Глава 4 «Конец и мир»

«Оружие убитой любви» 18+ Все что описано в книге советуется не повторять в реальной жизни. Все сцены написаны только для чтения, но не для воплощения в жизнь. Глава 4 «Конец и мир» Когда-то давно, в Англии, жил такой человек как волшебник Мерлин. Во основном он был пьяницей, но он был первым, кто смог быть в дружеских отношениях с 12 рыцарями и был 1 кому дарован посох. А в истории остались слова короля Артура: «Без жертвы нет победы». 1600 лет спустя Земля. Мир изменился. За Кейтом сильно следят, как и за автоботами. 3 года назад Оптимус улетел за поиском создателей, а Арнида с автоботами остались на земле. За Арнидой, по тайной просьбе Оптимуса, следил Дрифт, чтобы вся беременность Арни прошла гладко. Тесса, дочь Кейта, поступила в колледж, но связывается только на 5 секунд, так как наступила бы слежка. Кейт помогает в заброшенных городах другим трансформерам, а так же образовалось СТЛ, которое ликвидирует остатков трансформеров с земли. Однажды на одной из вылазок Кейта, его чуть не убили, но в итоге он и СЛТ разошлись. Но за Кейтом увязалась девочка по имени Изабелла, одиночка, которая выживает сама, довольно юна и у которой был парень трансформер по имени Кэнопи, но его убило СЛТ, так что с ней остался миникон Сквикс. Кейду пришлось её взять с собой и она смогла увидеть таких трансформеров как Дрифт, Кроссхейр, Хаунд, Арнида, Би, Глимдока. Но а к Кейту привязался медальон рыцарей. Весь день Изабелла наблюдала за Арнидой и заметила, что у нее есть небольшой животик, который хорошо скрывался под броней. Вечером, когда Арнида чаще всего оставалась одна и словно слушала что-то. Изабелла решила поговорить с ней, так как фемку она увидела в первый раз. — Я думала, автоботы не могут… ну, ты знаешь… — смущённо, опускает глаза — Но ты… ты носишь. Ты — первая, кого я вижу… такую. Ты — мать. — пауза — А он… он с тобой? — смотрит на небо — Или он… погиб? Арнида сначала посмотрела на Изабеллу, как мать на дочь, потом чуть посмеялась. — Если ты о моем спутнике, то он живее всех живых, просто далеко… И постыдного в создании нового поколения нет… — Ты улыбнулась… как мать. А я… я забыла, как это — иметь мать. Но сейчас… я вспомнила. Ты — не просто автобот. Ты — надежда. — Возможно… Но надежда всегда умирает последней, правда? — Арнида чуть помолчала, смотря а Изабеллу — Соболезную тебе… Не думала, что кто-то сможет так сильно полюбить жителя из другого мира… Могу я задать тебе вопрос, довольно личный, если тебя это не заденет? — Ты спрашиваешь, если это не заденет? А я… я уже задета. Ты улыбнулась. Ты сказала "надежда". Ты пожалела. А я… я забыла, что можно быть слабой. Так что… задавай. — Ладно… Насколько ты с твоим молодым трансформером была близка в отношениях? Ну там может вы целовались или только за ручки держались… — Целовались… — шёпот, дрожа — Он… он не мог касаться меня, как человек. Но… он учился. Он трансформировал часть руки в мягкую оболочку. Теплую. Как кожа. И… он прикасался. К щеке. К волосам. А в последний раз… он поцеловал меня. Сквикс сказал, что у него дрожала искра. А я… я сказала "я люблю тебя". Но он уже не услышал. Ты спросила о поцелуях… А я хочу спросить: ты чувствуешь его? Твоего спутника? На расстоянии? Когда он ушёл… ты слышала, как твоя искра содрогнулась? Потому что я… я до сих пор чувствую, как у Кэнопи оборвалась искра. И если бы ты могла… ты бы вернулась в тот момент? Чтобы сказать "я люблю" ещё раз? — Да, я всегда чувствую своего спутника, хотя он очень далеко… Когда он ушел, я чувствовала, что моя