Тепло

— Ты когда-нибудь думал... — начал Питер, не поднимая головы с плеча Джонни. — Что мог бы просто... быть счастлив? Джонни молчал, его пальцы медленно скользнули по плечу Питера и легли на его руку, сжимая мягко, но уверенно. — Если и думал, то только с тобой, — сказал он. — Я же не идиот. Видел, что происходит, когда ты улыбаешься — настояще, искренне. Это как солнце на рассвете. Немного растрёпанное, но тёплое, настоящее. Питер рассмеялся — устало, но по-настоящему. И вдруг поднялся на локте, повернулся к Джонни лицом, серьёзным и немного испуганным. — А если я сломаюсь? — спросил он тихо. — Если не выдержу? Я ведь… не всегда сильный. Не всегда хороший. Джонни сразу убрал волосы с его лица, коснулся кончиками пальцев его щеки. — Я не жду от тебя совершенства, Пит. Мне нравится ты. Со всеми твоими страхами, шрамами, перепутанными мыслями. Я не влюбился в супергероя. Я влюбился в тебя — в того, кто упорно пытается быть хорошим, даже когда весь мир рушится. Питер молчал, просто смотрел. А потом потянулся ближе, и их губы встретились в тишине ночи. Поцелуй был тёплым, как их дыхание, как рука Джонни на затылке Питера. Не спешным. Словно оба давно этого ждали, но боялись поверить, что могут позволить себе быть мягкими, незащищёнными — любимыми. Когда они отстранились, Джонни тихо прошептал: — Твоё «сломаюсь» — не конец. Это просто момент. А я с тобой — во всех твоих моментах. И Питер, впервые за долгое время, позволил себе поверить, что можно остаться. Что можно любить — и быть любимым.