Глава 3. Что случилось?

                                                        Кошмар

      — И чего это мы тут собрались? — полюбопытствовала Алиса, устраиваясь поудобнее в кресле. — Что стряслось на этот раз?       — Кстати да, вроде о вечеринке никто и словом не обмолвился, — нахмурился Римус. — Да и мне, честно говоря, после полнолуния совсем не до плясок и смеха.       — Да это и не вечеринка вовсе, — отрезал Сириус.       — А что тогда? — Римус бросил вопросительный взгляд на столик, где одиноко поблёскивала горлышком бутылка огневиски, словно приглашая к утешению.       — О, Мерлин, огневиски — это эликсир для поддержания беседы, — вздохнула я, словно выпуская из груди тяжёлый груз. — Или бальзам для израненной души. Кому как.       — Ты чего такая взвинченная, Астина? — участливо спросила Лили, в её глазах читалась неподдельная тревога.       — Сейчас сами всё узнаете, — отмахнулась я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Только дождёмся Регулуса, Джеймса и Северуса.       Я откинулась на спинку кресла, а в голове всё ещё плясал призрак кошмара, что терзал нас с Сириусом. Окинула взглядом Выручай-комнату. Алиса и Марлин, словно две щебечущие птички, устроившись на диванчике, оживлённо перебирали пёрышки разговора. Лили и Римус, склонившись друг к другу, углубились в лабиринты учебника по зельеварению. Сириус с закрытыми глазами казался воплощением безмятежности, но я чувствовала, как он напряжён каждой клеточкой тела. Близнецовая связь — это нить, которая никогда не рвётся, штука безошибочная. Рабастан, Барти и Питер, развалившись на диване напротив, жарко обсуждали перипетии квиддича, словно от этого зависела судьба мира. Мой взгляд снова скользнул к Римусу, зацепившись за его встречный взор. Он почувствовал это, поднял глаза от книги и слабо улыбнулся, словно сквозь туман. Я ответила ему тем же. Римус передал книгу Лили, поднялся с диванчика и, подойдя ко мне, опустился рядом, словно уставший путник, нашедший привал.       — Спасибо, Астина, — прошептал он, словно боялся нарушить тишину.       — За что? Я вроде ничего особенного не сделала, — удивилась я, вскинув брови.       — Сириус утром рассказал, что ты снова ночью в Запретном лесу рисковала, пыталась меня снотворным усыпить, — ответил Римус, его голос был полон горечи и благодарности. — Когда я уже в оборотня обратился.       — Ну, тряпка со снотворным — идея, прямо скажем, бредовая, — усмехнулась я, пытаясь разрядить обстановку. — Но у меня времени на обдумывание стратегии не было. Нужно было действовать быстро, пока ты не превратил кого-то в фарш.       — Больше так не рискуй, Астина, — тихо сказал Римус, его слова были наполнены искренней тревогой. — И, кстати, Джеймс сказал, что ты пообещала меня сожрать, если я в хижину не вернусь.       Я тихо рассмеялась, и напряжение немного отпустило.       — А что я ещё могла сказать? У меня не было времени речи готовить, — пожала я плечами, словно извиняясь.       — Я оборотень, и прошу тебя не рисковать так больше, — почти беззвучно произнёс Римус, осторожно беря меня за руку, словно боясь обжечься. — Я не хочу тебе навредить, Астина.       — Римус, я знаю кто ты. Ты мой друг, которого я не брошу, что бы ни случилось, — я сжала его ладонь в ответ, словно давая клятву. — И обещаю, что буду кидать в тебя дротики со снотворным и близко не подойду, если тебе так будет спокойнее.       — Дротики... Ты неисправима, Астина, — улыбнулся Римус, и в его глазах мелькнул огонёк надежды.       — Главное научиться кидать и попадать точно в цель, — подмигнула я, и в комнате стало немного светлее.       Дверь в Выручай-комнату распахнулась, и внутрь, словно вихрь, вошли Джеймс, Регулус и Северус.       — Простите за опоздание, — виновато произнёс Регулус, словно провинившийся школьник.       — Мы же не на уроке, братишка, — рассмеялась я, и смех прозвенел в тишине комнаты. — Ну что, приступим тогда?       — Да, наконец-то все в сборе, — облегчённо вздохнула Алиса, словно скинула гору с плеч. — Рассказывайте уже, для чего мы тут собрались.       Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, словно перед прыжком в ледяную воду.       — Мне и Сириусу приснился кошмар. В моём сне оборотень разрывает Сириуса, а во сне Сириуса — это происходило со мной, — выпалила я, словно сорвавшись с цепи.       Воцарилась тишина, словно всё вокруг замерло. Алиса переводила взгляд с меня на Сириуса, словно пытаясь прочитать ответы в наших глазах. Римус, всё ещё сидевший рядом, крепче сжал мою руку, и его взгляд был полон беспокойства. Лили, Марлин и Северус нахмурились, словно столкнулись с нерешаемой загадкой. Питер, словно очнувшись от оцепенения, поднялся с дивана, молча подошёл к столику с огневиски, открыл бутылку и разлил янтарную жидкость по стаканам, будто готовясь к худшему. Рабастан, Регулус, Барти и Джеймс последовали его примеру, как бы участвуя в ритуале. Первым нарушил тишину Джеймс.       — Мы с Сириусом после занятий вернулись в комнату. Ночь выдалась бессонной, и решили немного поспать, — начал он, делая большой глоток огневиски, словно пытаясь заглушить страх. — Проспали мы около двух часов. Сириус разбудил меня. Он был взволнован и сказал, что ему приснился кошмар, в котором оборотень убивает Астину.       — После разговора со мной Астина уснула. Я не стал её будить, — продолжил Барти, крутя стакан в руке, словно пытаясь найти в нём ответы. — Но спустя час она проснулась вся в слезах и в ужасе. Мы сразу начали выяснять, что случилось. Она сказала, что ей приснился кошмар, в котором оборотень убивает Сириуса.       — Мы с Сириусом тут же отправились искать Астину, — восстанавливая хронологию событий, произнёс Джеймс, его голос звучал напряжённо. — Но встретили взволнованного Регулуса, который сообщил, что Астина напугана кошмаром и хочет увидеть Сириуса.       — Мы отправились в подземелье, в нашу комнату, — продолжил Регулус, сделав глоток огневиски, словно пытаясь согреться. — Где я оставил Астину с Рабастаном и Барти.       — Давайте не будем всю хронологию этого вечера вспоминать, — перебила я, не выдержав напряжения. — Главное, что я чувствовала страх и боль Сириуса. Слышала его предсмертный хрип. Всё было до жути реально, словно я сама умирала.       — Да, я тоже, — эхом отозвался Сириус, и его голос дрогнул.       — Я выдвину свою версию: ночью вы опять искали Римуса, — начал Рабастан, осушая стакан, словно одним глотком пытался решить все проблемы. — И, возможно, это просто от того, что Астина и Сириус не выспались и испытали сильный стресс. Вот вам такое и приснилось.       — Возможно, ты и прав, Рабастан, — задумчиво произнёс Северус, его слова звучали словно приговор. — Но одно дело, если бы такой сон приснился кому-то одному, а тут сразу обоим.       — Это просто кошмар, — отмахнулась Лили, словно от назойливой мухи. — Возможно, просто Астина и Сириус очень переживают друг за друга, отсюда и сон.       — Астина и Сириус, я очень ценю нашу дружбу, — начал Римус, его слова были наполнены искренностью и болью. — Я ценю всё, что вы для меня делаете, но прошу: в следующее полнолуние не приближайтесь ко мне.       — Римус, я анимаг. Думаю, если я превращусь, ты мне ничего не сделаешь, — ухмыльнулся Сириус, пытаясь разрядить обстановку. — А вот Астине, да, лучше остаться в замке, если ты снова решишь сбежать из Воющей хижины.       — Астина, а может, крольчонок, которого ты подобрала, совсем не крольчонок? — нахмурилась Марлин, словно ей в голову пришла безумная мысль. — Вдруг это анимаг или заколдованный артефакт?       — Марлин, да это безобидное животное, — сказала Алиса, словно успокаивая ребёнка. — Кстати, Астина, я Луни накормила и корзинку ему нашла.       — Спасибо, Алиса, — улыбнулась я, благодаря за заботу. — Марлин, я не думаю, что Луни плохой. Это всего лишь крольчонок.       — Ты нашла его в Запретном лесу? — медленно произнёс Северус, уставившись на меня, словно я совершила преступление.       — Да, а что не так, Северус? — пожала я плечами, не понимая, что происходит. — Просто обычный крольчонок, маленький, белый и пушистый. Выпрыгнул из зарослей папоротника и колючих кустарников.       — Когда мы искали Римуса, — добавила Марлин, словно оправдываясь. — Мы думали, что это он в этих зарослях.       — В Запретном лесу кролики не водятся, — отрезал Северус, словно вынося вердикт. — Там можно встретить кого угодно, но только не крольчонка. Хотя, кто знает, кто обитает в этом лесу...       — Давайте вернёмся к кошмару Астины и Сириуса, — предложила Алиса, словно призывая к здравому смыслу. — И оставим в покое Луни.       — Я посмотрю в библиотеке информацию о таких снах, — сказал Регулус, словно предлагая свою помощь. — Может, что-нибудь и найду.       — Да это всего лишь кошмар, — неожиданно произнёс Питер, словно только сейчас проснулся. — Такое бывает, когда испытываешь стресс. Астина и Сириус, сны стали вашим отражением, потому что вы близнецы.       — Ты уверен, Питер? — с сомнением поинтересовался Сириус, словно ища подтверждения.       — Да, я читал об этом, — ответил Питер, словно эксперт. — У вас связь близнецов, поэтому вам и приснились одинаковые сны. Ничего опасного в этом нет.       — Тогда это прекрасная новость, — с облегчением улыбнулась я, словно с меня сняли тяжёлый груз.       По комнате прокатилась волна облегчённых вздохов, будто все вокруг перевели дух с облегчением. Простые и понятные слова Питера немного успокоили нас.       — Тогда предлагаю разойтись по спальням, — зевнул Сириус, словно почувствовал усталость.       — Хорошая идея, — улыбнулась я, благодарная за это предложение.       — Тогда пошли спать, — сказал Римус, больше уговаривая себя.       Мы дружно поднялись и вышли из Выручай-комнаты, тихо направились по коридорам Хогвартса, обсуждая, как прошёл сегодняшний день, будто ничего и не случилось. Дойдя до лестницы, мы разделились. Северус, Барти, Рабастан и Регулус, попрощавшись и пожелав друг другу спокойной ночи, отправились в свои подземелья, словно возвращаясь в свои крепости. А мы, оставшиеся, направились в башню Гриффиндора. Войдя в гостиную, Сириус, Джеймс, Римус и Питер отправились в свою комнату, а я, Марлин, Лили и Алиса в другую, словно разделяясь по интересам.       Зайдя в комнату, я подошла к Луни, который мирно спал в своей корзинке, как ангел. Пока девочки были заняты своими делами, я схватила пижаму с полотенцем и юркнула в ванную комнату, словно спасаясь от преследования. Скрываясь за дверью, я услышала:       — Хитрюга! — крикнула мне вслед Лили, и я слышала, как девочки рассмеялись, словно забыв о кошмаре.       Быстро приняв водные процедуры и надев пижаму, я вышла из ванной комнаты, заново родившись.       — Все, кто хотел — вперёд, — улыбнулась я, вытирая влажные волосы, словно стирая следы тревоги.       — Я утром схожу, — сказала Марлин, устраиваясь в постели и готовясь к долгому сну. — Сейчас я хочу спать. Спокойной ночи, девочки.       — А я ходила после обеда, — оправдываясь, сказала Алиса и легла на кровать. — Поэтому я спать. Спокойной ночи.       — А я схожу сейчас, — сказала Лили, беря пижаму и направляясь к ванной комнате, будто выполняя свой долг. — Спокойной ночи.       — И тебе тоже, Лили, заранее спокойной ночи, — улыбнулась я, укладываясь в постель и погружаясь в объятия Морфея.       Лили скрылась за дверью, а я, положив голову на подушку, сразу же уснула, словно провалилась в бездну.       Проснулась я оттого, что меня кто-то обнимает, будто защищая от опасности. В комнате было слегка освещено, словно лунный свет проникал сквозь шторы. Лили сидела на своей кровати и читала, не замечая ничего вокруг. Я повернула голову и увидела Сириуса, который мирно посапывал рядом со мной, как маленький ребёнок.       — Лили, — тихо позвала я, словно боясь нарушить тишину.       — Астина, что случилось? — тихо ответила Лили, отрываясь от книги и возвращаясь в реальность.       — Сколько сейчас времени и как тут оказался Сириус? — шёпотом поинтересовалась я, будто спрашивая о чём-то запретном.       — Одиннадцать ночи, — ответила Лили, словно отвечая на вопрос учителя. — А Сириуса час назад пустила я. Он сказал, что не мог заснуть, из-за того что его мучили кошмары.       — Как и всегда после полнолуния, — улыбнулась я, понимая его состояние. — А ты чего не спишь, Лили?       — Уже ложусь, просто дочитывала параграф по зельеварению, — ответила Лили, убирая книгу, будто откладывая важное дело.       — Тогда спокойной ночи, Лили, — улыбнулась я, благодаря за её понимание.       — Спокойной ночи, Астина, — улыбнулась в ответ Лили и потушила освещение, погружая комнату в темноту.       Я подвинула Сириуса и, повернувшись к нему лицом, уткнулась в его шею, словно ища защиты. Сириус развернулся и лёг на спину, обнимая меня и заключая в кольцо безопасности. Я улеглась ему на плечо, обняла в ответ и уснула в объятиях своего брата-близнеца, чувствуя себя в безопасности рядом с ним, спокойным сном без сновидений, словно кошмар навсегда отступил.

