Глава 10. В конце концов, она сказала "Да!"

      Пока я колдовала над кофе, Сириус, умолкнув, бросил на Римуса серьёзный взгляд. Предательская дрожь, вызванная томившим предчувствием, ползла по коже, и я не могла с ней справиться.       — Римус, у тебя есть хоть малейшее представление о том, какие вихри безумия бушуют в голове у твоей бесстрашной девушки? — с кривой усмешкой поинтересовался Сириус.       — Просвети, — отозвался Римус, не отрывая от моей спины взгляда, полного неприкрытого беспокойства.       — Астина вознамерилась нанести визит вежливости нашим дорогим родителям, — Сириус выдержал зловещую паузу. — Матушка, видите ли, слезливое письмо прислала.       — Эта затея — прямой путь в преисподнюю, Астина, — проворчал Римус, нахмурившись так, что между бровей пролегла глубокая борозда. — Куда угодно, только не в это осиное гнездо, кишащее злобой и ненавистью.       — Видишь, не я один в шоке от твоей сумасбродной идеи, — усмехнулся Сириус.       — Отец болен, если верить матушке, и я обязана в этом убедиться, — огрызнулась я, закатив глаза. — Что такого ужасного может случиться?       — Ты всерьёз просишь нас перечислить все возможные сценарии этой трагедии? — поразился мой брат.       — Да, милый братец, очень прошу, — с напускной сладостью ответила я. — Начинайте же эту захватывающую игру в предсказания.       — Проклятие, муки Круциатуса, медленная и мучительная смерть, — загибая пальцы, отчеканил Римус.       — Подвал, полный пауков, Империус, — подхватил Сириус. — И вишенка на этом мерзком торте: тебя насильно выдадут замуж за какого-нибудь потомственного идиота, фанатика чистокровности, чтобы залатать их прогнившие связи и укрепить их шаткое положение в обществе.       — Сириус, это всего лишь наши родители, — попыталась я воззвать к остаткам его разума.       — Одержимые манией чистоты крови фанатики, — с горькой ухмылкой поправил Сириус. — От которых мы с тобой, сестрёнка, сбежали, только пятки сверкали, и хорошо, что живы остались.       — Ты ведь сначала согласился, Сириус, — парировала я, чувствуя, как гнев медленно закипает внутри. — С чего вдруг такой резкий поворот?       — Ты согласился, Сириус? — изумлённо воскликнул Римус, переводя недоумевающий взгляд с моего брата на меня и обратно.       — Ну, не то чтобы совсем уж согласился, скорее предложил... компромисс: Астина не едет в логово этих кровожадных гиен в одиночку, я составлю ей компанию, — объяснил Сириус. — А ещё с нами, разумеется, отправишься ты... и Джеймс.       — Но ты был согласен, Сириус, — на губах заиграла лукавая улыбка. — Это не был компромисс, твои слова звучали вполне утвердительно, как само собой разумеющееся.       — Потому что ты упряма, моя дорогая сестрица, — подмигнул мне Сириус. — И переубедить тебя в чём-либо практически невозможно. Ты как неприступная скала, о которую разбиваются вдребезги все мои доводы.       — Я упряма, как и ты, братец, не зря мы близнецы, но ты временами бываешь просто невыносим и прекрасно это знаешь... — не успела я договорить, как в дом, сияя, точно начищенный до блеска золотой снитч, ворвался Джеймс с ослепительной улыбкой во все тридцать два зуба, словно выиграл в лотерею, да ещё и сорвал самый крупный джекпот.       Следом, пытаясь удержать его за руку, влетела его сестра-близнец — Алиса, а за ними грациозно, подобно лесной лани, проплыла Лили с лучезарной улыбкой, освещая всё вокруг своим сиянием.       — Вы ни за что не поверите! — радостно провозгласил Джеймс. — Ну просто ни за что не поверите!       — Джеймс, тише ты, утро же, разбудишь всех, — одёрнула Алиса брата, но в голосе её звучала тёплая, любящая насмешка.       — Да все должны знать! Это же... — запнулся от восторга Джеймс, не находя слов, чтобы выразить переполнявшие его чувства.       Мы с Сириусом и Римусом переглянулись, совершенно не понимая, что вызвало такой неконтролируемый взрыв счастья у Джеймса.       — Может, хоть кто-нибудь объяснит, что здесь, собственно, происходит? — с искренним любопытством поинтересовалась я, глядя на своего ликующего друга.       — Внимание! — воскликнул Джеймс, словно объявляя о начале феерического представления. — Лили согласилась стать моей женой!       Наступила тишина. Сириус стоял, безмолвно открывая и закрывая рот, точно рыба, выброшенная на берег и отчаянно глотающая воздух. Римус переводил растерянный взгляд с Джеймса на покрасневшую от смущения Лили и обратно, ища подтверждения этим немыслимым словам. Я же посмотрела на Алису, которая счастливо улыбалась и слегка кивнула, подтверждая сенсационное заявление брата.       — Поздравляю, голубки! — воскликнула я, подходя к Лили и заключая её в крепкие объятия.       — Спасибо, Астина, — обнимая меня в ответ, ответила Лили, в её глазах танцевали искорки счастья.       — Поздравляю, Сохатый, — Сириус подмигнул Джеймсу, постепенно приходя в себя после шока.       — Поздравляю, ребята, — улыбнулся Римус, всё ещё немного ошеломлённый внезапной новостью.       — А чего у вас такие лица? — засомневался Джеймс. — Будто вы не совсем рады за нас.       — Мы рады, Джеймс, просто у Астины после плена разум слегка помутился, — развёл руками Сириус.       — Что такое? — в один голос обеспокоенно спросили Алиса и Лили, в их глазах отразилось неподдельное волнение.       — Решила навестить наших дорогих родителей, — невозмутимо выдал Сириус, наблюдая за их реакцией.       — Астина, да ты точно умом тронулась, — начал Джеймс. — Ты бежала от них, прихватив Сириуса и Регулуса, а сейчас добровольно собираешься вернуться в этот адский котёл?       — Ты не понимаешь, Джеймс, — возразила я. — Матушка прислала письмо и говорит, что отец тяжело болен.       — Ваша матушка, Вальбурга Блэк — искусная лгунья и безжалостная интриганка, — отрезал Джеймс. — Или ты хочешь, чтобы тебя прокляли?       — О, Мерлин, ещё один! — возмутилась я. — Ладно, я никуда не поеду, но если то, что написала матушка, окажется правдой, виноваты будете вы все, а особенно ты, Сириус!       — Астина, пойми, мы просто не хотим тобой рисковать, — приобнимая меня за плечи, произнёс Джеймс. — Ты слишком дорога нам. Я узнаю у своих родителей, что творится у ваших, они наверняка что-то слышали.       — Хорошо, спасибо, Джеймс, — я благодарно улыбнулась. — Ладно, вернёмся в реальность, когда свадьба?       — Через месяц, нужно же всё тщательно подготовить, — счастливо улыбнулась Лили.       — Подготовиться к чему? Что я пропустил? — сонно пробормотал Регулус, заходя на кухню, точно тень из другого мира.       — Джеймс и Лили женятся, — ответила Алиса, нежно улыбнувшись Регулусу.       Регулус замер на пороге, сонно моргая и оглядывая нас всех, пытаясь понять, не спит ли он ещё.       — Астина, сестрёнка, мне послышалось, или моя девушка только что сообщила, что наши друзья женятся? — спросил Регулус, остановив свой взгляд на мне, ища подтверждения своим догадкам.       — Нет, тебе не послышалось, Джеймс и Лили действительно женятся, — ответила я младшему брату, ласково улыбаясь.       — Поздравляю, Лили! — искренне улыбнулся Регулус, подходя к ней и нежно обнимая её.       — Спасибо, Регулус, — ответила Лили, обнимая его в ответ.       Отстранившись, Регулус повернулся к Джеймсу и, не говоря ни слова, заключил его в крепкие дружеские объятия.       — Поздравляю тебя, — пробормотал Регулус, искренне радуясь за своего друга.       — Спасибо, Рег, — ответил Джеймс, похлопав его по спине.       — С чем вы их поздравляете? — прозвучал сонный голос Барти, который стоял в дверях кухни, облокотившись на дверной косяк. Рядом с ним покачивался такой же сонный Рабастан, ещё не до конца проснувшись.       — Джеймс и Лили женятся, — терпеливо повторила я, улыбаясь.       — Поздравляем, ребята! — в один голос воскликнули Барти и Баста, наконец-то проснувшись и осознав, что происходит.       