Глава 4. Ночные откровения

Суббота

       Субботнее утро шептало о приключениях в Хогсмиде.       — Девчонки, а что, если мы сегодня вечером устроим ностальгические посиделки в комнате? Как в старые добрые времена, — предложила я, лукаво улыбаясь. — Только на этот раз с огоньком, в прямом смысле! Бутылочка огневиски прилагается.       — Вот это поворот! Выросли, значит, и сливочное пиво пало жертвой более крепких напитков, — Марлин игриво приподняла бровь.       — Астина, ты просто кладезь гениальных идей! — Лили всплеснула руками, изображая восторг.       — Я обеими руками за, — подхватила Алиса с энтузиазмом.       — Наконец-то сможем по-настоящему излить душу, — я мечтательно улыбнулась. — У нас же накопилось целое состояние новостей.       — Да, но сейчас нас ждёт Хогсмид, — напомнила Лили, одёргивая нас от предвкушения. — Необходимо пополнить запасы сладостей.       — К огневиски, — промурлыкала я, представляя уютный вечер.       Лили, Алиса и Марлин залились звонким смехом.       — Что за причина для столь бурного веселья? — поинтересовался Джеймс и, нагнав нас с остальными ребятами, нежно сжал руку Лили.       — Да так, решили устроить девичник в узком кругу, — отмахнулась Лили, лукаво улыбаясь.       — Девичник, значит, — Сириус хитро прищурился, обнимая Марлин за плечи.       — Именно, Сириус, девичник, — подтвердила Марлин с широкой улыбкой.       — И хочу подчеркнуть: никаких мальчиков, — безапелляционно заявила я, скрестив руки на груди.       — Алиса, а ты уверена, что хочешь променять мою компанию на девичьи сплетни? — проворковал Регулус, переплетая свои пальцы с пальцами Алисы.       — Да, наверное, Регулус... — пробормотала Алиса, задумчиво нахмурившись, словно разрываясь между двумя берегами.       — Ну вот, началось: у всех любовь-морковь, а я тут стою, — я нарочито вздохнула, стараясь придать голосу комичность. — Так, Регулус Арктурус Блэк, как твоя старшая сестра, умоляю не вынуждать Алису отрекаться от наших планов.       — Понял, понял, Астина Вальбурга Блэк, — рассмеялся мой младший брат Регулус, сдаваясь под натиском моей «власти».       Лили, Римус, Джеймс, Питер, Барти, Рабастан, Сириус, Марлин и Алиса присоединились к его заразительному смеху.       — А ты чего лыбишься, Сириус Орион Блэк? К тебе это тоже относится: не подбивать Марлин к предательству, — заявила я, бросив испепеляющий взгляд на своего брата-близнеца Сириуса.       — Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа Астина Вальбурга Блэк, — расхохотался Сириус, картинно склонившись в шутливом поклоне.       Все снова разразились смехом над его неиссякаемым запасом дурацких выходок, а я лишь закатила глаза, привыкшая к его эксцентричному характеру.       Дорога в Хогсмид пронеслась, как мимолётное видение, сотканная из смеха и шуток. Мы ворвались в «Сладкое королевство», словно стая голодных гиппогрифов, готовых смести всё на своём пути. Потом лениво потягивали сливочное пиво в «Трёх мётлах», а напоследок заглянули, кажется, во все лавки, щедро рассыпанные по улочкам Хогсмида.

