Глава 5

      Именно благодаря Киру, мы собрались на природе, чтоб поддержать Вала и Одри. Это те самые альфы, у которых один истинный на двоих. Им было так плохо, что наши омежки не могли оставаться в стороне и хотели хоть как-то их подбодрить. Пока они ждут первой течки своей второй… или теперь правильно сказать, третьей половинки… третьетинки… в общем попробуй разбери как правильно.       Для меня их ситуация была очень странной. Неужели природа действительно решила поэкспериментировать? У одного омеги и два альфы… Честно говоря, несмотря на все мои заскоки, я бы так не хотела. Мне нужен только один. А вот подсмотреть за ними я была бы очень не прочь. Думаю, Кир бы тоже не отказался составить мне компанию.       И ведь тема такая интересная, столько всего можно было нафантазировать! Но тут случился… олень. Это тупорылое копытное испортило мне весь отдых! Из-за него у меня включилось ранее неведомое состояние «ни пить, ни есть, ни спать». Хотелось убивать, испепелять и… почему-то плакать. Последнее злило ещё больше, и я попала в какой-то замкнутый круг. Что вообще со мной происходит?       Но ответ на этот вопрос я быстро нашла. Это просто была последняя капля в море ненависти к насильникам. Раньше ведь в моём окружении их не было, а теперь вон, сидит возле костра, ржёт как конь с другими альфами. Хотя ему по оленьему статусу так не положено!       Конечно же, я не удержалась и высказала это вслух. Олень только бровью повёл, но промолчал. Зато Акей давай мораль читать, типа нельзя себя так вести. Ага, этому недоальфе, значит, можно на омег нападать, а мне даже слова не скажи?       Как бы не так!       ‒ Отдыхать на природе так здорово! Даже жаль, что завтра нам надо возвращаться в город, ‒ вдруг вздохнул Акей, подкидывая сухие ветки в костёр.       ‒ Да, я тоже об этом подумал, ‒ согласился Дван. ‒ Ещё и компания подобралась такая классная! Несмотря на нытьё некоторых альф, ‒ хмыкнул он, подмигнув Валу и Одри.       ‒ Очень бы хотелось не ныть, ‒ пробасил Вал, вздохнув, ‒ но пиздец как плохо.       ‒ Надо будет обязательно повторить, когда ваша ситуация с истинным разрешится, ‒ заявил Акей.       ‒ Да, ‒ кивнул Рэйф. ‒ Думаю, Анилу тоже с нами понравится.       ‒ Ты знаешь их истинного? ‒ удивилась я и перевела взгляд на Кира, который явно забыл мне кое-что рассказать. Он моментально прочитал всё недовольство, написанное на моём лице, и виновато пожал плечами. Типа так получилось…       ‒ Ну да, это ж мой друг из художественного училища, ‒ подтвердил альфа. ‒ Собственно, я их и познакомил. На свою голову…       ‒ В каком смысле? ‒ тут же вскинулась Одри, опасно сверкнув глазами. ‒ Жалеешь, что познакомил нас?       ‒ Жалею, что не сделал этого чуть позже. Тогда многих проблем можно было бы избежать. У Анила бы начались течки, и тогда его родители уже бы ничего не смогли сделать, ‒ спокойно разжевал свою мысль Рэйф.       Повисла неловкая пауза. Потом тяжёлые вздохи Вала и Одри разрезали тишину.       Вообще, несмотря на периодическое «нытье» (как выразился Дван), этим альфам на природе явно становилось немного легче. Смена обстановки им была необходима. И это понимала не только я.       ‒ Слушай, Акей, ‒ начал вдруг Рэйф, ‒ нам с парнями и Одри завтра никуда не надо. Можем мы одолжить у тебя часть из этого? ‒ он рукой указал на палатку, мангал, лодку и ещё какие-то походные приблуды. ‒ Мы бы ещё пару дней побыли тут. Возможно, даже порыбачили бы.       ‒ О, свежая рыба ‒ это хорошо! ‒ встрепенулся Дван. ‒ Я если что, могу приготовить.       ‒ Тогда договорились, ‒ улыбнулся Акей. ‒ Берите, что надо, а поймаете рыбу, то будем рады, если поделитесь.       ‒ Не вопрос, ‒ кивнул Рэйф, протягивая брату руку для рукопожатия. ‒ Все самые красивые и большие рыбёхи ‒ ваши.              

***

             Уезжать из лагеря оказалось не просто. На грудь словно булыжник упал. Так тоскливо сразу стало, почти до слёз.       Сначала я даже задалась вопросом, почему так? Но потом всё поняла. Отдыхать ведь всегда хорошо. Да и обустроенный наш лагерь уже стал таким родным, жаль было расставаться. Всё просто.       С альфами и Одри я попрощалась, а вот на оленя даже не взглянула. Почти.       Пока Кир всё никак не хотел разжимать объятия, сомкнутые вокруг талии Рэйфа, я через тонированное окно машины наблюдала за Девеном. Он стоял чуть в стороне и был словно в прострации. А потом, когда Дван наконец-то нажал педаль газа, тоскливым взглядом проводил нашу машину. И в этот момент он показался мне таким одиноким…       Но ещё бы! Ведь рядом с ним сейчас нет течной омеги, которой бы он мог бессовестно воспользоваться!              

***

             Прошло несколько дней. И эти дни оказались какими-то безликими и беспокойными.       Вот вроде же всё хорошо, но чего-то словно не хватает…       Я поделилась своими переживаниями с Киром, и он меня тут же понял. Сказал, что у него идентичное состояние, только он точно знает, с чем это связано. Точнее с кем. С Рэйфом.       Но у меня-то с Рэйфом точно ничего не связано! А вот Рэйф, кстати, очень связан с… ОЛЕНЕМ! Этот Девен бесил меня аж на расстоянии! Так бы и стёрла его в порошок!       ‒ Ну что, приехали, вылезайте, ‒ папа повернулся к нам с Киром, улыбаясь. ‒ И, Ван, веди себя хорошо. Не доставляй хлопот Малу и Акею.       ‒ Хорошо, папа, ‒ я невинно захлопала ресничками, выпрыгивая из машины следом за Киром.       Махнув нам на прощание, папа быстро уехал на работу.       Время было раннее, но я ни капли не жалела о прерванном сне. А всё потому, что…       ‒ Ван, как думаешь, Мал и Акей уже проснулись? ‒ шёпотом спросил Кир, пока я осторожно открывала замок двери.       ‒ Мне кажется, что нет. Слишком рано. Даже для их утреннего секса, ‒ так же тихо ответила я, проходя в дом на цыпочках. ‒ Но сейчас проверим.       К нашей досаде, Акей с Малом действительно крепко спали. Эх! Ну хотя бы кусочек их интима подглядеть!       ‒ Пошли посмотрим, что там мой брат с Кенни. Вдруг они уже проснулись, ‒ с надеждой проговорил Кир.       Мы, как самые настоящие озабоченные шпионы, осторожно приоткрыли дверь в гостевую комнату, где любили ночевать Дван с Кенни.       ‒ Никого? ‒ удивился Кир. Удивился и тут же расстроился.       ‒ Но постель смята, ‒ заметила я. ‒ А! Они в ванной комнате! Смотри, свет из-под двери.       ‒ О, пошли посмотрим, ‒ заторопился Кир.       ‒ Стой! Тут опасно! ‒ я схватила друга за руку, не пуская войти. ‒ Лучше подглядывать из смежной комнаты. Там, помнишь, в гардеробной эти дырки от зеркала?       ‒ Точно! ‒ воодушевился Кир.       Мы максимально тихо спешим в соседнюю гостевую комнату, где была точно такая же дверь в ванную.       ‒ Давай, Кир, за мной! Только тихо! ‒ командую я, предвкушая.       ‒ Ой, Ванесса, если мой братец нас застукает, то на жопе сидеть мы с тобой ещё нескоро сможем, ‒ вдруг испугался Кир. Его иногда кидает в панику, но я уже научилась справляться с этой его эмоцией.       ‒ На жопе сидеть скучно, а раз подставить её какому-нибудь симпатичному альфе нам с тобой ещё нельзя, то давай искать приключения! ‒ подмигнула я, намекая в его случае на Рэйфа.       ‒ И вот не поспоришь же! ‒ тут же успокоился Кир.       Мы тихо захихикали, прижимаясь ушами к двери. Слышно было плохо, но не это главное, а то, что Дван и Кенни находились внутри. И скорее всего голые.       И в этот момент я краем глаза заметила шевеление на кровати. Обернувшись, я увидела… омегу. Незнакомого, сказочно-красивого омегу. Потому что выглядел он просто волшебно со своими этими невероятно длинными золотистыми волосами…       Откуда в доме моего брата это сказочное создание?       Я внимательно смотрю, прикидывая, помешает он нам или наоборот, может присоединиться к шалости.       В этот момент Кир тоже замечает незнакомца и замирает от шока. Испуг, паника, удивление и любопытство смешались на его лице в довольно забавную мимику.       Но я почему-то чувствовала только лёгкость. Возможно, это всё благодаря необычной внешности незнакомца. Сказочные герои ведь обычно дружелюбные и появляются всегда в нужный момент. А сейчас нам с Киром очень нужно было подсмотреть кусочек интима.       Я наклоняю на бок голову и двумя пальчиками маню к себе омегу.       К моей большой радости, сказочное создание улыбается и соскальзывает с кровати. В этот момент Кир смотрит на меня крайне испуганным взглядом, но я жестом показываю ему, что всё под контролем, и он заметно успокаивается.       Когда незнакомец сделал шаг к нам навстречу, мы с Киром поднялись на ноги и поспешили к гардеробной, которая располагалась прямо за стеной ванной комнаты. Свет мы не стали включать, чтоб лишний раз не палиться.       Гардеробная была совсем крохотная, видимо поэтому омега вдруг застыл на пороге, не понимая, зачем мы сюда зашли. Я не стала тратить время на разъяснения, а просто схватила парня за запястье и затянула внутрь, не забыв при этом тихо закрыть за ним дверь.       Нащупав в темноте вешалки с какими-то вещами, я отодвинула их в сторону. И в этот момент из четырёх небольших круглых отверстий полился свет.       ‒ Здесь раньше висело большое и весьма тяжёлое зеркало от какого-то суперкрутого мастера, ‒ шёпотом поясняю я специально для омеги. ‒ Но, когда родители купили этот дом Акею, прошлые хозяева забрали его, а заделать дырки ‒ времени у нашей парочки ещё не было.       Я приближаю своё лицо к одному из нижних отверстий и заглядываю в него правым глазом.       Кир тоже следует моему примеру.       А вот волшебное создание медлит. Неужели он думает, что мы его сюда заманили, чтоб он таким способом лишился глаза? Но тогда сказка с его участием резко бы превратилась в ужастик, а я ужастики не люблю. Если только, конечно, там не расчленяют насильников…       Любопытство явно делает своё дело, потому что омега всё-таки решается и прислоняет свой глаз к верхнему отверстию. А там действительно было на что посмотреть.       ‒ Кенни просто потрясающий, ‒ вдруг выдохнул Кир и заёрзал.       Я была согласна с другом на все сто процентов. Обнажённая фигура Кенни могла спокойно быть нарисована в одной из моих любимых манг. Да, кубиков, как у Мала, у него не было, но даже так его плоский живот выглядел эстетически прекрасно.       Кенни обвивал шею Двана руками, пока их языки исследовали друг друга. Поцелуи получались таким вкусными, что внизу моего живота тут же запорхали бабочки.       Я, конечно, раньше уже видела, как они целуются, но сейчас это было совсем по-другому…       Руки Двана были повсюду. Они скользили по изгибам тела Кенни, властно сжимали ягодицы, разводя их в стороны...       Моё дыхание участилось. И мне просто не верилось, что мы наконец-то поймали тот самый момент, за которым охотились с самого моего прилёта. Кое-что, конечно, нам подглядеть удалось, но это не шло ни в какое сравнение с сегодняшней картиной.       Дван одним рывком усадил Кенни на бортик ванны, которая так удачно стояла к нам боком.       Вид открывался просто потрясающий!       Дван целует Кенни, а затем вдруг легонько кусает его в плечо. Кенни сладко стонет, пока брат моего друга скользит языком вниз к плоскому розовому сосочку. Губы Двана совершенно как-то неласково обхватывают крохотную горошинку и начинают с чувством её терроризировать. Но Кенни, похоже, такое обращение с его соском очень даже нравится. Он стонет чуть громче, зарываясь пальцами в белоснежные волосы на голове альфы.       Кстати, белоснежные волосы у него оказались не только на голове…       Оторвавшись от покрасневшего сосочка, Дван начинает прокладывать мокрую дорожку языком к паху Кенни.       В этот момент я затаила дыхание. Здоровенный альфа опускается на колени перед хрупким омегой, чтоб отсосать ему. Внутри всё сладко сжалось.       Дван открывает рот и проводит языком по миниатюрному члену парня. Затем он осторожно присасывается к головке, и я понимаю по его блаженному выражению лица, что ему очень вкусно.       Интересно… а мне бы понравилось вот так же ртом? Только чтобы член был не омежий…       Перед глазами вдруг возник… Девен. И его эти камуфляжные штаны с металлической молнией в паху. Одно движение вниз, и можно было бы…       Так, СТОП! Всё что можно было бы сделать с его членом, это накромсать его кружочками и выкинуть на корм рыбам!!!       С насильниками только так.       Неожиданная злость разогнала всех бабочек. Едва заметно тряхнув головой, я продолжила наблюдать за чужой любовью.       Кенни вдруг протяжно стонет, выгибаясь в спине. Его милое личико порозовело, а грудная клетка стала часто вздыматься. Что ж, похоже, сосать Дван умеет.       А потом я вижу ЭТО и от удивления даже меняю глаз возле отверстия. Ну а вдруг один мой глаз перестал воспринимать реальность! Но второй глаз увидел то же самое.       Кадык Двана недвусмысленно ходит, пока тело Кенни слегка содрогается. Да ладно! Этот весь из себя брутальный альфа и с таким удовольствием пьёт сперму? Но с другой стороны, это ведь сперма не абы кого, а личного истинного. Поэтому, может, в этом и нет ничего удивительного…       Интересно, а мой братец делает то же самое с Малом? Блин, пока не увижу, не могу даже себе этого представить!       Хотя погодите… Вот Акей подходит к Малу, целует его, раздевает, опускается на колени, обхватывает небольшой стояк губами и сосёт. А потом…       Да, представить могу и ещё как! Но увидеть вживую всё-таки лучше…       Эх, интересно, а какая сперма на вкус? И отличается ли она у разных альф?       Вот у Девена по-любому даже пробовать нельзя ‒ отравишься!       Насытившись сливками, Дван отрывается от члена Кенни.       ‒ Теперь я тебе, ‒ хрипит омега, дотрагиваясь до стояка альфы ногой.       