Глава 3. Разбитые зеркала

Кабинет Дамблдора был неестественно тихим. Даже феникс на своей жердочке замер, будто ожидая чего-то. Гарри стоял посреди комнаты, чувствуя, как золотые трещины на его запястьях пульсируют в такт сердцебиению. Он ненавидел это место — ненавидел сладковатый запах леденцов, прикрывавший что-то более острое, ненавидел портреты бывших директоров, которые лишь притворялись спящими. Но больше всего он ненавидел взгляд Дамблдора — тот самый, будто рассматривающий не человека, а инструмент. — Сегодня мы начнем с основ контроля, — директор щелкнул пальцами, и в центре комнаты материализовалось зеркало в черной раме. Гарри узнал его сразу — Зеркало Еиналеж. — Вы хотите, чтобы я посмотрел на свои желания? — Гарри сжал кулаки, чувствуя, как тени в углах комнаты шевелятся в ответ на его раздражение. — Не только. Это зеркало покажет тебе истинную природу твоей силы. Гарри медленно подошел к зеркалу. Сначала он увидел лишь свое отражение — бледное лицо, темные круги под глазами, золотые узоры на коже, светящиеся тусклым светом. Но затем... Тени за его спиной ожили. Они тянулись к нему, обвивая ноги, руки, шею. И самое страшное, он чувствовал их. Не как что-то чужеродное, а как часть себя. — Что вы со мной сделали?! — Гарри отпрянул, но зеркало не отпускало. Его отражение менялось — теперь он видел себя, стоящим на поле, усыпанном телами. Тени вокруг него принимали формы людей, животных, существ, которых он не мог опознать. — Я ничего не делал, Гарри. Это твое наследие. Ты должен принять его. — Принять это? — его голос сорвался на крик. — Вы видели, что оно делает! Он резко развернулся, намереваясь уйти, но Дамблдор поднял руку. — Если ты не научишься контролировать это, сила уничтожит тебя. Гарри замер. Что-то в тоне директора — не забота, а холодный расчет — заставило его обернуться. — А может, это именно то, чего вы хотите? Чтобы я боялся? Чтобы нуждался в вашем руководстве? Тени вокруг него сгустились, принимая угрожающие очертания. Гарри почувствовал, как что-то внутри него пробуждается — древнее и могущественное. Он больше не был тем мальчиком, которого можно запугать. — Я покажу тебе, что такое настоящий контроль, — прошептал он. Комната взорвалась движением. Тени ринулись вперед, сметая все на своем пути. Книги с полок, приборы со столов - все полетело на пол. Зеркало треснуло с громким звоном, его осколки застыли в воздухе, сверкая в свете люстр. Дамблдор впервые за вечер выглядел потрясенным. — Ты... ты даже не произнес заклинания. — Потому что мне это не нужно, — Гарри стоял в эпицентре хаоса, совершенно спокойный. Тени повиновались его малейшей мысли, его эмоциям. — Это не магия, профессор. Это я. Он повернулся к выходу, чувствуя, как сила пульсирует в его жилах. На пороге он остановился, не оборачиваясь. — И нет, я не буду приходить на ваши уроки. Я научусь сам. Когда дверь захлопнулась за ним, последние осколки зеркала упали на пол с мелодичным звоном. *** Коридоры Хогвартса были пустынны в этот поздний час. Гарри шел, не разбирая дороги, чувствуя, как тени следуют за ним, как верные псы. Он не боялся их больше. Не пытался их контролировать. Они были частью его, как дыхание и сердцебиение. За поворотом он столкнулся с Роном. Его бывший друг замер, глаза расширились при виде Гарри — его золотых глаз, теней, шевелящихся у его ног. — Гарри, я... — Рон сделал шаг назад. — Беги, — прошептал Гарри, и тени дёрнулись вперёд. Рон не заставил себя ждать. *** Комната Требований приняла его привычным уютом. Гермиона ждала, сидя у камина с книгой, но вскочила, когда он вошел. — Что случилось? Твои глаза... — она подошла ближе, не испугавшись его нового облика. — Я понял кое-что сегодня, — Гарри взял её руки в свои. Её прикосновение было единственным, что могло успокоить бурю внутри него. — Что именно? — Что мне не нужны его уроки. Что я сильнее, чем он думает. Сильнее, чем я сам думал. Гермиона внимательно изучила его лицо, затем кивнула. — Тогда мы будем учиться сами. Вместе. Тени вокруг них замерли, будто соглашаясь. Впервые за долгое время Гарри почувствовал — он на правильном пути.