Глава 9. Снова он

Дверь в кабинет директора гулко захлопнулась за нашими спинами. В воздухе повисло напряжение, смешанное с запахом старого дерева и полироли. Просторный кабинет давил своей официозностью: тяжелый дубовый стол директора казался непреодолимым барьером. На столе лежала аккуратная стопка папок, блестела табличка с именем и стоял черный телефонный аппарат. Стены украшали почетные грамоты в рамках и портреты выдающихся выпускников. Большое окно выходило на школьный двор, но сейчас никто не смел туда взглянуть. Директор, женщина с суровым взглядом и короткой стрижкой, медленно подняла на нас глаза. — Итак, — начала она, — я жду объяснений. Драка в спортзале — это уже слишком. Мы сидели, опустив головы. Директор прищурилась, рассматривая Кейфера. — Твое поведение становится невыносимым, — обратилась она к нему. — Думаю, пришло время серьезно задуматься об исключении. В этот момент вперед выступила Джей Джей. — Мадам, — произнесла она твердым голосом, — виновата во всем я. Это я избила тех парней. Я изумленно посмотрела на сестру, но промолчала. Кейфер поднял голову, в его глазах читались удивление и благодарность. *** Выходя из душного кабинета директора, мы столкнулись с Анжело. Он был злее черта: брови нахмурены, челюсть сжата. Не сказав нам с сестрой ни слова, он вошел в кабинет директора. Кейфер пошел обратно в класс, а мы остались ждать, какой вердикт вынесет Анжело. Через пару минут он вышел. — Невероятно! Джей, тебя хотели исключить! — гневно воскликнул он. — Тебе повезло, что я смог что-то сделать. И зачем ты втянула в это Кайю? — Прости… — тихо произнесла сестра. — Анжело, Джей меня никуда не втягивала, — попыталась возразить я. — Кайя, не перебивай, — резко оборвал он меня. — Джей Джей, ты же обещала… Но я забыл, что обещания ты легко нарушаешь, — продолжил он, обращаясь к сестре. После долгой и нудной лекции Анжело, наконец, смягчился. И после школы мы пошли домой. *** Дома в гостиной нас встретили мама и Арис. Мама сидела на диване и читала книгу. Арис спускался со второго этажа, говоря матери, что идет с друзьями в ресторан. Заметив нас, они оторвались от своих дел. Мама, зная о ситуации в школе, решила не расспрашивать нас, видя нашу усталость. Джей поднялась к себе в комнату. А ко мне подошел Арис. — Кайя, не хочешь пойти со мной и моими друзьями в ресторан? — спросил он. — Ну… я же их не знаю, — неуверенно ответила я. — Ничего страшного. Я тебя со всеми познакомлю, — ободряюще улыбнулся он. — Тогда согласна, — улыбнулась я в ответ. *** Я вошла в ресторан, словно в другую эпоху. Тяжелые бархатные портьеры приглушали свет, витражные окна отбрасывали цветные блики на полированный паркет. Запах старины и изысканных блюд щекотал ноздри. Каждый столик был островком, окруженным полупрозрачными ширмами с золотым тиснением. Белоснежные скатерти, хрустальные бокалы и серебряные приборы отражали мерцание свечей. Я чувствовала себя героиней старинного романа. Официанты в безупречных ливреях двигались бесшумно, словно тени. В каждом их жесте читалась безупречная выучка. В углу зала стоял антикварный рояль, над которым висела картина с изображением дамы в кринолине. Казалось, вот-вот зазвучит тихая музыка. Ресторан был полон, но при этом в нем царила атмосфера уединенности. Я видела пары, погруженные в беседы, семьи, наслаждающиеся ужином, и одиноких посетителей, задумчиво попивающих вино. Все они казались частью этого особенного мира, где красота и изысканность были возведены в культ. Я ощущала себя одновременно чужой и желанной гостьей в этом месте, где прошлое переплеталось с настоящим. Мы с Арисом подошли к столику, где уже сидели его друзья и девушка. Я узнала только Эллу, Фрею и Кико. Элла, лучась теплотой, приветствовала нас обоих. Сначала она поздоровалась со мной, а затем, грациозно словно кошка, подошла к Арису и нежно обняла. Фрея же, с привычно недовольным выражением лица, испепеляла меня взглядом. После того, что она говорила обо мне за спиной, любое желание общаться с ней у меня пропало. Длинные стрелки на ее глазах, казалось, подчеркивали хищный взгляд, обращенный на меня. Кико открыто меня рассматривал, и в его взгляде было что-то пугающее, отчего по спине пробежал холодок. «Может, я зря согласилась пойти сюда?» — мелькнула тревожная мысль. Ужин начался с французских блюд с такими замысловатыми названиями, что они тут же вылетели у меня из головы. — И как тебе в классе E? — спросила Фрея, и в ее голосе явственно слышалась злоба. Она словно змея, готовая в любой момент выпустить яд. — Отлично, — соврала я, избегая ее взгляда. Элла бросила на меня быстрый, испытующий взгляд, но я не придала этому значения. — Это ты в классе А просто не была, — усмехнулся Кико. Его слова, сказанные якобы в шутку, прозвучали как явная издевка. Я чувствовала себя ужасно некомфортно. Чтобы хоть на минуту уйти от этого напряжения, я извинилась и направилась в уборную. *** В уборной я мельком взглянула в зеркало и невольно отшатнулась. До сих пор не могла принять новую себя, эту незнакомую девушку, смотревшую на меня из зазеркалья. В груди все сжалось, стало трудно дышать. Сердце билось так сильно, что отдавало в висках. Ненависть к собственному отражению вспыхнула с новой силой. Я замахнулась и со всей силы ударила кулаком по зеркалу. Раздался резкий хруст. Боль пронзила костяшки, а на разбитом зеркале остались красные следы крови. Острые осколки впились в кожу, оставляя новые порезы на и без того израненных руках. *** Внезапно чьи-то сильные руки обняли меня сзади. Я замерла, не в силах пошевелиться. Инстинктивно попыталась вырваться, но крепкий захват не позволил. — Кайя, Кайя, тише, я здесь. Дыши, — прошептал знакомый мужской голос, и меня охватило странное чувство спокойствия. — Отпусти! — крикнула я, голос дрожал. Руки разжались, и я резко обернулась. Передо мной стоял Юри. — Какого чёрта? Что ты делаешь в женском туалете? — слова сами сорвались с губ. Он не ответил, просто взял мои окровавленные руки в свои. Внимательно осмотрев разбитые костяшки, он сказал: — Пойдем, здесь работает мой дедушка. У него в кабинете есть аптечка. Я молча кивнула и пошла за ним. Мы поднялись на второй этаж и зашли в кабинет. Комната была пуста. В воздухе витал запах кофе и сигарет. Юри усадил меня на большой кожаный диван и достал аптечку. Обработав мои раны на руках, он заметил порезы на предплечье, видневшиеся из-под закатанного рукава. — Кайя, что это? — спросил он с явным ужасом в голосе. — Царапины, а что, не видно? — отрезала я, пытаясь скрыть свою уязвимость за колючими словами. — Тебе смешно? — его голос прозвучал строго. Заметив слезы, наворачивающиеся на мои глаза, он смягчился: — Прости. Давай лучше обработаю. Когда он закончил, я поблагодарила его и хотела уйти, но Юри поймал меня за руку и притянул к себе. Крепко обнял. Я уткнулась лицом в его грудь и беззвучно заплакала. Юри нежно поглаживал меня по спине, пытаясь успокоить.