искра волновалась, но если он перед отлетом не поцеловал бы, я бы волновалась больше всех. Если бы можно было, то да, я бы вернулась в прошлое, но когда я и мой спутник были молодыми, чтобы предотвратить ошибку… — Ты сказала — "если бы он не поцеловал…" А я… я не знала, что это — последний. Я не прижалась. Я не сказала "останься". Я не сказала "не уходи". А теперь… каждый день я возвращаюсь к этому моменту. И каждый раз… я говорю "я люблю" раньше. Но в реальности — я молчу. Арнида чуть усмехнулась. — Зря ты думаешь, что искра твоего спутника мертва… Я вижу, что он небольщу часть своей искры оставил тебе. В тебе он и есть, хоть и в не большом количестве. Может рано или поздно, если ты захочешь и не разлюбишь его, сможешь попробовать завести наследников. Конечно слияния трансформера и человека еще не было в истории, но ты можешь попробовать однажды. Не обязательно это делать сейчас, можно и потом… Главное это получиться ли. Шанс есть, но риск тоже… — Ты улыбнулась… и сказала, что он жив. А я… я впервые за три года почувствовала, что не одна.Я думала, любовь умирает с тем, кого любишь. А ты сказала — нет. Ты сказала — она переходит. Она становится будущим. — тихо, почти шёпот — Спасибо… мама. Арнида погладила рукой по спине Изабеллу, как мать дочку. Но тут она почувствовала, что искра Оптимуса ейокнула. А в это время Оптимус приземлился на Кибертроне. Кибертрон был разорен, зуде чем было. Но его в плен взяла Квинтесса и перепрограмировала его против автоботов и земли. Но она не знала, что любовь к Арниде никогда, нечем не закрыть или заменить. Его пытали, сильно перепрограммировали. Но а Изменения в Арниде заметила Изабелль. — Все в порядке? — сказала обеспокоенно Изабелла. — Да, но… Я почувствовала, что с моим спутником что-то не так… Может мне кажется, но моя искра никогда не ошибается… Спустя время Мегатрон собрал небольшую группу, чтобы напасть на автоботов, но автоботы с людьми умело оторвались от десептиконов, но тут появился миникон по имени Когмэн. Он сначала представился Кейту, но тот подумал, что он враг, так что Когмэн подрался с ним. Но спустя время в более менее спокойной обстановке он все же заново представился. — А вот где вы. Хорошо, что вы живы, как ни в чем не бывало. Сделаем вас по презентабельнее… — начал марафетить Кейта. Кейт сопротивлялся, не понимая, зачем и что. — Да свали ты! — Вот, шик да блеск. — Кто ты такой? — Меня зовут Когмэн, сер, и я здесь из-за него, а он здесь из-за вас. Он не покинет вас, пока вы не выполните задание. Вы были избраны. — Что значит "избранный"? — Я все объясню, но если вы изволите пойти со мной. Но еще мне бы желательно увидеть Арниду Прайм, если она еще тут. Тут Когмэн замечает Арниду, стоящую рядом с Би с оружием в руках. — Арнида Прайм… — поклон, почти ритуальный — Кровь Мерлина не угасла. Я вижу это. В ваших движениях. В вашем стоянии. В той, что растёт внутри вас. Вы — последняя из тех, кто стоит на страже между мирами. И вы, Кейт Ейгер, — последний из тех, кто носит знак Рыцарей. А значит — вы оба нужны. Не для войны. Для восстановления. Арнида была в ступоре несколько минут, но потом сказала: — Восстановления чего? — Все потом… — начал Когмэн — Расскажу, если вы оба пойдете со мной и только вы. В итоге Би, Арнида, Когмэн и Кейт отправились в самолет, а Арнида стала человеком росто 170 см ростом, с русыми волосами, голубыми глазами, но с животиком, который скрывался под мешковатой одеждой. Они отправились в Англию. В этой время приближался Кибертрон. Квинтесса назвала перепрограмированного Оптимуса