Глава 4

      На Новый год к нам прилетел Акей. И своего брата я просто не узнала. Чёрные тучи по сравнению с ним были белыми и пушистыми. А это просто мрак.       Хмурый, раздражённый, с тёмными кругами под глазами… Что с ним происходит???       Но ответа мы с мамой так и не смогли добиться. Единственное, что мы смогли из него вытянуть ‒ это то, что его состояние не связано с законом, финансовыми трудностями или, не дай природа, наркотическими веществами. И в этом мы с мамой ему действительно поверили. Но тогда в чём же дело?       В итоге Акей опять отгородился от нас непроходимой стеной, уверяя, что сам со всем разберётся, просто ему нужно время. Настаивать мы не стали. Всё-таки хотелось доверять ему, ведь не маленький уже, да и альфа как-никак.       На обратный самолёт он торопился так, словно от этого зависела его жизнь.       ‒ Это из-за омеги? ‒ вместо «пока» вдруг выпалила я.       Акей как-то дёрнулся, и уголок его губ неожиданно приподнялся. Неужели я попала в точку? Но ответа я так и не дождалась, хотя моя интуиция вопила во всё горло, что я права.       Что ж, братишка, вечно ты от нас скрывать его не сможешь…              

***

             Две учебные четверти пролетели, как один миг. Пришло время расставания с Руном, и это оказалось невыносимо тяжело. Всё-таки мы сильно прикипели друг к другу за это время.       ‒ Пообещай подумать над переводом в мою школу? ‒ выдохнула я, крепко прижимая омежку к своей груди. ‒ Я тебя познакомлю с Киром. Будем втроём весело проводить время!       ‒ Ван… я не могу, ты же знаешь. Да и третий обычно лишний. Боюсь, мы с ним просто начнём тебя делить, ревнуя и злясь.       ‒ Ты не знаешь Кира.       ‒ Зато я хорошо знаю себя. Я уже тебя к нему ревную. А это ненормально.       ‒ А почему ты не допускаешь мысли, что это мне потом, возможно, придётся ревновать, ‒ улыбаюсь я. ‒ Не исключено, что вы с ним можете сойтись ещё сильнее, чем со мной.       ‒ Ну, в это я не верю от слова «совсем».       ‒ Зато я верю, что наше трио было бы идеальным, ‒ я смотрю в такие уже родные зелёные глаза и прошу: ‒ Пожалуйста, просто подумай. У тебя есть целое лето, чтобы решиться. Моим родителям ты очень нравишься, поэтому мы с удовольствием тебя приютим на год. А там, глядишь, и отец твой сможет перевестись в наш Омегаполис. Ведь нашему городу тоже нужен герой!       ‒ А вот тут даже без шуток, ‒ кивает Рун. ‒ Папа у меня действительно герой. Таких полицейских ещё поискать!       ‒ Согласна. Но и таких друзей, как ты, тоже днём с огнём не сыщешь. Поэтому я и не хочу тебя терять!       Рун тяжело вздыхает. Он смотрит на меня, колеблясь. А потом всё-таки обещает:       ‒ Я подумаю, Ван. И сделаю всё, что смогу…              

***

             Наконец-то! Дом, милый дом!       Папа открывает дверь, и мы втроём заходим внутрь, затаскивая свои чемоданы.       ‒ Акей, ты забыл что-то! ‒ вдруг слышим мы радостный омежий голос, а потом на порог выбегает парень с сантиметровым ёжиком на голове.       Я замираю, любуясь. Потому что этот парень оказался не только милый на личико, но и… в одних трусах. С идеальным омежим прессом.       ‒ Вот это запах! ‒ едва не присвистнул папа, расплывшись в хитрой улыбке.       При этих словах омега вдруг весь сжался, испуганно округлив свои серые глаза.       ‒ Не смущай мальчика, Виктор! ‒ мама тут же встала на защиту омеги, толкнув отца локтем в бок.       ‒ Но если запах секса аж на пороге чувствуется, я что, виноват?       