Глава 1

Сентябрь. Бульвар Святого Карла, Новый Орлеан. Сумерки.

Лидия

Лидия Мартин – 18-летняя девушка из Бейкон Хиллс совсем недавно приехала в Новый Орлеан, чтобы поступить в Центр медицинских наук Университета штата Луизиана. К ее огромному счастью, документы приняли и ей прислали приглашение на обучение. Недолго думая, Лидия попрощалась со всеми кошмарами Бейкон Хиллс и со своей старой компанией. Конечно, они со Скоттом, Стайлзом и Малией через многое прошли вместе, и Лидия не сомневалась, что будет скучать по ним, но ей нужно было перелистнуть эту страницу и позволить себе начать жизнь с чистого листа. Без сверхъестественного. Жизнь простого человека. Ведь Лидия всегда боялась своего дара. Банши – вестница смерти. Девушка надеялась, что, если она уедет из маленького городка в Калифорнии, который был просто маяком для всего сверхъестественного, в более спокойное место, необходимость использовать свой дар (или скорее проклятие) отпадет и он сам по себе перестанет в ней жить, атрофируется как рудимент. Поэтому она выбрала Новый Орлеан - он был далеко от дома. Далеко от всех страшных историй, которые ей удалось чудом пережить и от родителей, которые после окончания ею школы подали на развод. Отношения в семье окончательно разладились, и Лидия просто сбежала. Это была первая учебная неделя, поэтому Лидия, полная энтузиазма и энергии просиживала все свободное время после занятий в университетской библиотеке, чтобы безупречно выполнять все домашние задания. В этот вечер она особенно засиделась и возвращалась домой очень поздно. Девушка вышла из здания университета. На ней была надета синяя водолазка и юбка в клетку. В руках папка с конспектами. Лидия оглядела пустынную улицу, освященную фонарями и быстрым шагом направилась в сторону своей квартиры. Гулять одной по незнакомому городу, особенно в такое время суток, казалось ей не самым лучшим решением. Лидия почти добралась до дома, когда заметила, что за ней следует какой-то мужчина в костюме. Он отставал на пару десятков метров, не торопился сокращать расстояние, но шел за ней неуклонно. Прижав к себе поближе папку с конспектами, рыжеволосая свернула на бульвар, ведущий к теплу своего жилища, и тут внезапно перед ней вырос высокий парень. Инстинктивно девушка остановилась и обернулась. Мужчина в костюме, следовавший за ней, через пару секунд свернул сюда же и остановился за пару метров. Она оказалась между двух огней.

Айзек

Айзек Лейхи прислонился к стволу векового дуба, почти невидный в сгущающихся сумерках. Воздух был насыщен запахом магнолий, влажного асфальта после недавнего дождя и тревогой большого города. Прошло четыре месяца с тех пор, как он приехал в Новый Орлеан, спасаясь от кошмара, что поглотил его семью в другом штате. Здесь, в стае Хейли, он нашел не дом, но убежище. Приказ, структуру, цель. И вечную готовность к бою. Его волчьи чувства, обостренные до предела, постоянно сканировали округу. Он заметил девушку раньше, чем она свернула на бульвар. Рыжие волосы, как вспышка пламени в синеве вечера. Она шла быстро, почти бежала, сжимая в руках папку с бумагами - вероятно, студентка, задержавшаяся в библиотеке. В ее походке читалась нервозность, но Айзек не уловил запаха сверхъестественного. Просто человек. Хрупкий, уязвимый. Именно поэтому его внутренний зверь внезапно зарычал, почувствовав нечто иное. Воздух сгустился, потяжелел, будто перед грозой. Тени под сенью дубов стали неестественно густыми и живыми. Айзек выпрямился, все его существо напряглось, готовое к превращению. Он не видел угрозы, но чувствовал ее - древнюю, холодную, неумолимую. Именно в этот момент из-за поворота, бесшумно, словно материализовавшись из самого мрака, появился он. Мужчина в безупречно сидящем костюме цвета ночного неба. Его движения были воплощением грации и нечеловеческой уверенности. Он не спешил, его шаги были беззвучны по мостовой. Он просто занял пространство, и это пространство немедленно стало принадлежать ему. Это был Элайджа Майклсон. Вампир. Первородный. Айзек замер, затаив дыхание. Он видел Элайджу лишь издалека, на советах стаи, но этого было достаточно, чтобы понять - эта встреча не сулит ничего хорошего. Его взгляд метнулся к рыжеволосой девушке. Она тоже застыла на месте, завороженная и напуганная одновременно, её глаза были широко раскрыты. Элайджа