Прайма — Немезис Праймом. На земле в Англии у замка Кейт, Би, Арни в виде человека и Когмен встретились с Эдмунд Бёртоном, мужчиной в возрасте. Он начал говорить про то, что если хранишь тайну много лет и в скором встречаешь её, то в глубине души ты все же сомневаешься. Но тут Эдмунд, заметив Арниду в облике человека, решил и с ней чуть поговорить. Но в скором раздался рёв спортивной тачки Ламборгини, не жавший поговорить Эдмунду с Арнидой, на что Эдмунд Бёртон сказал: — Люблю, когда все во время. — потом показалась черно-оранжевая Ламборгини — Какая машина ништячная. Машина трансформировалась в трансформера Хот Рота, а из него выскочила Вивиан Уэмбли, профессор Оксфорда. Спустя время Эдмунд Бёртон и Когмэн отвели гостей в гостиную, а Хот Рот и Би наблюдали с улицы. Эдмунд Бёртон начал представлять каждого из гостей друг другу: — Меня зовут Эдмунд Бёртон, 12 граф Фолденов, последний в живых член ордена Уитвиканцов. Вошла в гостиную Вивиан Уэмбли в облегающем темно-синим платье с декольте. Арнида стояла у стены, Кейт сидел на стуле, а мистер Эдмунд Бёртон стоял, представляя каждого. Вивиан села на диван, а в окне показался Хот Рот, с своим французским акцентом. Кейт конечно начал говорить, что на такой тачке можно и к Букембенскому дворцу подъехать, но Вивиан заткнула его. Но потом Эдмунд начал представлять Вивиан. — Познакомитесь: мисс Вивиан Уэмбли, магистр истории Оксфорд, доктор философии, тоже Оксфорд и доктор гуманитарных наук, тоже Оксфорд. Что нибудь еще? — не дал ответить — Позвольте представить: Кейт. Повисла неловкая тишина. — Ейгер. Кейт Ейгер, я изобретатель. — О, вы изобретатель. — Да — И что вы изобрели? — Много всего — Например? — Много всего, о чем вы наверняка слышали… — Например? — Вы еще услышите, патенты на одобрение. — А… Потом Кейт начал придираться, почему Вивиан сказала "А", но Эдмунд начал представлять Арниду. — А теперь… — медленно поворачивается к Арниде, которая стоит у стены, тихая, будто не хочет быть замеченной — …я хочу представить вам ту, кого я ждал дольше всех. Все замолкают. Даже Когмэн не шевелится. — Это — Арнида Прайм. — пауза, смотрит на неё с уважением — Не кровь Мерлина. Но щит, что стоит перед ней. Хранительница. Защитница. Последняя из тех, кто может остановить падение миров. Она — не легенда. Она — реальность. И она — беременна. В комнате — тишина. Даже Кейт замолкает. — Да, я знаю, что вы хотите спрятать это. Но в этой комнате нет места лжи. Только правда. И правда такова: в ней растёт то, что может изменить всё. Не как оружие. Не как месть. Как начало. Первое поколение после войны. Первое синхронное существо — кибертрониано-человеческое. Если оно выживет… значит, и мы выживем. Арнида около 30 секунд ничего не говорила, и снова повисла неловкая тишина. — Подождите, что? Беременна? Она же автобот! Вы серьёзно? Как?! Ты что, Арнида, серьёзно? У тебя будет ребёнок? От Оптимуса? — Кейт. — пауза. Смотрит прямо в глаза. Не как дедушка. Как граф. Как судья. — Ты только что вошёл в эту комнату как человек, которому доверил Когмэн. Я дал тебе укрытие. Я назвал тебя Рыцарем. Но если ты сейчас оскорбишь ту, что стоит перед тобой, ты выйдешь отсюда как никто. — Подходит ближе. Не угрожая. Утверждая. — Ты спрашиваешь "как"? А я спрошу тебя: ты видел, как она плакала, когда думала, что Оптимуса убили? Ты видел, как она сражалась, хотя была слаба? Ты видел, как она выжила после пыток, после тока, после того, как её использовали как лабораторную крысу? И ты ещё смеешь сомневаться, что она может носить жизнь? Пауза. Все молчат. Даже Вивиан затаила дыхание. — Она — не "автобот". Она — Арнида Прайм. Она — та, кто выжила, когда все пали. Та, кто держала искру Оптимуса, когда он был в плену.