Глава 11

      Стоило только утром открыть глаза, как я уже была готова бежать в гараж. Но… уроки никто не отменял.       Я с досадой морщу носик и нехотя иду собираться в школу. Ох уж эта ответственность.       Сидя за партой я честно пытаюсь максимально сосредоточиться на уроках, вот только голый торс оленя мне просто жизни не даёт! Со вчерашнего дня. Постоянно возникает перед глазами, и мне так хочется!       А чего хочется-то?       Не знаю. Потому что ничего хотеться не должно!       А может всё-таки хочется потрогать? Прижаться всем телом? Лизнуть этот плоский светло-розовый сосок? Или, может, всё и сразу? С широко раздвинутыми ногами…       ‒ А-а! ‒ резко вскрикиваю я, пытаясь заглушить этот противный внутренний голос.       ‒ Ванесса, что случилось? ‒ учитель удивлённо смотрит на меня. Как и весь класс.       ‒ Извините. Ногу судорогой свело…       Свело у тебя не ногу, а явно мозги! Свело с правильного пути.       В гараж к оленю…              

***

             Я стою возле гаража и всё никак не могу зайти. Наверно, надо немного выждать, чтоб этот олень не подумал, что я после школы сразу к нему помчалась. Слишком много чести!       Не знаю, сколько я в итоге стояла, прежде, чем решиться войти. Но была не была!       Я открываю небольшую дверь в гаражных воротах и захожу внутрь. Девена я увидела сразу. Точнее половину Девена. Потому что он опять лежал под очередной машиной и брякал там своими железками.       ‒ Какой беспринципный альфа, ‒ язвительно тяну я, подходя к ногам оленя, ‒ готов лечь под любую тачку, если хорошо заплатят.       Девен вдруг замирает, а в следующее мгновение полностью выезжает из-под машины.       ‒ А ты под кого готова лечь? ‒ кидает он мне ответочку, просто испепеляя злым взглядом.       Вот только брони у меня вагон. Этим не пробить.       ‒ Я предпочитаю быть сверху, ‒ хмыкаю я, невольно скользя взглядом по торсу парня. Который сегодня был в майке.       Плечи, тугие бицепсы, ключицы выигрышно в ней смотрелись, а ещё… Один светло-розовый сосок бесстыдно выглядывал, заставляя меня непроизвольно сглотнуть слюну.       А вот против этого моя километровая броня почему-то не работала. Вот подстава!       ‒ Сверху? ‒ Девен приподнимает одну бровь. ‒ Что ж, я не против.       Он вполне безобидно пожимает плечами, а потом вдруг… быстро хватает за запястье и тянет. Я падаю на оленя, встречаясь лицом с… соском. Вот так вытяни язык и можно даже коснуться его…       Девен стремительно подтягивает меня к себе, вовремя предотвращая мой позор в виде свидания языка с соском. Одна рука парня хватает меня под коленом, перекидывая мою ногу через его тазовые кости. Я в юбке и поэтому… всё оказывается очень чувствительно.       Через тонкую ткань трусов я отчётливо уловила все очертания паховой области Девена. В панике я начала вырываться, но меня держали крепко. В итоге я сделала только хуже. Поёрзав на олене, я разбудила то, что до этого спокойно дремало в его штанах.       Подо мной быстро всё твердело и набухало, приятно вжимаясь в клитор. Хотелось стонать и ещё теснее прижаться бёдрами. Хотелось…       ‒ Ну, ты сверху. Довольна? ‒ выдыхает Девен практически мне в губы.       Я смотрю в его глаза, а там тьма. Которая ещё немного и поглотит меня с головой…       ‒ Олени не самые удобные животные для езды, ‒ парирую я.       ‒ Это потому что тебе молния на моих штанах мешает, ‒ усмехается Девен и… стремительно расстёгивает замок.       Едва уловимое движение вниз, и вот я сижу сверху на… члене. Ну, почти. Между нашими телами два тонких кусочка ткани ‒ моих и его трусов. Но так, действительно, было удобнее. И приятнее.       Мои ягодицы плавно задвигались словно сами собой. Клитор заскользил по толстому твёрдому стволу, грозя полностью отключить мозг.       