После тёплых поздравлений Лили и Джеймса, и скромного завтрака, Сириус, Римус, Джеймс и Алиса вихрем умчались в Министерство магии, а Регулус, Рабастан и Барти без следа растворились в пёстром калейдоскопе Косого переулка, отправившись на поиски школьных сокровищ. Лили же, оставшись со мной наедине, расположилась в гостиной, где солнечные зайчики плясали в складках шёлковых штор.       — Астина, у меня к тебе просьба, — прозвенел её голос, словно серебряный колокольчик, нарушая хрупкую тишину.       — Лили, что стряслось, солнце? — встревоженно спросила я. — Говори, я вся во внимании.       — Ты не могла бы помочь мне с подготовкой к свадьбе? — вымолвила она, и в её изумрудных глазах затеплилась робкая, как первый подснежник, надежда.       — Лили, милая, конечно я помогу, — ответила я, даря ей нежную, согревающую улыбку.       — Спасибо, Астина! — воскликнула Лили, озаряя комнату своим внутренним светом. — Я понимаю, что сейчас не самое подходящее время для пышных торжеств, но всё же хочется, чтобы этот день стал незабываемой страницей в нашей жизни...       — Лили, всё будет идеально, — заверила я её. — Мы можем отпраздновать в саду, утопающем в цветах, а обряд провести в церкви, достойной вашего счастья.       — Астина, это волшебно! — выдохнула Лили, точно зачарованная. — Я всегда мечтала о свадьбе в саду, где воздух наполнен ароматами роз и лилий, а птицы поют серенады любви.       — А сколько гостей вы с Джеймсом планируете пригласить? — поинтересовалась я с лёгкой улыбкой, притаившейся в уголках губ.       — Астина, только самых близких — тех, кто действительно согревает наши сердца, — ответила Лили, её голос звучал тихо и задушевно.       — Значит, лишь семья и самые преданные друзья, — заключила я. — Это совсем немного. Итак, пришло время соткать волшебство подготовки.       — Астина, с чего же нам начать? — спросила Лили, её глаза сияли детским предвкушением.       — С выбора церкви, где судьбы ваши навеки переплетутся, — ответила я, игриво подмигнув. — А после мы отправимся на поиски платья, достойного твоей неземной красоты, и костюма для твоего ослепительного Джеймса.       — Платье... Хочется чего-то невесомого, воздушного, сотканного из лунного сияния, — прошептала Лили, утопая в мечтах. — А какую же церковь нам выбрать?       — Лили, здесь, в Годриковой впадине, стоит дивная церковь Святого Мерлина, — ответила я. — Она создана для церемонии соединения двух любящих сердец. Нужно лишь забронировать дату, и она станет свидетельницей вашего счастья.       — Тогда нам нужно отправиться туда прямо сейчас! — воскликнула Лили, и в её глазах вспыхнула непоколебимая решимость. — И узнать, когда она распахнёт свои двери для нас.       — Да, с нетерпением этого жду, — ответила я с тёплой улыбкой.       — Астина, церковь далеко? — спросила Лили, с лёгким сомнением глядя на меня.       — Нет, мы вполне можем насладиться прогулкой, — ответила я, поднимаясь с дивана.       Лили изящно кивнула и последовала за мной. Мы вышли из дома, и прохладное дыхание Годриковой впадины нежно коснулось наших лиц. Мягкое солнце ласково согревало кожу, а лёгкий ветерок доносил пьянящий аромат цветущих садов. Лили, казалось, излучала сияние, её глаза искрились предвкушением чудесного торжества. Мы неспешно беседовали о предстоящих приготовлениях, о цветах, которые превратят сад в райский уголок, и о музыке, которая наполнит этот день волшебством и любовью.       Церковь Святого Мерлина предстала перед нами скромным зданием, увитым изумрудным плющом, источающим атмосферу умиротворения и вечности. Внутри царил благостный полумрак, пронизанный потоками света, пробивающимися сквозь разноцветные витражные окна. После сердечной беседы со священником, нам удалось забронировать желаемую дату. Лили была вне себя от восторга, её мечта о свадьбе, словно распустившийся бутон, становилась осязаемой реальностью.