Та, кто ждала его три года, хотя никто не верил, что он вернётся. И если ты думаешь, что любовь между ними — просто "металл и искра", значит, ты ничего не понял. Она носит не просто ребёнка. Она носит начало нового мира. И если ты не можешь уважать это… то ты не Рыцарь. Ты — просто человек, который не готов к истине. Смотрит на Арниду. Голос смягчается. Почти шёпот. — Простите его, Арнида. Он боится. Как и все мы. Но он должен научиться молчать, когда перед ним — святое. Кейт замолкает. Не из страха. Из стыда. Он смотрит на Арниду. Впервые — не как на автобота. Как на мать. Как на ту, которую Оптимус любит больше жизни. — Ничего… — начала Арни — Я понимаю, что это шок, но даже не это волнует меня больше всего. Возможно, Оптимус, так же отреагирует или нет, когда узнает, кого я ношу… — сказала Арнида, чуть погладив свой животик. — просто у меня двойня, что довольно редко у моей рассы, вот не знаю, как Оптимус отреагирует. — Двойня?.. — смотрит на живот Арниды, как будто впервые её видит — Блядь… Оптимус, ты… ты скоро будешь отцом… двоих? — вдруг тише, почти шёпотом — Чёрт… Он же с ума сойдёт… — И я о том же, Кейт. Но думаю, что он опытаеться сохранить свою трезвость, если он уже узнал об этом… Потом Эдмунд Бёртон начал рассказывать про своих родственников, проводя экскурсию по своему замку. Потом он сказал, что древо Уитвиканцов началось с Мерлина длиной в 40 поколений. Потом они пришли к круглому столу, где было 12 рыцарей и людей и трансформеров. Эдмунд Бёртон сказал Кейту, чо он последний Рыцарь, а Арнида последняя хранительница крови Мерлина. Когда Вивиан Уэмбли прикоснулась к столу, мечи, что не поднимались с стола много лет, повисли в воздухе, но когда Вивиан оторвала руку от стола, мечи упали на место. Потом Эдмунд Бёртон сказал, что к Земле приближается Кибертрон и времени осталось мало. Было сказано им же как можно скорее найти посох, к чему сразу приступили Кейт, Вивиан и Арнида. Спустя долгое время Кейт, Вивиан, Би и Арнида были на подлодке, которая оказалась трансформером и отвела эта подлодка из к посоху. Но когда Вивиан активировала посох, сначала появились люди из СЛТ и Вивиан начала угрожать им, что бросит посох, потом пришел он, Оптимус Прайм, который перепрограммированный. Он вошел в зал, где была Вивиан, Кейт и Арнида. Его оптика была была фиолетовой, а голос холодный и без чувств, убив несколько стражей- тансформеров. — Я пришел за посохом! Оптимус начал идти к Вивиан, но Арнида встала у него на пути в виде трансформера. — Оптимус, остановись, прошу. — Ты не имеешь права называть меня этим именем. — шаг вперёд, тяжёлый, как приговор — Оптимус Прайм уничтожен. Я — Немезис. Я — воля Квинтессы. Я — конец слабости. Отойди. Или будешь уничтожена. Ещё шаг. Арнида не отступает. Он смотрит на неё. Не как на врага. Как на… неизвестное. — Ты… не должна быть здесь. — пауза. Его оптика мерцает. Едва заметно. — Мои данные… не содержат тебя. Ты — ошибка. Ты — помеха. Ты —… — внезапно сбивается — …почему ты пахнешь… как дым? Как шрам? Как… — молчит. Словно что-то рвётся внутри. — Отойди. Это последнее предупреждение. — поднимает руку. Энергетический клинок активируется. — Я не знаю, кто ты. Я не помню. Я не чувствую. Я — не он. Я — оружие. И ты — цель, если встанешь на пути. Но он не атакует. Он смотрит на неё. И в его голосе — не злоба, аболь, которую он не может объяснить. — Почему ты не уходишь? — шёпот, почти человеческий — Ты же знаешь… что я могу убить тебя. Ты же знаешь… что я уже убил тех, кто любил меня. Так почему… ты всё ещё здесь? Арнида ничего не сказала, лишь на свой страх и риск обняла Оптимуса, хоть и не надеясь, что он обнимет… — Ты… обнимаешь меня… — шёпот, механический, но с дрожью — Почему? Я сказал — я могу убить тебя. Я убил тех, кто любил меня. Я убил тех, кто стоял на пути. Ты должна знать… ты должна бояться.