не смотрел на Айзека. Его внимание было всецело поглощено ею. Его темные, проницательные глаза изучали ее с видом ученого, нашедшего уникальный артефакт. В них читалось не голодное любопытство, а холодный, безмятежный интеллект. - Прошу прощения, если напугал вас, мисс, - его голос, бархатный и с легкой британской ноткой, разрезал вечернюю тишину, словно обоюдоострый клинок. - Но позвольте заметить, ваш дар... он создает весьма заметные вибрации в ткани этого мира. Для тех, у кого есть уши, чтобы слышать. Айзек почувствовал, как по его спине пробежала ледяная волна. Дар? Значит, она не просто человек. И Элайджа Майклсон уже положил на нее глаз. Не думая, движимый инстинктом защитить того, кто слабее, Айзек сделал шаг вперед. Мускулы на его спине напряглись до предела, сердце забилось в груди с частотой боя барабанов. - Она не представляет для тебя интереса, Майклсон, - прорычал Айзек, вкладывая в голос всю храбрость, на которую был способен. Элайджа медленно, очень медленно перевел на него свой взгляд. В его глазах не было ни гнева, ни раздражения - лишь легкая, почти профессорская отстраненность. - Молодой оборотень из стаи Хейли, - произнес Элайджа, и его бархатный голос был обманчиво мягок. - Ваша стремительность выдаёт в вас новичка в нашем городе. Опытный защитник сначала узнал бы, от чего, собственно, он защищает. Взгляд вампира снова скользнул к девушке, и в нем вспыхнула та самая, опасная искра интереса. - Меня зовут Элайджа Майклсон. И я полагаю, нам предстоит очень интересный разговор. Он стоял перед ними, воплощение вековой власти, и Айзек понимал - равновесие в Новом Орлеане только что было нарушено. И этот рыжеволосый ураган оказался в самом его эпицентре. В этот момент Айзек посмотрел на девушку - не как на случайную прохожую, а увидел ее. Широко раскрытые глаза, в которых смешались страх и ошеломляющее любопытство. Хрупкие пальцы, вцепившиеся в папку. И он почувствовал не только желание защитить, но и внезапное, острое желание узнать, что же в ней такого, что привлекло внимание самого Элайджи Майклсона. - Что вообще здесь происходит? - голос девушки был ровным, но он, с его обостренным слухом, уловил в нем мелкую дрожь - не истеричную, а сдерживаемую, ту, что выдает страх умного человека, который понимает, что попал в ситуацию вне своего контроля. И в этом страхе не было ничего сверхъестественного, только чистая, человеческая уязвимость. Она не знает, — осенило его. Она не знает, кто мы. Не знает, что этот город кишит такими, как мы. Элайджа, казалось, читал его мысли. Легкая, почти невидимая улыбка тронула уголки его губ. Он наслаждался этой драмой неведения. - Происходит, мисс, первое знакомство с подлинной сущностью Нового Орлеана, - произнес Элайджа, и его бархатный голос обволакивал, словно дым дорогой сигары. - Город редко позволяет гостям надолго сохранять их иллюзии. Айзек почувствовал прилив раздражения. Он ненавидел эти игры. Ненавидел, как первородный говорил загадками, держа всех в напряжении. Он видел, как девушка сжалась, ее взгляд метнулся от него к Элайдже и обратно. Она была словно лань, застигнутая между двумя хищниками. - Ничего не происходит, - резко сказал Айзек, глядя прямо на нее, стараясь, чтобы его взгляд не был таким же диким, как у того, кто стоял за её спиной. - Ты в безопасности. Просто иди домой. Он пытался передать ей все сообщение одним взглядом: «Уходи. Пока не поздно. Пока этот вампир не решил, что ты стоишь большего, чем просто мимолетный интерес». Но Элайджа мягко парировал, не сводя с незнакомки своего проницательного взора. - Безопасность - понятие относительное. Особенно для тех, кто, сам того не ведая, носит в себе сирену, взывающую к темным водам. Ваш побег из Бейкон Хиллс... он был тщетен. Некоторые тени следуют за нами по собственному желанию. Айзек увидел, как кровь отхлынула от лица девушки. Как ее пальцы побелели, сжимая папку. Бейкон Хиллс. Это название что-то для нее значило. Что-то плохое. И Элайджа знал это. Он всегда знал больше, чем показывал. - Откуда вы знаете, что я приехала из Бейкон Хиллс? - проговорила девушка с вызовом, разворачиваясь к Майклсону. Вампир не успел ничего ответить, когда рыжеволосая обернулась и снова посмотрела на Айзека. В её взгляде появилось что-то такое, чего Айзек Лейхи не мог себе объяснить. - Если вы хотите