                                                  

Утро

      Комната нежилась в призрачном полумраке предрассветной поры, когда мои подруги ещё покоились в объятиях Морфея. Бросив мимолётный взгляд на часы, я отметила, что стрелки застыли, отсчитывая шесть утра. Повернув голову, я увидела мирно спящего рядом Сириуса, его лицо было безмятежным, как у ангела.       — Сириус, просыпайся, — прошептала я брату, стараясь не потревожить хрупкий сон девочек, чтобы не спугнуть его.       Сириус сонно пошевелился, повернулся ко мне лицом, приоткрывая глаза, затуманенные остатками сновидений.       — Который час, Астина? — пробормотал он хриплым, сонным голосом, в котором ещё звучали отголоски ночи.       — Шесть утра, — тихо ответила я. — Тебе пора в свою комнату, братец. Время покинуть наше девичье царство.       — Шесть утра? — простонал Сириус едва слышно, словно это была невыносимая пытка. — Ты издеваешься, Астина?       — Нет, я не издеваюсь, — улыбнулась я, стараясь смягчить утреннюю неизбежность. — Но тебе действительно лучше вернуться к себе, пока все ещё спят.       — Раньше я мог спокойно уходить и попозже, — прошептал Сириус, натягивая одеяло на голову, прячась от суровой реальности.       — Раньше мы были маленькими детьми, а сейчас нам по восемнадцать, Сириус, — прошептала я, стаскивая одеяло с брата, обнажая его сонное лицо. — И нас могут неправильно понять, так что вставай, соня. Хватит притворяться мёртвым!       Сириус снова закрыл глаза, обнял меня и уткнулся носом в шею. Я улыбнулась, зная его детскую привычку, эту потребность в близости и тепле.       — Сириус, ну вставай и иди уже к себе, — улыбнулась я, чувствуя, как его дыхание согревает мою кожу.       На соседней кровати заворочалась Марлин, нарушая тишину комнаты.       — Астина, отстань от Сириуса, пусть спит, — сонно пробормотала она, защищая моего брата от моей утренней тирании.       Сириус крепче обнял меня, почувствовав поддержку Марлин, словно она была его рыцарем в сияющих доспехах. Я улыбнулась. Марлин, как Алиса и Лили, всегда старались поддерживать Сириуса, когда я пыталась утром выдворить его за дверь, словно непрошеного гостя.       — Марлин, если его кто-нибудь увидит, будут проблемы, — тихо произнесла я, стараясь не разбудить остальных.       Но было уже поздно. Алиса и Лили тоже заворочались в своих кроватях, привлечённые нашим тихим спором.       — Знаешь, плевать на остальных, Сириус твой брат, — прошептала Лили, её голос был полон сочувствия. — Тем более после полнолуния Римуса, да и ваших одинаковых кошмаров... Сириусу необходима твоя поддержка. Ему нужен якорь, Астина.       — И тем более мы привыкли, — сонно пробормотала Алиса, словно присутствие Сириуса в нашей комнате было неотъемлемой частью нашего девичьего мира.       — Ладно, уговорили, — сдалась я, капитулируя перед их коллективным сочувствием. — Сириус, можешь спать дальше.       Он довольно засопел, ещё сильнее прижавшись ко мне, как маленький котёнок, нашедший тепло и безопасность. Я легонько погладила его по волосам. В такие моменты Сириус совсем не был похож на хулигана, на дерзкого бунтаря, каким его знали в школе. Он был просто мальчиком, нуждающимся в утешении.       — Зачем ты каждый раз пытаешься выгнать Сириуса из комнаты утром? — тихо прошептала Марлин, приподнимаясь на своей кровати, её глаза были полны любопытства.       Я выбралась из объятий Сириуса, встала с кровати, оставив спящего брата, взяла из корзинки крольчонка Луни и подошла к кровати Марлин, присев рядом.       — Потому что Сириус занимает большую часть кровати, и спать с ним неудобно, — улыбнулась я, поглаживая Луни, чувствуя его мягкий мех под пальцами. — А ещё у него дурная привычка спать в обнимку, что крайне некомфортно, учитывая, что я люблю спать, раскинувшись звездой, словно властелин вселенной.       — Ну так себе причина. Тем более Сириус как плюшевый мишка, с ним тепло и уютно, — тихонько рассмеялась Марлин, её смех был лёгким и мелодичным. — И он же не каждую ночь спит рядом с тобой.       — Ладно, убедила, — улыбнулась я, признавая её правоту.       — Так, я пошла в ванную комнату, — сказала Марлин, вставая с кровати. — Астина, можешь полежать на моей кровати в комфорте. Заслужила.       — Спасибо, Марлин, — улыбнулась я подруге и удобно улеглась на кровати, положив Луни рядом.       Марлин скрылась за дверью ванной комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями и тихим сопением спящего брата и подруг.

