Глава 7. Кровь и кости

Тьма в тайной комнате Малфоев сгущалась, пропитывая воздух густой, почти осязаемой магией. Багровый свет от медальона в руке Гарри отбрасывал дрожащие тени на стены, заставляя портреты предков Малфоев корчиться в немом крике. Гермиона вцепилась в рукав Гарри, её ногти впивались в ткань мантии. — Кто идёт? — прошептала она, глаза расширились от ужаса. Портрет Нарциссы Малфой замер в неестественной позе, её красивые черты исказились. — Тот, кто стережёт врата, — прошептала она, и её голос звучал так, будто доносился из глубины колодца. Драко резко поднялся, опрокидывая кресло. — Мы должны уходить. Сейчас же. Но было уже поздно. Стена напротив взорвалась в облаке пыли и камней. Через образовавшийся пролом шагнула высокая фигура в рваном сером плаще. Капюшон скрывал лицо, но Гарри видел руки — вернее, то, что когда-то было руками. Теперь это было просто сплетением костей, обтянутых высохшей кожей. Страж. Гарри почувствовал, как тени внутри него взревели в ответ, заполняя комнату ледяным ветром. Страж поднял костяную руку, и все стеклянные поверхности в комнате разлетелись вдребезги. Осколки зависли в воздухе, направляясь к ним, как сотни крошечных кинжалов. — Протего! — крикнула Гермиона, но её защитное заклинание разлетелось как бумага. Драко рванул её за собой под массивный дубовый стол, прикрывая своим телом. Гарри не двигался. Он смотрел в пустоту под капюшоном Стража и видел — бесконечность. Голод. Одиночество, растянувшееся на века. — Ты не возьмёшь меня, — сказал Гарри, и его голос звучал чужим, многоголосым, будто десятки теней говорили через него. Страж замер. Тишина длилась всего мгновение. Затем чудовище набросилось. Гарри инстинктивно раскрыл медальон, и мир взорвался в ослепительном белом свете. Внезапно он оказался в пустыне. Бескрайние пески простирались до горизонта под кроваво-красным небом. Перед ним возвышался алтарь из чёрного камня, на котором лежала женщина в белых одеждах. Арианна Певрелл. Но ни тень, ни призрак — плоть и кровь. Она открыла глаза — два уголька в пепле — и устало улыбнулась. — Ты пришёл, — прошептала она, её голос был словно самим шелестом сухих листьев. Гарри попытался заговорить, но не смог. Его горло сжало невидимой рукой. Арианна медленно поднялась с алтаря. На её запястьях были такие же трещины, как у него только чёрные, будто выжженные. — Это место — моя тюрьма. И моя могила. Она провела рукой по поверхности алтаря, и камень раскрылся, как рана, обнажая маленькое тельце ребёнка, бледного, с закрытыми глазами. — Возьми его. Гарри отступил, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. — Кто это? Арианна улыбнулась, и в этой улыбке было столько боли, что Гарри почувствовал её в собственной груди. — Ты. Мир снова взорвался светом. Гарри очнулся на каменном полу комнаты Малфоев. Медальон расплавился в его руке, оставив на ладони жгучую отметину в форме змеи. Страж лежал в нескольких шагах, его плащ тлел, издавая едкий запах горелой плоти. Гермиона и Драко смотрели на него с одинаковым выражением ужаса. — Что... что это было? — прошептала Гермиона, её голос дрожал. Гарри не ответил. Он поднялся на ноги, чувствуя, как тени внутри него шевелятся, будто что-то перестраивается. Теперь он знал. Он не был тем, кем думал. За окном разливался рассвет, но свет нового дня не принёс облегчения. Где-то в глубине замка раздался протяжный вой — то ли животного, то ли существа, которое когда-то было человеком. Драко подошёл к разбитой стене, его лицо было бледным. — Они знают, что мы здесь. Гермиона встала рядом с Гарри, её пальцы осторожно коснулись его обожжённой ладони. —Что нам делать? Гарри посмотрел на отметину, затем на тени, которые теперь сгущались у его ног, словно верные псы. — Мы идём к алтарю, — сказал он. — Настоящему. Где-то в глубине замка что-то ответило ему тихим, жутким смехом. Тишина в комнате Малфоев была настолько густой, что казалось, можно разрезать её ножом. Гарри стоял у разбитой стены, сжимая в кулаке обожжённую ладонь. Змеиная отметина пульсировала, будто