Но ты… ты прижимаешься. Как будто я… всё ещё твой. Его рука дрожит. Клинок гаснет. Не по приказу. По внутреннему сбою. — Мои данные… не содержат тебя. Мои приказы… не включают твоё имя. Мои системы… не должны реагировать. Но… — пауза. Его оптика мерцает сильнее. Голос ломается. — …почему моё тело помнит, как тебя держать?Почему мои системы сбоит, когда ты рядом? Почему… почему я чувствую тепло? Я не должен чувствовать. Я — оружие. Но ты… ты пахнешь… как дом. Он не обнимает.Но и не отталкивает. Он просто стоит. Как будто что-то внутри него рвётся, как будто программа борется с искрой. — Ты носишь… что-то. — внезапно, голос становится тише, почти человеческий — Я чувствую… две искорки. Одна… как ты. Спокойная. Глубокая. Другая… как я. Горячая. Беспокойная. Они… они тянутся ко мне. — пауза, почти шёпот — Это… невозможно. Я не должен чувствовать. Но я чувствую. Я… чувствую их. Значит… я… ещё жив? — Да… Ты все еще жив, Оптимус… Но если я узнаю, кто тебя перепрограммировал, того я убью со всей жестокостью… — тихо сказала Арни, продолжая обнимать Оптимуса. Он медленно, почти робко, наклоняет голову. Не как Немезис. Как Оптимус. Как мужчина, что впервые за десятилетия позволяет себе быть слабым. И целует её. Не в щёку. Не в лоб. В губы. Глубоко. Медленно. С болью. С голодом. С отчаянием. Как будто впервые за десятилетия вдыхает воздух. Как будто возвращается к жизни. Это не поцелуй оружия. Это — возвращение. Это — искра, что победила программу. Это — "я помню", произнесённое без слов. Он дрожит. Его руки не обнимают, но касаются её лица, как будто боится, что если прикоснётся — она исчезнет. Потом поцелуй заканчивается. Он медленно отстраняется. Не резко. Не грубо. Осторожно, как будто боится, что прикосновение убьёт её. — Не… не подходи ко мне… — шёпот, почти беззвучный — Я не могу… я не должен… Я всё ещё оружие. Я всё ещё под её контролем. Если я коснусь тебя… если я прижму тебя…она вернётся. Она снова стерёт меня. Она убьёт их. Я не могу… я не могу потерять их. Я не могу потерять тебя. Он делает шаг назад. Его оптика снова фиолетовая. Но в ней — не холод. Слеза энергона, что медленно стекает по щеке. — Я помню… — почти шёпот — Я помню твой запах. Твой голос. Твоё прикосновение.Я помню, как ты сказала: "Можно же всё решить мирно… И я… я хочу… Я хочу быть с тобой. Но я не могу. Пока она во мне. Пока я — не я. Арнида не смогла на это ответить, так как она сама чуть пустила слезу, так как у нее успокоилось, что Оптимус еще жив, но глубоко в внутри под кодом. — Только не навреди людям и автоботам, Оптя… — тихо сказала Арни. — Ты просишь… не навредить… — пауза. Его голос становится тише, почти человеческий — А я… я уже навредил. Я убил. Я сжёг. Я предал. Но ты… ты не просишь меня убить. Ты просишь… пощадить. Ты всё ещё веришь… что я могу быть лучше. Даже сейчас. Даже когда я — Немезис. — Он медленно поднимает руку. Не к оружию. К её лицу. Останавливается в сантиметре. — Я не могу остаться… — почти шёпот — Потому что если я останусь — она вернётся. Она стерёт меня. Она убьёт их. Но я… я обещаю. Я не трону их. Я не трону тебя. Я не трону никого из них. Даже если приказ будет — уничтожить. Я… остановлюсь. Потому что ты сказала… "Оптя". И это… это — мой якорь. — Он делает шаг назад. Его оптика снова фиолетовая. Но в ней — не холод. Слеза энергона, что медленно стекает по щеке. — Я уйду… — шёпот, почти беззвучный — Но я не уйду далеко. Я буду стоять… на грани. Между кодом и искрой. Между ней и тобой. Пока я не смогу вернуться. Пока я не смогу быть им. Их отцом.