Глава 2. Лживые зеркала

*Лазарет Хогвартса, 00:42* Тени в углу комнаты дышали. Гарри не сводил глаз с того места, где только что стоял призрак Седрика. Теперь там была лишь пустота, но холодный след на его коже не исчезал - будто кто-то провел ледяным пальцем по его позвоночнику. Ладонь непроизвольно потянулась к шраму, но он остановил себя на полпути. "Не показывай слабость", — пронеслось в голове голосом, удивительно похожим на Снейпа. Гермиона сидела на краю кровати, ее пальцы нервно перебирали край одеяла. В свете единственной лампы ее лицо казалось изможденным — фиолетовые тени под глазами, пересохшие губы, растрепанные волосы. — Ты... — она проглотила ком в горле, — ты действительно видел его? Гарри медленно кивнул. — Он стоял прямо там, — его голос звучал хрипло, — смотрел на меня. Будто хотел что-то сказать. Он вытянул руку, вглядываясь в странные золотистые узоры на внутренней стороне запястья. Магия оставила их, словно ожоги от невидимого клейма. — Помфри сказала, что это... — Гермиона осторожно коснулась одного из узоров, — похоже на обратную реакцию. Твоя собственная магия начала пожирать тебя изнутри, но что-то остановило процесс. — Что-то? — Она не знает что. Дверь распахнулась прежде, чем он успел ответить. Дамблдор вошел так тихо, что его можно было принять за призрака. Его сиреневые одежды казались неестественно яркими в полумраке лазарета, а взгляд... Гарри впервые заметил, как сильно изменились глаза директора за последний год. Уже не добрые, не теплые. Как у хищника — мелькнула неожиданная мысль. — Мисс Грейнджер, — Дамблдор улыбнулся, но глаза оставались холодными, — будьте так добры, оставьте нас. Гермиона напряглась, бросила взгляд на Гарри, но тут же уверенно посмотрела на директора. — Профессор, он только что пришел в себя после... — Это не обсуждается. Тишина повисла между ними, густая и некомфортная. Гарри наблюдал, как пальцы Гермионы сжались в кулаки, как дрогнули ее ресницы, а губы поджались от недовольства. Она посмотрела на него — и он едва заметно кивнул. — Я буду за дверью, — она прошептала так тихо, что только он мог услышать. Когда дверь за девушкой закрылась, Дамблдор опустился в кресло рядом с кроватью. В его руках был странный медальон — старый, покрытый паутиной, с едва заметной трещиной. — Ты видел его, — сказал Дамблдор. Это был не вопрос. Гарри почувствовал, как по спине побежали мурашки. — Если вы о Седрике... — Я о призраке, — перебил директор, а его пальцы сжали медальон так сильно, что костяшки побелели. — Сколько раз? Гарри замер. "Он знает", — пронеслось в голове. — Это первый, — ответил он честно. Дамблдор закрыл глаза, будто молился. — Ты не должен говорить об этом никому. Ни мисс Грейнджер, ни кому-либо еще. — Почему? — Гарри приподнялся на локтях, игнорируя боль. — Что со мной происходит? Директор протянул медальон. — Это принадлежало твоей матери. Гарри почувствовал, как что-то внутри него сжалось. — Врете. — Лили нашла его в фамильном поместье Поттеров, — продолжил Дамблдор, будто не слыша возражения. — Она думала, что это просто безделушка... пока не начала видеть тени. Гарри резко выдохнул. Его пальцы сами потянулись к медальону, но он остановил себя. "Ловушка", — прошептал внутренний голос. — Мой отец тоже? — спросил он вместо этого. Дамблдор замер. — Ты удивительно проницателен. — Это не ответ. Директор вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Джеймс... видел больше, чем Лили. Но он умел скрывать это. — А почему вы... — Потому что это опасно, Гарри! — впервые за вечер голос Дамблдора дрогнул. — Ты не понимаешь, что значит эта способность. Гарри почувствовал, как гнев поднимается по его горлу, горячий и горький. — Тогда объясните! Вместо того чтобы прятать правду, как всегда! Дамблдор сжал медальон. — Ты унаследовал нечто от Певереллов, Гарри. Не просто способность видеть смерть... но и взаимодействовать с ней. Тишина повисла между ними. Гарри смотрел на медальон, на трещину, которая казалась глубже при ближайшем рассмотрении. — И что теперь? — спросил он наконец. — Теперь ты будешь учиться контролировать это, — Дамблдор поднялся, оставляя медальон на одеяле, рядом с мальчиком. — Начинаем завтра. Когда дверь закрылась за директором, Гарри уставился на медальон. Он не трогал его, боялся. Мысли и чувства были разнообразны, с одной стороны это была вещь, которая когда-то принадлежала его семье. С другой, всем своим существом он чувствовал подвох, будто что-то изнутри вопило о том, что трогать его не самая лучшая идея. Однако любопытство, как всегда, победило и рука потянулась за медальоном. — Ложь. — шептал он, разглядывая трещину, — Все, что он говорит - ложь. За дверью Гермиона прижала спину к стене, дрожащими пальцами сжимая точно такой же медальон — тот, что она подобрала у тела Седрика. А в дали коридора, до куда не доставал свет фонарей, высокая тенеподобная фигура шептала что-то на давно забытом языке...