второе сердце, напоминая о видении, которое уже нельзя было списать на галлюцинации. Боль от ожога проникала глубоко в кость, но вместе с ней пришло и странное знание - он понимал теперь, куда нужно идти. — Какой алтарь? — спросила Гермиона. Её голос прозвучал неестественно громко в этой гнетущей тишине. Гарри медленно повернулся к ней. Его зрачки были расширены, почти полностью поглотив зелёный радужный ободок. — Тот, что спрятан глубже, чем думают даже привидения этого замка. Драко резко обернулся, его платиновые волосы блеснули в тусклом свете: — Ты говоришь о склепе Слизерина? Туда не ступала нога человека уже несколько веков. Гермиона побледнела: — По всем архивным записям, вход в него был замурован ещё при... — Мы идём, — перебил её Гарри. Его голос звучал иначе — в нём появились новые обертоны, будто кто-то ещё говорил вместе с ним. Тени у его ног сгустились, приняв форму змей, которые тут же растворились в полу. *Нижние коридоры, 6:23 утра* Спуск занял больше часа. Они шли по забытым служебным лестницам, через залы, где даже воздух казался древним и спёртым. Стены здесь были выложены из тёмного камня, отличного от привычного хогвартского песчаника, и покрыты странными барельефами. Гермиона остановилась перед особенно крупным изображением. — Это не просто украшения, — прошептала она, проводя пальцами по холодному камню. — Это инструкция. Барельеф изображал змею, пожирающую собственный хвост, вокруг которой располагались руны, знакомые Гарри по видению. Драко поднёс палочку ближе: — На древнем наречии Слизерина: "Только кровь откроет путь". Гарри без колебаний провёл ладонью по острому краю камня. Кровь сочилась из пореза, заполняя желобки в изображении. Барельеф засветился зловещим зелёным светом, и часть стены бесшумно отъехала, открывая узкий проход. Запах ударил в нос — смесь ладана, пыли и чего-то металлического, что заставило Драко сморщиться. *Склеп Слизерина* Просторная круглая комната с высоким куполообразным потолком. В центре стоял массивный алтарь из чёрного камня, покрытый вековой пылью. Но больше всего поражали стены: они были полностью покрыты фресками, изображающими странные ритуалы. На одной из них группа людей в серебряных масках окружала ребёнка с горящими глазами. Гермиона подошла ближе, её голос дрожал: — Это... это не может быть правдой. Они не могли... Драко стоял у алтаря, его пальцы дрожали над древними символами. — Всё это время. Прямо под нашими ногами. Гарри медленно обошёл помещение. Его ожог горел теперь так сильно, что в глазах стояли слёзы. На одной из фресок он узнал знакомые очертания — женщину с тёмными волосами, стоящую перед алтарём. Но это была не Арианна. На груди у неё красовался герб - змея, обвивающая меч. — Кто это? — спросил он. Драко подошёл ближе: — Моя прапрабабка. Вивиана Малфой. Последняя, кто проводил ритуалы в этом месте. Гермиона резко обернулась: — Ты знал? Ты знал, что мы найдём здесь? Драко не ответил. Вместо этого он положил руку на алтарь. — Он ждёт тебя, Поттер. Только твоё прикосновение сможет его пробудить. Гарри подошёл к чёрному камню. В последний момент он посмотрел на Гермиону, её глаза были полны ужаса, но она кивнула. Ладонь с отметиной коснулась поверхности. Алтарь вздрогнул. Пыль осыпалась, открывая сложные узоры, которые начали светиться красным. Из глубины камня донёсся звук - будто кто-то сделал первый вдох после долгого сна. Стены склепа затряслись. Фрески начали двигаться, сцены оживали. На изображении с ребёнком маскированные фигуры вдруг повернули головы в их сторону. — Что мы наделали? — прошептала Гермиона. Гарри не мог оторвать руку от алтаря. Он чувствовал, как что-то древнее и могущественное проникает в него через ожог, заполняя каждую клетку тела. Его трещины засветились кроваво-красным, отражаясь в широких глазах Драко. Внезапно в дальнем углу склепа раздался скрежет камня. Часть стены обрушилась, открывая тёмный проход, откуда потянуло ледяным ветром. Оттуда послышались шаги. Медленные. Уверенные. Кто-то шёл к ним. Ледяной ветер, вырывавшийся из