Дван расплывается в довольной улыбке и целует своего парня испачканными губами. Я непроизвольно поморщилась, но вот Кенни от такого поцелуя снова застонал. Неужели ему приятно? Эх, не попробуешь, не узнаешь, не поймёшь…       А Дван вдруг резко отрывается от губ Кенни и качает головой:       ‒ Нет.       В этот момент я чуть вслух не возмутилась. В смысле «нет»? Лично я хочу теперь посмотреть, как Кенни это делает! Что за произвол?!       Но Дван гнёт свою линию и… гнёт Кенни к себе задом.       Кенни, кстати, тоже не доволен таким раскладом. Он возмущенно вскрикивает, упираясь руками, но разве этот белоснежный шкаф сдвинешь с места…        В итоге Кенни послушно стоит нагнУтым, цепляясь пальцами о бортик ванны.       Я думала, что сейчас будет то самое проникновение, но Дван меня удивил. Он вдруг опускает голову к аппетитным ягодицам своего омеги и легонько прикусывает одну половинку, а затем… римминг.        Языком и прям в дырочку?       Конечно, в манге я видела это тысячу раз, но наблюдать это вживую… почему-то шокировало. И сильно возбуждало.       Из дырочки смазка вытекала очень щедро, но Дван умудрялся вылизывать практически до чистоты, помогая себе пальцами выпускать новую порцию. Сначала он засовывал в попку только один палец, но позже добавил второй. И в итоге альфа стал раздвигал пальцами анус и нырять в него языком максимально глубоко…       Я смотрела на это во весь свой глаз, нехотя осознавая, что мои трусики намокают. Надеюсь, это будет несильно заметно…       Кенни не выдерживает такого напора и со стоном соскальзывает на колени, сильно прогибаясь в пояснице.       ‒ Вставь мне, ‒ вдруг просит он, упираясь ладонью в лоб Двану, чтоб оторвать его лицо от своей попки.       ‒ Неа, ‒ ухмыляется альфа, явно что-то задумав.       А потом он обхватывает член Кенни у самого основания и подтягивает к своему лицу мошонкой. Яички оказываются практически рядом с анусом, и я невольно задаюсь вопросом, не больно ли это.       Надо будет потом спросить у Кира. Всё же он тоже обладатель омежьего члена…       Пока я об этом думала, Дван успел взять в рот одно яичко Кенни. Кажется, этот альфа решил пососать всё, до чего только сможет дотянуться его язык.       ‒ Отпусти, мне не нравится! ‒ возмущается омега, задирая зад выше, чтобы уменьшить натяжение его интимного местечка.       Ага, значит, это всё-таки если и не больно, то неприятно.       Но только я решила, что нашла ответ, как вдруг…       ‒ Ага, ‒ иронично хмыкает Дван, отрываясь от мошонки, ‒ я вижу, как тебе не нравится, ‒ и он быстро втягивает в рот второе яичко парня.       Кенни тут же протяжно и так сладко стонет, утыкаясь лицом в свои ладони, что я уже ничего не понимаю. Хотя… может, он просто мазохист?       ‒ Дван, пожалуйста, вставь мне, ‒ практически хнычет Кенни. ‒ Или… или ты меня не хочешь?       Я удивлённо вскидываю брови. Не хочет? Да тут к гадалке не ходи, и так видно насколько сильно хочет. Так хочет, что смазка с его члена аж на пол капает.       Я с непониманием смотрю на несчастное личико Кенни, в глазах которого стояли настоящие слёзы.       Но Дван даже бровью не повёл. Он оторвался от яичек парня и равнодушно пожал плечами:       ‒ Наверное, да, не хочу.       Чего? Это что, игра у них такая?       А Дван тем временем взял в руку свой каменный стояк и стал рисовать им сердечки на ягодицах Кенни своей смазкой.       Минутка романтики.       Вот только Кенни это не оценил. Его слёзы высохли в одно мгновение. На смену им пришли молнии.       ‒ А ну быстро выебал меня до потери сознания! ‒ властно прорычал Кенни, ухватив Двана за шею сзади и притянув его лицо к своей оскалившейся мордашке.       ‒ Как прикажете, мой господин, ‒ расплылся в довольной улыбке Дван.       Неужели именно этого он и добивался? Но зачем?       Веселье Двана неожиданно пропадает. Его и так уже чёрные глаза вдруг заливаются просто кромешной тьмой.       В одно мгновение Кенни оказывается прижатым к стене возле ванны.       Дван гортанно рычит, и его клыки начинают удлиняться.       Я зачарованно наблюдаю. Как выглядят укусы страсти ‒ мне всегда нравилось.       Но Дван начинает не с укусов. Он вдруг упирается членом в попку Кенни и… резко толкается внутрь. Проникает полностью. До пошлого шлепка.       Кенни громко и неоднозначно вскрикивает, обвивая шею альфы крепче, пока тот мощными рывками насаживает его на свой здоровенный стояк.       Я непроизвольно вся сжимаюсь. Это больно или нет? От ответа зависело многое. Если больно, то тогда Дван…       Я не успеваю повесить на альфу отвратительное клеймо, потому что Кенни вдруг содрогается от экстаза, пачкая свой живот белым.       На его шее алел укус, который Дван стал с наслаждением зализывать.       ‒ Ещё, ‒ практически одними губами выдохнул Кенни, и у меня тут же отлегло с души, возвращая бабочек на место.       Теперь я наблюдала за этой парочкой, получая максимальное удовольствие. Мрачные мысли больше не отравляли этот волшебный момент.       Прежде чем кончить самому, Дван довёл до оргазма Кенни ещё три раза.       Когда альфа наконец опустил своего омегу на пол, тот не мог стоять на ногах. И Дван при этом выглядел весьма самодовольно. Он нежно поцеловал Кенни в висок и обнял любимое утомлённое тело.       И вдруг по бёдрам Кенни потекли белоснежные струйки. Это сперма Двана? Блин, очень завораживающе!       Правда долго любоваться этим зрелищем не довелось, потому что Дван, подхватив Кенни на руки, понёс его в ванну. Ширма закрылась, спектакль закончился. Я бы тут же захлопала в ладоши, прося их выйти на бис, но… боюсь, что актёры бы этого не оценили.       Я выбираюсь из гардеробной следом за Киром. Незнакомец же продолжает стоять на месте, часто моргая. Ну да, глаза действительно устали смотреть столько времени в небольшие отверстия, но как же хорошо, что они там всё-таки есть!       Я хватаю омегу за руку и тяну его в комнату.       ‒ Это невероятно! ‒ взволнованно выдыхает Кир. ‒ Я тоже хочу так… с Рэйфом.       ‒ Ну потерпи ещё годик, и, я уверена, ты его завалишь, ‒ я подмигиваю другу, полностью убеждённая в своей правоте, а затем трогаю свои пылающие щёки. ‒ Вот же нам повезло! До этого получалось увидеть лишь обрывки и то в основном минета. Вот бы теперь ещё так за Малом с Акеем подсмотреть!       ‒ Какая ты жадная, ‒ захихикал Кир, тоже трогая свои не менее красные щёки.       Уж кто бы говорил! И вообще, шпионить научил меня именно Кир, поэтому пусть теперь пожинает плоды. Хотя… я думаю, он ни о чём не жалеет.       Я перевожу взгляд на незнакомца. Его пижамные шорты недвусмысленно топорщились. Значит, он парень? Надо бы убедиться.       ‒ Ну что, ты как? ‒ спрашиваю я у омеги, подходя ближе. И не дожидаясь ответа, быстро прижимаю руку к его выпуклости.       Всё-таки парень. А вот эта вот твёрдость под моей ладонью оказалась достаточно приятной. И тёплой.       Омега шокировано молчит, но не дёргается. Молодец! Или, может, он просто к подобному привыкший?       