Глава 12

      Сделав уроки с Даби, я практически сразу сбежала из гаража. Да, именно сбежала, потому что после всего случившегося находиться рядом с Девеном оказалось дико тяжело.       Хотелось ещё…       Нет, неправда! И это не побег! Это тактическое отступление!       ‒ Кииир! ‒ я кидаюсь к другу в объятия, когда Себастьян закрыл за мной дверь.       ‒ Ванесса, что случилось? ‒ с тревогой в голосе спрашивает Кир. ‒ Обычно ты предупреждаешь, когда собираешься зайти в гости.       ‒ Это снова всё олень! ‒ выпаливаю я, недовольно поджав губы.       ‒ Кто бы сомневался, ‒ вдруг улыбается Кир, заметно расслабившись. ‒ Что он натворил на этот раз?       Я отхожу от друга и резко задираю юбку:       ‒ Он испортил мне трусы! Пришлось надеть его.       ‒ Ого! Как круто! Я тоже так хочу! ‒ голубые глаза загорелись таким воодушевлением, что я мысленно пожелала Рэйфу удачи.       ‒ А ещё это, ‒ я оттягиваю ворот рубашки и показываю укус.       ‒ Ван… он опять тебя трогал там пальцами?       ‒ Не совсем… ‒ качаю я головой.       Кир тут же замирает, и на его лице медленно расползается ужас.       ‒ Неужели он всё-таки тебя…       ‒ Да нет же! ‒ быстро обрываю я друга. ‒ Никакого проникновения! Я просто… потёрлась о него. Точнее, он об меня. Ну мы вместе, короче. А если бы то самое, то я бы сейчас тут не стояла.       ‒ Логично, ‒ кивает Кир, а потом уточняет, приподняв брови: ‒ Потёрлась о его член? И как же это произошло?       Я вздыхаю и подробно рассказываю о случившемся.       ‒ Ох, Ванесса, опасную ты с ним игру затеяла, ‒ произносит Кир, задумавшись. ‒ Похоже, у твоего оленя с контролем просто беда.       ‒ Ничего подобного, он прекрасно себя контролирует! ‒ тут же не соглашаюсь я. ‒ Ни единой попытки проникнуть в меня не было!       ‒ А если бы он попытался, ты бы позволила?       ‒ Да. Нет! Не знаю… Ты чего мне такие сложные вопросы задаёшь?!       ‒ На самом деле они простые. Вот я бы Рэйфу позволил.       ‒ Ага, и он бы порвал тебе анус, ‒ фыркаю я, скрестив руки на груди.       ‒ Ну да, ‒ морщится Кир, тяжело вздохнув. ‒ Ван, как ты думаешь, это справедливо?       ‒ Что именно? ‒ не уловила я течение мыслей моего друга.       ‒ По закону беты могут заниматься сексом с шестнадцати. Даже аналом. А мы? Почему у нас всё так сложно?       ‒ Ну аналом и я уже могу так-то. У меня то местечко такое же, как и у бет, ‒ развожу руками я.       ‒ Да, вот только я слышал, что девушки-омеги его не очень-то жалуют.       ‒ Ну, знаешь, как я поняла, Сона с Ватли его активно практикуют. И никто не жалуется.       ‒ Это всё потому, что они наверняка совмещают оба. И туда, и туда. Поэтому и нормально.       ‒ Ты не договорил. И туда, и туда, и туда, ‒ хмыкаю я, расползаясь в пошленькой улыбке.       ‒ Блин, точно! ‒ хихикает Кир. ‒ Жаль только, что за ними подсмотреть ‒ вообще никаких шансов.       ‒ Это да, ‒ киваю я. ‒ Ну, чтоб тебя немного утешить, обещаю, когда мне исполнится семнадцать, я тебе обязательно расскажу, анал это норм для девушки-омеги или нет.       ‒ Это действительно утешает, но самую капельку, ‒ улыбается мой друг, а затем на полном серьёзе спрашивает: ‒ Ван, а ты уверена, что хочешь попробовать сзади? Без естественной смазки там же всё сложно…       ‒ Конечно, уверена, ‒ невозмутимо отвечаю я. ‒ Интересно ведь. Да и вообще хочется много что попробовать. Когда исполнится семнадцать.       ‒ Опять это семнадцать… ‒ закатывает глаза Кир.       ‒ Ну вот так придумала природа, ‒ развожу руками я. ‒ Твой анус до возраста созревания под член не растянуть, как ни пытайся. Собственно, как и моя девственная плева стоит там каменной стеной. Если и получится порвать, то от кровопотери можешь умереть. Да и стенки особо не тянутся. Удовольствие от такого не получить. Короче, будет всё в мясо, и привет больничка. В лучшем случае.       ‒ Угу. Поэтому нам сейчас остаётся только петтинг и минет. Но Рэйфа даже на это никак не уломать, ‒ резко дует губы Кир, скрещивая руки на груди. ‒ После нашего поцелуя, он бегает от меня, как ужаленный! Иначе я бы уже точно к нему в трусы залез! Блин, да мне бы реально хотя бы потереться о его член! И прочувствовать укус…       Я с сочувствием обнимаю друга и поглаживаю по спине.       ‒ Кир… Ну до семнадцати реально чуть-чуть осталось. Потом Рэйф от тебя уже бегать не сможет.       ‒ Почему он вообще бегает? Он же хочет, в туалете всё было очевидно.       ‒ Боится, что сорвётся и причинит тебе вред.       ‒ Тогда почему твой олень этого не боится? ‒ резонно замечает Кир, и мне на ум приходят теории одна обиднее другой.       ‒ Возможно, он хочет меня не так сильно, как тебя Рэйф, поэтому и может себя контролировать. Или ему всё равно, если он вдруг сделает мне больно, ‒ пожимаю я плечами, делая вид, будто мне это безразлично.       Но мне небезразлично. Мне больно. Где-то глубоко в душе.       ‒ Не думаю, ‒ качает головой Кир. ‒ Ты же видела, что сумел поймать Гейл на фото. Он тебя хочет до чёртиков!       ‒ А вдруг это фотошоп…       ‒ Ну не. Гейл профессионал! Он поэтому и так популярен в своей теме, что умеет поймать нужный момент. И ракурс.       ‒ Да, ракурс однозначно решает. Как он твою попку поймал! Ммм. Сама бы изнасиловала, будь я альфой! ‒ хихикаю я, беззастенчиво хватая Кира за ягодицы и пару раз с удовольствием сжимая.       ‒ О, нееет. Я бы никогда не допустил, чтобы мою лучшую подругу посадили в тюрьму, ‒ снисходительно разводит руками Кир. ‒ Поэтому разрешил бы максимум потереться членом.       ‒ Ты такой великодушный! ‒ хохочу я. ‒ А минет бы сделал по дружбе?       ‒ Только с разрешения Рэйфа, ‒ хмыкает Кир.       ‒ Да этот волк хрен бы разрешил! Он фотку-то твою зажал, не дал рассмотреть, а тут целый минет! Вот так друзей и теряют… ‒ я строю из себя обиженку, искоса поглядывая на Кира.       ‒ Поэтому хорошо, что ты не альфа, ‒ делает вывод мой друг и обнимает меня. ‒ А то бы тогда не видать тебе укусов Девена.       ‒ Да я бы сама его тогда кусала! За задницу. Она у него такая!       ‒ Какая?       ‒ Да никакая! Фигню ляпнула. Кто вообще в здравом уме захочет этого тупорогого оленя? ‒ фыркаю я, скрещивая руки на груди.       ‒ Ну, например… ТЫ, ‒ в голубых глазах Кира плещется насмешливый огонёк.       Я с прищуром недовольно смотрю на друга, изображая губами куриную попку.       ‒ И не надо на меня так смотреть, ‒ спокойно отвечает Кир. Непрошибаемый! ‒ Это не я от его укусов кончаю.       Я тяжело вздыхаю, неосознанно дотрагиваясь до плеча:       ‒ Значит… по мне явно плачет психушка…       ‒ По тебе плачет член Девена, ‒ тут же хихикает Кир. ‒ Столько смазки с головки вытекло, а ты до сих пор не попробовала.       ‒ Да не стану я у него ничего пробовать! Она у него по любому со вкусом машинного масла!       ‒ А я бы у Рэйфа попробовал, ‒ вздохнул Кир. ‒ Даже если она у него со вкусом масляных красок.              