В этот момент мне стало завидно, что папа с мамой могут почувствовать этот запах, а я нет. Но ох уж эти прямолинейные альфы. Мог бы и завуалировать, а то бедный парень теперь ещё и раскраснелся до кончиков своих ушей.       Мама тут же строго посмотрела на отца. Неодобрение читалось в её взгляде и без слов. Потом она повернулась к омежке и приветливо улыбнулась.       ‒ А у моего сына губа не дура, ‒ констатировала факт она.       Разувшись, мама тут же бросилась обнимать застывшего парня.       ‒ Ну до чего ж ты хорошенький, прям прелесть!       ‒ И она мне ещё что-то говорила про смущение мальчика, ‒ насмешливо фыркнул отец, разуваясь и подхватывая одну из сумок. ‒ Я ‒ Виктор, рад знакомству, ‒ он протянул парню свободную руку для рукопожатия.       Омега застенчиво вложил свою небольшую ручку в папину лапу и, запинаясь, выдохнул:       ‒ Я ‒ Мал, и я т-тоже… р-рад знакомству.       ‒ Нет, ну надо же! Акей впервые приводит в дом омежку и сразу такого красавчика. У тебя такие глазки, такие губки, а про этот изумительный пресс я вообще молчу!       ‒ Не, ма, ты как раз-таки говоришь, ‒ хохотнула я, пристально разглядывая тот самый изумительный пресс. Вот бы его потрогать! А ещё… в трусах там точно член? А то после Руна я уже ни в чём не уверена…       ‒ Ох, малыш, прости, я тут болтаю, но ты наверняка и так прекрасно знаешь о своих достоинствах. Ладно, я пойду, помогу Виктору разобрать сумки, а потом, я надеюсь, ты расскажешь нам немного о себе. Ты явно какой-то особенный омега, раз Акей так спокойно тебя оставляет в доме.       Парень проводил мою маму удивлённым неверящим взглядом, развернув корпус. В этот момент я увидела его шею и… вот тут всё встало на свои места. Я была ПРАВА!!! Акей всё это время сходил с ума по омеге! Да не по простому омеге…       ‒ Ты истинный, ведь так? ‒ в лоб задала вопрос я, когда парень повернулся ко мне.       ‒ Как?.. ‒ едва не задохнулся от шока он.       ‒ У тебя вся спина искусана. И шея, ‒ тут же отвечаю я. ‒ Это, конечно, ничего не доказывает, но вот этот тонкий шрам, едва заметный под новыми укусами, говорит о многом.       Парень тут же хватается за шею, как будто этим жестом теперь можно было что-то скрыть, и испуганно хлопает глазами.       ‒ Пойдём, расскажешь, ‒ зову его за собой я, направляясь в комнату брата.       ‒ Расскажу что? ‒ всё так же испуганно переспросил омега, идя следом.       ‒ О том, как круто быть омегой, конечно, ‒ лениво растягиваюсь в улыбке я, пожимая плечиком.       От удивления коричневые бровки поползли наверх. Но в данный момент моё внимание больше привлекла смятая постель брата.       ‒ Эх, ‒ с сожалением вздыхаю я, закусывая губу, ‒ ну почему я ещё не могу учуять запахи? Мне так интересно, чем пахнет ваша любовь.       ‒ Тебе… тебе разве не рано об этом думать?       Рано? Какой наивный, милый, правильный омежка… Так и хочется его испортить!       ‒ Мне летом исполнится шестнадцать, так что я уже вполне взрослая, ‒ хмыкаю я, присаживаясь на край кровати. ‒ Тебе самому-то сколько?       ‒ Семнадцать, ‒ отвечает истинный моего братишки, пожав плечами.       Так и думала, что он не далеко от меня ушёл! И неужели из-за этого Акей всё это время сходил с ума? Потому что не мог заняться сексом со своим омежкой, пока тот не достигнет полового созревания? Надо будет это выяснить…       ‒ Ну вот, всего лишь на год старше, а ещё что-то там говорит, ‒ покачала головой я.       ‒ Вообще-то на два, у меня тоже летом день рождения.       Я закатываю глаза. Ну прям глобальная разница…       Возраст этот… Лучше перейти к теме поинтереснее.       ‒ Ну как, мой братец хорош в сексе? ‒ прямо спрашиваю я, получая какое-то странное удовольствие от смущения парня. ‒ Ты чего так покраснел? Ты же уже не девственник. Да и сегодня точно был не твой первый раз.       ‒ Просто… разве об этом принято говорить? ‒ пытается улизнуть от ответа он. Но не на ту нарвался.       ‒ Ну с посторонними, может, и не принято, но ты-то теперь моя семья, ‒ напоминаю я.       ‒ Но ты… ты же ничего обо мне не знаешь…       ‒ Блин, не тормози, Мал! Я именно поэтому и спрашиваю. Просто начала с самого для меня интересного. Тема секса ‒ моя любимая, ‒ честно призналась я, с каким-то приятным удивлением осознавая то, как легко и непринуждённо его имя сорвалось с моих губ.       ‒ Почему? ‒ задал вопрос омега. Очень странный, странный вопрос…       ‒ Да потому что все, кто им занимался, говорят, что он просто потрясный! Главное, найти опытного партнёра. Вот мне и интересно, братец мой могёт или нет, ‒ разжёвываю как ребёнку я.       ‒ Акей самый лучший! И секс с ним тоже, ‒ тут же встрепенулся Мал, впервые продемонстрировав уверенность.       ‒ А сколько у тебя было партнёров до него? ‒ уточняю я, прищурившись.       ‒ Эм… нисколько, ‒ удивился парень моему вопросу, приподняв брови.       Я вздыхаю. Ну вот, значит его мнение не объективно. Можно не учитывать. И теперь только матери-природе известно, хорош ли мой братец в сексе. Не удивлюсь, если окажется, что любовник из него весьма средненький.       ‒ Ну и как ты тогда можешь это утверждать? ‒ резонно замечаю я, разводя руками.       ‒ Потому что он мой истинный. А с истинными самый крутой секс, об этом всем известно, ‒ наивно отвечает Мал, явно не улавливая мою логику.       ‒ Ой, а вдруг это просто байки, ‒ небрежно отмахиваюсь я. ‒ Лично я собираюсь проверить это на личном опыте.       ‒ Если существует секс круче, то после него точно отправляются на тот свет. Потому что организм ещё большего кайфа просто не выдержит! Когда чувствуешь его член в себе, хочется на Луну выть от счастья, глаза закатываются сами собой, голова вообще не соображает, да и тело… ‒ вдруг разошёлся Мал, но заметив, как я ловлю каждое его слово, осёкся. Эх…       ‒ Значит, правду говорят, что секс крут до такой степени! Ну когда мне уже там семнадцать! Так хочу высвобождение моего феромона, чтоб потом отправиться на охоту! ‒ с азартом заявила я.       ‒ На охоту? ‒ чуть не подавился Мал от явной неожиданности. Но а что он думает, только альфам всё можно?       ‒ На охоту, ‒ подтверждаю я. ‒ За самым аппетитно-пахнущим альфой.       ‒ Но ты же не сможешь почувствовать запахи, пока не придёт первая течка, ‒ напомнил он о несправедливости этого мира.       ‒ Да, блин! А если она придёт в двадцать! Я что, должна столько ждать? ‒ недовольно скрестила руки я, поморщившись.       ‒ Ну, может, тебя раньше почует твой истинный и не придётся столько ждать, ‒ решил подбодрить меня парень. Вот только подбодрить меня этим невозможно!       ‒ Нет, Мал, ты не понял, я вообще не собираюсь ждать. Пока мой истинный где-то там шляется, я буду набираться опыта.       ‒ Но как же…       ‒ Слушай, ‒ вздыхаю я, пытаясь объяснить свою точку зрения, ‒ ну ведь не секрет, что всех омег уже давным-давно записали в шлюхи, ну так и чего тогда париться? Буду спать со всеми, кто мне понравится внешне, а когда наступит течка ‒ уже буду выбирать по запаху.       ‒ Не знаю, я бы так точно не смог, ‒ с каким-то даже ужасом покачал головой омежка. ‒ Мне кажется, что такие интимные вещи должны быть только по любви.       ‒ Рассуждаешь, как баба, ‒ засмеялась я, ещё раз убеждаясь, какой Мал на самом деле милый и искренний парень. ‒ А если я вообще не встречу своего истинного, что мне, до смерти старой девой ходить? В сексе столько всего интересного есть, и я хочу познать это на своём собственном опыте, пока я молода и прекрасна, а не выжимать из себя последние силы, стукаясь друг о друга дряблым телом в сотню лет!       ‒ Весьма оптимистично, ‒ вдруг расплылся в улыбке омежка. ‒ Тебе не кажется, что об этом ещё очень рано думать?       ‒ Не могу не думать, ‒ призналась я, опуская взгляд на свои руки. ‒ Как представлю, что встречу истинного, с которым можно будет творить всякие такие штуки…       ‒ Ага, всё-таки истинного, ‒ улыбнулся Мал, словно подловил меня. А это не так!       ‒ Это всё из-за того, что говорят, что с ними лучше всего, ‒ пробубнила я, недовольно. ‒ Но я это всё равно обязательно проверю! ‒ пообещала я, пристально посмотрев в глаза омежке.       Но в глаза долго смотреть не получилось, так как пресс парня постоянно манил своими красивыми очертаниями. Прям как в моей любимой манге про леденец…       ‒ Слушай, Мал, ‒ осторожно начала я, решаясь, ‒ а сложно… ртом?       Омега удивлённо выпучил глаза, слегка покраснев. И когда он уже ко мне привыкнет?       ‒ Так, ‒ начал он, улыбнувшись, ‒ давай договоримся с тобой: если тебе действительно настолько интересна эта тема, то, когда тебе исполнится хотя бы шестнадцать, я постараюсь рассказать тебе всё, что смогу. Идёт?       Ага, попался!       ‒ Идёт! ‒ я подскочила с кровати и резво бросилась на шею Мала. ‒ Какого крутого истинного природа подобрала Акею! Он тебя точно не заслужил! ‒ крепко обнимая парня, заявила я. Почувствовав потрясающую лёгкость, я взяла его за руки и с надеждой спросила: ‒ Слушай, а подсмотреть за вами можно будет?       ‒ Ванесса, но это уже перебор, ‒ улыбнулся Мал, снисходительно глядя на меня.       Я грустно вздохнула, жалостливо посмотрев на парня:       ‒ Точно?       Мал утвердительно кивает. Но я успеваю заметить в его глазах, как решимость на одно мгновение дрогнула. Значит, там есть за что зацепиться...       ‒ Эх, жаль… ‒ вздыхаю я. ‒ А я думала, что ты сможешь уговорить Акея.       ‒ Я? ‒ удивился Мал.       ‒ Ну ты же его омега, а значит, можешь крутить им, как захочешь, ‒ объясняю простую истину я.       ‒ Эм, Ванесса, мне кажется, что ты кое-что путаешь. Это альфы ‒ хозяева этого мира, а омеги лишь…       ‒ Большое заблуждение, ‒ тут же перебиваю я парня, надменно фыркнув. ‒ Мой папа ‒ альфа. Он сильный, умный, успешный. Его уважают, а некоторые даже боятся, вот только стоит маме правильно вильнуть бёдрами, как он тут же идёт следом, махая хвостом. Понимаешь, о чём я?       ‒ Н-не совсем, ‒ Мал хлопает своими длинными ресничками, похоже, реально не догоняя.       ‒ Ох, кажется, мне придётся поработать с тобой основательно. Эти «властелины мира» задавили в тебе омежий стержень! Но ничего, мы обязательно его восстановим, ‒ решительно сжимаю кулаки я. ‒ Объясняю для недогоняющих: мой папа ‒ альфа, но каким бы он там ни был крутым и сильным, стоит маме чего-то захотеть, и она это получает. Папа ‒ главный, папа ‒ решает, но в итоге всё и всегда выходит по-маминому. И ты тоже так можешь, главное правильно «вильнуть бёдрами». Теперь понимаешь? ‒ с надеждой спросила я.       