***

      Подготовка к свадьбе бурлила, искрилась, точно ведьмин котёл, готовый вот-вот взорваться колдовским пламенем. Джеймс и Сириус, словно сорвавшиеся с цепи, затеяли разудалый предсвадебный переполох, который наша дружная компания подхватила с восторженным ликованием.       Вечеринка, посвящённая грядущему союзу Лили и Джеймса, гремела на всю округу, расплёскивая звонкий смех и беззаботную радость. Самые близкие друзья собрались, чтобы отдать дань судьбоносному моменту: «Лили наконец-то сказала «да!»». Торжество проходило на удивление... пристойно, насколько это вообще было возможно в компании обожаемых Мародёров, наших милых змеек и нас, девушек, готовых поддержать любое, даже самое безумное начинание. Танцы до упаду, рекой льющийся огневиски, взрывы оглушительного хохота — привычный набор для вечера, обещавшего стать незабываемым.       Ускользнув от всеобщей вакханалии, я пробралась на кухню в поисках спасительной чашки кофе, надеясь укрыться в тени чарующего аромата. Алкогольное безумие — не моя стихия; я предпочитала оставаться в стороне, наблюдая за весельем со стороны, как завороженный зритель в театре абсурда. Двух упившихся в дым Блэков в доме — это уже более чем достаточно, должен же быть хоть один трезвый Блэк, чтобы хоть как-то контролировать этот хаос.       Завороженно наблюдая, как в чашку льётся густой, ароматный напиток, я услышала оглушительный взрыв хохота из гостиной и, бросив недопитый кофе, ринулась туда, точно по зову сирены.       Передо мной предстало феерическое зрелище: Сириус, Северус и Рабастан, изрядно захмелевшие, отплясывали джигу на столе, будто три пьяных пляшущих тролля, грозясь в любой момент обрушить на пол весь окружающий мир. Джеймс, Барти и Регулус, с трудом сдерживая смех, поддерживали незадачливых танцоров снизу, отчаянно пытаясь избежать неминуемого падения трагикомичной троицы. Лили, Марлин и Алиса, хватаясь за животы, заливались безудержным, чистым хохотом. Римус и Питер, казалось, пытались утихомирить эту вакханалию, правда, сами едва стояли на ногах от смеха, заражённые всеобщим весельем.       В тот момент по моему сердцу разлилась тёплая волна, согревающая до самых кончиков пальцев. Ради таких моментов стоило жить. Наша компания — это безумная, прекрасная, безгранично любящая семья. Вопреки войне, политическим разногласиям и личным драмам, мы находили в себе силы поддерживать друг друга, смеяться до колик и верить в лучшее, точно наивные дети.       — Астина, присоединяйся к нам! — запыхавшись от танца, прокричал Северус, едва не потеряв равновесие и не рухнув со стола вниз.       — Спасибо, Северус, но в другой раз. Танцы на столе — это скорее в стиле Сириуса, чем в моём, — с улыбкой ответила я.       — Танцы на столе вообще не практикуются в нашей благородной семье! — наигранно возмутился Сириус, грозно нахмурив брови, словно разъярённый лев, потерявший гриву.       — Не практиковались до сегодняшнего дня, Сириус, — парировала Алиса, и все дружно расхохотались, живо представляя чопорных Блэков, отплясывающих канкан на столе, точно стая галок, клюющих зерна.       Убедившись, что ничего экстраординарного не произошло, я вернулась на кухню, где меня вновь накрыла волна смеха из гостиной, словно шум прибоя, накатывающего на берег. Я слышала, как Рабастан с заплетающимся языком предложил выпить за прекрасную невесту, произнося древний тост, передающийся из поколения в поколение.       Налив себе кофе, я присела за стол, достала документы и попыталась погрузиться в свои мысли, ныряя в глубокий тёмный омут. Неделю назад я узнала о пробуждении во мне древней магии, требующей постоянных тренировок и неусыпного контроля. Это внезапное открытие моего магического наследия стало для меня полной неожиданностью, как гром среди ясного неба, расколовший тишину. Магия древней линии, дремавшая во мне столько лет, проснулась, подобно вулкану, готовому извергнуть свою мощь, испепеляя всё на своём пути.       Я знала о ней лишь обрывки информации из старинных книг, которые мне удалось разыскать в пыльных архивах, ища осколки утерянного сокровища. Впереди меня ждал долгий и сложный путь обучения и контроля над этой силой, а времени у меня было катастрофически мало, словно я бежала наперегонки со смертью. Война набирала обороты, словно зловещая тень, надвигающаяся на мир, и я предчувствовала, что моя новообретённая магия может сыграть решающую роль в грядущих событиях, точно козырь, спрятанный в рукаве.       Я отпила глоток кофе, пытаясь сосредоточиться, будто собирая воедино разбитое зеркало. Помимо собственных забот, на мне лежала ответственность за подготовку к свадьбе Лили. Она была моей лучшей подругой, сестрой по духу, и я мечтала, чтобы этот день стал для неё самым счастливым, ярким и незабываемым — волшебная сказка, воплощённая в жизнь. Организация, выбор платья, украшение сада — всё это требовало времени и пристального внимания, точно огранка драгоценного камня, требующая терпения и мастерства.       