброшенное подбирала обратно. Как можно не злиться? Не ненавидеть ее. Не подозревать в корыстных целях заманивая в незнакомую местность вдали от дома. С каждым днем напряжение росло. Поток сквернословия в голове прервало внезапное дежавю при виде желтого знака окончания дороги через несколько метров. Деймон глубоко вздохнул, цепляя мысль о разряженном воздухе. Думалось плохо. Мозг начал подкидывать фокусы. – Приехали, – почти выругался он, тормозя Camaro на обочине. – И дальше пешком? – Риторический вопрос застрял в горле, пока мужчина задирал голову на лобовое стекло в попытках рассмотреть вершину. Елена приняла идентичную позу. Бесполезно. Облака по середине склона закрывали видимость. – Какая здесь высота? – ахнула девушка. – Около четырех тысяч метров. Мы где-то на восьмистах и вампирского в нас уже на треть. Сначала акклиматизация, потом восхождение, – важно заключила Кэтрин с пальцем у потолка. – Лично я собираюсь ночевать здесь и привыкать к здешним условиям. И вам того же. – Вампирша улыбнулась и вышла, встречая Стефана. Елена и Деймон прислушались к ощущениям. Ветер стих. Они не могли расслышать, о чем говорят двое спутников неподалеку. – Нам на самый верх? – Младший хмурил брови, походя на старика – подростка. Смешно. – Почти. Наслаждайся видом. – Кэтрин сощурила глаза, развернулась и пошла к обрыву, огражденному по пояс старыми перекладинами. Оттуда и правда открывался потрясающий вид. Шапочки гор поменьше образовывали полукруглые цепи хребтов, тянущихся до горизонта. Подножия украшали ровнехонькие сосны и туи. По мере возрастания высоты склоны покрывались редеющими елями и пихтами, выше росли раскидистые можжевельники, кое-где пестрели на солнце альпийские луга. И наконец немногие горы дорастали до снежного покрывала, бликующего вечерним закатом. Некоторым так же посчастливилось накрыться лентикулярными облаками, неподвижно висящими точно над вершиной, словно кольца Сатурна на необъятной орбите. Опустив взгляд вертикально вниз, можно было увидеть извилистый путь меж Скалистых гор. Автомобильная дорога затерянного уголка, приведшего их сюда, расплывалась от недостатка остроты зрения. Катерина чувствовала себя здесь беспомощной. Уязвимой. И не дай бог кто поймет и узнает. Она не привыкла быть такой, в отличие от Елены. Чужая рука на плече напугала ее до чертиков. Подумай о бессилии и облажайся в тот же миг. Вампирша вздрогнула, обнажая клыки. – Ты… прости меня. Я был слишком резким. – Замялся Стефан. Кэтрин захлопнула рот. Способность признать ошибки и уметь отвечать после. Одно из многочисленных качеств, за которые она его любила. Глупость ведь любить ни за что. У нее пылились два огроменных списка для каждого из братьев Сальваторе. – Чудесно. Скрепим прощение поцелуем. – Он отвернулся, улыбаясь в бездну, приковавшую взгляд. Легкомысленно. Вампирша ловко развернула парня спиной, опасно нагнув над обрывом, схватившись за одежду изо всех сил. – То, что хочет Кэтрин Пирс, получает Кэтрин Пирс! – прошипела она, впиваясь в губы поцелуем. Стефан боязливо хмыкнул и ответил, держась за нее скорее для безопасности, нежели от великого желания быть съеденным ее накрашенным кровью ртом. Грубо, по-собственнически, уходя в страсть и отчаяние. Кэтрин – пиявка высшей категории. Один раз накормишь – не отвертишься до конца вечности. Яд ей коли, палками тыкай и в гробнице запирай. Откачает, вытащит, проползет сквозь стены, раздавив подобных ей. Лишь бы высосать, обглодать. До последней капли. Уничтожить. Нетерпеливая стерва с демонами на обоих плечах. Маленькая месть за то, как он выгнал её обратно к Деймону по мере того, как эмоции победили над бесчеловечностью. Елена застыла с ревностью на лице, не замечая точно такого выражения рядом. ________________ Полдень. Мужчина лежал на траве, по пояс зарывшись во многочисленные юбки, и нежно водил руками под ними, касался стройных бедер, обтянутых шелковой кожей. Девушка гладила кудри непослушных волос, баюкая голову на коленях. Светлые глаза потихоньку закрывались, смотря вверх, на контуры ее лица. Перекрыв настоящее, она была солнцем. Позади листьями