Что ж, трогать, конечно, прикольно, но и убедиться глазками, что это не осязательный обман, тоже охота. Расплывшись в улыбке, я быстро оттягиваю резинку шорт и… любуюсь. Небольшим хорошеньким омежьим членом.       Точно парень. Теперь сто процентов.       ‒ Я смотрю, тормоза у тебя совершенно отсутствуют, ‒ хмыкает незнакомец приятным и слегка тягучим голосом.       ‒ Тормоза для трусов и слабаков, ‒ тут же отвечаю я, продолжая разглядывать пах омеги, раз уж он даже не пытался воспротивиться этому.       ‒ И ты со всеми незнакомцами ведёшь себя так… МИЛО? ‒ поинтересовался он, расплывшись в кривоватой улыбке.       ‒ Только с избранными, ‒ отвечаю я на полном серьёзе. ‒ Ну, на самом деле, если не считать Кира, то ты второй омега, который меня так сильно заинтересовал.       ‒ А кто первый счастливчик?       ‒ Мой любимый Мал, ‒ отвечаю я, пожав плечами.       Эх, Рун, знал бы ты, какую шкатулку открыл, когда предложил мне, убедиться в том, что ты парень. Теперь вот не могу остановиться…       ‒ Лучшего истинного я и пожелать Акею не могла, ‒ уверенно заявляю я. ‒ Просто идеальный. Даже для меня… Эх, уже уменьшается, жалко, ‒ вздыхаю я, глядя на опадающий член. Я отпускаю резинку шорт и поворачиваюсь к другу. ‒ А у тебя, Кир? ‒ спрашиваю и тут же легонько прикасаюсь к его интимному местечку через джинсы.       У Кира всё ещё стоял. Похоже, возбуждение было сильным.       ‒ Будешь так трогать, и мне придётся менять трусы, ‒ признался Кир. ‒ Дван с Кенни до сих пор перед глазами.       ‒ Ага, у меня тоже, ‒ кивнула я, чувствуя в душе ликование. ‒ Это круче, чем в моей манге!       ‒ Ты мангу любишь? ‒ вдруг спросил незнакомец с нескрываемым любопытством.       ‒ Да… а ты тоже? ‒ не без удивления уточнила я.       ‒ Люблю, ‒ кивнул омега, ‒ но жанра фэнтези.       ‒ О, ‒ протянула я, расплывшись в улыбке, ‒ есть у меня одна книжка про фэнтези от моей любимой мангаки… «Когда его член ‒ чистое пламя» ‒ это про драконов! Вообще улёт! Мы с Малом недавно просто взахлёб читали! Я обычно не даю свои книги практически никому, но, если хочешь, тебе дам!       Лицо омеги удивлённо вытянулось. Кажется, он оценил мою щедрость.       ‒ Спасибо, не откажусь, ‒ улыбнулся он. А потом вдруг произнёс: ‒ Ты знаешь, что ты очень… необычная?       ‒ Ты хотел сказать «озабоченная»? ‒ усмехнулась я, прекрасно понимая, как выгляжу со стороны.       Да, я понимаю, но ничего поделать с этим не могу. Или точнее, не хочу.       ‒ Крайне озабоченная, ‒ тут же кивнул он, хохотнув. ‒ Признавайся, Кир, она заставляла тебя мастурбировать при ней? ‒ обратился он к моему другу, который тут же вспыхнул маковым цветом, выдавая нас с потрохами.       ‒ Ой, ну подумаешь, пару раз поигрались, ‒ закатила глаза я, вспоминая эти моменты.       Все они случились совсем недавно, после моего прилёта. Мы с Киром активно играли в шпионов, пытаясь подловить Двана и Кенни. И несколько раз действительно подловили. Совсем небольшие кусочки интима, но и этого хватило, чтобы возбудиться. Но если у меня ничего видно не было, то оттопыренные джинсы Кира выдавали его возбуждение с головой. Ну и я предложила быстренько это ликвидировать в туалете. Это оказалось ОЧЕНЬ быстро. Киру хватило минуты, чтоб спустить в унитаз. И конечно же, я смотрела. Но Кир и не был против. Значит, всё в порядке. Я никого и ни к чему не принуждала!       ‒ Ничего криминального, ‒ добавила я, вскинув подбородок.       ‒ Говоришь прям как моя подруга, ‒ вдруг улыбнулся омега, и направился в кровать.       ‒ А вы с подругой тоже?.. ‒ я от восторга едва не подпрыгнула на месте, но незнакомец быстро меня перебил.       ‒ Не понимаю, о чём ты, ‒ он отвёл взгляд в сторону с совершенно непробиваемым выражением лица. ‒ К тому же, знать некоторые тайны ‒ опасно для жизни, ‒ ни один мускул на его красивом личике не дрогнул, но вот голубые глаза просто искрились озорством.       Я пару мгновений внимательно смотрю на омегу, а потом не могу удержаться от радости. Я хватаю Кира за руку и, весело хохоча, тяну его на кровать. Мы плюхнулись возле парня, и я с восторгом заявила:       ‒ Кир! Ты представляешь, я была права! Он ‒ наш!       ‒ Ваш? ‒ омега удивлённо изогнул брови. ‒ В смысле, из озабоченных?       ‒ Ну можешь называть это так, ‒ захихикала я.       ‒ Никогда не думал о себе в этом ключе. По крайне мере, серьёзно, ‒ вдруг вздохнул парень и откинулся на подушки.       Неужели расстроился?       ‒ Бля! Я вас старше минимум лет на десять! Но что я вообще только что творил? Я не то что уже тысячи раз видел секс, я уже много лет как в нём участвую, а сейчас… ‒ омега снова вздохнул, прикрывая лицо ладонью. ‒ Сейчас мне кажется, что я сексом целую вечность не занимался… Как подросток, честное слово.       ‒ Ой, подумаешь, на десять лет старше, что такого? ‒ я закатила глаза.       Ну реально, почему все так зациклены на возрасте? Два года разница, десять лет… Если тебе что-то нравится, то возраст тут ни при чём!       ‒ Я и через сорок лет буду не прочь посмотреть на страстный красивый секс! ‒ убеждённо заявляю я. А потом решаю спросить про самое интересное: ‒ Ну же, расскажи, как круто быть омегой!       ‒ Ты о чём? ‒ парень удивлённо на меня посмотрел.       ‒ Ну как это о чём? ‒ всплеснула руками я. ‒ Ты ведь наверняка был на месте Кенни.       ‒ Нет, на месте Кенни я не был никогда, ‒ усмехнулся он.       ‒ Да блин! Ты же понял, о чём я! ‒ сквозь смех возмутилась я. ‒ Вот сколько у тебя было альф?       Парень пожимает плечами:       ‒ Ну трое.       ‒ Так мало? ‒ удивлению моему не было предела.       ‒ Мало? А сколько надо? ‒ приподнял свои светлые бровки омега.       ‒ Чем больше, тем лучше, ‒ убеждённо заявляю я.       ‒ Ага, понятно, ‒ хохотнул парень, явно не разделяя мою точку зрения. ‒ Вот только зачем?       ‒ Что б знать, с кем круче всего, конечно, ‒ не собираюсь сдаваться я.       ‒ А что тут знать, круче всего с…       Я не даю ему договорить. Бесцеремонно перебиваю, фыркнув:       ‒ Ой, только не надо про истинных. Это вполне может оказаться ложной истиной. Вот ты, имея ну хоть какой-то опыт разнообразия, с кем тебе было приятнее всего?       ‒ С Лютером, ‒ мгновенно отвечает он.       ‒ С братом Мала? ‒ кажется, от удивления я даже вытаращила глаза.       ‒ О, точно, Ванесса, теперь я вспомнил! ‒ встрепенулся Кир, подавшись вперёд. ‒ Дван с Кенни вчера что-то такое обсуждали, когда приезжали домой за вещами, но я как-то даже особо внимания не обратил, не думал, что это важно.       ‒ Ну так, может, это и не важно, ‒ пожимает плечами омега с какой-то непередаваемой грустью в глазах.       ‒ Важно, ‒ тут же отвечает Кир с железобетонной твёрдостью в голосе. ‒ Теперь важно.       ‒ И что же ты слышал? ‒ с любопытством спрашиваю я.       ‒ Что омеге Лютера ночью стало плохо и он, переступив через свою гордость, обратился к Акею, ‒ выпалил как на духу Кир, взглядом давая понять незнакомцу, что «вот видишь, как важно».       ‒ Переступил через свою гордость? ‒ светлые длинные реснички парня удивлённо захлопали.       ‒ Ну ради такого красавчика я бы тоже десять раз переступила через свою гордость, ‒ без капли сомнения киваю я.       ‒ Ага, ‒ поддержал меня Кир. ‒ Короче, насколько я понял, твой Лютер ещё тот гомо… как же это слово. Гомобол… гомофол…       ‒ Гомофоб, ‒ словно на автомате поправил омега.       ‒ Что за древнее слово? Из эры динозавров, не меньше, ‒ усмехаюсь я.       ‒ Ванесса, это слово означает, что человек пылает лютой ненавистью к первичным однополым отношениям, ‒ объясняет мне Кир.       ‒ В смысле? ‒ мозг никак не хотел понимать это.       ‒ В смысле, если один обладатель члена трахает другого обладателя члена в жопу ‒ это для них неприемлемо, отвратительно, противоестественно. Член должен быть только с киской, и никак иначе, ‒ вздыхает парень с такой тоской в голосе, что моё сердце на мгновение сжалось от сострадания.       Это описание очень напоминало некоторых бет. Особенно тех, из шестнадцатой общины западного округа…       ‒ Вот глупость какая! Эти гомоболы просто придурки! ‒ фыркаю я, морщась от отвращения.       ‒ Гомофобы, ‒ тут же поправляет меня омега.       Вот только сути это не меняет, поэтому я безразлично отмахиваюсь и произношу:       ‒ А, неважно.       Важно было кое-что другое. Я опускаю взгляд и упираюсь им в пах парня.       ‒ Так, погодите-ка, если твой Лютер этот самый... гомофоб, то… у тебя же член. Или он слепой гомофоб? Что-то я ничего не поняла.       ‒ Я, похоже, тоже, ‒ невесело улыбается парень.       ‒ Вот я к тому и клонил, ‒ тут же продолжает Кир свою прерванную речь. ‒ Из-за того, что твой Лютер ‒ гомофоб, я был уверен, что его омега ‒ девушка. А тут такой сюрприз!       ‒ Так, получается, если Лютер с тобой, он переступил не только через свою гордость, но и через свои принципы? ‒ улыбнулась я, считая, что разгадала этот ребус. ‒ Ты только подумай, какой ты особенный, раз он перестал цепляться за свои предрассудки!       ‒ Очень хотелось бы в это верить. Но на самом деле всё не так просто, ‒ грустно вздыхает парень.       Не так просто? А ну дайте подумать. При каких тогда ещё обстоятельствах гомофоб добровольно будет спать с парнем?       ‒ То есть он всё-таки слепой, да? ‒ насмешливо фыркаю я. ‒ За то время, что вы вместе, он так и не заметил твой член, поня-ятно.       ‒ И что тебе там понятно? ‒ уточняет Кир, едва не подавившись от смеха.       ‒ Что именно поэтому у омег-парней такие мелкие члены, ‒ дразня, я показываю язык Киру.       ‒ Ну не, не поэтому, ‒ качает головой Кир, совершенно не обидевшись. ‒ Так надо, чтоб альфы при отсосе не теряли своей брутальности. Только представь себе: такие уверенные в себе, самодовольные, а как член в рот, так в глазах слёзы. Сосут и едва не давятся ‒ ну стрёмно же, а так вся их добродетель сохранена.       Блин! Обожаю Кира! Вот это загнул!       ‒ Любопытная теория, ‒ улыбнулся омега. ‒ Но вообще, в таком случае альфам бы просто пришлось в совершенстве овладеть горловым минетом, чтоб не растерять всю свою брутальность.       ‒ Ой, горловой… я слышал, это очень сложно, ‒ поделился с нами Кир.       ‒ Ага, и от процесса сомнительное удовольствие для омеги, ‒ соглашаюсь я.       ‒ Не, я даже представить себе не могу, чтоб у омеги ‒ и огромный член, ‒ хмыкнул Кир. ‒ Прикинь только, как это бы смотрелось! Даже на сегодняшнем примере. Кенни весь такой красивый, худенький и между ног бы дубинка. Фу, вообще не мило! А Дван! Он так спокойно отсасывать точно тогда бы не смог.       ‒ Спокойно, конечно, не смог бы, ‒ киваю я. ‒ Ведь ему бы пришлось всё время держать ухо востро! С таким огромным членом у омеги и хищник мог бы стать добычей.       Парни вдруг удивлённо на меня посмотрели, а в следующее мгновение мы все втроём прыснули со смеху.       ‒ Не, это я даже пытаться представить не буду! Чтоб Кенни ‒ и сверху Двана… ‒ держась за живот, хохотал Кир.       ‒ А я бы, может, на это и посмотрела, ‒ не согласилась с другом я. ‒ Хотя Кенни и сейчас влёгкую подминает под себя Двана. Настоящий омега!       ‒ Подминает? ‒ незнакомец удивлённо вскинул брови.       ‒ А разве ты не заметил? ‒ уточняю я. ‒ Если ему надо, он своё зубами вырвет! Дван, конечно, сильный, но против своего хрупкого омежки у него нет иммунитета.       ‒ Ну так это неудивительно, они же истинные, ‒ пожимает плечами парень. ‒ Все истинные друг с друга чуть ли не пылинки сдувают.       ‒ Большое заблуждение, ‒ я отправляю глаза к потолку. ‒ Знал бы ты историю Мала и моего братца. Мне когда рассказали, у меня чуть волосы дыбом не встали.       И тут я не преувеличивала. У меня тогда действительно по телу такой неприятный холодок бегал!       Если бы Акей не был моим братом, то, возможно, я бы его даже возненавидела. И неважно, что он думал, будто поступает правильно…       ‒ Ага, ‒ согласно кивнул Кир, ‒ до стадии сдувания пылинок у них ушло около полугода! И там такая жесть была! Хотя истинные.       ‒ Заинтриговали, ‒ в глазах омеги блеснуло любопытство. ‒ Надеюсь, расскажете мне потом как-нибудь.       ‒ Будешь себя хорошо вести ‒ расскажем, ‒ хитренько улыбнувшись, пообещала я. ‒ Вот только сначала у Мала придётся разрешение спросить. Всё же история про него.       ‒ Справедливо, ‒ соглашается парень.       И от этого он мне нравится ещё больше.       Не удержавшись, я плюхнулась на подушку возле незнакомца. Видя это, Кир тут же подполз ко мне под бок и удобненько устроился на моём плече, обняв за талию одной рукой.       Иногда мы с ним так лежали, о чём-нибудь болтая или мечтая.       Впрочем, сейчас тоже можно вместе с…       ‒ И вот тут до меня только дошло, что мы совершенно не знаем твоего имени, ‒ произнесла я, поглаживая шелковистые локоны Кира.       ‒ Я ‒ Айдар, но можете звать меня Айд, ‒ тут же представляется парень, игриво протягивая нам свою руку для рукопожатия. Мы не отстаём и легонько сжимаем его ладонь по очереди. ‒ А теперь молчите! Я угадаю ваши имена! ‒ приказывает он, закатывая глаза и водя рукою перед нашими лицами, словно потомственная гадалка. ‒ Вижу! Всё вижу!       ‒ О, нет! Что же там? ‒ я едва сдерживаю смех.       ‒ Вижу, как молодого стройного омегу, прижатого к стене, насаживает на свой член альфа-альбинос!       ‒ Ого! ‒ воскликнул Кир. ‒ Твой дар передался и мне тоже! Я тоже это вижу, стоит лишь закрыть глаза!       Он честно пытался остаться в образе, но не выдержал и перешёл на звонкий заразительный смех. Я вторю ему, хватаясь за живот.       А когда способность говорить снова ко мне вернулась, я выдохнула:       ‒ Вот же круто, что мы сумели такое узреть! Теперь реально стоит лишь закрыть глаза и можно насладиться этой картинкой, пока память свежа.       Потому что, вот когда ещё подвернётся подобный случай?       