***

             На следующий день я сразу после школы поспешила в гараж. Ну а что? Я ведь всё равно вчера уже подставилась, теперь терять нечего.       Я потихоньку открываю дверь и переступаю через железную часть ворот. Внутри никого не оказывается.       Ага! Отлыниваем от работы, значит!       Я иду в зону отдыха и по совместительству кухню. Олень преспокойненько сидит на небольшом диванчике и клацает своим копытом по экрану телефона.       С кем это он там переписывается?       ‒ Где Даби? ‒ с ходу интересуюсь я, естественно не здороваясь.       ‒ Ты сегодня рано, он ещё не пришёл, ‒ даже не подняв на меня глаза, отвечает Девен.       ‒ А ты в курсе, что небезопасно вот так оставлять гаражную дверь открытой?       ‒ С тех пор, как ты стала приходить, начал об этом задумываться. Но она не всегда открыта.       ‒ Да я ‒ это ещё цветочки, вот проникнут сюда настоящие альфы, и ты останешься с голой жопой.       ‒ Ну это и у тебя неплохо получается, ‒ невозмутимо отвечает Девен, хмыкнув. ‒ Принесла мои трусы?       Я возмущённо вскидываю брови. А потом парирую:       ‒ У меня встречный вопрос: Как там мои трусы?       Девен наконец-то отрывается от телефона и кидает на меня непроницаемый взгляд.       ‒ Сейчас посмотрим, ‒ пожимает плечами он и встаёт.       Всего пара шагов и вот он оказывается возле меня. Руки его стремительно задирают мою юбку, а затем по-хозяйски прикасаются к моим ягодицам. Через слипы.       ‒ Трусы на месте.       ‒ Да я про другие! ‒ тут же выпаливаю я, чувствуя, как запылали мои щёки. ‒ А эти не смей мне испачкать!       ‒ Хорошо, ‒ кивает Девен и…       Он спускает трусы до моих колен так стремительно, что я даже понять ничего не успеваю.       ‒ Членом или пальцами? ‒ выдыхает этот олень мне на ухо, прихватывая мочку.       Целая толпа возбуждённых мурашек стремительно рванула вниз, и мышцы влагалища с предвкушением сжались.       А эта куда собралась? Не видать тебе члена до семнадцати! Так что сиди и… не сжимайся мне там!       Я упираюсь руками в грудь Девена, пытаясь оттолкнуть, но на удивление он оказывается как скала.       Такой рельефный, такой горячий… и твёрдый.       Особенно в штанах…       Воспользовавшись моим замешательством, Девен наклоняется к моим губам и целует. Предательское тело реагирует сразу. Я отвечаю, совершенно забыв, почему я сначала сопротивлялась.       А действительно, почему?       Потому что сразу стелиться перед оленем ‒ слишком много чести ему!       А если не сразу, то можно?       Ответить себе на этот вопрос я не успеваю, потому что Девен пошёл во все тяжкие и использовал запрещённый приём!       Его пальцы скользнули к клитору и круговыми движениями огладили чувствительное местечко.       Из моего горла вырывается стон, хотя я боролась до последнего. Но проиграла ещё до начала войны…       ‒ О, мать-природа, как же ты течёшь, ‒ выдыхает Девен, глядя на свои пальцы, щедро залитые моими соками.       И не придумав ничего лучше, этот олень берёт и облизывает их!       Фу!       Фу же?       Почему я тогда смотрю на это так завороженно?       ‒ А теперь даже не вздумай меня це…       Мой рот в ту же секунду так стремительно запечатывается, что я даже договорить не успеваю. Влажный, порочный язык скользит между губ, и я… отвечаю.       К некоторому моему удивлению никакого отвратительного вкуса я не чувствую. И на том спасибо.       В клитор снова что-то сладко упирается. А когда скользит дальше вдоль половых губ, я едва не задыхаюсь от шока.       Горячий, толстый и голый член.       Член Девена.       И это было так приятно! Аж до слёз! Потому что мне нет ещё семнадцати, а тело почему-то просит, почти умоляет принять его глубоко в себя.       Эй, мать-природа, у тебя тут фигня какая-то творится! Что за халатное отношение к шестнадцатилеткам и их гормонам?!       И дико хочется, и капец как нельзя…       Несостыковочка!       Девен резко разворачивает меня лицом к стене, заставляя упереться руками.       ‒ Сожми бёдра вместе, ‒ выдыхает этот олень мне в изгиб шеи. А затем целует и прихватывает зубами. Совсем легонько, но крыша течёт, и я повинуюсь.       Девен проникает резко и нетерпеливо. Мои нижние губы гостеприимно раскрываются, но член не пользуется приглашением, а скользит дальше к клитору. Затем на мгновение выныривает подышать воздухом и снова скрывается у меня между ног.       Приятно до дрожи. До одурения.       Между ног у меня мокро и горячо. Скольжение идеальное. Вот только мои трусы опять страдают.       Нет, в этот раз они вполне сухие. Но затоптанные ногами.       Хоть вообще трусы не надевай!       