Глава 10. Кровь основателей

Боль рассеялась так же внезапно, как и наступила. Гарри очнулся на холодном каменном полу, его тело пронзали остаточные судороги. Воздух вокруг был наполнен странным мерцанием - будто тысячи светлячков танцевали в кромешной тьме. — Гарри! Дыши, просто дыши... Гермиона держала его за плечи, ее лицо было бледным, а глаза красными от слез. За ее спиной Драко и Чжоу стояли, прислонившись к стене, их взгляды были прикованы к центру комнаты. Камень. Черный камень треснул. От его основания расходились тонкие светящиеся линии, похожие на кровеносные сосуды. А цепи... цепи, что держали детей, теперь висели пустыми. — Где... они? — Гарри с трудом поднялся, его голос звучал хрипло. — Исчезли, — прошептала Полумна. Она стояла ближе всех к камню, ее руки были раскинуты в стороны, будто она ловила что-то в воздухе. — Но не совсем. Они теперь... везде. Где-то высоко над ними раздался новый грохот - на этот раз сильнее. С потолка посыпалась пыль, а по стенам пробежали трещины. —Замок рушится, — сказал Драко. Его взгляд скользнул к тому месту, где стояла его прабабка. — Или... освобождается. Гарри подошел к треснувшему камню. Теперь, когда боль утихла, он мог разглядеть его лучше. Это был не просто камень - его поверхность была испещрена тончайшей вязью, похожей на древние руны. А в самом центре... — Это кровь, — внезапно сказала Гермиона. Она стояла рядом, ее палочка освещала едва заметные темные пятна в прожилках камня. — Старая. Очень старая. — Кровь основателей, — кивнул Гарри. Он не знал, откуда знал это, но был уверен. Внезапно свет в комнате изменился. Тени задвигались, сливаясь в знакомые очертания — четыре фигуры в длинных робах. Слизерен. Гриффиндор. Пуффендуй. Когтевран. Но это не были благородные образы с портретов. Их лица искажала ярость, руки были испачканы темной субстанцией, похожей на кровь. — Маленькие воры, — прошипела фигура Слизерена. Ее голос звучал как скрежет камня по камню. — Вы украли то, что принадлежит нам! Гермиона сделала шаг назад, ее рука инстинктивно потянулась к палочке. — Вы... вы использовали детей, — сказала она, ее голос дрожал. — Вы построили эту школу на их крови! Фигура Гриффиндора засмеялась. Звук был таким жестоким, что Гарри содрогнулся. — Мы дали магии будущее! — прогремел он. — Без жертв не бывает величия! Тени сгущались, продвигаясь к ним. Гарри почувствовал, как трещины на его руках снова начали пульсировать, но теперь не от боли - от чего-то другого. От ответа. — Гарри, — прошептала Полумна. Она стояла рядом с камнем, ее руки лежали на его поверхности. — Они не настоящие. Это лишь отголоски. Тени их истинных "я", запертые здесь вместе с правдой. — Как нам их остановить? — спросил Драко. Его кинжал был наготове, но рука дрожала. Полумна посмотрела на Гарри. — Ты уже начал. Продолжай. Гарри подошел к камню. Он поднял руку - трещины на ней светились теперь чистым белым светом. — Что я должен сделать? — То, для чего тебя выбрали, — сказала Полумна. — Разорвать последнюю печать. Гарри глубоко вдохнул и ударил кулаком по черному камню. Раздался звук, похожий на разбитое стекло. Камень рассыпался на тысячи осколков, но они не упали - повисли в воздухе, вращаясь вокруг невидимой оси. Тени основателей закричали - звук был настолько пронзительным, что Чжоу упала на колени, зажав уши. Свет. Ослепительный белый свет хлынул из центра комнаты, заливая все вокруг. Гарри почувствовал, как что-то щелкает внутри него - будто замок открылся. И мир... Перевернулся. Когда зрение вернулось, они стояли все в той же комнате. Но теперь она выглядела иначе - стены были чистыми, без следов времени. А в центре... В центре стояли они. Настоящие. Живые. Четыре основателя Хогвартса. Но их лица были искажены ужасом. — Что... что мы наделали? — прошептал Годрик Гриффиндор, глядя на свои дрожащие руки. Рядом с ним Ровена Когтевран рыдала, закрыв лицо. — Мы думали... мы верили, что это необходимо, — сказал Хельга Пуффендуй. Ее голос был разбитым. Салазар Слизерин стоял молча, но его глаза... в них читалось такое отчаяние, что Гарри стало не по себе. — Вы видите теперь, — сказала Полумна. Ее голос звучал странно, будто в нем слились сотни других голосов. — Вы видите правду. Основатели повернулись к ним. В их глазах не было больше ярости - только осознание. — Мы... мы хотели сохранить магию, - сказал Годрик. — Она умирала в нашем мире. Мы думали... если создать место силы... — Но цена была слишком велика, — закончила Ровена. Гарри посмотрел на свои руки. Трещины больше не болели. Теперь они выглядели как шрамы - старые и зажившие. — Что