                                            Твою ж мать

      — Мерлин, ну зачем я только связалась с этим злосчастным пророчеством? — простонала я, закатывая глаза. — Кто бы мог подумать, что оно обернётся такой невыносимой пыткой?       — Да брось, Астина, — отозвалась Лили с лукавой искоркой в глазах. — Просто у профессора Трелони... весьма своеобразное видение мира.       — Своеобразное? — протянула Алиса, поёжившись. — Иногда профессор Трелони наводит такой леденящий ужас, что хочется бежать без оглядки, лишь бы не видеть её безумные глаза.       — Просто её пророчества какие-то... зловещие, словно предвестники беды, — пробормотала Марлин, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по спине.       — Зато хоть выспаться можно, — зевнула я, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то луч света в этом кромешном кошмаре. — Хоть какая-то польза от этой каторги.       Лили, Марлин, Алиса и я расхохотались, направляясь по коридорам Хогвартса к жутковатому кабинету Прорицаний, словно стадо обречённых на заклание овец. Каждый шаг отдавался гулким эхом в предвкушении неминуемой скуки, терзающей душу.       — Может, стоило выбрать историю маглов? — сквозь приступы безудержного смеха выдавила Марлин.       — Однозначно стоило, — ответила я, вытирая слёзы от хохота. Эта мысль казалась спасительным оазисом в бескрайней пустыне унылой реальности.       Наш смех нарастал, разлетаясь призрачным эхом по пустынным коридорам, словно вызов тоскливой тишине. Мы почти добрались до кабинета, когда вдруг услышали топот приближающихся шагов, разорвавший звенящую тишину. Обернувшись, мы увидели запыхавшегося Рабастана, лицо которого было искажено тревогой, будто он только что увидел призрака.       — Астина, там Регулус и Розье дерутся!       — Где?! — встревоженно воскликнула я, сердце болезненно сжалось от дурного предчувствия, словно ледяная рука коснулась моей души.       — В коридоре возле трансфигурации, — выпалил Рабастан, отчаянно пытаясь отдышаться.       — Ясно, — кивнула я, стараясь собраться с мыслями, как будто готовясь к битве. — Девочки, прикройте меня, а я пошла преподавать Розье урок хороших манер за моего брата, чтобы впредь неповадно было.       Подруги понимающе кивнули, зная мой взрывной нрав, когда дело касалось семьи — я превращалась в разъярённую фурию, готовую разорвать любого, кто осмелится обидеть моих близких. Я сорвалась с места и понеслась по коридорам Хогвартса, словно гончая, спущенная с цепи, ведомая лишь жаждой справедливости. Рабастан едва поспевал за мной, его дыхание сбивалось от бешеного ритма, словно он пытался угнаться за ураганом. Преодолевая повороты, взлетая по лестницам, я мчалась к цели, ведомая яростью и тревогой за Регулуса, как компас, указывающий путь к спасению. Наконец, добравшись до нужного коридора, я увидела толпу слизеринцев и гриффиндорцев, образовавших живое кольцо, словно гладиаторы на арене. Любопытство читалось в каждом взгляде, будто они пришли на захватывающее представление. Расталкивая зевак, я протиснулась в самый центр, будто бы рассекая волны.       Регулус и Эван Розье стояли друг напротив друга, их тела были напряжены, как натянутые струны, готовые распрямиться в смертельном танце, где победитель получает всё. В глазах обоих полыхала ярость, словно два вулкана, готовые извергнуть лаву ненависти.       — Что здесь происходит?! Немедленно прекратите этот балаган! — прорычала я, врываясь между ними, как разъярённая фурия, готовая покарать виновных. — Что это за цирк?       Регулус и Розье отступили от меня, словно их окатило ледяной водой, потушив пламя ярости. Мой младший брат опустил голову, рукавом мантии вытирая кровь с разбитой губы, словно пытаясь стереть следы позора.       — Астина, это Розье начал... Он оскорблял тебя, — пробормотал он, будто бы извиняясь за свою слабость.       Я перевела взгляд на Розье, который всё ещё стоял в боевой готовности, готовый к новым атакам. Его лицо исказила злобная усмешка, словно он одержал победу.       — Астина Блэк, какая неожиданная встреча! Предательница крови собственной персоной, — прошипел Розье, как ядовитая змея, готовая к смертельному броску. — Пришла защитить своего младшенького братишку, такого же жалкого, как ты и Сириус?       Мои кулаки сжались до боли, ногти впились в ладони, словно когти хищника, готового растерзать свою жертву. Ярость захлёстывала меня, грозясь вырваться наружу, как джинн из бутылки. Никто не смеет оскорблять мою семью — это было свято. В два стремительных прыжка я преодолела расстояние между мной и Розье, схватила его за мантию на груди и с силой швырнула в стену, словно тряпичную куклу.       Розье, не ожидавший такой яростной атаки, отлетел в сторону, споткнулся и рухнул на пол, как будто его сбила с ног невидимая сила. Слизеринцы вокруг ахнули, ошеломлённые моей дерзостью, а гриффиндорцы одобрительно загудели, предвкушая зрелище, словно голодные волки, учуявшие запах крови. Не обращая внимания на зрителей, я подскочила к Розье, схватила его за волосы, прижала голову к стене и обрушила на него град ударов, будто молот, разбивающий камень. Ярость клокотала во мне, я била Розье кулаком по лицу, не давая ему опомниться, вкладывая в каждый удар всю свою боль и гнев, словно выплёскивая накопившуюся злость. Вдруг я почувствовала, что кто-то пытается оттащить меня, будто бы я тонула в болоте ярости.       — Астина, отпусти Розье! Ты его убьёшь! — услышала я встревоженный голос Рабастана, который вцепился в меня, пытаясь оторвать от жертвы, словно я была диким зверем.       — Отпусти меня, Баста! — прорычала я, не сводя глаз с Розье, в которых плескался ужас, будто он уже увидел саму смерть.       — Нет, остынь, Астина! — не сдавался Рабастан, понимая, что я вышла из-под контроля, и сейчас могу натворить непоправимого.       Собрав остатки самообладания, я прижала голову Розье к стене и посмотрела ему прямо в глаза, прожигая его взглядом и испепеляя душу.       — Ещё раз ты посмеешь приблизиться к Регулусу или хоть слово скажешь о моей семье, я тебя в порошок сотру, — прорычала я, каждое слово звучало как приговор, вынесенный безжалостным судьёй. — Ты понял меня, щенок?       Розье скривился от боли, его взгляд был полон злобы и унижения, словно он потерял всё. Но под моим гневным взглядом он согласно кивнул, сломленный и испуганный, как загнанный в угол зверь. Я отпустила его волосы и брезгливо вытерла руки о мантию, как будто запачкалась в чём-то отвратительном, что невозможно было отмыть. Подошла к Регулусу, который стоял в шоке, не ожидая от меня такой ярости, словно я была совершенно другим человеком. Рядом с ним стоял Барти, а следом за мной подошёл Рабастан, облегчённо выдохнув.       — Как ты, Регги? — обеспокоенно спросила я, оглядывая лицо брата, на котором красовались ссадины и кровоподтёки, словно следы жестокой битвы.       — Всё в порядке, Астина, — ответил Регулус, благодарно глядя на меня, будто бы я была его спасителем. — Спасибо, что заступилась.       — Всегда пожалуйста, братишка, — улыбнулась я, стараясь скрыть волнение, которое всё ещё бурлило во мне.       — Ну ты и фурия, Астина, — ухмыльнулся Барти, восхищённо качая головой, словно я была легендой. — Сильная и злая фурия.       Регулус и Рабастан переглянулись и улыбнулись, зная, что за моей яростью скрывается любящее сердце, которое готово на всё ради семьи.       — Никто не смеет трогать мою семью, — отрезала я, пытаясь унять свой гнев, который всё ещё бурлил во мне, как кипящая лава.       — Сама-то не пострадала, Астина? — поинтересовался Рабастан, беспокоясь обо мне, как о сестре.       — Нет, у Розье не было ни малейшего шанса меня ударить, — ответила я с презрением, словно он был недостойным противником. — Так, Регулус, пойдём, я провожу тебя в больничное крыло.       — Хорошо, пойдём, — сказал Регулус, приобнимая меня за плечи, словно ища защиты. — Рабастан, Барти, вы с нами?       — Да, — в один голос ответили они, готовые поддержать нас, как верные друзья.       Но уйти мы не успели. В коридоре появилась профессор МакГонагалл, её фигура была воплощением строгости и дисциплины, словно она была живой квинтэссенцией правил Хогвартса.       — Мисс Блэк! Что здесь происходит?! — строго спросила она, окинув взглядом погром и собравшихся студентов, словно оценивая масштабы катастрофы. Её губы были плотно сжаты, а в глазах читалось крайнее неодобрение, словно она была разочарована в нас.       — Упс, кажется, наказание прибыло, — прошептала я мальчикам, а сама повернулась к профессору, стараясь сохранить невозмутимый вид, как будто я была невиновна. — Профессор МакГонагалл, почему сразу я? Это Розье напал на моего младшего брата, а я просто прибежала на помощь, как и любая другая сестра на моём месте.       Профессор МакГонагалл приподняла бровь, словно оценивая правдивость моих слов и сомневаясь в моей невиновности. Её взгляд скользнул по Розье, который всё ещё сидел на полу, потирая ушибленную челюсть и вытирая кровь с губы, затем посмотрела на Регулуса, у которого был разбит нос и губа, словно она пыталась понять, что же здесь произошло на самом деле.       — Мисс Блэк, демонстрация силы в Хогвартсе запрещена, и вы об этом прекрасно знаете, — строго произнесла профессор МакГонагалл, её голос звенел от упрёка, словно она была разочарована в моём поведении.       — Профессор МакГонагалл, согласна, я переступила черту, но я всего лишь защищала Регулуса и свою семью, — произнесла я, стараясь говорить убедительно, будто бы была адвокатом, защищающим своего клиента. — Регулус — моя семья, а я его старшая сестра. И если понадобится, то буду нарушать правила Хогвартса, чтобы защитить своего младшего брата, потому что семья — это самое важное.       Профессор МакГонагалл окинула меня более смягчившимся взглядом, в котором промелькнуло понимание, словно она увидела во мне не только нарушителя, но и любящую сестру.       — Мисс Блэк, ваша преданность семье достойна восхищения, — строго произнесла профессор. — Но существуют и другие способы решения конфликтов, — она напоминала мне о том, чтобы я была чуть более сдержанной. — С Гриффиндора снимается 80 баллов, но наказание я вам не назначу в первый раз, потому что вы, мисс Блэк, защищали брата. Мистер Розье, со Слизерина тоже снимается 50 баллов за нападение на мистера Блэка.       — Спасибо, профессор. А теперь позвольте проводить брата в больничное крыло и пойти на урок, — произнесла я, не собираясь спорить с ней, понимая, что легко отделалась, словно мне сделали одолжение. Главное, что избежала отработок, которые я ненавидела больше всего на свете.       — Да, конечно, мисс Блэк, — кивнула профессор МакГонагалл, отпуская нас с миром. — А вы, мистер Розье, за мной в кабинет. Живо!       Я, Регулус, Рабастан и Барти двинулись в больничное крыло, оставив профессора МакГонагалл воспитывать Розье, словно она была строгим родителем, наказывающим непослушного ребёнка.       — Прости, Астина, что доставил тебе неприятности, — виновато произнёс Регулус, чувствуя себя неловко, будто он был причиной всех моих бед.       — Брось, Регулус, ты не виноват. Тем более, наказания я не заработала, а это уже хорошо. Я ещё после месяца отработок с Сириусом и Джеймсом не отошла, — улыбнулась я, вспоминая свои последние приключения, словно это было вчера. — А за 80 баллов на меня будет ворчать только Римус, как староста, потому что он всегда заботится о репутации Гриффиндора.       — А Лили? Она ведь тоже староста, — поинтересовался Регулус, будто он боялся её реакции.       — Нет, она в курсе, что я побежала к тебе на помощь, — ответила я, зная, что подруга поймёт мой порыв, потому что она всегда поддерживала меня.       — Знал бы я, что ты, Астина, накинешься на Розье, лучше бы позвал Сириуса, — произнёс Рабастан, покачивая головой. Он не мог поверить в то, что произошло.       — И тогда Розье досталось бы и от Сириуса, Джеймса, и Питера, — ухмыльнулась я, представляя эту картину, словно это было самое забавное зрелище на свете. — Ты же не думаешь, что Сириус помчался бы один, как я? Нет, Джеймс и Питер пошли бы с ним, потому что они всегда держатся вместе.       — Так себе выбор, — протянул Рабастан, представив последствия, будто он увидел хаос и разрушение. — Но я думал, что ты мирно решишь этот конфликт, как взрослая и разумная девушка.       — Рабастан, понимаешь, Розье перешёл черту, — произнёс Барти, пытаясь объяснить ситуацию, как будто он был переводчиком с одного языка на другой. — Если бы он промолчал после появления Астины, всё бы закончилось мирно, но он решил продолжать оскорбления.       — Именно, — согласилась я. — Барти говорит правду, потому что он видел всё своими глазами.       — Ладно, убедили, — сказал Рабастан, сдаваясь под нашим напором, словно он был побеждён в споре.       — А сейчас, Регулус, расскажи, из-за чего началась драка, — обратилась я к младшему брату, желая узнать всю правду, будто была следователем, расследующим преступление.       Регулус начал свой рассказ. Розье первым стал говорить, что мы все предатели чистой крови, что мы беглецы, которые сбежали из дома, и наши родители будут только рады, если мы умрём, словно он хотел нас унизить и оскорбить. Ещё Розье плохо отозвался обо мне, задев мою честь, будто бы он хотел вызвать мой гнев. Регулус начал отвечать ему, после чего Розье и накинулся на него, словно он был разъярённым зверем, готовым разорвать свою жертву. По мере того как я слушала историю, из-за чего началась драка, во мне закипала ярость к Розье, я превращалась в бомбу, готовую взорваться. Да, мы сбежали из дома, от наших родителей, потому что мы не могли больше терпеть их жестокость и ненависть. Но у нас с братьями был свой дом, а так же деньги для того, чтобы жить, потому что мы не хотели зависеть от них. Мы так же продолжили учёбу в Хогвартсе, потому что верили в то, что образование — это ключ к успеху. Дойдя до больничного крыла и оставив Регулуса под присмотром мадам Помфри, вместе с Рабастаном и Барти, я решила не идти уже на пророчество, потому что не было смысла, скоро урок должен был закончиться, словно я хотела сэкономить своё время и энергию.

Блэки отличились

      Иссушённая морально, я доплелась до кабинета прорицаний и рухнула на скамью, как будто скошенная бурей. Веки слиплись, словно их склеили, а в голове свистел ураган мыслей, каждая из которых терзала вопросом: как поступить с этим гнусным Розье?       — Чего не на уроке, сестрёнка? — раздался голос Сириуса, и скамья, под его весом, простонала в протесте.       — Опоздала. Решила, что нет смысла волочиться, — ответила я, открывая глаза и тут же утонула в его обеспокоенном взгляде, как в омуте.       — Ты и правда опоздала, Астина, — протянул Сириус, и в его голосе звенело напряжение, как в натянутой струне. — Ну же, выкладывай, что стряслось.       — Розье и Регулус подрались. Я ввязалась, и профессор МакГонагалл меня отчитала, но хоть наказания избежала, — выпалила я, вкратце обрисовывая произошедшее, как наспех набросанный эскиз. — Розье наговорил кучу гнусностей... а ещё Гриффиндор лишился восьмидесяти баллов из-за меня, за то, что я добавила Розье за Регулуса.       Лицо Сириуса потемнело, словно грозовая туча, а кулаки побелели от напряжения, готовые разразиться громом.       — Вот же слизняк! Я ему покажу, как обижать моего младшего брата! — прорычал он сквозь зубы, как зверь, загнанный в угол. — А за баллы не переживай. Тем более, наказания нет — это большая удача.       — Успокойся, братец, я уже всё решила, — произнесла я, беря его за руку и чувствуя, как его злость немного отступает, словно прилив, отхлынувший от берега. — Но всё равно паршиво на душе.       — А как Регулус? — поинтересовался Сириус, сжимая мою ладонь и ища в ней опору. — Сильно ему досталось?       — Ну, нос разбит и губа рассечена, — ответила я. — Регулус сейчас в больничном крыле, но с ним всё в порядке. Он тоже Розье кое-что высказал, только кулаками, вложив в них всю свою правду.       — Регулус молодец, Астина, — сказал Сириус, отпуская мою руку и обнимая меня за плечи. — Главное, не терзайся.       — Кстати, а ты чего не на истории маглов? — поинтересовалась я, пытаясь развеять гнетущий мрак в душе, как луч солнца разгоняет туман.       — Выгнали из кабинета, — ухмыльнулся Сириус, и в его глазах заплясали озорные искорки.       — За что, Сириус? — улыбнулась я, чувствуя, как уголки губ поползли вверх, несмотря на всё пережитое.       — Да так... профессор счёл, что я слишком бурно комментирую его заунывную лекцию о роли чайных церемоний в жизни британских маглов, — небрежно отмахнулся Сириус, словно от назойливой мухи. — Скукотища несусветная! Лучше бы рассказал, как они умудряются жить без магии, вот это было бы интересно. А ещё с меня тоже сняли двадцать баллов.       — Мы, Блэки, как обычно, отличились, Сириус. Сто баллов с Гриффиндора... Римус нас живьём закопает, — рассмеялась я, представив лицо нашего друга.       — Римус добрый, он поймёт... и он наш друг, — усмехнулся Сириус. — Хотя нотации всё равно не избежать, как дождя в ноябре.       — Да, тебя ждёт лекция о благородном поведении, Сириус, — сквозь смех произнесла я. — А меня о том, что леди не пристало махать кулаками, словно деревенской драчунье.       Мы расхохотались ещё громче, живо представив лицо Римуса, когда он начнёт читать нам мораль, словно старый ворчливый филин. В разгар нашего безудержного веселья прозвенел звонок, и из класса вышли Лили, Алиса и Марлин. Заметив нас, они тут же подбежали, как встревоженные птицы.       — Как Регулус? — обеспокоенно спросила Алиса.       — Всё в порядке, — ответила я, пытаясь унять дрожь в голосе от смеха, словно сдерживая лесной ручей.       — А какой повод для такого бурного веселья? — поинтересовалась Лили, глядя на меня с любопытством, как кошка, увидевшая новую игрушку.       — Я не сдержалась и слегка приложила Розье за Регулуса, и с Гриффиндора сняли восемьдесят баллов. Сириуса выгнали с истории маглов за язвительные комментарии и лишили двадцати баллов. В итоге мы с Сириусом спустили в трубу сто баллов факультета, — сквозь смех произнесла я. — И вот, предвкушаем, как Римус будет учить нас уму-разуму, словно неразумных щенков.       Марлин, Алиса и Лили присоединились к нашему хохоту, живо представив себе лицо Римуса.       — Розье получил по заслугам. А баллы мы вернём, — произнесла Лили, первой справившись со смехом. — Римус поймёт тебя, я же поняла, Астина.       — Надеюсь, Лили, — ответила я, успокаивая дрожь в голосе.       — Ладно, пойдёмте в Большой зал обедать, — предложила Марлин.       — Пойдёмте, — согласился Сириус, поднимаясь со скамьи и протягивая мне руку.       Я приняла его руку и поднялась. Вместе мы двинулись в сторону Большого зала.       — Астина, а с Регулусом точно всё хорошо? — снова спросила Алиса.       — Да, всё с твоим возлюбленным в порядке, Алиса, не переживай, — успокоила я подругу.       — Да ну тебя, Астина! — улыбнулась Алиса. — Но да, я волнуюсь за Регулуса.       — Всё нормально, Алиса, — улыбнулась я, обнимая её за плечи.       Сириус, Марлин и Лили заулыбались, и мы продолжили свой путь в Большой зал, чувствуя, как жизнь, несмотря ни на что, берёт своё.

Немного злой Римус

      Мы устроились в уютной гостиной Гриффиндора, где другие студенты уже склонились над томами и свитками. Марлин пропала в лабиринтах трансфигурации, Лили творила алхимические чудеса над котлом зельеварения, а Алиса блуждала по туманным тропам пророчеств. Я же, найдя укромный уголок, погрузилась в бездонные звёздные дали астрономии. Лёгкий шелест страниц и скрип перьев создавали тихую идиллию, которую дерзко разорвали ворвавшиеся в гостиную Римус, Сириус, Джеймс и Питер. Оторвавшись от звёздных карт, я украдкой взглянула на Лили и едва заметно улыбнулась.       — Лилс, кажется, мне не жить? — прошептала я.       — Асти, не волнуйся, всё будет хорошо, — успокоила меня Лили, лукаво подмигнув. — Римус поймёт.       — Очень на это надеюсь, но на всякий случай, — хихикнула я, скрестив пальцы. — Мерлин, сделай так, чтобы Римус меня не заметил.       — Асти, это гениально, — прошептала Марлин, тихонько посмеиваясь над моей наивной выходкой. — Просто спрячься за огромным учебником астрономии.       — И Римус тебя точно не увидит, Астина, — поддержала её Алиса с лучезарной улыбкой.       — Так и сделаю, скажете, когда уйдёт, — пробормотала я и, словно щитом, подняла учебник, закрывая им лицо, надеясь, что Римус, наш староста и друг, пройдёт мимо.       Лили, Алиса и Марлин едва сдерживали смех, готовые взорваться от веселья.       — Астина Блэк, — прогремел вдруг грозный голос Римуса, словно гром среди ясного неба.       Я ещё плотнее прижалась к учебнику, пытаясь стать невидимкой, что вызвало в гостиной бурный взрыв хохота.       — Какую Астину ты зовёшь, Римус? — спросила Марлин, стараясь сдержать смех и подыгрывая мне. — У нас таких нет.       — Марлин, не время для шуток, — строго произнёс Римус. — Астина, я с тобой разговариваю.       — Наверное, ты перепутал, Римус, или просто устал, — вмешалась Лили с самым невинным выражением лица. — У нас никогда не училась никакая Астина Блэк, кто это вообще?       Я уткнулась лицом в страницы книги, и тихий смех вырвался из меня.       — Лили, и ты туда же? — вздохнул Римус с деланным отчаянием. — Астина, я к тебе обращаюсь.       — Становится всё интереснее, у Римуса что, галлюцинации? — протянула Алиса, притворно изумляясь. — Зовёт какую-то Астину, а мы и понятия не имеем, о ком он.       По гостиной Гриффиндора прокатилась волна сдержанного смеха. Сириус и Джеймс обменялись многозначительными взглядами, предвкушая продолжение спектакля.       — Римус, правда, кого ты зовёшь? — поинтересовался мой брат-близнец Сириус с самым серьёзным видом, достойным лучшей сцены.       — Хватит, вы прекрасно знаете, о ком я говорю, — отрезал Римус, теряя терпение. — Я зову твою сестру, Сириус.       — У меня есть сестра? — наигранно изумился Сириус, поддерживая наш безумный маскарад. — Нечего себе! Джеймс, ты слышал? У меня есть сестра!       — Да, Сириус, слышал, — подтвердил Джеймс, не моргнув и глазом. — Интересно, где же она может быть?       Я, всё ещё прячась за книгой, изо всех сил старалась не выдать себя громким смехом. Римус же, казалось, был готов сдаться, но он не отступал.       — Астина Блэк, — произнёс он твёрдо, словно заклинание. — Я разговариваю с тобой.       — Меня тут нет, Римус, тебе же сказали, — ответила я, сдаваясь и невольно засмеявшись из-под учебника.       — Я тебя вижу, Астина, — сказал Римус и, подойдя ко мне, с лёгкостью опустил книгу.       — Закрой глаза и представь, что меня тут нет, — предложила я, смеясь и глядя на Римуса с невинным видом. — Я всегда так делаю.       — Ой, а вот и Астина! — воскликнула Марлин, делая вид, что только сейчас меня заметила. — Где ты пропадала?       — Путешествовала в космосе, — ответила я, не переставая смеяться. — Там, по крайней мере, нет злого Римуса.       Гостиная Гриффиндора взорвалась новым, ещё более громким взрывом хохота.       — Астина, сто баллов с Гриффиндора за драку с Розье, — произнёс Римус, прерывая всеобщее веселье. — Я не могу просто закрыть глаза и представить, что тебя нет.       — Поправочка, Римус: сняли не сто, а всего восемьдесят баллов, и то за драку, которую начал сам Розье. Он напал на Регулуса и оскорблял нашу семью, а я лишь вступилась за честь рода и брата, — произнесла я с невинной улыбкой, словно ангел. — Кстати, Сириусу тоже сняли двадцать баллов за язвительные комментарии на уроке истории маглов. Прошу заметить это.       Римус бросил на меня испепеляющий взгляд, полный одновременно укора и... нежности. Остальные гриффиндорцы тихонько посмеивались, наслаждаясь нашей перепалкой.       — Астина, прекрати язвить, — устало произнёс Римус, как утомлённый родитель. — Тебя, Астина, никогда не ловили профессора даже на самых безобидных шалостях.       — Ладно, Римус, объясню нормально, — вздохнула я, стараясь придать голосу серьёзность. — Рабастан прибежал за мной, надеясь, что я решу конфликт мирно, и всё бы прошло мирно, но Розье назвал меня, Регулуса и Сириуса жалкими, за что и получил. Он оскорбил нас, Римус.       Римус вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с силами. Он понимал меня, он знал, что семья для меня — это святое, и если кто-то посмеет её оскорбить, я не смогу сдержаться.       — Я понимаю, Астина, но драка — это не выход. Ты могла бы позвать профессора, старосту, да кого угодно, но не нужно же бросаться с кулаками.       — Я думала, что успею уйти без наказания, — произнесла я виновато, потупив взгляд. — Да и времени не было, мне пришлось вмешаться в драку.       Римус присел рядом со мной и обнял меня, притягивая к себе.       — Ну что мне с тобой делать, Астина? И злиться долго не могу на тебя, и принимаю тебя такой, какая ты есть, — пробормотал Римус, прижимая меня к себе. — Все девушки как девушки, а ты бешеный гиппогриф, Астина.       — Любить, кормить и простить за спектакль, — улыбнулась я, обнимая Римуса в ответ. — И сам ты гиппогриф бешеный.       — Я уже привык к этому. Все тебя прикрывают, — произнёс Римус и, поцеловав меня в щёку, рассмеялся, словно признавая поражение.       Лили, Марлин и Алиса улыбнулись, радуясь, что мы не раздули конфликт, а Сириус уселся с другой стороны от меня и закинул руку мне на плечо, словно защищая от посягательств.       — А я не понял, Римус, чего это ты обнимаешь и целуешь мою сестру? — нарочито возмутился Сириус, играя роль заботливого брата. — Или я чего-то не знаю о вас?       Джеймс подмигнул Римусу, усаживаясь в кресло, а Питер посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся, как бы говоря: «Всё хорошо».       — О, ты вспомнил, что у тебя есть сестра, Сириус? А так, это примирение, не могу я долго злиться на Астину, — улыбнулся Римус, нежно глядя на меня. — Только и всего. А ты что, ревнуешь свою сестру ко мне?       — Конечно, помню, и нет, Римус, не ревную, — ухмыльнулся Сириус, не убирая руку с моего плеча. — Просто уточняю, может, ты влюбился в мою сестру, а я не знаю?       — Сириус, перестань, мы с Римусом просто друзья, — вмешалась я, улыбаясь — Очень хорошие друзья, верно же, Римус?       — Да, всё верно, просто друзья, — подтвердил Римус с улыбкой, но в его глазах мелькнуло что-то ещё. — Как и сказала Астина.       — Что-то вы скрываете, — подозрительно прищурился Джеймс, словно опытный следователь. — Римус, по тебе видно, что ты врёшь. Ты, когда врёшь, начинаешь перебирать волосы Астины, что ты сейчас и делаешь. Эта привычка у тебя с третьего курса.       Римус улыбнулся, но руку от моих волос не убрал, продолжая нежно перебирать их, будто это было самым естественным делом на свете. Сириус, Питер, Алиса, Марлин и Лили дружно рассмеялись, наблюдая за этой сценой.       — И что в этом такого? — пожал плечами Римус, словно не понимая всеобщего веселья. — Это успокаивает меня.       — Римус, не обращай внимания, — произнесла я, подмигнув ему, и почувствовала, как его пальцы чуть крепче сжали мои волосы. — Меня тоже это успокаивает. И всё, хватит об этом уже.       — Вот именно, — согласился Римус, словно ставя точку в этом разговоре.       — А сейчас не мешайте мне, я буду готовиться к астрономии, — улыбнулась я, доставая звёздные карты. — Баллы-то надо возвращать.       — Как скажешь, сестрёнка, — проворчал Сириус, убирая руку с моего плеча, но в его глазах читалась забота.       — Может, помочь тебе, Астина? — предложил Римус, наклоняясь ко мне.       — Вернуть баллы, да, — ответила я, лукаво взглянув на Римуса. — А с астрономией у меня проблем нет.       — Хорошо, помогу вернуть баллы, — согласился Римус с улыбкой, и я почувствовала, как тепло разливается по моему телу.       — Спасибо, Римус, ты лучший, — произнесла я и, не удержавшись, чмокнула его в щёку, на что он ответил тёплой и искренней улыбкой.