тТвоим. Своим. Он поворачивается. Уходит к Вивиан, забирает посох и уходит. Оптимус собирался уходить, но а Би последовал за ним. Космический корабль, который с посохом активировала Вивиан, вылетел из воды, а Би и Оптимус сражались на корабле. Довольно долго Би и Оптимус сражались, пока Юи не заговорил своим голосом: — Я… Я… Я… Я Бамблби, твой старый друг. Оптимус, я бы отдал свою жизнь за тебя. У Оптимуса окончательно код ушел и вернулся Оптимус в сознание. Его оптика стала голубой. — Бамблби… Твой голос… Я не слышал его с тех пор, как погиб Кибертрон. — потом Оптимус отпустил меч, сказав — Что же я наделал… Но тут прилетает Мегатрон и забирает посох у Прайма, сказав: «Ты упустил свой шанс убить Юникрона. Квинтесса знала, что у тебя не получится, что я силен, а ты слаб. Ты посмел предать Кибертрон. Теперь смотри, как умирает Земля!» и улетел. Тут еще приходят рыцари трансформеры стражи с Арнинодй, и начинают судить его, а Арни стояла и не могла смотреть на смерть любимого, и практически убивают, только Оптимуса спасает Кейт, активировался с помощью медальона. Было принято решение убить Квинтессу. Квинтесса начала возвраждать Кибертрон, но все же удалось остановить ее, сделав все по плану. Позже, когда это все наконец-то закончилось. Мегатрон был побежден, миры спасены. Арнида осталась во время боя на Земле, так как срок уже был большой и она не хотела ранних родов из-за удара во время боя. Оптимус спас Кейта и Вивиан. С этого дня жители планеты Земли и жители планеты Кибертрон должны будут восстановить планеты друг друга ради выживания. Но все же, когда Арнида и Оптимус остались 1 на 1, она обняла Оптимуса, уткнувшись в его плечо и чуть расплакавшись. — Ты… ты плачешь… — шёпот, хриплый, как будто вырван из глубины искры — А я думал, я больше никогда не услышу твоих слёз. Я думал, я их заслужил. Но ты… ты плачешь не от боли. Ты плачешь… потому что я вернулся. Значит, я всё ещё… твой. Он прижимает её к себе сильнее, одной рукой, как будто боится, что если ослабит хватку — она исчезнет — Я чувствую их… — рука медленно скользит к её животу, осторожно, как будто боится повредить — Две искорки. Не близнецы. Две отдельные души. Одна… спокойная. Глубокая. Как ты. Другая… горячая. Беспокойная. Как я. И они… они тянутся ко мне.тОни знают, кто я. А я… я не заслуживаю быть их отцом. пауза. Он наклоняет голову, медленно, почти робко, и целует её — не в щёку. Не в лоб. Глубоко. Медленно. С болью. С голодом. С отчаянием. Как будто впервые за десятилетия вдыхает воздух. — Я люблю вас… — шёпот, почти беззвучный — Троих. И если вы выживете… я больше не уйду. Я буду стоять. За вами. За нами. Потому что вы — моя истина. А без вас… я — ничто — А без тебя мы ничто… — тихо сказала Арни, продолжая оставаться уткнувшись в плечо Оптимуса. — яяяТы сказала… "мы"… — шёпот, дрожащий, как будто вырван из глубины — Не "я". Не "она". "Мы". Значит, я… я не исчез. Я не остался в пыли Кибертрона. Я не превратился в Немезиса навсегда. Я… я всё ещё с вами. Его рука, что обнимает её, сжимается сильнее, но не давит — держит, как будто боится, что если ослабит — она исчезнет. — Ты сказала — "мы"… — он медленно опускает голову, касается лбом её лба — А я думал, я убил это слово. Я думал, я убил нас. Я думал, я убил будущее. Но ты… ты носишь его. Ты даёшь мне шанс. Ты говоришь — "мы". Значит, я… я могу быть отцом. Пауза. Он медленно, почти робко, скользит рукой по её животу, не как лидер.