Ну не может же быть с его логикой всё так плохо, правда?       ‒ Понимаю, ‒ кивает Мал. Но не успеваю я даже вздохнуть с облегчением, как он добавляет: ‒ Но я так не смогу. Я не хочу манипулировать Акеем. Это как-то неправильно.       В этот момент мне хочется сделать рука/лицо, но я держусь.       ‒ Так, отдай их сюда! ‒ выпаливаю я, протягивая руки.       ‒ Кого? ‒ едва не подпрыгивает Мал от неожиданности.       ‒ Крылья и нимб, ‒ усмехаюсь я, глядя на озадаченное лицо омежки. ‒ Мой братец точно не заслужил такого искреннего парня. Давай показывай, где твои недостатки?       Я начинаю в шутку исследовать тело парня, щекоча его. Мал смеётся и слабо отбрыкивается. Так весело!       А ещё я наконец-то позволяю себе провести руками по роскошным кубикам пресса. Ну просто мур-мур как классно! Повезло же моему братишке! Он может провести по ним даже языком! И членом…       Мои руки побывали уже везде. Почти везде. Но желание убедиться в том, что Мал парень, не оставляло меня. Не успевая остановить себя, я поддеваю резинку бОксеров пальцами и тяну.        ‒ Ух ты! Какой он прикольны-ы-ый… ‒ протянула я, невольно сравнивая член Мала с членами друзей. Если бы не цвет волос, то почти не отличить. По крайней мере в небоевом состоянии. ‒ А у альф-парней такой же? ‒ вдруг спросила я, задумавшись. Но я имела в виду, когда член в покое, но Мал меня, похоже, не понял.       ‒ Не такой же, у них в два раза больше. Но, Ванесса, вот так заглядывать к парню в трусы ‒ совершенно неприлично, ‒ он осторожно убрал мою руку от своих трусов и пошёл к комоду. Эх, Рун к такому относился куда проще. Да и Кир особо не смущался… ‒ Надо было давно одеться. Похоже, я слишком расслабился за то время, что мы жили вдвоём. Привык ходить полуголым.       ‒ Я не против, чтоб ты и дальше продолжал так ходить. Ты словно сошёл со страниц моей манги… А про неприлично ‒ ты зря. Мы же оба омеги, а значит, совершенно друг для друга безопасны.       ‒ Безопасно и неприлично ‒ немного разные понятия так-то, ‒ улыбнулся он. ‒ А что за манга?       Он спросил про мангу? Я не ослышалась? Ну, Мал, готовься!       ‒ О, я тебе покажу, как только распакую чемоданы! ‒ заверила я, предвкушая. – Блин! Так хочу ещё с тобой поболтать, но чемоданы реально сами себя не распакуют. Эх!       ‒ Ванесса, я никуда не денусь, ‒ пообещал Мал, улыбнувшись. ‒ Так что ты можешь спокойно разобрать свои вещи, а я как раз в это время уберу постель после нашего с Акеем… ну ты поняла.       ‒ Ага, поняла, ‒ кивнула я, быстро обнимая парня, перед нашим недолгим расставанием. А затем рванула к выходу. ‒ После вашего с Акеем жаркого секса! ‒ пошленько поиграла бровями я и скрылась за дверью.       Готовься, Мал, теперь ты окажешься в моей секте! Уж я очень постараюсь…              

***

             Как Акей ни сопротивлялся, но томик манги я Малу дала. И конечно же ему понравилось! Ну а как иначе? Мал ведь идеально подходит не только Акею, но и мне! Мать-природа всё предусмотрела. Ну такая красота, что в нашей семье теперь на одного замечательного человека больше!       Ну а за Акея я, конечно, бесконечно счастлива. Кстати, он больше не ходит чернее тучи. Теперь я узнаю своего уверенного в себе, позитивного братика. И пусть так теперь и остаётся!       