Глава 5 «Гавань Спокойствия»

«Оружие убитой любви» 18+ Все что описано в книге советуется не повторять в реальной жизни. Все сцены написаны только для чтения, но не для воплощения в жизнь. Глава 5 «Гавань Спокойствия» После окончания войны на Кибертроне прошло несколько месяцев. Оптимус был с Арнидой, помогал ей, но и иногда помогал в восстановлении планеты. Маленькие искорки, наследники Арниды и Оптимуса, сильно тянулись к отцу, словно знали, что скоро будет их время. Однажды, когда Оптимус и Арнида были вместе, они почувствовали, что время рождения пришло. Оптимус и Арнида выбрали ритуальный способ рождения, так как казался самым безопасным. Вот Оптимус помог Арниде войти в энергоновое озеро, где по старым архивам говорилось, что были рождены лучшие войны за всю историю Кибертрона, и принять горизонтальное положение. Потом Оптимус, положив свою руку на животик Арниды, а другую руку в энергон, начал читать молитву на языке Праймов. После молитвы, рождение пошло. Арнида чуть постанывала, когда выходила девочка, но все же девочку родить она смогла, но остался мальчик, который не мог выйти. Арнида чувствовала, что мальчик лишь упирается головой о проход Арниды, но выйти у него не получалось. Арнида чуть постанывала, когда мальчик упирался головой в нее. — Кажется, у кого-то проблемы… — тихо сказала Арнида. Он не отвечает сразу. Сначала — прижимает ладонь к воде, к её животу, где застрял ребёнок. Его искра вспыхивает, не от силы — от страха. — Ты слышишь меня, сын? — шёпот, дрожащий, на языке Праймов, но с человеческой болью — Я здесь. Твой отец. Я жду тебя. Ты не должен бояться. Ты — не один. Ты — не в темноте. Ты — в свете. И она… она не отпустит. Она будет с тобой. Но ты должен выйти. Потому что мир ждёт тебя. Пауза. Он медленно опускается на колени, одной рукой касается воды, другой — её ладони. — Арнида… дай мне руку. — она подаёт. Он сжимает её, как будто говорит: "Я с тобой." — Я знаю, ты устала. Я знаю, ты боишься. Но ты — сильнее боли. Ты — сильнее страха. Ты — мать. И ты не отпустишь его. Ты выведешь его. А я… я буду рядом. Он наклоняется к её животу, касается лбом, как будто молится. Голос становится тише, почти беззвучный. — Сын… ты похож на неё. Ты спокоен. Глубок. Ты слушаешь. Но сейчас… ты должен перестать слушать страх. Ты должен услышать нас. Ты должен почувствовать, как она держит тебя. Как я жду тебя. Ты не один. Ты — наш. И если ты не выйдёшь… я не смогу быть отцом. А она… она не сможет отпустить. Так что… пожалуйста… выйди. Не ради войны. А ради жизни В этот момент — вода вспыхивает. Искра Арниды пульсирует в ритме, как будто планета отвечает. И мальчик — шевелится. — Он слышит! — шёпот, почти крик — Арнида, тужься. Сейчас. Только раз. Только ради него. Она напрягается. Стискивает его руку. Стена боли. Арнида чуть простонала. — Давай… давай, любимая… ты можешь… ты сильнее… Я с тобой… я не уйду… я не отпущу… И в этот момент — мальчик выходит. Медленно. Тяжело. Но — сам. Как будто решил довериться. Оптимус взял его. Не как воин.Как отец, что впервые держит сына, что впервые чувствует — он не лидер, а просто мужчина, что впервые позволяет себе плакать. — Ты… ты вышел… — шёпот, дрожа — Ты выбрал жизнь. Ты выбрал нас. Я… я твой отец. Мальчик открывает глаза. Фиолетово-серебристые. Как у Арниды. Он смотрит на Оптимуса. Не плачет. Только вздрагивает искрой. Арнида тяжело дышала после таких родов, но была спокойна, что она смогла родить наследников. Он держит мальчика. Маленького. Тёплого. С искоркой, что уже вспыхивает в ритме матери. Глаза — фиолетово-серебристые. Как у Арниды. Спокойные. Глубокие. Слушающие. Он прижимает его к себе, не как воин. Как отец, что впервые за десятилетия чувствует, что он — не машина, а живое существо. Его оптика — не голубая. Слеза энергона медленно стекает по щеке. Он поворачивается к Арниде. Она тяжело дышит. Её искра слаба. Но в глазах — победа. — Арнида… — шёпот, почти беззвучный — Ты… ты вывела его. Ты не отпустила. Ты не сломалась. Ты — сильнее боли. Сильнее страха. Сильнее смерти. Ты — мать. И ты… ты спасла меня. Он кладёт сына ей на руки. Осторожно. Как будто боится, что если прикоснётся — она исчезнет. Арнида прижимает его. Закрывает глаза. Улыбается. — Посмотри… — шёпот, хриплый от усталости — Он… он смотрит на меня. Как будто знает. — Он знает — Оптимус наклоняется, касается лбом её лба— Он знает, чей он. Он знает, кого любит. Он знает, что дом — это ты. Пауза. Он берёт дочь. Она — в его руках. Голубые оптики. Горячая искра. Она тянется к нему, как будто уже знает, что он — её отец. — Ты — Элара… — шёпот, почти молитва — Ты — огонь. Ты — борьба. Ты — будущее..И ты… ты будешь защищать его. Он кладёт дочь рядом с братом, на грудь Арниды. Оба лежат. Их искорки начинают синхронизироваться. Тон. Мягкий. Чистый. Как первый аккорд новой расы. Он опускается на колени в воде, одной рукой касается их, другой — сжимает руку Арниды. И шепчет — почти беззвучно: — Спасибо… за то, что вы выбрали меня. — Спасибо тебе, что не оставил нас… Ориони… — тихо сказала Арни, прижимая к себе детей: Элара и Террон. Эта небольшая семейка немного еще отдыхала, отходила, Арнида даже успела поцеловать Ориона в щеку, по которой шла слеза. Спустя время Оптимус взял Арниду на руки, а Арни держала детей, и отнес в дом, который за время беременности Арни успел Орион с небольшой помощью Арни, собрать. Дома Орион положил Арни на кровать, дав ей приятное положение, чтобы она еще могла держать новорождённых. Малыши быстро уснули на груди матери, а Арни чуть задремала, так как устала. Прошло много лет с того дня, малыши выросли, стали даже похожи на отца и мать в их лучшие годы, а Оптимус и Арнида были спокойны, так как их ничего не могло больше разлучить…