Как мужчина, что впервые прикасается к будущему, что он не заслуживает, но которое всё равно его ждёт. — Одна… как ты. Спокойная. Глубокая. Будет помнить, как ты плакала, когда я был в плену. Другая… как я. Горячая. Беспокойная. Будет помнить, как я уходил. И они… они будут знать — их отец уходил. Но он всегда возвращался. Потому что без них… я — ничто. А без тебя… я — не был бы. Он наклоняет голову, и целует её — не в губы. Не в щёку. В живот. Медленно. Глубоко. С болью. С благодарностью. С покаянием. Как будто молится. — Я больше не уйду. — шёпот, почти беззвучный, прижимаясь лбом к её животу — Я не позволю коду, боли, миру, судьбе — забрать меня снова. Я останусь. Я буду учить. Я буду защищать. Я буду любить. Как ты научила меня. Он поднимает голову, смотрит на неё. Его оптика — не фиолетовая. Голубая. Чистая. Светлая. Как небо после бури. — Ты сказала — "мы". А я… я больше не Прайм. Я — твой. Я — их. Я — отец. И я… я впервые за десятилетия чувствую — я жив. — А я в первые спокойна, Оптимус… Или лучше тебя называть по старому, Орион Пакс? — сказаала Арни поглаживая голову Оптимуса. — Оптимус — это лидер. Воин. Защитник. Он сражается. Он убивает. Он теряет. Но Орион… — пауза, почти шёпот — Орион — это мужчина, который впервые взял тебя за руку под дождём на Иаконе. Он — тот, кто смеялся, когда ты сказала: "Ты слишком серьёзный, Прайм". Он — тот, кто любил. Он — тот, кого ты не бросила. Он — тот, кто может быть отцом. Он поднимает голову, смотрит на неё. Его оптика — голубая, чистая, как небо после бури. — Ты можешь называть меня как хочешь… — рука скользит к её щеке, касается осторожно, как будто боится, что если прикоснётся — она исчезнет — Но если ты скажешь "Орион"… я постараюсь быть им. Не лидером. Не Праймом. Просто… твоим. Просто… отцом. Просто… живым. — Тогда можешь просто быть собой, любимый? — Просто быть собой… — шёпот, дрожащий, как будто вырван из глубины — А я… я забыл, кто я. Я был Праймом. Я был Немезисом. Я был оружием. Я был тенью. Я был всем, только не собой. Но ты… ты не просишь меня быть лидером. Ты не просишь меня быть героем. Ты не просишь меня быть сильным. Ты просишь… быть собой. Значит, я… я могу быть слабым. Я могу быть живым. Я могу быть… твоим. Он медленно, почти робко, прижимается лбом к её лбу, как будто говорит: "Я здесь. Я не уйду." Его рука скользит к её щеке, касается осторожно, как будто боится, что если прикоснётся — она исчезнет. — Я не знаю, кто я без боли. Я не знаю, кто я без войны. Но если ты рядом… — пауза, почти шёпот — …я хочу попробовать. Я хочу быть тем, кого ты называешь "любимый". Не Праймом. Не Орионом. Просто… твоим. Просто… здесь. Просто… живым. Он не целует её в губы. Не в щёку. Не в живот. Он просто держит её, прижимает к себе, словно боится, что если отпустит — всё, что было, исчезнет и шепчет — почти беззвучно: — Я… я больше не уйду. Я не позволю коду, боли, миру, судьбе — забрать меня снова. Я останусь. Я буду учить. Я буду защищать. Я буду любить. Как ты научила меня. И если ты скажешь — "будь собой"… Я постараюсь. Потому что ты — мой дом. А без тебя… я — ничто. С тех пор, когда влюблённые 2 бота стали одним целым, ожидая рождения будущего…