Родители тоже в восторге от союза Акея и Мала. Причём до такой степени, что купили им небольшой отдельный домик! Недалеко от особняка Двана и Кира.       Что ж, братишка, ты знаешь, кто у вас теперь будет частым гостем…       И на новоселье я наконец-то встретилась с Киром! Новости, которые он мне передал, не сразу уложились в моей голове.       Во-первых, оказалось, что не только моему брату так повезло. Дван тоже встретил своего истинного. И самое удивительное было то, что этим истинным оказался самый близкий друг Мала. Мать-природа, ты серьёзно? Так можно было? А где тогда наши с Киром истинные? Где эти двойняшки? Ну а что, вдруг и так можно…       А во-вторых… Кир с самого порога стал меня уверять, что встретил своего истинного. Вот только ему ещё пятнадцать. Как он это понял ‒ непонятно. Фотку, кстати, показал. Симпатичный. Но такого двойняшку мне не надо.       А вот Руна бы как-то к себе перевезти…              

***

             ‒ Отлично! Палатки готовы. Давайте теперь летнюю кухню установим и тенты натянем над столами, ‒ скомандовал Акей, обращаясь ещё к нескольким альфам.       Среди них я знала только Двана. Ещё были парень по имени Вал, и девушка ‒ Одри. Но на них просто лица не было. Таких подавленных, практически на грани депрессии альф я ещё никогда не встречала. Хотя… был же Акей. Но, правда, он был больше злой, чем расстроенный…       ‒ Это про этих альф мы тебе рассказывали, ‒ вдруг шепнул Кир. ‒ У них истинный оказался один на двоих, но родители этого омеги не поверили в возможность такого, поэтому запретили им видеться.       ‒ А для истинных расставание ‒ хуже смерти, ‒ подтвердил Кенни. ‒ Я бы с ума сошёл, если бы нас с Дваном разлучили.       Я изучающе смотрю на омегу. Друг Мала оказался просто невероятным красавчиком со своими этими светлыми прядями и большими голубыми глазами. Но главное ‒ он идеально влился в семью Двана. Кир был доволен им точно так же, как и я Малом. Кажется, матушка-природа нас любит.       ‒ Ну где же Рэйф? ‒ вдруг проскулил Кир, вглядываясь вдаль.       ‒ Да скоро приедет твой волчара, не переживай, ‒ улыбнулся Кенни. ‒ Сказал, что друга с работы заберёт и сразу к нам.       ‒ Почему волчара? ‒ тут же поинтересовалась я.       ‒ Потому что его имя имеет значение мудрый волк, ‒ пояснил Мал. ‒ И он действительно поступил мудро и благородно, когда у Кенни течка была.       ‒ А можно поподробнее? ‒ попросила я, ничего не понимая.       ‒ Да там особо рассказывать нечего, ‒ пожал плечами Кенни. ‒ У меня течка началась, и Мал тащил меня на встречу с Дваном. А на пути нам вдруг встретилось четверо альф.       ‒ И Рэйф вас спас от них? ‒ предположила я.       ‒ Почти, ‒ улыбнулся Мал. ‒ Рэйф был одним из этих четырёх.       ‒ Ага, ‒ кивнул Кенни. ‒ А ещё Вал и Одри. Они учуяли меня и хотели, так скажем, предложить свои услуги.       ‒ Они что-то тебе сделали? ‒ тут же напряглась я, чувствуя, как по телу пробежали волны страха и злости.       ‒ Нет. Когда они узнали, что Мал ведёт меня к истинному, то помогли быстрее добраться. Одри несла меня на руках почти до вашего с Акеем дома.       ‒ Да, только Девен не смог сдержаться. Запах Кенни его чуть с ума не свёл.       ‒ Что значит «не смог сдержаться»? ‒ переспросила я, непроизвольно сжимая кулаки.       ‒ Ну… он бросился на Кенни, ‒ пожал плечами Мал. ‒ Мне даже пришлось его укусить, чтоб остановить. Но потом остальные альфы его привели в чувство. Рэйф, кстати, был самым спокойным. Даже создалось впечатление, что течка Кенни на него вообще никак не подействовала.       ‒ Потому что он мой, ‒ уверенно заявил Кир.       ‒ Вот козлина этот Девен! ‒ выпалила я, чувствуя в груди лютую ненависть.       ‒ Не, ‒ покачал головой Кенни и тихо засмеялся. ‒ Он олень.       ‒ Что? ‒ не выкупила прикол я.       ‒ Имя его имеет такое значение ‒ олень, ‒ улыбнулся Мал. ‒ Но он нормальный парень. Просто инстинкты альф…       ‒ Осторожно, Мал. Ты сейчас оправдываешь насильника!       ‒ Но он же никого не изнасиловал, ‒ удивился Кенни.       ‒ Только потому, что его остановили! А чтобы было, если бы других альф не оказалось рядом? Не думал об этом? ‒ я сверлила Кенни взглядом, пытаясь донести весь ужас ситуации. ‒ Он бы тебя изнасиловал!       ‒ Да ну не, ‒ покачал головой Мал. ‒ Не смог бы. Я потом только понял, что он так, просто, красовался перед остальными…       ‒ Красовался?! Тем, что был готов изнасиловать омегу? Да ты понимаешь вообще, что говоришь? ‒ злость и ненависть клокотали в груди.       ‒ Да нет, там другое… ‒ хотел мне что-то объяснить Мал, но я даже слушать не стала.       ‒ Ван, иди помоги в палатке матрас застелить, ‒ вдруг просит Акей, передавая мне пакет с постельным бельём.       От злости мне хочется разорвать этот пакет на тысячу частей, но я беру себя в руки и, стиснув челюсти, послушно иду выполнять просьбу брата.       В палатке я старательно распрямляю каждую складочку на простыне, пытаясь успокоиться. Вот всё в нашем мире идеально, кроме бессовестных альф, пользующихся своим преимуществом перед омегами…       ‒ Наконец-то вы приехали! ‒ слышу я радостный голос брата, а затем звонкие рукопожатия.       Я выглядываю из палатки, желая посмотреть на тех, кто прибыл.       ‒ Рэйф! ‒ Кир тут же кидается на темноволосого альфу, едва не сшибая того с ног.       ‒ Привет, Кир, ‒ немного сконфуженно здоровается альфа, стараясь выпутаться из объятий моего друга.       Истинный, говоришь… Что ж он от тебя тогда так шарахается?       Мне вдруг стало так обидно за Кира, что захотелось подойти к этому «мудрому волку» и дать ему по мозгам.       Я даже уже сделала шаг навстречу к этому альфе, как вдруг заметила другого…       Он был чуть ниже остальных альф, не так широк в плечах, да и вообще, достаточно худощав, но я не могла оторвать глаз. Особенно от его улыбки. От этих аппетитных губ…       Похоже, я смотрела на него слишком пристально, возможно, не моргая, что в итоге он заметил меня.       Сначала, он мельком кинул на меня взгляд, продолжая болтать с альфами, но тут же вернул его обратно. Его брови вдруг удивлённо приподнялись, словно он не верил тому, что видел.       ‒ Эй, Девен, ты слышишь меня? ‒ обратился кто-то к парню, и меня тут же словно молнией прошило.       Девен? Тот самый Девен? Олень? Насильник…       Не верю...       Не хочу верить…       Это просто кошмар, и я сейчас проснусь…       Ну пожалуйста!       В этот момент альфа делает шаг мне навстречу и останавливается, глупо улыбаясь. Он смотрит на меня такими глазами, словно я какое-то божество. Но как же сильно он ошибается!       ‒ Эй, олень, чё застыл? Рогами зацепился? ‒ насмешливо фыркаю я, расползаясь в ядовитой улыбке.       Альфа мгновенно меняется в лице. Непонимание крупными буквами написано на его ветвистом лбу.       Ну что, дружок, хотел воспользоваться беззащитным омегой? Теперь я тебе покажу омегу с когтями!       Ох, Девен, я тебе этого никогда не прощу! Я превращу твою жизнь в АД!