Тут я смотрю на Айда и, даже не пытаясь себя остановить, серьёзно спрашиваю:       ‒ Айд, а за тобой можно будет подглядеть?       ‒ А, за мной? ‒ омега тут же теряется. ‒ Как я делаю это сам с собой, что ли?       ‒ Нет, ‒ терпеливо отвечаю я, ‒ как ты делаешь это с Лютером.       ‒ С Лютером… ‒ и вот тут в голосе парня снова появились те самые раздирающие душу грустные нотки. ‒ Боюсь, там не будет ничего интересного…       ‒ Почему? ‒ искренне не понимала я. ‒ Ты же сам сказал, что с ним тебе секс нравится больше, чем с другими.       ‒ И это правда, ‒ не отказывается от своих слов Айд. ‒ Но у нас с ним нет… как бы это… всякой нежнятинки, в общем. Он просто шпигует меня своей спермой, пока я не перестаю соображать.       Омега отводит взгляд в сторону, похоже думая, что досконально всё объяснил. Но после его речи возникло больше вопросов, чем ответов.       ‒ Не знаю, как это выглядит, но звучит очень интригующе, ‒ озвучила свои мысли я.       ‒ Ещё как, ‒ согласился со мной Кир.       ‒ Ох, ребятки, в вашем возрасте всё же не стоит видеть секс не по любви. Конечно, в вашем возрасте лучше вообще ничего не видеть из раздела для взрослых, но раз совсем невмоготу, то смотрите хотя бы нежнятинку. Такую, как у Двана с Кенни.       Опять этот возраст… Скорей бы пролетел год! Тогда мне уже никто не сможет на это ткнуть пальцем.       ‒ Если для тебя это была нежнятинка, то мне теперь вдвойне интересно, что же у вас там с Лютером происходит, ‒ не без любопытства и некоторого удивления заявила я.       ‒ Ну разве вы не заметили, сколько у них было прелюдии? ‒ вздыхает Айд. ‒ У нас такого не бывает…       ‒ Почему? ‒ спросил Кир, наклонив на бок голову. ‒ Вам что, не нравится целовать друг друга там?       Айд снова тяжело вздыхает. Но на этот раз я прям кожей почувствовала сколько боли скрывается за этим вздохом.       ‒ У меня нет ответа на этот вопрос. Честно, ‒ произносит Айд и начинает теребить прядь своих невероятно-длинных волос.       ‒ Вы что, даже не пробовали? ‒ не отставала я, пытаясь разобраться в ситуации.       ‒ Неужели это потому, что ваш секс не по любви? ‒ подхватил Кир.       ‒ Кстати, почему не по любви? Тебе что, Лютер не нравится? ‒ вдруг пришло мне в голову.       ‒ Как вообще можно спать с тем, кого ты не любишь?       ‒ Любовь и секс ‒ разные вещи, Кир, их не обязательно смешивать, ‒ гну свою линию я.       ‒ Обязательно! Иначе будет противно! ‒ он как обычно не согласен.       ‒ А вот и нет! ‒ настаиваю я. ‒ Если партнёр хорош в сексе, то тебе будет кайфово! Скажи ему, Айд!       ‒ Не знаю, к счастью или к сожалению, но Ванесса права, ‒ хоть и нехотя подтверждает Айд. ‒ Секс ‒ это просто секс, любить при этом не обязательно, но… глядя на тех, кто любит, кажется, что их секс ‒ как особое волшебство страсти. У меня такого не было. Разве что… ‒ тут парень вдруг закусывает губу и замолкает.       ‒ «Разве что» что? ‒ в один голос с Киром спросили мы, очень желая услышать ответ. И Айд нас не разочаровал.       ‒ Разве что с Лютером я позволяю себе забыться, и тогда мне кажется, что я любим. Что эти требовательные губы желают целовать только меня, что эту дикую страсть могу вызвать в этом альфе лишь я… ‒ он вдруг поджимает губы, и я замечаю этот влажный блеск в глазах, с которым омега явно пытается справиться. ‒ А когда он уходит, насытившись моим телом, тогда я понимаю, что это была всего лишь иллюзия. И когда-нибудь… Лютер встретит своего истинного и… уйдёт… ‒ голос Айда на последнем слове болезненно дрогнул.       ‒ Так ты его любишь? ‒ прямо спрашиваю я.       ‒ Что? Нет! ‒ резко отвечает парень. Слишком резко.       ‒ Ага, понятно, ‒ иронично протягиваю я.       ‒ И что тебе понятно на этот раз? ‒ уточняет мой друг.       ‒ А то, Кир, что кое-кто втюрился по самые помидоры. Да, Айд?       Светлая кожа Айда в миг становится пунцовой.       ‒ Я всё же надеюсь, что это не любовь, ‒ качает головой он. ‒ Настоящая любовь бывает только у истинных, остальное ‒ лишь иллюзия.       ‒ Почему ты так решил? ‒ голос Кира тут же стал едва слышным.       ‒ Первый мой альфа… из-за своей неопытности и крайней степени наивности я думал, что действительно люблю его. Вообще нет. Настолько нет, что меня от одной только этой мысли всего передёргивает, ‒ он на самом деле дёрнулся, словно пытаясь стряхнуть с себя это воспоминание. ‒ Потом был второй. Он прекрасный человек, и у меня к нему много светлых чувств до сих пор осталось, но… теперь я понимаю, что это тоже была не та самая любовь. А с Лютером… Бля! С ним всё гораздо запущеннее, ‒ Айд прикрывает глаза, массируя пальцами виски. ‒ Иногда я просто не могу контролировать свои чувства к нему. Аж до боли. До замирания сердца. Такого со мной раньше никогда не было… Но, на самом деле, это неважно, ведь совсем скоро и это пройдёт.       ‒ Не пройдёт, ‒ вдруг со злым упрямством произнёс Кир.       ‒ Эй, ты чего? ‒ я даже немного испугалась. ‒ Речь сейчас шла не о тебе и Рэйфе! ‒ попыталась успокоить друга я.       ‒ Вообще-то я это понял, ‒ насупился Кир. ‒ Но сейчас Айд описывал словно мои чувства. А такие чувства не должны проходить! Они должны вознаграждаться взаимностью!       ‒ Ну тише, тише! ‒ я крепче прижала к себе Кира и стала успокаивающе гладить его по спине. ‒ Рэйф обязательно будет твоим. Он просто не сможет устоять перед твоим феромоном, когда он появится. Я уверена.       Кир вдруг сжался. И я знала, чего он так боится. Что когда у него появится феромон, тут же выяснится, что они с Рэйфом не истинные…       Но если Кир его так сильно хочет, то какая разница? Он ведь такой красавчик у меня, что этому волчаре не устоять в любом случае!       ‒ Рэйф к тебе не то что прибежит, на стояке прилетит! ‒ уверенно заявляю я. ‒ А потом как хвать! ‒ я, хитренько сверкнув глазами, быстро прижала свою руку к паху Кира.       Ну а что, там я его всё равно уже трогала. А сейчас мне нужно во что бы то ни стало не допустить хандры моего друга. Тут все средства хороши.       Поэтому я продолжаю:        ‒ И таким жалобным охрипшим голосочком: Кир! Пожалуйста! Дай мне его пососать! Обещаю, никаких слёз в глазах и потери брутальности. Потому что таким крохотным размерчиком разве подавишься…       ‒ Да ну тебя! ‒ Кир вырывается из моих объятий и хватает подушку. Он кидает её в меня, со смешком сообщая: ‒ И вообще, мой член ещё растёт!       ‒ Ну, судя по члену Айда, перспективы у тебя небольшие! ‒ я хватаю прилетевшую в меня подушку и запускаю её обратно. ‒ У него больше чем у тебя ну максимум сантиметра на полтора, а он растил его на десять лет дольше твоего!       ‒ Так, оставьте сейчас же мой несчастный член в покое! ‒ засмеялся Айд, даже не пытаясь встать на чью-то сторону.       Мы с Киром прыгали вокруг Айда, с запоем кидаясь подушками и обмениваясь шуточными репликами. Я улыбалась, мой друг хохотал, знакомый незнакомец веселился, а значит, я всё сделала правильно. Я молодец!              