Между нами девочками

      Час отбоя уже крался за спиной, обдавая ледяным дыханием, и мы, предвкушая трепетные девичьи тайны, заперли дверь на все замки и окутали комнату чарами тишины. На полу, словно драгоценные россыпи, мерцали сладости из Хогсмида и сочные фрукты, добытые Лили у добродушных кухонных эльфов. Из укромного тайника извлеклась бутылочка огневиски, и я, утопая в мягких подушках, разлила обжигающую янтарную жидкость по стаканам.       — Ну что, девочки, за нас! — провозгласила я, поднимая стакан.       — За нас! — отозвалось эхом трио голосов: Лили, Алиса и Марлин.       Звон хрусталя, словно перезвон колокольчиков, первый глоток и пламя разлилось по венам, согревая душу.       — Астина, — протянула Лили, задумчиво откусывая шоколадную лягушку. — Расскажи, что у вас с Римусом?       Марлин и Алиса заговорщицки переглянулись, их взгляды, словно лучи прожекторов, были устремлены на меня.       — Да, Астина, поведай нам, — подхватила Марлин. — Меня давно терзают ваши объятия и невинные поцелуи в щёчки.       — Мы друзья с Римусом, и только, — парировала я, стараясь скрыть румянец, обжигающий щёки, делая ещё один глоток огневиски.       — Это не ответ, Астина, — хитро улыбнулась Алиса. — Мы видим, как Римус смотрит на тебя, и как ты смотришь на него. В твоих глазах плещется целая Вселенная.       Я прикусила губу, тщетно ища спасительные слова. Под пристальными взглядами подруг, полными сочувствия и непоколебимой поддержки, увиливать было бессмысленно.       — Мы друзья... лучшие друзья, — повторила я, словно заклинание. — Хотя, да, Римус уже не тот затравленный мальчик, видевший в себе лишь чудовище. Он стал уверенным, перестал прятать взгляд за маской отчуждения, превратился в настоящего мужчину... и, наконец, перестал называть себя монстром.       Тишина повисла в воздухе, густая и напряжённая, нарушаемая лишь моим сбивчивым дыханием.       — Конечно, с такой-то подругой, как ты, Астина, — прервала затянувшееся молчание Лили. — Ты всегда рядом, не боишься его даже в полнолуние, когда отправляешься на поиски в Запретный лес, словно бесстрашная амазонка.       — Да не только Римус чувствует себя рядом с тобой лучше, — поддержала Марлин, одним махом осушив стакан. — Все парни, да и мы, девочки, тоже. Ты наш якорь, Астина, наша путеводная звезда.       — Марлин, не говори так, — смущённо улыбнулась я, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. — Мы все поддерживаем друг друга, в этом и есть сила нашей дружбы.       — Нет, Астина, никто не умеет делать это так, как ты, — возразила Алиса, отламывая сочный кусочек яблока. — Если бы не ты, я бы до сих пор блуждала в потёмках, пытаясь разобраться в своих запутанных чувствах к Регулусу.       — Алиса, брось, мой младший брат Регулус — открытая книга, — усмехнулась я, беря спелую виноградинку. — Правда, написанная на каком-нибудь мерлинском арабском языке, просто нужно подобрать правильный переводчик.       — Ну, а Сириус? Ты же помогла нам, — улыбнулась Марлин, посылая мне благодарный взгляд. — Если бы не ты, Астина, мы бы с ним до сих пор оставались просто друзьями, танцующими на краю пропасти.       — Сириус — мой брат-близнец, с ним всё проще. Он как половинка шоколадной лягушки, а вторая половинка — я, — расхохоталась я, заражая всех своим весельем. — Мы открыты и просты, несмотря на то, что мы Блэки, аристократы с тёмным прошлым.       Подруги поддержали меня смехом, и я, пользуясь моментом, подлила огневиски в опустевшие стаканы, дабы не дать разговору затихнуть.       — Астина, всё равно ответь, что ты чувствуешь к Римусу? — не унималась Лили, словно настойчивый следователь.       — Он просто друг, лучший друг, — ответила я, стараясь придать голосу уверенность, отправляя виноградинку в рот. — Я никогда не думала о нём в романтическом ключе.       — Ладно, а что у тебя с Рабастаном? — не унималась Марлин, делая очередной глоток.       — Вот с Рабастаном мы точно друзья, — заверила я, улыбаясь и поднимая руки в примирительном жесте, будто сдаваясь. — Как и с Барти, Северусом и Питером.       — Но кто-то же тебе должен нравиться? — хитро прищурилась Алиса, словно разгадывая сложный ребус. — Выкладывай, Астина, не томи.       Я задумалась, погружаясь в глубины своего сознания, пытаясь уловить ускользающие мысли и чувства.       — Ну, может быть, если хорошо подумать, то, наверное... Римус мне нравится, — наконец, призналась я, сбрасывая тяжкий груз с плеч. — И всё, достаточно обо мне. Лили, как у вас с Джеймсом?       