теперь? - спросил он. Годрик Гриффиндор сделал шаг вперед. — Теперь мы исправим свою ошибку, — сказал он и протянул руку. Гарри колебался лишь мгновение. Затем принял ее. Комната снова наполнилась светом - но на этот раз теплым, золотистым. Где-то далеко, в верхних уровнях замка, раздался колокол. Но теперь он звучал не как набат, а как начало чего-то нового. Свет рассеялся, оставив после себя тишину — густую, почти осязаемую. Гарри моргнул, пытаясь привыкнуть к новому пространству. Комната больше не была подземельем — стены теперь напоминали древний лес, где стволы деревьев сплетались в арки, а вместо потолка шевелились ветви, пропуская лучи холодного лунного света. Основатели стояли перед ними, но теперь их облик изменился. Мантии потускнели, лица выглядели изможденными, будто века вины тяготели на их плечах. — Где мы? — прошептала Гермиона, сжимая палочку. Ее голос разнесся эхом, будто пространство впитывало каждый звук. — В памяти Хогвартса, — ответила Полумна. Ее глаза отражали мерцание невидимых звезд. — Там, где хранятся все его тайны. Салазар Слизерин первым нарушил молчание. Он подошел к Гарри, его темные глаза изучали трещины-шрамы на его руках. — Ты носишь их отметины, — прошептал он. — Как и те дети. — Почему? — Гарри не отступил, хотя каждый инстинкт кричал, что перед ним — хищник. — Почему вы это сделали? Ровена Когтевран закрыла лицо руками. — Магия умирала, — сказала она. — В наше время источники ее иссякали. Мы искали способ… сохранить ее. Увековечить. — И нашли его в крови невинных? — Драко вырвался вперед, его кинжал блеснул в полумраке. — Моя семья веками служила вашей «традиции»! Вы превратили нас в палачей! Годрик Гриффиндор вздрогнул, будто от удара. — Мы не знали, что это зайдет так далеко, — его голос дрожал. — Первые жертвы были добровольцами… Волшебники, готовые отдать часть себя ради будущего. Но потом… — Потом потребовалось больше, — закончила Хельга. Ее пальцы вцепились в складки платья. — Чем сильнее становился Хогвартс, тем больше он требовал. В воздухе заплясали новые тени — силуэты детей в цепях, их рты открыты в беззвучном крике. Гермиона ахнула отшатнувшись. — Остановите это! — Мы не можем, — Салазар повернулся к теням, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на боль. — Это наша вина. Навеки вплетенная в стены. Гарри почувствовал, как шрамы на его руках заныли — не от боли, а будто в ответ на страдание вокруг. Он поднял ладонь, и свет от нее растекся по «стенам» леса, высвечивая другие образы. Ритуал. Основатели, стоящие в кругу, их руки окровавлены. Первая жертва. Девочка с глазами, как у Полумны, ее волосы серебрятся в свете факелов. Замок, растущий из земли, как живой, его камни сливаются с ее плотью. — Вы построили школу на костях, — сказал Гарри. Голос его был тверд, но внутри все сжималось от ужаса. — И она до сих пор питается ими. — Да. — Годрик опустился на колени. — И мы заперли эту правду в самом сердце Хогвартса… в Камне. — Но теперь он сломан, — прошептала Чжоу. Она впервые заговорила, ее руки дрожали. — Что будет с нами? С замком? Лес вокруг них содрогнулся. Ветви заскрипели, листья осыпались, превращаясь в пепел. — Он рушится, — Полумна протянула руку, ловя падающий уголек. — Без Камня нити, связывающие его с жертвами, рвутся. — Значит, Хогвартс… исчезнет? — Гермиона уставилась на основателей. — Нет, — Салазар выпрямился. В его глазах вспыхнула решимость. — Но он изменится. Станет тем, чем должен был быть с самого начала — школой, а не алтарем. Тени детей начали приближаться, их руки тянулись к основателям. — Они пришли за своим долгом, — сказала Ровена. — И мы наконец-то можем его отдать. Годрик шагнул вперед, его мантия растворилась, превратившись в золотистый туман. — Простите нас, — прошептал он. И рассыпался в свете. Один за другим основатели исчезали, их сущность растворялась в объятиях теней. Салазар последним встретил взгляд Гарри. — Ты носишь ее теперь, — сказал он. — Кровь и свет Хогвартса. Не дай ему снова пасть. И он тоже исчез. Лес рухнул. Очнулись они снова в подземелье, но теперь оно было… пустым. Камень исчез, цепи обратились в прах. Только на полу остался высеченный круг с четырьмя символами факультетов — но трещина разделяла его на две части. Где-то высоко раздался громкий хруст, и потолок задрожал. — Нам нужно выбираться, — Драко схватил Гарри за рукав. — Весь замок разваливается! — Нет, — Полумна покачала головой. Она смотрела вверх, где сквозь трещины уже пробивался новый свет. — Он перерождается. Гермиона подбежала к стене, прижала к ней ладонь. — Она… теплая. Гарри подошел к центру