***

             Когда Акей и Мал проснулись, они даже не удивились, что мы с Киром оказались в их доме, да ещё и подружились с гостем.       Ну, на их месте я бы тоже себе не удивилась.       А вот, когда узнала, что Айду, оказывается, нельзя было вставать, не то что удивилась, я откровенно испугалась! Ведь сколько времени мы простояли в гардеробной! Даже подумать страшно…       Поэтому завтракали мы отдельно. Но вот обедать в кровати Айд вдруг наотрез отказался.       Устал лежать.       Из кухни доносились просто восхитительные запахи! Мы с Киром и Айдом практически исходили слюной, сидя за огромным обеденным столом. Впрочем, думаю и все остальные тоже.       Дван был бодр, свеж и воодушевлён. Носился по кухне, словно на крыльях. Естественно, любви. А вот Кенни едва на стуле сидел. И вот где справедливость? Удовольствие получали оба, а попка болит только у одного…       Всё-таки матери-природе нужно пересмотреть размеры членов омег, чтоб альфам тоже доставалось…       Неожиданно раздался дверной звонок. Кого ещё там принесло?       Акей пошёл открывать дверь, а когда вернулся, то зашёл вместе с альфой.       ‒ Айд? ‒ вдруг слышу я удивлённый голос… оленя. Который кинул на меня беглый непроницаемый взгляд и остановился на омеге с длинными волосами.       ‒ Девен? ‒ Айд тоже явно не ожидал встретить тут это копытное. ‒ Привет!       ‒ Привет! Ты чего тут?.. ‒ начинает Девен, вот только всяким оленям слова не давали.       ‒ Ага, так тебе сейчас взяли и всё рассказали, ‒ фыркаю я, бесцеремонно его перебивая. ‒ Хотя, даже если тебе и рассказать, сомневаюсь, что своими оленьими мозгами ты хоть что-то поймёшь.       Девен зло стискивает челюсти, и мне кажется, что я слышу даже их скрип, но упорно молчит.       ‒ Акей, вот палатки, ‒ слышу я голос Рэйфа, который вдруг появился в дверях. ‒ Из машины надо ещё выгрузить надувную лодку и мангал. Спасибо, что одолжил всё это.       ‒ Да без проблем, Рэйф. Обращайтесь, если надо будет.       ‒ Рэйф! ‒ радостный вопль Кира, кажется, услышали даже соседи.       Он сорвался с места и, уже так привычно, повис на шее альфы.       ‒ Привет, Кир, ‒ Рэйф погладил моего друга по голове и вдруг кинул на Двана смущённый или даже виноватый взгляд.       Дван на это лишь махнул рукой. Ну а что, собственно, он мог сказать, если Кир сам виснет на альфе. Поэтому надо было просто перевести тему, что он и поспешил сделать:       ‒ Рыбалка, я так понимаю, удалась?       ‒ Ага, ‒ тут же довольно кивает Рэйф. ‒ Самых красивых рыбёх мы отобрали специально для вас. Тоже в машине лежат, надо забрать.       ‒ О, пойдём скорей! Свежая рыба ‒ это хорошо! ‒ Дван уводит Рэйфа, а Рэйф ‒ моего друга. Пусть и против своей воли.       ‒ Улов в этот раз вообще отличный! Так хорошо порыбачили! ‒ вдруг подаёт голос Девен, хотя он вроде не собака. ‒ Я поймал самую большую. Правда, она оказалась с характером, едва не сорвалась, так брыкалась, но я повёл себя профессионально и вовремя подсёк…       ‒ Ой, да кому ты тут заливаешь, ‒ не выдержала я. ‒ Своими пропахшими мазутом руками, ты мог поймать лишь кусок шины!       Девен словно на автомате смотрит на свои руки, а потом вдруг убирает их в карманы. И снова молчит. Какой терпеливый олень!       ‒ Ванесса! ‒ слышу я недовольный голос брата. Впрочем, взгляд его был таким же.       ‒ Чего? ‒ тут же невинно захлопала глазками я. ‒ Я просто высказываю своё мнение. У нас вроде бы в стране свобода слова.       ‒ Я наверно пойду, парням помогу, ‒ вдруг вклинивается олень и быстро бежит с поля боя.       ‒ Ванесса, перестань травить пацана! ‒ сердито выдыхает Акей, скрестив руки на груди. ‒ Я вообще удивляюсь, как у него терпения только хватает.       ‒ Это не терпение, это трусость, ‒ констатирую факт я.       ‒ Трусость? ‒ с чего-то вдруг удивляется Акей.       ‒ Именно, ‒ подтверждаю я. ‒ Он боится тебя. Ты ведь не дашь в обиду свою любимую младшую сестрёнку.       ‒ Такими темпами я своей любимой сестрёнке скоро сам жопу надеру!       Ой, угрозы. Боюсь, боюсь…       ‒ За что ты его так не любишь? ‒ вдруг спрашивает Айд. ‒ Ведь должна же быть причина.       ‒ Он ‒ альфа! ‒ тут же выпаливаю я. ‒ И просто придурок!       ‒ Ну пока такая себе причина для ненависти.       Значит, Айду этого мало? Что ж, а как на счёт…       ‒ А это и не основная причина, ‒ вскинула подбородок я. И решила бить козырями по слабости брата. ‒ Самое главное, что он Мала обидел! И меня просто поражает, как ты, Акей, быстро об этом забыл!       Осуждению моему не было предела.       ‒ Я ничего не забыл, ‒ Акей опасно улыбнулся. ‒ Но Девен ничего криминального и не натворил. Устоять перед течной омегой ‒ уже своего рода подвиг, потому что там крышу начинает рвать не по-детски. Но тебе, как глупой маленькой омежке, этого, похоже, просто не понять.       Вот, значит, как мы оправдываем насильников!       ‒ Ну давай, списывай всё на внутреннего зверя. Очень удобно! ‒ фыркаю я. ‒ Кенни, Мал, а вы чего молчите! Скажите этому большому УМНОМУ альфе, что я права!       ‒ Ой, я в тот день кроме члена Двана вообще ничего уже не помню, ‒ Кенни явно не хотел ввязываться в нашу перепалку, потому что все его мысли сейчас были о ноющей пятой точке. По крайней мере именно так я оправдала его в своих глазах, не смотря на дальнейшую его реплику: ‒ Ну поддался он моему феромону, ну ничего же плохого в итоге не случилось. Сумел сдержаться, значит, молоток.       ‒ Ванесса, понимаешь, ‒ вдруг осторожно начал Мал, ‒ идти против своих природных инстинктов крайне тяжело, а иногда даже нереально. Я совершенно не злюсь на Девена. Он хороший парень, просто со своими тараканами, как и все мы.       ‒ Я просто поражена! ‒ воскликнула я, пылая гневом. ‒ Где ваш омежий стержень? Эти альфы наплели вам с три короба, а вы теперь за ними повторяете!       ‒ Ну насчёт того, что инстинкты крайне тяжело сдерживать ‒ это не только мнение альф, ‒ вдруг поддержал парней Айд. ‒ Все омеги во время течки проигрывают желаниям своего тела.       Я это знала, но всё равно была не согласна:       ‒ Всегда можно воспользоваться подавителями. Это только твой выбор, каким быть.       ‒ Да, ‒ кивает Айд, соглашаясь, ‒ но форс-мажоры никто не отменял.       