шумел лес, пели летние птицы. Для совершенного слуха громко, для человека – в самый раз. Послеобеденный сон вслед за трапезой положен ей, но у вампиров все наоборот. Ничего. Лучше ее желанное блюдо хорошенько отдохнет. Улыбнувшись она тихо запела, охраняя его полудрему от лесных гостей на опушке. Спи, мой отважный герой, Счастье под новой луной, И пусть я так холодна, Греет с любовью луна       Сон твой я буду беречь,       А возле спальни стеречь,       Но рано-рано, к утру       Ты позовешь – не приду Милый мой ласковый зверь, Лишь бы не знал ты потерь, Что пришлось перенести, Жизни пытаясь спасти       Спи, мой объявленный друг,       Скрытый любовный недуг,       Сил набирайся и в бой,       Спи, мой последний герой Синим закуталась ночь, Я так хочу ей помочь – В саван укутать тебя, Смерть обмануть на века       Но рано-рано, к утру       Снова зовёшь – не иду,       Потому чувствую я       Вечность со мной…       Вечность со мной…       Вечность со мной погубит тебя. – Эй, ты же не покинешь меня? – мужчина распахнул глаза и дотронулся до теплых рук. Кэтрин сохраняла для него привычную температуру. Ей не сложно. – Нет, – только и всего ответила она. – Тогда к чему такие песни? – Деймон нахмурил юношеское лицо. Снаружи потеплело, внутри обросло льдом. Мгновенно. Она так сильно на него влияла. Ненормально. – Мне нужно в город по делам. Спи, и я отнесу тебя домой. – Вампирша отвела взгляд в сторону. – Чтобы мои слуги сошли с ума при виде маленькой хорошенькой Кэтрин, волочащей на спине мое грузное тело? – Деймон хихикнул. – Как много вопросов. Можно подумать я не каждый день таскаю в спальню кого-нибудь из обескровленных братьев Сальваторе, – коварно ухмыльнулась она. – Твои слуги давно научены «не замечать ничего странного», – продолжила Кэтрин. Конечно она не носила братьев на себе, но что-то подобное случалось с их садовником и поварихой. По прибытию в поместье она не гипнотизировала всех сразу, наслаждаясь кошмаром на испуганных лицах своих жертв. Какие там жертвы. Никто ведь не умер. Пока. – Не говори так, – нахмурился черноволосый. Мысль о брате в ее постели не давала покоя. И догадываться не приходилось. Кэтрин говорила с ним откровенно. – Злишься. – Вампирша задумчиво уставилась вдаль. Что она может поделать с собственными чувствами? Она пыталась выбрать кого-то одного. Успешно? Совсем нет. Изначально девушка не заходила так далеко, ограничиваясь ухаживаниями под стать эпохе. Теперь жалко потраченного времени. Могла бы развлекаться и раньше. – Да, – честно ответил спутник. – Я вру Стефану, отцу, всем на свете… Ради нас. – Столько надежды в голубых глазах она не видела ни у кого. И не увидит. – Я обещаю, что никогда не оставлю тебя, взамен ты никогда не возненавидишь меня, – серьезно произнесла Катерина. Глаза в глаза не тот случай. Это было от сердца к сердцу. Слишком искренне для нее. Деймон в принципе был слишком. – Как можно? Я люблю тебя, Кэтрин. И всегда буду любить. Со мной тебе и вечности покажется мало! – воодушевился он. Лед таял. – Чудесно, – нежно кивнула она, оглаживая его губы, произносящие столь теплые слова. – А ты? – Деймон поцеловал ее пальцы. Он не позволит брату получить ее признание первым. – И я всегда. Не верь мне, если однажды скажу иначе, – произнесла она, наклоняясь. Юноша расплылся в улыбке сквозь долгий поцелуй. Бабочек в животе летало больше, чем на сладком цветочном поле, специально усыпанном фруктами. ______________ Деймон проснулся в холодном поту, растер стучащие виски, осматриваясь вокруг. Елена мирно посапывала на соседнем сиденье, сложив руки на животе и отвернувшись к окну. Заметив ее шевеление, он постарался дышать тише. Бегуны-марафонцы справлялись успешнее. Вскоре вампир и вовсе вышел из машины, как можно аккуратнее прикрывая дверь. Воздух вокруг пропитался холодом и влагой. Мужчина вздрогнул. Как давно он не чувствовал подобного. Вздохнув полной грудью Сальваторе обогнул автомобиль, открыл багажник. Немного покопался, высвечивая мобильником вещи, и достал плед. Через минуту под ним спала Елена, а он отправился подышать. Ночь не заканчивалась.