комнаты, туда, где лежал Камень. Теперь там был лишь шрам на полу — как у него на руках. Он коснулся его, и что-то отозвалось внутри. — Пришло время, — сказал он. — Вернуться. И когда они побежали по коридорам, уже не темным, а залитым странным золотистым сиянием, Гарри понял: Хогвартс больше никогда не будет прежним. Но во что он превратится — зависело только от них. Когда они выбрались из подземелья, их встретил неожиданный пейзаж. Главный холл Хогвартса преобразился: каменные стены теперь покрыты живыми ветвями, вьющимися между витражей, а вместо привычных факелов в воздухе парили светящиеся сферы, похожие на миниатюрные луны. — Это… — Гермиона замерла, разглядывая новую мозаику на полу. — Здесь раньше не было этих узоров. Мозаика изображала пять символов. Четыре знакомых — льва, змею, барсука и орла — и пятый, странный, напоминающий сплетение корней и звезд. — Пятый факультет? — Чжоу присела, чтобы рассмотреть его ближе. — Но такого никогда не было… Драко нервно провел рукой по стене. — Замок живой. Чувствуете? Он… дышит. Действительно, под ладонью камень был теплым, и едва уловимая пульсация напоминала сердцебиение. Где-то в глубине коридоров раздались голоса — другие ученики, видимо, тоже заметили перемены. Послышались возгласы удивления, даже паника. — Нам нужно найти Дамблдора, — сказала Гермиона, но даже в ее голосе звучали сомнения. — Если он еще… Она не договорила. Полумна вдруг резко подняла голову. — Они возвращаются. — Кто? — обернулся Гарри. — Те, кто был потерян. И тогда из-за поворота показалась фигура. Высокая, почти прозрачная, но с каждым шагом становившаяся плотнее. Девочка с серебристыми волосами и широкими, слишком мудрыми для ребенка глазами. За ней — другие. Дети, которых Гарри видел в цепях. Но теперь на их запястьях не было оков, только такие же шрамы, как у него. Первый из них поднял руку в немом приветствии. А где-то в кармане мантии Гарри пятый герб вдруг стал теплым… Холл замер в странной тишине, нарушаемой только мягким шелестом живых стен. Серебристая девочка сделала шаг вперед, ее босые ноги не оставляли следов на каменном полу. — Ты... ты настоящая? — Гермиона осторожно протянула руку, но не решалась прикоснуться. Девочка улыбнулась. В ее улыбке было что-то древнее, чем сама улыбка. — Настолько же, насколько и Хогвартс теперь. За ее спиной материализовались другие фигуры — десятки детей разных эпох. Одни были одеты в лохмотья средневековья, другие — в мантии прошлого века. Все они смотрели на Гарри с тихим пониманием. — Мы спали долго, — сказал мальчик со шрамом в виде руны на щеке. — Но ты разбудил нас, Разрушитель Оков. Гарри почувствовал, как пятый герб в его кармане пульсирует в такт этим словам. — Что я должен делать? — Ничего, — ответила серебристая девочка. — Ты уже сделал главное. Теперь... Ее слова прервал грохот из глубины замка. Одна из новых ветвей на стене резко почернела, свернулась в кольцо и рассыпалась в прах. — Что это было?! — Драко схватился за кинжал. — Остатки старой магии, — Полумна прижала ладонь к стене, ее брови сдвинулись. — Они не хотят уходить. — Профессора! — Чжоу указала на лестницу, где появились Макгонагалл, Снейп и Флитвик. Их лица выражали шок, но не от изменений в замке — они будто не замечали их. — Поттер! — рявкнул Снейп, спускаясь вниз. — Что за безобразие... Он не успел закончить. Его взгляд упал на серебристую девочку, и он резко остановился, побледнев. — Этого... не может быть... — Вы знаете ее? — удивилась Гермиона. Макгонагалл сделала шаг назад. — Портрет в кабинете директора... Это Ариана Дамблдор. Воздух снова задрожал. На этот раз трещина прошла прямо по пространству — часть холла осталась прежней, с перепуганными профессорами, а другая часть погрузилась в странный туман, где мелькали тени. — Реальности расходятся, — прошептала Полумна. — Старый Хогвартс борется с новым. Ариана подняла руку. — Нам нужно в Сердце. — Где это? — спросил Гарри. — Там, где начинается пятый путь. Герб в кармане Гарри вдруг стал обжигающе горячим. Он вытащил его — металлический знак светился голубым пламенем. — Он ведет... — В Запретное Крыло, — вдруг сказал Драко. Его глаза были остекленевшими, будто он говорил не от себя. — Где нет ни дверей, ни окон. Стены вокруг них снова зашевелились. Казалось, сам замок подталкивает их вперед. — Идемте, — сказал Гарри, сжимая герб. Но когда они сделали первый шаг, из трещины в реальность вырвалась черная тень и встала на их пути. Тень с глазами, полными ненависти. Тень, которая когда-то называла себя Салазаром Слизерином. — Никто, — прошипела тень, — не разрушит мое наследие.