Глава 1. Призраки прошлого.

*Хогвартс, май 1995 года, 23:47* Кровь. Липкая, тёплая, невыносимо красная. Она стекала по его пальцам, капала на полированную поверхность Кубка Огня, смешивалась с потом на ладонях. Гарри моргнул, пытаясь стереть жгучий пот со лба, но вместо этого лишь размазал кровавые подтёки по лицу. Он всё ещё сжимал в одной руке ручку Кубка, а в другой - холодную, неподвижную кисть Седрика Диггори. "Это не может быть правдой", –пульсировало в его висках. –"Сейчас я проснусь. В своей кровати. В хижине Дурслей. Это всего лишь кошмар..." Но боль в рёбрах от захвата портала была слишком реальной. Звуки - слишком чёткими. Крик Флёр Делакур, пронзивший ночной воздух, заставил его вздрогнуть. — ПОТТЕР! Голос Дамблдора прозвучал как удар бича. Гарри поднял голову и увидел директора, стремительно приближающегося через поле. Необычно бледное лицо, развевающиеся серебристые борода и волосы, голубые глаза, которые смотрели не на него, а на... Гарри последовал за его взглядом. Седрик. Бледный, красивый, мёртвый. Его серые глаза, ещё минуту назад полные жизни, теперь смотрели в никуда, отражая свет луны. — Он вернулся, – прошептал Гарри, чувствуя, как слова обжигают горло. –Волдеморт... Он убил... Толпа вокруг них ахнула. Кто-то закричал. Где-то вдалеке раздался истерический плач – должно быть, отец Седрика. Гарри почувствовал, как его грудь сжалась в тисках невидимого пресса: воздуха не хватало, пятна поплыли перед глазами. И тогда он "увидел". Над телом Седрика колыхался "призрак" – полупрозрачный, мерцающий серебристым светом, но с теми же узнаваемыми чертами: такие же серые глаза, тот самый прямой нос, даже след от удара молнии на щеке. Призрак Седрика посмотрел прямо на него. И протянул "руку". — Нет... — Гарри отпрянул, ударившись спиной о чьи-то колени. Его сердце бешено колотилось, кровь гудела в ушах. — Гарри! Тёплые, знакомые пальцы впились в его плечи. Гермиона. Её голос пробился сквозь нарастающий шум в ушах: — Дыши. Просто дыши. Вдох... Выдох... Вот так. Девушка пахла корицей и пергаментом, её локоны колыхались перед его лицом, создавая спасительный занавес от окружающего кошмара. Гарри ухватился за её руки, как утопающий за соломинку, пытаясь синхронизировать своё дыхание с её указаниями. Но призрак Седрика не исчез. Он стоял теперь в метре от них, его полупрозрачные губы шевелились, словно он пытался что-то сказать. Внезапно удар в спину отбросил Гарри вперёд. — Отойди от него! — Рон рванул Гермиону за рукав, та едва удержала равновесие. — Ты видела его глаза? Они... они светились! Как у того... у того... Гарри машинально дотронулся до своих век. Под пальцами ощущалась еле заметная сырость, из-за чего они немного прилипли к коже – это слёзы? Или что-то ещё? — Всё в порядке, — Гермиона резко встала между ними, спиной к Гарри, как живой щит. Её голос дрожал, но был твёрдым. — Он в шоке, Рон. Заткнись и отойди. Но Гарри уже не слушал их перепалку, все его внимание было приковано к призраку Седрика. Силуэт сделал шаг вперёд и прошёл сквозь него. Холод. Как будто кто-то вылил ему за шиворот ведро ледяной воды. Гарри скрючился, закашлялся – и изо рта вырвалось чёрное облачко "пара", клубящееся в ночном воздухе. — Что это было?! — завопил Захария Смит, отпрыгивая назад. — Отведите его в лазарет! Немедленно! — рявкнула профессор Макгонагалл, пробираясь сквозь толпу. Гермиона снова схватила Гарри за руку, но он вырвался. — Мне нужно... я должен... Он не закончил. В глазах потемнело, в ушах стоял невыносимый звон, земля словно убежала из-под ног. Последнее что он увидел, перед тем как погрузиться во тьму - это глаза Гермионы. Без толики испуга. Полные решительности. *Лазарет, 00:23* Сознание возвращалось к нему волнами. Сначала боль – острая, пульсирующая в висках. Потом - звуки: тиканье часов, шёпот. — Никогда ничего подобного не видела... — Глаза горели как у... — Нужно сообщить директору... Гарри застонал, пытаясь приподнять веки. Они казались неподъёмными, словно кто-то приклеил их свинцом. — Гарри? — тёплая рука Гермионы накрыла его ладонь. Он наконец открыл глаза. Комната плавала перед ним, как в тумане: белые стены, высокие потолки, знакомые кровати лазарета. И она, сидящая на стуле рядом, с тёмными кругами под глазами и растрёпанными волосами, но всё равно самое прекрасное, что он когда-либо видел в жизни. — Что... что случилось? — его голос звучал хрипло, чужим. Гермиона сжала его пальцы. — Ты потерял сознание. Ты... ты пускал чёрный дым изо рта, Гарри. Твои глаза... — она замолчала, глядя на что-то за его спиной. Гарри медленно повернул голову. В углу комнаты, рядом со шкафом с зельями, стоял Седрик. Прозрачный, мерцающий, смотрящий прямо на него. — Он здесь, — прошептал Гарри. Гермиона нахмурилась. — Кто? — Седрик. Он... он стоит в углу. Девушка резко обернулась, её глаза расширились. — Там никого нет, Гарри, — её голос дрогнул. Призрак Седрика печально улыбнулся и исчез. Тут же дверь лазарета с грохотом распахнулась, впуская внутрь Альбуса Дамблдора с загадочным серебряным медальоном в руках...