А ещё я наконец-то вышла на работу в Министерство магии. И сейчас моя голова раскалывалась ещё сильнее, будто бы в ней поселились маленькие гномы, без устали колотящие молотками. В первый же день моей работы в качестве главы отдела мракоборцев я вместе с Марлин и Джеймсом отправилась на ночное патрулирование улиц в поисках Пожирателей смерти, словно охотник, выслеживающий добычу в ночи, чувствуя запах крови и опасности.       Нам удалось предотвратить нападение на дом одного маглорождённого волшебника и даже захватить одного из нападавших. Но, как оказалось, толку от него было мало, так как он был новичком, пешкой в чужой игре, и не мог сообщить ничего ценного, словно сломанная марионетка, лишённая воли. Более того, парень оказался совсем юным — учился с нами только на Слизерине и в этом году окончил Хогвартс. Теперь его ждал Азкабан, его душа навеки будет заключена в ледяных объятиях дементоров, словно бабочка, попавшая в паутину. Я взглянула на документы, лежащие передо мной. Это было описание вещей, украденных Пожирателями смерти из дома волшебника.       — Травы, склянки, пергамент с написанными заклинаниями... На первый взгляд, ничего важного, просто бесполезный хлам, но что-то всё же ускользает от моего взгляда, — пробормотала я, перечитывая список украденного и пытаясь понять, что из перечисленного могло понадобиться Тёмному Лорду, разгадывая сложный ребус.       Я сделала ещё один глоток кофе, пытаясь прогнать усталость.       — Омела, аконит, утренняя роса, лунный камень, жемчужина, шерсть бумсланга, слёзы единорога и прочий ненужный хлам... Если, конечно, Тёмный Лорд не решил заняться зельеварением и выгодной продаже их на рынке, — усмехнулась я и задумалась над заклинанием, начертанном на пергаменте волшебником, пытаясь разгадать его тайный смысл, ища ключ к запертой двери.       Из этих мыслей меня вырвал голос Регулуса, вошедшего на кухню, как лучик света, пробившийся сквозь тучи.       — Астина, ты чего тут сидишь одна, точно сова в полночь? — поинтересовался он, окинув меня взглядом.       — Да так, задумалась о работе, Регулус, — ответила я, откладывая документы в сторону. — Как там обстоят дела с весельем? Небось, уже все столы переломали?       — Всё отлично! Просто верх безумия! Отвлекись от дел и пойдём развлечёмся, Астина, — улыбнулся Регулус, протягивая мне руку.       — Да, ты прав, нужно немного отдохнуть и расслабиться, — улыбнулась я в ответ, закрыла документы, встала из-за стола и, взяв Регулуса под руку, направилась в гостиную, давая себе возможность хотя бы на мгновение отвлечься от тяжёлых мыслей и насладиться моментом, прежде чем вновь окунуться в омут войны и личных проблем.

За день до свадьбы.

      Помощь в организации свадьбы обернулась предприятием куда более сложным и изматывающим, чем я могла вообразить в самых смелых грёзах. Это стало болезненным, но отрезвляющим откровением: я — не всемогуща. Но обо всём по порядку.       Начнём с того, что макет приглашений, казалось, пережил бесконечное число метаморфоз. Сначала Лили в ужасе шарахнулась от оттенка бумаги, затем Джеймс наотрез отверг чересчур вычурный узор. В итоге, мы с Алисой, точно неутомимые писцы, в пятый раз переделывали злополучные приглашения, кропотливо воплощая в жизнь всё, даже самые мимолётные прихоти. Но, как оказалось, это были лишь безобидные бутоны, лёгкий ветерок перед надвигающимся ураганом страстей.       В саду мы колдовали над украшениями, ведь до заветного дня оставались считанные часы, словно крупицы золотого песка в утекающем времени. Убедившись, что общая картина более-менее обрела форму, я отлучилась на кухню за кружкой живительного кофе. Бессонная ночь выдалась напряжённой: долгое дежурство, патрулирование улиц, дабы предотвратить безумные вылазки обезумевших Пожирателей Смерти...       — Астина, где тебя носит? — раздался обеспокоенный крик Алисы, будто молния, прорезавший тишину.       Я закатила глаза, едва не выронив драгоценную кружку.       — Я на кухне, успокойся, — отозвалась я, предчувствуя, что спокойное кофепитие мне только снится.       — У нас тут форменная катастрофа! — воскликнула Алиса, точно вихрь ворвавшись в дверной проём.       — Что стряслось на этот раз, чтоб вас Мерлин побрал? — с нарочитым раздражением поинтересовалась я, ставя кружку на стол. — Я отошла всего на пять минут! Что могло произойти за это время?       — Растяжка с фонариками... она, кхм, совершенно случайно порвалась, — виновато пробормотала Алиса, закусив губу.       — Да я над ней несколько ночей корпела, как фея над волшебным узором! Кто умудрился её уничтожить?       — Сириус и Регулус, — покаянно прошептала Алиса. — Это вышло совершенно случайно, Астина, прошу, не злись на них, они ведь случайно.       Я отмахнулась от неё и, обогнув подругу, решительным шагом направилась в сад, где полным ходом кипела работа, словно в муравейнике. Алиса, как преданная тень, поспешила следом. Выйдя на залитую предзакатным багрянцем лужайку, я сразу же выхватила взглядом виновников торжества и устремилась к ним, словно фурия.       — Сириус Орион Блэк, ну и откуда же у тебя руки растут из всем известного места? — съязвила я, шутливо толкнув брата в плечо.       — Астина, ну не сердись, сестрёнка, я всё-всё исправлю, клянусь мантией Мерлина, — попытался очаровать меня Сириус своей фирменной, обезоруживающей улыбкой, от которой таяли самые неприступные сердца.       Регулус, воспользовавшись моментом, попытался незаметно ретироваться, точно провинившийся кот.       — Регулус Арктурус Блэк, а ты куда это намылился? — рявкнула я, хватая младшего брата за рукав.       — Подальше от твоего праведного гнева, — тихо пробормотал Регулус. — Я тебя боюсь, когда ты злишься, Астина, ты становишься похожа на... на профессора МакГонагалл!       — Так, оба — починить эту злосчастную растяжку и аккуратно повесить её на место, чтобы ни одна лампочка не погасла! — отчеканила я. — Я понятно выражаюсь, или мне повторить заклинанием?       — Так точно! — в один голос ответили Сириус и Регулус.       — Живо за работу! — скомандовала я, и братья, подхватив злосчастную гирлянду, поспешили исполнить приказ.       Я обвела взглядом сад и замерла в изумлении. Барти и Рабастан, с невозмутимым видом, расставляли в вазы букеты, которые совершенно не гармонировали с общей цветовой гаммой, словно осколки стекла на бархате.       Я прикрыла глаза рукой, глубоко вдохнула, пытаясь обуздать нахлынувшее раздражение, и решительно направилась к ним.       — Басти, Барти, что это такое, во имя всего святого? — спросила я, подходя ближе и указывая на вызывающие букеты.       — Розы, разве не видно? — ухмыльнулся Барти, будто кот, объевшийся сметаны.       — Я вижу, что это розы. Но почему они КРАСНЫЕ? — взорвалась я. — Они же должны быть белыми, как облака в летнем небе!       — Астина, успокойся, не кипятись, — миролюбиво произнёс Рабастан. — Какие цветы нам Лили дала, такие мы и ставим. Ты же знаешь, мы люди подневольные.       — Почему мне никто не сказал? До этого мы ведь выбрали белые розы и белые лилии, клянусь шляпой Мерлина! — устало проговорила я, опускаясь на траву, словно подкошенная.       — Узнай у невесты, она лучше объяснит, может, у неё что-то случилось, — усмехнулся Рабастан, пожимая плечами.       — И встань с земли, не стоит так переживать из-за ерунды, право слово, — мягко произнёс Барти, протягивая мне руку, как рыцарь даме.       Я благодарно улыбнулась и приняла его помощь.       — Да, и то правда, что это я расклеилась, будто бы старая афиша, — пробормотала я.       — Просто ты устала, Астина, тебе нужно отдохнуть, ты слишком много взвалила на свои хрупкие плечи, — дружески обнимая меня за плечи, произнёс Рабастан.       — Может, пойдёшь выпьешь кофе или поспишь часок? — участливо поинтересовался Барти, нежно обнимая меня с другой стороны. — Мы тут и без тебя справимся, даю слово.       — Хорошо, спасибо вам за поддержку, вы настоящие друзья, — искренне улыбнулась я. — Кстати, а где Лили, не подскажете?       — Она в беседке, колдует над своим букетом, точно алхимик над философским камнем, — ответил Барти.       — Спасибо, — поблагодарила я и направилась к беседке, дабы выяснить, почему невеста вдруг решила заменить нежные белые розы на кричащие красные.       В голове, словно рой потревоженных пчёл, метались мысли, жаля мою уставшую голову. Может, я что-то упустила? Ведь когда мы обсуждали цветы с Лили, Марлин и Алисой, я была погружена в свои невесёлые думы, обдумывая дерзкий план по выслеживанию и поимке Волан-де-Морта и его приспешников, будто охотник, выслеживающий опасную дичь. Вполне возможно, я пропустила тот самый момент, когда мы пришли к соглашению о красных розах.       — Астина, ты выглядишь расстроенной, что случилось, всё ли в порядке? — спросила Лили, откладывая в сторону свою цветочную композицию, прервав волшебное заклинание.       — Нет, что ты, всё в порядке, правда, — натянуто улыбнулась я. — Просто задумалась... насчёт цветов. Разве мы не выбрали белые розы и белые лилии, или я что то путаю?       — Нет, милая, мы решили, что будут красные розы и белые лилии. Ты ещё сказала, что это будет интересное сочетание: красные розы символизируют пламенную любовь, а белые лилии — чистую и невинную красоту. Ты что, совсем не помнишь? — терпеливо объяснила Лили.       — Совершенно этого не помню... Кажется, я в тот день была чересчур погружена в работу, что даже не помню, что говорила, — призналась я, присаживаясь рядом с Лили на скамейку.       — Не переживай, с кем не бывает? Ты слишком много на себя взвалила, право слово, тебе пора в отпуск, — ободряюще улыбнулась Лили. — Тем более, тебе сейчас тяжело: ты загрузила себя работой, заботой о близких...       — Лили, ведь я сама приняла это решение ещё в Хогвартсе, когда пошла сдавать два дополнительных экзамена на главу отдела мракоборцев, я сама ковала свою судьбу, — устало улыбнулась я. — Это был мой выбор, и я ни о чём не жалею.       — А сегодня ты всю ночь не спала, может, пойдёшь отдохнёшь, а мы тут сами справимся? Уж мы-то знаем, как организовать свадьбу, — с лукавой улыбкой произнесла Лили. — Тебе просто необходимо немного передохнуть, иначе ты свалишься.       — Нет уж, боюсь, тогда Сириус ещё что-нибудь выкинет, а мне потом придётся разгребать последствия. Уж лучше я сейчас проконтролирую, чем потом переделаю всё заново. Отдохну ночью, если Пожиратели Смерти дадут, — отмахнулась я, поднимаясь со скамейки. — Ладно, я пошла. А ты занимайся своим букетом, твори волшебство.       Лили лишь покачала головой и вновь погрузилась в творческий процесс, словно зачарованная. А я, вздохнув, отправилась на кухню, дабы наконец-то выпить свой долгожданный кофе, горький и крепкий плод моих стремлений.       Прислонившись спиной к кухонному столу, я закрыла глаза, пытаясь хоть немного отдохнуть и собраться с мыслями. Свадьба — это, конечно, прекрасно, но организация такого масштабного мероприятия отнимает слишком много сил, вытягивает жизненную энергию, оставляя лишь пустую оболочку. И это только начало! Впереди ещё сама церемония, банкет и прочие хлопоты, точно нескончаемый лабиринт. Нужно собраться с духом и довести начатое до конца, во что бы ни стало.       Внезапно дверь распахнулась, и на кухню, взволнованный и запыхавшийся, ворвался Джеймс, как ураган.       — Астина, у нас проблема! — воскликнул он, хватаясь за голову, словно тонущий за соломинку.       — Мерлин Всемогущий, дай мне сил, и терпения, пожалуйста! — пробормотала я, открывая глаза. — Что за проблема, Джеймс, говори скорее?       — Мой свадебный костюм... Он пропал, исчез, как будто его и не было! Нигде не могу его найти, обыскал каждый уголок!       — Успокойся, Джеймс, дыши глубже, твой костюм, так же, как и платье Лили, находится у меня. Мы с твоей мамой, Юфимией, решили, что у меня ваши свадебные вещи будут в большей безопасности, чтоб никто их случайно не испортил, — заверила я его, придав голосу уверенности.       — А я уже забеспокоился не на шутку! И ведь мама ни словом не обмолвилась... Впрочем, я и не спрашивал, голова совсем не тем занята, — облегчённо вздохнул Джеймс. — Спасибо тебе огромное за всё, Астина! Ты просто спасительница наша! Пойду тогда к Лили.       — Не за что, Джеймс. Конечно, иди, — улыбнулась я, надеясь, наконец, остаться одна и насладиться тишиной, будто глотком свежего воздуха после долгой душной ночи.       Джеймс, одарив меня благодарной улыбкой, скрылся за дверью, а я, оставшись в одиночестве, обессиленно опустилась на стул, подперев голову руками, словно старый марионетчик, у которого оборвались все нити. Незаметно для себя я провалилась в сон, словно в глубокий колодец, где царит тишина и мрак...       Сквозь пелену дрёмы ко мне пробивались приглушённые голоса и нежные прикосновения, словно лучи солнца сквозь густые облака. Я ощущала, как кто-то осторожно тормошит меня за плечо, словно боясь нарушить хрупкое спокойствие. Нехотя разлепив веки, я увидела перед собой Алису и Марлин, лица которых были полны сочувствия, словно у ангелов-хранителей.       — Астина, проснись, ты спишь уже больше часа, как убитая, — проговорила Марлин мягким голосом. — Мы уже почти закончили с садом, осталось совсем немного, почти свадебная идиллия.       — Да, и Лили очень за тебя переживает, она места себе не находила! — добавила Алиса. — Она велела нам разбудить тебя и напоить чаем, чтобы ты пришла в себя.       Я благодарно улыбнулась подругам и попыталась приподняться, словно после долгой болезни. Голова гудела, а тело ныло от усталости, как после тяжёлой битвы. Алиса помогла мне сесть ровнее и протянула чашку с ароматным чаем, словно эликсир жизни. Сделав несколько глотков, я почувствовала, как ко мне постепенно начали возвращаться силы, точно после волшебного зелья.       — Спасибо, девочки, вы мои спасительницы, — проговорила я. — Мне действительно нужен был этот сон, как воздух. Кажется, я совсем выбилась из сил, как старая кляча. Что-то мне подсказывает, что это была не последняя проблема за этот день... Ну да ладно, прорвёмся!       С новыми силами я вместе с подругами вышла в сад, где последние штрихи наносились к завтрашнему торжеству, словно художник завершал свой шедевр. Цветы, расставленные в вазах, образовали гармоничную композицию, словно симфонию красок; гирлянды фонариков, бережно восстановленные Сириусом и Регулусом, мерцали мягким светом, словно россыпь драгоценных камней; а столы, накрытые белоснежными скатертями, замерли в ожидании своих гостей, словно сцена перед премьерой. В этот момент я почувствовала гордость за проделанную работу и облегчение от того, что все трудности остались позади, словно кошмар, отступивший с рассветом. Оставалось лишь дождаться завтрашнего дня и разделить радость с Лили и Джеймсом, увидеть их счастливые лица и знать, что всё было не зря.

