На крыше

— Ты опять здесь мерзнешь? — Джонни приземлился на крышу рядом с Питером, пламя погасло с мягким вжух, оставив после себя только тепло его кожи и легкий запах озона. Питер чуть вздрогнул, не ожидая появления. Он сидел на краю крыши, облокотившись локтями на колени, маска спущена до подбородка. Ночь была ветреной, город шумел где-то внизу. — Привыкаю к тишине. После дня с Джеймсоном — это почти медитация, — Питер усмехнулся, но глаза у него были уставшие. Джонни подошёл ближе и сел рядом, свесив ноги вниз. Их плечи соприкоснулись — Питер даже не шелохнулся. — Надо как-то отучить тебя приходить сюда в одининочку — пробормотал Джонни. — Или хотя бы брать термос с чаем. Или меня. — Я беру тебя. Просто… молча, — сказал Питер. Он повернулся и чуть склонил голову. — Ты всегда меня находишь. — Конечно, нахожу. Ты — мой человек, Пит. Сердце у Питера пропустило удар. Всё было сказано просто, буднично — будто это не признание, а факт, как законы физики или то, что утро наступает после ночи. — Это звучит чертовски приятно, — ответил он тихо. — Я стараюсь, — Джонни улыбнулся, уже обнимая его за плечи. — Ты заслуживаешь, чтобы о тебе заботились. Даже когда ты решаешь страдать в одиночестве на крыше, как драматичная летучая мышь. — Пауки круче летучих мышей, — фыркнул Питер, опуская голову ему на плечо. — И спасибо, что пришёл. — Всегда, — ответил Джонни. — Я же говорил: ты — мой человек. И над городом, среди неоновых огней и шепота ночи, двое просто сидели рядом, укрытые тёплой тишиной и взаимной нежностью.