Ванесса, что ты творишь?! Нужно сейчас же это прекратить!       Я собираю все свои силы и готовлюсь оттолкнуть Девена. Оттолкнуть, встать и уйти!       Я кладу ладони на его грудь и…       Девен резко обхватывает мои ягодицы руками и вдавливает в свой пах. Сладкая волна пробегает по всему телу, делая его совершенно не послушным. Мозг окончательно капитулирует, и я издаю тихий стон.        ‒ Девен… ‒ жалобно выдыхаю я, совершенно не понимая, о чём хочу попросить.       ‒ Сейчас, ‒ кивает он, запуская одну руку мне в волосы.       Он притягивает мою голову к себе и жадно целует. Его язык по-хозяйски врывается в мой рот, и в этот момент я понимаю, что именно этого я и хотела. Именно об этом просила.       Я отвечаю сразу, мгновенно.       Поцелуй, который был так чертовски давно. Поцелуй, по которому я успела так дико соскучиться. Сейчас он был ещё вкуснее, ещё приятнее, ещё…       Стоны рвались из моего горла, в то время как ягодицы наращивали амплитуду. Руки Девена помогали, вжимая и едва не насаживая.       Вся моя попа была измацана вдоль и поперёк. Обычные слипы благодаря стараниям Девена превратились в стринги и тёрлись об анус, вызывая странные ощущения.       Как же хорошо…       Разрядка наступила практически одновременно. Девен вжал меня так сильно в себя, практически яростно поцеловал, а затем, дёрнув ворот моей рубашки, впился зубами в плечо. И излился.       Смакуя свой собственный оргазм я не сразу это поняла. Между ног у меня и так было мокро. Все трусы насквозь. Но натянутая ткань боксеров на члене не смогла сдержать всю сперму внутри. Теперь внутренняя часть моих бёдер была не только мокрая, но и липкая. Прекрасно…       Я лежала у Девена на груди, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, и часто дышала. Как и он. Его руки легонько гладили меня по ягодицам и бёдрам, и это было приятно. Неприятно было другое…       После всего произошедшего было дико неловко. Как теперь себя вести? Просто спокойно встать, отряхнуться и пойти домой? Возможно. Но домой не хотелось.       ‒ Девен! ‒ вдруг слышим мы голос Даби.       Слышим и подрываемся так стремительно, словно от этого зависела наша жизнь.       Я одёргиваю юбку, заправляю рубашку, прячу укус. Девен поправляет своего дружка и застёгивает штаны.       ‒ Вот ты где, ‒ произносит Даби, огибая машину. Затем он видит меня, и его глаза загораются радостью. ‒ О, Ванесса! Ты пришла! ‒ парнишка кидается ко мне и обнимает.       А мне капец как неловко. Я стою в мокрых трусах, с липкими ногами и боюсь испачкать ребёнка.       ‒ Меня учитель сегодня похвалил! ‒ хвастается Даби. ‒ Мы с тобой всё правильно решили!       ‒ К ‒ команда! ‒ смеюсь я, подставляя руку, чтобы Даби дал мне «пять». ‒ Сегодня помощь нужна будет?       ‒ Да!       ‒ Хорошо, только мне бы сначала сходить… в туалет, ‒ я кидаю на Девена обвиняющий взгляд.       ‒ Пошли, провожу, ‒ невозмутимо отвечает олень и направляется к лестнице, ведущей на второй этаж.       Даби остаётся внизу, а я поднимаюсь за Девеном.       ‒ Ого! ‒ вырывается у меня удивлённый возглас.       Я во все глаза смотрю на просторную уютную комнату. С большой двуспальной кроватью.       ‒ Ты здесь живёшь? ‒ спрашиваю я автоматически.       ‒ Ночую время от времени.       ‒ Семь дней в неделю? ‒ хмыкаю я.       ‒ И такое бывает, ‒ кивает Девен. ‒ Когда заказов много.       Он ведёт меня дальше, и я вижу душевую и туалет.       ‒ Даже стиральная машинка есть, поразительно, ‒ выдыхаю себе под нос я.       ‒ Вот тебе полотенце, можешь быстренько обмыться.       ‒ А если я хочу не быстренько?       ‒ То можешь не быстренько, ‒ равнодушно пожимает плечами Девен. ‒ Мойся столько, сколько тебе нужно.       ‒ Спасибо, что разрешил, ‒ не могу удержаться я от сарказма. ‒ И раз у тебя тут такой сервис, то, может, и сухие трусы найдутся?       И в этот момент олень вдруг расплывается в довольной кошачьей улыбке. Очень захотелось дать ему тут же по его ветвистой голове, но… он быстро скрылся за дверьми.       Всего через минуту он вернулся, держа в своём мазутном копыте… мужские боксеры.       ‒ Какая щедрость, ‒ цежу я, тем не менее забирая их у Девена. ‒ Просто писк моды. Надеюсь, это твои любимые…       ‒ Главное, что они чистые. И сухие, ‒ олень смотрит мне прямо в глаза, от чего моё сердце вдруг пустилось в галоп. И тут же захотелось снова…       Чего тебе захотелось? Снова трусы намочить?       Но можно же и без трусов…       Ванесса! Приди уже в себя!       ‒ Ладно, я пойду… потом после тебя помоюсь, ‒ выдыхает Девен, глядя на застывшую меня.       В глазах его плещется… разочарование?       А он что думал? Чего ждал? Приглашения? Ещё чего! Я только душ с оленем не принимала, ага!       Но вот он выходит и закрывает за собой дверь. В это же мгновение мне хочется кинуться следом и вернуть его обратно. А то в мире ещё столько сухих трусов…       Я вздыхаю и закрываю дверь на засов.       Так надо! Так правильно!       Но тогда почему мне приходится в этом себя убеждать?       Я начинаю раздеваться и, когда черёд доходит до трусов, ахаю от шока. Мало того, что они были мокрые, так ещё и испачканные мазутом. Или ещё хрен пойми чем. А они у меня белые! Вот тот, кто пачкал, пусть теперь и отстирывает!       Я смотрю в зеркало на свою пятую точку и бёдра. Ну да, отпечатки от пальцев остались и на коже. Такая антисанитария! И самое страшное, что я получала нереальное удовольствие от всего этого безобразия. И от укуса.       Я осторожно дотрагиваюсь до плеча, где красовался отпечаток зубов Девена. И почему мне это так нравится?       Вот докатилась…       Моюсь я всё-таки быстро. Меня ведь Даби ждёт.       Надевая боксеры Девена я вдруг ощутила странное волнение.       ‒ А мне идёт, ‒ выдыхаю я, рассматривая себя в зеркало.       Пусть спереди мне положить в трусы было нечего, но на попе смотрелось просто отлично. Нежно-голубые, хлопковые, приятные к коже… Даже отдавать назад теперь не хочется.       Я выхожу из душевой полностью одетая. Юбка, доходившая мне до колена, теперь скрывала секретик.       Эх, Рун бы оценил!       А Кир теперь точно побежит грабить Рэйфа, когда я ему покажу. А я обязательно покажу.       ‒ Уже всё? ‒ спрашивает Девен, поднимаясь по лестнице.       ‒ Всё. Решила поберечь деньги твоих родителей, ‒ хмыкаю я, делая шаг к нему навстречу.       ‒ За содержание гаража я плачу сам.       ‒ Что ж ты мне раньше не сказал, я б воду вообще не закрывала, ‒ развожу руками я. А потом вспоминаю, что у меня кое-что зажато в кулаке. ‒ Вот, кстати. Это тебе, ‒ я протягиваю Девену свои… трусы. ‒ Постираешь и отдашь! И чтоб ни одного мазутного пятнышка!       Девен вскидывает брови, но тем не менее забирает трусы из моих рук. Расправляет и смотрит. Долго.       ‒ К сожалению, их уже не спасти, ‒ он пожимает плечами и ухмыляется.       Совершенно ни капли раскаяния! А трусы мои, если что, недешёвые!       ‒ Это уже твои проблемы. Как хочешь, так и отстирывай! И чтоб никаких извращений с моими невинными трусиками!       ‒ У тебя ещё нет феромона, чтоб с ними что-то делать, ‒ фыркает Девен и убирает их в карман. ‒ Я мыться, а ты спускайся к Даби. Я там поесть положил вам. Ты ж наверняка голодная, после школы сразу сюда.       ‒ С чего ты взял, что я сразу сюда? ‒ я удивлённо хлопаю глазами.       ‒ Ну ты в школьной форме, ‒ пожимает плечами Девен, и мне хочется провалиться сквозь землю.       Я, значит, там стояла, ждала, и, оказывается, всё зря!       Просчиталась, но где?..