Я набираю в грудь воздуха, чтобы парировать, но в этот момент заходит довольный Дван, держа в руках прозрачный пакет с рыбой.       ‒ Улов что надо! ‒ весело сообщает он, а потом добавляет: ‒ Вопрос с ужином решён!       Он быстро уходит на кухню, так и не дав как следует рассмотреть рыбу.       Следуя за своим любопытством, я тоже прохожу на кухню.       ‒ А можно потрогать? ‒ спрашиваю я у Двана, заглядывая в раковину. Альфа кивает, и я одним пальчиком осторожно дотрагиваюсь до блестящей чешуи. ‒ Ой! Она дёрнулась! Она что, ещё живая?!       ‒ Ну так улов ‒ свежак! ‒ усмехается Дван. ‒ Думаю, лучше переложить рыбу в ведро. Я сейчас.       Я продолжаю разглядывать рыбу, а она вдруг как дёрнется! Что испуганный крик сам собой вырвался из моего горла.        ‒ Любишь рыбу? ‒ вдруг из-за спины слышу я голос Айда.       ‒ Да не то что бы, ‒ пожимаю плечами я. ‒ Просто я не ходок по рыбалкам и рыбу такую… ну, только выловленную, толком никогда и не видела.       ‒ Я, если честно, тоже, ‒ кивает Айд.       Мы начинаем разглядывать рыбёх, и мне вдруг становится грустно:       ‒ Блин, мне её жалко.       ‒ Ага, мне что-то тоже.       ‒ Может, выпустим её, пока никто не видит? ‒ предлагаю я.       ‒ Боюсь, Ванесса, тогда мы сделаем только хуже. Рыбу уже скорее всего не спасти. И если мы даже найдём место, куда её можно выпустить, то она просто пропадёт.       Я понимаю, что Айд, скорее всего прав, но всё равно тяжело вздыхаю.       ‒ Дван, тут ещё пакет с мелкой… ‒ в кухню, стуча копытами, врывается олень, но при виде меня тут же замолкает.       Пакет с рыбками так и зависает в воздухе.       ‒ Дван куда-то вышел. Думаю, скоро придёт, ‒ прерывает тишину Айд.       ‒ А, понятно. Тогда положу этот пакет к первому, ‒ мямлит олень, почёсывая свою черепушку.       Затем он движется к нам. И если Айд отступает в сторону, пропуская его, то я не намерена этого делать.       ‒ Можешь отойти? Я хочу положить пакет, ‒ недовольно поджимает губы Девен.       Но я, вообще-то, не обязана делать то, что он хочет.       ‒ Не могу, ‒ с вызовом вскидываю подбородок я. ‒ Слабо́ так? Хотя с твоим-то мелким ростом, на что ты вообще в этой жизни способен? Да и с твоей немощной мускулатурой ты едва ли пакет сможешь поднять выше моей головы.       Из ноздрей оленя медленно начинает валить дым, и мне очень интересно, что в таком состоянии он станет делать. Покажет, наконец-то, всем своё истинное лицо?       Девен продолжает молчать. Надо же, какая стойкость. А потом…       Он вдруг резко поднимает пакет над моей головой и крепко прижимается своим телом к моему, чтобы дотянуться до раковины.       Такой вариант развития событий я почему-то вообще не рассматривала. И, наверное, поэтому от шока забыла, что надо дышать. А от нехватки кислорода, кровь прилила к моим щекам, и меня даже бросило в жар.       Секунды тикали, а неожиданно пламенное крепкое тело альфы всё никак от меня не отлипало. И где-то на дне подсознания я почему-то этого и не хотела. Что за глупость вообще?       Вдруг дыхание оленя обжигает мне ухо, разгоняя по телу странные мурашки, и я слышу тихое:       ‒ Будешь продолжать ко мне так усилено лезть ‒ выебу!       Что он сделает?       Меня?       Размечтался!       Вот только безрассудная частичка моего подсознания была готова вцепиться в его футболку и устроить допрос: «А когда, когда? Сегодня?»       От этих мыслей мне стало нехорошо. Лицо всё запылало вместе с ушами. И в этот момент олень наконец-то отодвинулся от меня.       Я вдруг дико разозлилась:       ‒ Педофил!       ‒ Вот уж не угадала. Терпеть не могу недооформившуюся фигуру и плоские сиськи, ‒ скалится этот кусок оленьего дерьма, впиваясь придирчивым взглядом в мою небольшую грудь.       Ну извините, какая уж выросла!       ‒ Мне будет, конечно, сложно, ‒ продолжает свою душещипательную речь он, ‒ но я, так и быть, постараюсь. Вот только, боюсь, удовольствие с тобой получить просто нереально.        Девен морщится в отвращении, а затем быстро выходит из кухни.       ‒ Вот му… тварь! ‒ зло выдыхаю я, находясь в каком-то странном смятении.       ‒ Ты хотела сказать мудак? ‒ вдруг улыбнулся Айд.       ‒ Хотела, ‒ кивнула я, ‒ но воспитание не позволяет.       А ещё воспитание не позволяло разбить о ветвистую голову что-нибудь тяжёлое, хотя руки так и чесались.       ‒ И давно это? ‒ спрашивает Айд, прищурившись.       ‒ Что давно? ‒ не поняла я.       Желание расколоть его рогатую черепушку у меня возникло с самого начала нашего чудесного знакомства.       ‒ Давно ты влюблена в Девена? ‒ уточняет Айд, и я от шока даже заикаться начала.       ‒ Что? Нет! Я не… да ну! Фу! Как можно! В него? Да никогда!       Такую бурю эмоций от какого-либо вопроса я в жизни никогда не испытывала.       ‒ Ты вообще его видел? Да кому он может понравиться? Недоальфа! Худой, жилистый, тупой и… и… просто олень!       Мне кажется, что я ответила вполне исчерпывающе, но Айд не успокаивался:       ‒ Но ведь симпатичный же?       Я набираю в грудь побольше воздуха, собираясь в красках описать, какой он урод, но подсознание опять вставило свои три копейки.       Я вспоминаю чувственные губы, стройную фигуру без перекачанных мышц, ширинку камуфляжных штанов…       И всё, на что меня хватает, это выдохнуть короткое:       ‒ Нет.       ‒ Понятно, ‒ протягивает Айд точно так же, как я утром.       Вот только рядом не было Кира, который бы задал свой резонный вопрос: «Что тебе понятно?»       ‒ О, вы ещё тут? ‒ в кухню заходит Дван с железным ведром в руках. ‒ Тогда поможете мне переместить рыбу в новое жилище?       Я киваю на автомате, но помощник сейчас из меня никудышный. К слову у Айда тоже получается плохо.       Ну что сказать, два сапога ‒ пара.       После нашей стычки с оленем, он тут же трусливо сбежал, не забыв при этом захватить с собой Рэйфа. Хотя, вроде как, сначала они собирались остаться, чтобы отведать рыбные кулинарные шедевры Двана.       Кир, конечно же, очень расстроился. И это его расстройство почему-то передалось и мне.       Прости, Кир, отъезд Рэйфа в мои планы не входил. Впрочем, что входило в мои планы, я так и не успела разобраться…