Подруги облегчённо вздохнули, поняв, что я, наконец, призналась, скорее самой себе, чем им, что Римус мне небезразличен, что искра симпатии всё же зажглась в моём сердце.       — Всё хорошо, — улыбнулась Лили, и в её глазах заплясали озорные огоньки. — И ты, Астина, была права, когда говорила, что Джеймс не такой уж и напыщенный павлин, каким кажется на первый взгляд.       Алиса, Марлин и я разразились дружным хохотом, представив себе Джеймса в образе горделивой птицы.       — Только ты, Астина, можешь называть моего брата напыщенным павлином, — сквозь смех произнесла Алиса, утирая слёзы.       — Да, с первого курса, но он ведь не всегда павлин. Джеймс — отличный друг, — согласилась я, смахивая влагу с глаз. — Но говорю Джеймсу это в лицо всегда, потому что он иногда действительно ведёт себя как павлин, распуская свой воображаемый хвост.       Мы снова рассмеялись, вспоминая лицо Джеймса, когда я впервые удостоила его этим прозвищем. Смех постепенно стих, и разговор, словно река, потёк в другое русло. Мы обсуждали учёбу, Лили делилась успехами в зельеварении, Алиса в трансфигурации, Марлин в астрономии, а я в обоих этих предметах, словно стремясь объять необъятное. Потом заговорили о летних каникулах, мечтая о солнце, море и приключениях. Марлин рассказала о предстоящей поездке в Италию с родителями, Алиса о планах отправиться во Францию вместе с Джеймсом и родителями, Лили ещё не знала, куда они поедут. Я лишь пригласила их к себе в гости, так как после побега из дома мы с Сириусом и Регулусом никуда не ездили, словно привязанные к одному месту. Но я взахлёб рассказала о прекрасном озере, спрятанном вдали от посторонних глаз, где мы проводили время перед отъездом в Хогвартс, купаясь в лучах солнца и наслаждаясь свободой. Обсуждали будущую работу, строя амбициозные планы: Лили мечтала стать целительницей, даря надежду и исцеление, Марлин мракоборцем в Министерстве магии, защищая мир от тёмных сил, Алиса видела себя в Отделе тайн, разгадывая самые сокровенные секреты магии, а я, помедлив, поделилась желанием стать мракоборцем и занять руководящую должность, чтобы изменить систему изнутри. Не обошлось и без сплетен, которыми пестрел Хогвартс, словно яркими красками на холсте. Огневиски давал о себе знать, расслабляя и развязывая языки.       — Помню, как мы впервые пошли искать Римуса в Запретном лесу, — произнесла Марлин, делая глоток, и в её глазах отразились отблески воспоминаний. — Тогда зелье не подействовало, и Римус сбежал из Воющей хижины, превратившись в свирепого зверя.       — Ох, Марлин! — рассмеялась я, вспоминая тот безумный день. — Это был наш первый опыт поисков оборотня, полный страха и адреналина. Помню, как удирала от Римуса с криком: «Только не ешь меня!», словно я была сочным куском мяса.       — А Сириус и Джеймс забыли, что они анимаги, — хохоча добавила Марлин, представляя себе нелепую картину. — А также вспомнили и превратились в пса и оленя только после того, как поняли, что тебе не слышно, что ты в смертельной опасности.       — Я в яму провалилась, которая спасла мне жизнь, — сквозь смех проговорила я, вспоминая леденящий ужас. — Римус чувствовал меня, но не понимал, где я, словно играя в прятки со смертью.       — Я помню эту ночь, — залилась смехом Лили, вытирая слёзы.       — Не каждый день увидишь злую и одновременно счастливую Астину, — добавила Алиса, глядя на меня с нескрываемым восхищением.       — Зато теперь я знаю лес и все ямы там, как свои пять пальцев, — усмехнулась я, осушая стакан и чувствуя приятное тепло в груди.       — Кстати, Астина, а где Луни? — спросила Алиса, вспомнив о маленьком крольчонке.       — Отнесла Хагриду, он о нём позаботится лучше, — улыбнулась я, представляя, как Хагрид возится с кроликом, словно с драгоценным сокровищем.       — Ты рассказала Хагриду откуда крольчонок? — поинтересовалась Лили, нахмурив брови.       — Сказала, что нашла его во время прогулки, не обязательно же ему знать правду, — ответила я, пожимая плечами.       — Правильно, — согласилась Марлин, допивая огневиски и кивая в знак согласия.       — Ну вот и посидели, — улыбнулась Лили, потягиваясь. — Огневиски кончилось, можно теперь ложиться спать и мечтать о прекрасном будущем.       — Нет, Лили, сначала нужно убраться, а потом уже идти спать, — возразила я, поднимаясь на ноги и чувствуя лёгкое головокружение.       Мы принялись за уборку, собирая пустые бутылки, фантики и прочий мусор. Через двадцать минут комната снова сияла чистотой, словно здесь и не было шумной вечеринки. Расправив свои кровати, мы улеглись и пожелали друг другу спокойной ночи, погружаясь в царство грёз и мечтаний.

Кто здесь?