рассказать мне какие-то страшные секреты этого города, не лучше ли сделать это при свете дня. А то жутковато, знаете ли, - её ответ - резкий, полный скрытой силы и иронии - заставил Айзека невольно уважать её. Это была не паника, а вызов. И этот вызов был брошен прямо в лицо Элайдже Майклсону, что само по себе было актом невероятной смелости. Элайджа, однако, выглядел не просто развлечённым, а восхищённым. Он мягко рассмеялся, и звук этот был тёплым и опасным одновременно, как огонь в замке, полном пороха. - «При свете дня», - повторил он, словно пробуя на вкус эту фразу. - Миледи, солнце редко проливает свет на истинные секреты. Они, как и я, предпочитают тень. Но ваша прямотa... она освещает многое. - Его взгляд скользнул по её лицу, изучая каждую деталь. - Откуда я знаю? Дорогая, Бейкон Хиллс оставляет на душе... особый шрам. Его невозможно скрыть от тех, кто умеет видеть. А этот город, - он сделал лёгкий жест рукой, охватывая весь Французский квартал, - полон тех, кто видит. Айзек почувствовал, как ситуация ускользает из-под его контроля. Каждое слово Элайджи лишь сильнее запутывало и пугало её. Он видел, как её уверенность пошатнулась при слове «шрам». Её пальцы всё ещё сжимали папку, но теперь это выглядело не как защита, а как попытка ухватиться за что-то знакомое в стремительно меняющемся мире. - Элайджа, - произнёс Айзек твёрдо, привлекая его внимание. - Она сказала всё правильно. Сейчас не время и не место. На этот раз первородный повернулся к нему полностью, и в его глазах Айзек увидел не гнев, а нечто более сложное - расчётливый интерес. - Вы не просто защищаете случайную прохожую, не так ли, оборотень? - мягко спросил Элайджа. - В вас говорит нечто большее. Возможно, вы узнали в ней то же, что и я? Отголосок иной битвы, иной тьмы... Эти слова заставили Айзека замереть. Это был намёк. Намёк на то, что в девушке было нечто, что привлекло не только вампира, но и его, Айзека, на каком-то глубинном, инстинктивном уровне. И этот намёк был пугающе точным. Он снова посмотрел на неё, поймал её взгляд, полный вопросов и нарастающего страха. И в этот момент он понял, что просто так отпустить её он уже не сможет. Элайджа выпустил джинна из бутылки, и теперь её судьба была неразрывно связана с их миром. - Иди, - снова сказал Айзек, но на этот раз его голос звучал не как приказ, а почти как просьба. - Просто... иди. Пока можешь. Но он видел по её глазам - она уже не могла. Любопытство и ужас, смешавшись, пустили в ней корни. - Джентльмены, я не считаю, что обстановка, в которой мы вольно или невольно оказались располагает для подобного разговора и ещё раз повторяю свою просьбу встретиться в дневное время в людном месте. Тогда я буду готова выслушать вас обоих, - настойчиво и твердо проговорила девушка, продолжая гнуть свою линию. Слова незнакомки, произнесенные с ледяным, почти аристократическим самообладанием, повисли в воздухе. Айзек не мог не восхититься её выдержкой. Большинство на её месте уже бы бежали с криком или впали в истерику. А она не только стояла на своём, но и выдвигала условия, словно на деловых переговорах, а не в переулке с вампиром и оборотнем. «Она не понимает, что «дневное время» для него — не помеха», — с тревогой подумал Айзек, но промолчал. Её тактика была разумной, и он не собирался её подрывать. Именно Элайджа отреагировал первым. Он склонил голову в почтительном, даже одобрительном жесте. В его глазах плясали искры неподдельного восхищения. - Ваша логика безупречна, мадмуазель, а хладнокровие вызывает истинное уважение, - произнес он, и на этот раз в его бархатном голосе не было и тени насмешки. - Очень хорошо. Я ценю правила и порядок. Вы хотите публичного места и солнечного света? Вы их получите. Он сделал элегантный шаг назад, растворяясь в тени арки, но его голос по-прежнему был слышен, словно исходящий отовсюду сразу. - Завтра. Полдень. Кафе «Пруст» на площади Джексон. Я закажу столик. Приходите, если ваше любопытство пересилит осторожность. Обещаю, разговор будет куда более... цивилизованным. Затем его взгляд, тяжелый и полный скрытого смысла, скользнул по Айзеку. - И вы, молодой оборотень, можете составить нам компанию. В конце концов, вы так рьяно вступились за леди. Было бы невежливо оставить вас в неведении. И прежде, чем кто-либо успел что-либо сказать, тень сгустилась, а