Церемония

      Солнце, точно художник, золотило кроны деревьев, выписывая нежные мазки на полотне окружающего мира и подчёркивая каждую черту лиц. Таинство венчания плело свои кружева в тихой, увитой плющом церквушке Годриковой впадины. У входа, как врата в сказку, стояла арка, щедро усыпанная полевыми цветами, источающими тонкий аромат. Гостей было немного, лишь самые близкие, те, кто разделял с ними сокровенные моменты жизни, словно хранители их общей истории.       Под торжественные звуки органа Лили, точно сотканная из грёз, медленно шла к алтарю, её воздушное платье из лунного света и тончайшего серебра колыхалось в такт её дыханию. В руках она держала букет, любовно собранный ею самой, каждый цветок — отражение её души. В зелёных глазах плясали искорки счастья, казалось, весь мир отражал их волшебное сияние.       Джеймс ждал её у алтаря, его непокорные тёмные волосы слегка растрепались, но ничто не могло затмить лучезарную, чуть смущённую улыбку, способную разогнать любую тьму одним своим появлением.       Священник говорил тихо, но каждое его слово звучало весомо и торжественно, как древняя мудрость, передаваемая из поколения в поколение. Он говорил о любви не как о мимолётном чувстве, а как о ежедневном выборе, требующем осознанности и преданности. О важности личного пространства, где каждый может найти себя, и о нерушимой поддержке, подобной маяку в бушующем море.       Первым свои слова произнёс Джеймс. Начал он с привычной игривости, но быстро перешёл к искренности, обнажая душу, как драгоценный камень, под лучами солнца:       — Лили, я обещаю быть твоей опорой не только в свете дня, но и когда нам придётся искать луч света в самой непроглядной тьме. Я буду защищать тебя не потому, что ты слаба, а потому, что мир бывает жесток и несправедлив. И даже если тебе захочется уйти, я встану у двери втрое сильнее, чтобы вернуть тебя домой, в наше общее убежище.       Тихий смех Лили, рассыпавшийся серебряными колокольчиками среди его клятвы, был красноречивее любых слов — нежный аккомпанемент его признаниям.       Лили говорила спокойно, но в её голосе звучало то обезоруживающее тепло, которое превращало каждое слово в правду, выжженную на сердце:       — Я обещаю смеяться над твоими шутками, даже если слышала их тысячу раз. Я обещаю говорить правду, даже когда это трудно и горько, потому что ты заслуживаешь только искренность. Я обещаю отпускать обиды и помнить, что дом — это не место, а мы — наше взаимное тепло и понимание. И когда понадобится, я буду твоим самым верным союзником до конца наших дней.       Её голос дрогнул лишь однажды, выдавая одновременно радость и трепет перед будущим, что лишь добавило искренности её словам, печать, подтверждающая их правдивость.       Простые матовые кольца с гравировкой «вместе» стали символом их союза, незыблемым обещанием верности и любви. Обменявшись ими, они услышали тихое благословение священника, словно напутствие в долгий путь. Поцелуй был нежным и долгим, таким, что не нуждался в аплодисментах, он был как печать, скрепляющая их души воедино.       На выходе их ждали объятия, шутливые подколы Сириуса, брызги шампанского, и тихие слова поддержки от самых близких, от тех, кто считал их семьёй, единым целым, больше, чем просто друзья.