      Я сидела в библиотеке, измученная долгими уроками, склонившись над конспектами. Разум бился над загадкой необычного зелья, требующего досконального изучения каждого ингредиента. Я погрузилась в пыльные древние фолианты, в надежде отыскать заветные описания, но состав зелья лишь множил мои сомнения.       — Лунный камень, мандрагора, корень валерьяны, лепестки роз, слеза феникса, истолчённый рог единорога, — прошептала я, будто пробуя на вкус диковинное заклинание. — Что за нелепая смесь? Это какой-то случайный набор диссонирующих компонентов.       Я задумалась, отчаянно стремясь уловить хоть искру смысла, объяснение, которое связало бы эти ингредиенты воедино, раскрывая назначение зелья.       — Нет, из этого не выйдет ничего вразумительного, — прошептала я, разочарованно качая головой.       Отложив неподатливую книгу, я устало потёрла глаза. Напряжение последних часов давало о себе знать. Взгляд скользнул по полкам, заставленными пыльными томами, казалось, тоскующими о том, чтобы их открыли и вдохнули в них новую жизнь. В голове роились мысли, настойчиво ища связь между этими странными компонентами. Лунный камень — символ магии и ускользающей интуиции, мандрагора — крик силы и первобытной мощи, корень валерьяны — безмятежное спокойствие и умиротворение. Лепестки роз — хрупкий символ любви и красоты, слеза феникса — обещание возрождения и исцеления, истолчённый рог единорога — воплощение чистоты и благородства. Слишком разнородный, хаотичный набор, чтобы выдать хоть какой-то логичный результат.       «Но если отбросить предрассудки, может быть, из этого варева нужно просто вычленить лишние ингредиенты? Или это два разных рецепта, коварно объединённые в один?» — я опустила голову на стол, погружаясь в пучину раздумий. «Зачем мне вообще сдалось разбираться с этой алхимической головоломкой?» — прикрыв глаза, я попыталась отдохнуть, но мысли продолжали хаотично кружить в голове. И прежде чем я успела осознать, как это произошло, сон, словно тёмная волна, накрыл меня.       — Мисс Блэк, — услышала я строгий, но вместе с тем и обеспокоенный голос профессора МакГонагалл.       Вздрогнув, я открыла глаза, подняла голову со стола и растерянно посмотрела на профессора.       — Мисс Блэк, уже непозволительно поздно. Почему вы до сих пор в библиотеке? — отчеканила профессор.       — Простите, профессор МакГонагалл, — пробормотала я, чувствуя, как краска смущения заливает мои щёки. — Я изучала ингредиенты зелья и не заметила, как уснула.       — Мисс Блэк, я настоятельно прошу вас вернуться в свою комнату, — смягчилась она. — Ваши подруги обратились ко мне, когда вы не вернулись к отбою.       — Простите ещё раз, профессор МакГонагалл, — произнесла я, спешно собирая свои вещи. — Я сейчас же вернусь в комнату.       Профессор МакГонагалл кивнула, и я, вздохнув, поплелась к выходу из библиотеки. Выйдя, я поёжилась. Днём коридоры Хогвартса не казались такими зловещими, как ночью. Ночные вылазки всегда совершались в компании, но идти в одиночестве было жутковато.       Тишина давила, казалось, стены шепчут давно забытые истории. Каждый шорох отдавался эхом, заставляя сердце биться чаще. Я ускорила шаг, стараясь не смотреть по сторонам, но взгляд то и дело выхватывал из полумрака то смутные очертания доспехов, то зловещие тени, пляшущие на стенах. В груди нарастало необъяснимое беспокойство, словно кто-то невидимый следил за мной из темноты.       Внезапно в конце коридора мелькнул силуэт. Я замерла, вглядываясь в темноту. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Кто это мог быть в такое позднее время? Преподаватель? Или, может быть, кто-то из учеников решил устроить ночную вылазку? Страх сковал меня, не позволяя двинуться с места.       — Кто здесь? — крикнула я в темноту, но ответа не последовало. «Наверное, просто показалось» — подумала я, пытаясь убедить себя.       Я двинулась дальше, стараясь не думать о плохом. Пройдя несколько поворотов коридора, я снова увидела тень, скользнувшую в темноту.       — Кто здесь? — крикнула я, остановившись. — Я тебя видела! Выходи!       Но в ответ была лишь зловещая тишина. Я была бы рада увидеть даже миссис Норрис, даже Филч показался бы мне сейчас желанным, лишь бы не эти зловещие тени, мелькающие в темноте.       «Так, нужно взять себя в руки» — сказала я себе. Я двинулась дальше, напоминая себе, что в стенах Хогвартса безопасно, а мелькающие тени в темноте — это всего лишь игра света от редких горящих факелов, висящих на стенах. Я продолжала идти, когда заметила, что кто-то снова мелькнул в темноте.       — Следить ты не умеешь, я трижды уже видела тебя, — произнесла я в темноту, но в ответ мне снова была тишина.       «Хм, странно. Если бы это был кто-то из наших, давно бы уже показался» — подумала я про себя и, не обращая внимания, повернула в коридор, ведущий в башню Гриффиндора.       Я почти расслабилась, когда прошла большую часть пути, но вдруг кто-то схватил меня за руку, увлекая в темноту.       — Тихо, Астина, это я, Рабастан, — прошептал Рабастан мне на ухо.       — Ты что тут делаешь, придурок? — прошептала я в ответ, пытаясь отдышаться.       — За тобой иду, — пробормотал Рабастан. — Где ты была, Астина?       — Я в библиотеке засиделась, уснула случайно, — промолвила я. — Профессор МакГонагалл меня разбудила. А теперь отвечай, почему ты тут, а не в подземелье?       — Сегодня же Регулус дежурит, вот он и попросил меня подежурить с ним, — ответил Рабастан. — Потому что ночью здесь в коридорах жутковато.       — Жутко — это ещё мягко сказано, Рабастан, — прошептала я. — Я, пока шла от библиотеки, видела тени. Это случайно не вы были?       — Нет, не мы, — пробормотал Рабастан. — Если ты вдруг не заметила, то я шёл к тебе навстречу.       — А кто тогда это был? — шёпотом поинтересовалась я. — Что это за тени мелькали в темноте?       — Откуда мне знать, Астина? Мы просто встретили Лили, которая сказала, что ты не вернулась к отбою и что они пошли к профессору МакГонагалл, — прошептал Рабастан. — Лили и отправила меня, чтобы я встретил тебя из библиотеки, зная, что ты скорее всего была там.       — Может быть, это кто-то из других старост? — предположила я.       — Я, когда шёл сюда, тоже видел тени, — ответил Рабастан. — Но вряд ли бы старосты скрывались. Пойдём, я провожу тебя до башни.       — Хорошо, спасибо, — прошептала я.        Мы уже собирались выйти из своего укрытия, когда услышали приближающиеся шаги. Рабастан инстинктивно прижал меня к стене, и мы начали вглядываться в темноту. Мимо нас прошла фигура. Это была староста с Когтеврана. Мы с Рабастаном облегчённо выдохнули.       — Кто здесь? — услышали мы голос старосты с Когтеврана.       — Мари, это мы, — ответила я, выходя из укрытия.       — Мерлин, вы меня напугали! — сказала Мари. — А что вы тут делаете в такой поздний час?       — Я возвращаюсь из библиотеки, а Рабастан дежурит, — ответила я, улыбнувшись.       — Ладно, я закрою глаза на это, — улыбнулась в ответ Мари. — Давайте, идите уже отсюда.       Мы с Рабастаном попрощались с Мари и разошлись в разные стороны.       — Жуть какая-то, — произнёс Рабастан. — Как старосты каждый день делают обход ночью, особенно девушки?       — Не знаю, — пожала я плечами. — Привыкли, наверное.       Мы шли в сторону башни Гриффиндора.       — А чего это ты одна задержалась в библиотеке? — поинтересовался Рабастан.       — Да я разбиралась с ингредиентами одного зелья, там был такой набор ингредиентов, — ответила я, улыбнувшись. — И решила немного отдохнуть, уснув тем самым.       — Интересно, — рассмеялся Рабастан. — А если бы девочки не обратились к профессору МакГонагалл, ты бы до сих пор была в библиотеке?       — Да, наверное, всё так же мирно и спала бы, — улыбнулась я.       В конце коридора снова промелькнула тень. Мы с Рабастаном остановились.       — Рабастан, ты видел? — прошептала я, хватая его за руку.       — Видел, и это почему-то кажется мне жутким, — прошептал в ответ Рабастан, сжимая мою руку.       — Пойдём отсюда. Может, конечно, это призраки шалят, но рисковать не будем, — пробормотала я.       — Да, пошли, — согласился Рабастан.       Мы повернули в ещё один коридор, который вёл к лестнице к башне Гриффиндора. Пройдя по проходу и поднявшись по лестнице, мы наконец-то добрались до портрета Полной Дамы.       — Спокойной ночи, Астина, — произнёс Рабастан, обняв меня.       — Спокойной ночи, Рабастан, — улыбнулась я, обнимая его в ответ. — Спасибо, что проводил.       — Всегда пожалуйста, — улыбнулся Рабастан.       Рабастан отправился вниз по лестнице, возвращаясь к себе в подземелье, а я, произнеся пароль, вошла в гостиную Гриффиндора, в которой царил полумрак и тишина. Поднявшись к себе в спальню, я тихонько улеглась в постель, чтобы не разбудить подруг.