затем рассеялась. Элайджа исчез так же бесшумно, как и появился. Давление, висевшее в воздухе, мгновенно ослабло. Айзек выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание. Он медленно повернулся к девушке, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. Приглашение в кафе звучало не как угроза, а как ловушка, замаскированная под светскую вежливость. - Элайджа Майклсон не шутит, - тихо сказал Айзек, ломая наступившую тишину. - И он никогда не делает ничего без причины. Ты в курсе, только что согласилась на свидание с… - он запнулся, подбирая слова, - …с тем, кто старше этого города. Он сделал паузу, глядя на неё, пытаясь прочитать её мысли. - Тебе не обязательно идти, - добавил он, и в его голосе прозвучала неподдельная забота. -Ты можешь просто… исчезнуть. Это самый разумный поступок. Но, глядя в её глаза, полные огня и цепкого ума, он уже знал ответ. Любопытство - самый опасный из всех сверхъестественных даров. И оно уже пустило в ней корни. - Спасибо за заботу. Я буду безмерно счастлива прояснить ситуацию завтра в полдень. Сейчас нам больше не о чем говорить, - твёрдо ответила девушка, обходя его и направляясь дальше по бульвару. Час спустя. Берег Миссисипи. Айзек стоял на краю пустынной набережной, глядя на тёмные, медленные воды Миссисипи. Ветер трепал его кудри, но не мог развеять напряжённость, сковавшую его плечи. Воздух пах рыбой, сыростью и городскими отходами - грубый, настоящий запах, который он предпочитал сладковатой ауре магнолий и опасных тайн Французского квартала. Он сжимал и разжимал кулаки, чувствуя, как под кожей шевелится ярость волка. Ярость и… страх. Не за себя. За неё. За эту таинственную незнакомку. «Ты можешь просто… исчезнуть. Это самый разумный поступок.» Её ответ - твёрдый, полный скрытой силы - всё ещё звенел у него в ушах. Она не собиралась бежать. Она приняла приглашение. Добровольно шагнула в пасть льва, причём в самый элегантный и потому самый опасный зев, который только можно представить. «Что с тобой не так?» — мысленно крикнул он сам себе. «Ты должен был настоять. Должен был запугать её, рассказать, кто такой Элайджа на самом деле. Вместо этого ты просто стоял и смотрел, как она уходит.» Но он видел это в её глазах - тот же огонь, что горел когда-то в его сестре, до того, как всё пошло под откос. Огонь, который отказывался гаснуть, даже когда тьма смыкалась вокруг. Он не мог отнять это у неё. Не мог снова стать причиной чьей-то утраты. Резкий звук вибрации телефона вырвал его из размышлений. Он достал его из кармана. Хейли. - Айзек. Где ты? Нужно поговорить. Элайджа только что связался с нами. Вежливо поинтересовался, не планируем ли мы завтра в полдень наведаться в кафе «Пруст». Знаешь что-нибудь об этом?» Айзек с силой выдохнул. Так он действует. Предупреждает стаю. Делает свою заинтересованность в девушке достоянием общественности. Это был не просто интерес – это был сигнал. Сигнал о том, что эта девушка теперь находится в поле его зрения, а значит, под его потенциальной защитой. Или, что более вероятно, стала пешкой в его многовековой игре. Он поднёс телефон к уху, его голос прозвучал хрипло. - Да, - коротко бросил он. - Знаю. Это касается одной девушки. Она… новая в городе. Элайджа проявил к ней интерес. Он помолчал, глядя на отражение огней города в чёрной воде. - Я буду там завтра. И, Хейли… будь осторожна. Он говорит о ней так, будто она что-то особенное. Не просто человек. Он положил трубку, не став вдаваться в подробности. Как он может объяснить то, чего сам не понимает? Как описать тот инстинктивный порыв, который заставил его встать между ней и первородным? Как объяснить, что при мысли о ней холодное одиночество в его груди на секунду отступало? Он повернулся спиной к реке и посмотрел в сторону огней Французского квартала. Где-то там, в одной из квартир, рыжеволосая девушка с папкой конспектов пыталась осмыслить, что её новая жизнь рухнула, даже не успев начаться. А завтра в полдень им предстояло встретиться снова. И на этот раз - при свете дня, среди людей, под вежливыми улыбками и пристальным взглядом тысячелетнего вампира. Айзек почувствовал, как в нём закипает что-то тёмное и тревожное. Не просто долг стаи. Не просто защита незнакомки. Это было что-то личное. И он знал, что Элайджа Майклсон, со своим бесконечным опытом, уже давно это понял.