темного прохода, заставил Гермиону втянуть голову в плечи. Драко замер на месте, его пальцы непроизвольно сжали край мантии, когда из черноты выступила фигура в истлевших мантиях профессора Хогвартса. — Это... невозможно, — прошептала Гермиона, отступая назад. Перед ними стоял призрак профессора Бинса, но не тот рассеянный преподаватель истории магии, которого они знали. Его глаза горели неестественным синим светом, а полупрозрачная форма пульсировала как пламя. — Вы разбудили то, что должно было спать вечно, — произнес призрак, и его голос звучал совсем не так, как привычный монотонный голос профессора. В нем слышались отголоски множества других голосов: мужских, женских, детских. Гарри почувствовал, как тени внутри него заволновались, отвечая на этот зов. Его золотые трещины засветились тусклым светом, отбрасывая причудливые узоры на древние стены склепа. — Профессор Бинс? — осторожно спросила Гермиона. — Вы... вы помните нас? Призрак повернул к ней свое мертвое лицо. — Я помню всё. Каждую клятву, каждую жертву, каждое предательство за последние восемь веков. — Его форма дрожала, как пламя на ветру. — Я - хранитель. Последний страж истинной истории этого места. Драко сделал шаг вперед, его голос дрожал: — Что они скрывали здесь? Почему Малфои охраняли этот склеп? Призрак протянул прозрачную руку, и вдоль стен вспыхнули фрески, изображающие странные ритуалы. На одной из них группа людей в серебряных масках окружала каменный саркофаг. — Не скрывали. Заточали, — прошептал призрак. — Сила должна иметь цену. И они заставили других платить ее. Гермиона подошла ближе к фрескам, ее глаза быстро анализировали изображения. — Это... это не просто ритуалы. Они вытягивали магию. Из детей. — Ее голос сорвался на последнем слове. Воздух в склепе внезапно сгустился, наполнившись шепотом сотен голосов. Камни под ногами задрожали, а фрески ожили. Фигуры на них начали двигаться, их руки тянулись наружу, как будто пытаясь выбраться. Гарри почувствовал, как что-то зовет его из темного прохода. Не голос, а скорее... тягу, как магнитное притяжение. Его трещины горели теперь ярче, освещая путь. — Там что-то есть, — сказал он, уже двигаясь вперед. Призрак Бинса внезапно появился перед ним, преграждая путь: — Не ходи туда, Поттер. То, что лежит в темноте, должно оставаться там, — его голос звучал почти умоляюще. — Они пожертвовали слишком многим, чтобы запереть это. Но Гарри уже не мог остановиться. Каждый шаг по узкому коридору казался одновременно невероятно трудным и совершенно неизбежным. Стены здесь были покрыты странными кристаллами, которые мерцали в такт его шагам. Они вышли в круглую комнату, в центре которой стоял саркофаг из черного камня, покрытый рунами. Над ним висел туман, образующий постоянно меняющиеся фигуры: то ребенка, то старика, то странного существа со слишком длинными конечностями. — Что это? — прошептала Гермиона, ее рука сжала палочку так крепко, что пальцы побелели. Драко стоял как вкопанный, его лицо было бледным: — То, о чем мой отец всегда боялся говорить. Источник. Гарри подошел ближе. Теперь он видел, что саркофаг не цельный — из тонких щелей между плитами сочился тусклый зеленый свет. И что-то внутри... стучало. — Оно живое, — прошептал он. Призрак Бинса появился рядом, его форма теперь была почти неразличима: — Нет. Оно - смерть, принявшая форму жизни. И оно голодно. Гарри протянул руку, его трещины теперь светились так ярко, что боль стала почти невыносимой. В последний момент Драко рванул его назад. — Нет! Ты не понимаешь! Это не просто существо - это зеркало. Оно показывает то, что есть в тебе. И если ты откроешь его... Но было уже поздно. Ледяной туман над саркофагом вдруг ринулся вперед, обвивая руку Гарри. Он вскрикнул от боли, когда холод проник в его плоть, в кости, в самую душу. Комната закружилась перед глазами. Последнее, что он увидел — как Гермиона бросается к нему, а Драко в ужасе отступает к выходу. Затем сознание покинуло его, и осталась только тьма... и голоса. Сотни голосов, шепчущих одно слово: "Освободи."