Девен дышит часто мне в волосы, а затем перекидывает их на одну сторону и лижет мою шею сзади.       Кажется, я замираю. Я словно чего-то жду. Вот только чего?       Девен же продолжает вбиваться мне между ног, царапая кожу клыками. Он прихватывает мою плоть, несильно сдавливает, а потом отпускает.       Просто какая-то пытка!       Из-за того, что толчки стали резче и глубже, я кое-что осознала. Или точнее узрела.       Я впервые видела часть того, что скрывалось в штанах Девена.       Такая пухленькая розовая головка, из дырочки которой сочилась смазка. Та самая, со вкусом машинного масла. Скорее всего…       Я просто не могу удержаться! Я подставляю ладонь перед клитором и с наслаждением ощущаю, как мне в руку толкнулось что-то влажное, приятное и какое-то нежное. Хоть и твёрдое.       Потрясающий контраст.       Девен вдруг тихо и протяжно застонал. И от его голоса уровень в шкале моего возбуждения неожиданно повысился.       Вот каждый раз мне кажется, что выше просто некуда, но... удивляться мне ещё и удивляться.       Присосавшись к изгибу шеи, Девен обхватил моё запястье, заставляя ближе придвинуть ладонь. Я практически сжала выглянувшую головку, в то время как альфа стал короткими и частыми рывками вбиваться мне в руку.       Ноги начали предательски трястись и подгибаться. Это слишком хорошо, я больше не выдержу!       Похоже, Девен это почувствовал или сам уже был на грани, потому что он вдруг вонзился зубами мне в плечо и… пропасть.       Меня просто смело вихрем в беспроглядную пропасть удовольствия. Если бы Девен меня не держал, то я, скорее всего, упала бы на пол.       Такого яркого оргазма я ещё не получала. А это ведь даже без проникновения! Боюсь представить, что же будет дальше.       Но очень хочу узнать.       Девен осторожно зализывает ранку от своих же зубов, периодически целуя. В теле расползлась такая нега, что двигаться совершенно не хотелось.       ‒ Блять, скоро Даби придёт, ‒ выдыхает олень, вырывая меня из мира розовых пони. Где они периодически жёстко жарятся…       Девен осторожно скользит между моих нижних губ в последний раз, забирая член на волю. А мне так не хотелось отдавать. Впрочем, кое-что у меня всё-таки осталось. Небольшой подарочек в ладони.       ‒ Ты чего так смотришь? Возьми салфетки, ‒ альфа указывает на стол, но я продолжаю рассматривать его сперму. Смешанную с нашими соками.       ‒ Не думала, что так много получается, ‒ произношу я. ‒ В руке даже всё не удержать.       ‒ У тебя просто ручки маленькие, ‒ улыбается Девен. ‒ А вообще, когда кончаешь несколько раз подряд, особенно в течку, там вообще…       ‒ Спасибо за подробности! ‒ вдруг со вспыхнувшей яростью, перебиваю я оленя.       Всё приятное послевкусие мигом прошло.       ‒ Хотела я сегодня отдать тебе твои убогие труханы, но фиг тебе! Придётся снова их надеть, потому что мои ты нещадно затоптал!       ‒ Я могу дать другие, если хочешь. А ты мне свои.       ‒ Ага, а потом окажется, что ты в них ходишь! Так что нетушки.       ‒ Да мне твои трусы на одно яйцо, ‒ фыркает Девен.       ‒ Ага! Значит, примерял уже! ‒ насмешливо произношу я, поднимая свои слипы. ‒ Меняю эти на вчерашние.       ‒ Я не согласен.       ‒ А? Почему? ‒ я удивлённо смотрю на копытное.       ‒ Потому что эти… сухие.       Я думала, что краснеть в данной ситуации уже бессмысленно, но мой организм решил иначе.       Я резко отворачиваюсь и иду прямиком на второй этаж. Сегодня уже я не нуждаюсь в провожатом. А то мало ли…       Моя ладонь по-прежнему полна, но только потому, что я за гигиену и чистоту!       Да, именно так! Никаких других причин.       Девен всё-таки поднимается следом, но только затем, чтобы вручить мне полотенце. Надо же, какая забота!       Закрывшись в душевой, я снова устремляю взгляд на сперму в ладони.       Вкус машинного масла?       Впрочем, это ведь не смазка. Значит, должно отличаться.       Тогда какой вкус?       Я долго не решаюсь, но потом всё же вытаскиваю язычок и макаю самый кончик.       О, природа-мать, что я творю?       Я вздыхаю и достаю телефон:       «Нет, Кир, вкус машинного масла тут и рядом не стоял. Всё гораздо хуже. Соляра, гольная соляра…»       Я отправляю сообщение и всё-таки не удерживаюсь, чтоб попробовать ещё раз.       ‒ И почему омеги так любят её глотать? Это же гадость!       Я мою руки, а затем залезаю под душ, чтобы уничтожить все непристойные следы между ног.       Да, я моюсь, а мысли в голове всё крутятся об одном и том же.       Блин! Ну не понимаю я в чём секрет этой белой жидкости!       Что ж, после течки нужно будет попробовать её ещё раз, вдруг эта гадость заиграет новыми красками.       Ага, разводами бензина…