Глава 5. История, кстати, романтическая.

Противный луч света все же пробрался сквозь щель между двумя плотно сдвинутыми шторами и теперь бессовестно светил прямо в глаза. Мне пришлось с трудом разлепить веки. Сев, попыталась осмыслить, кто я и где вообще нахожусь. События прошедшей ночи вмиг пронеслись в сознании. Да уж, мероприятие не сказать, что прошло успешно. Еще никогда я не расходовала столько сил за раз. И сейчас, хоть и подвосстановилась пока спала, все равно чувствовала фоновую усталость. Но это не беда – завтра точно уже буду в порядке. Я бросила взгляд на часы, уже близился полдень. Надеюсь, приступы упыренка не возобновятся. Мелькнула в голове мысль. А он меня удивил с этим ножом, конечно. Лопухоид, а спас Лексу от древней ведьмы – так и до уважения недалеко. И как же забавно потом было наблюдать, как он изводился от чувства вины, вот же болван. Рука через пару дней заживет, зато подруга осталась жива. Как Влад этого не поймет? Не тупой же вроде парень. В дверь комнаты постучали. Захотелось претвориться спящей, чтобы ни с кем не взаимодействовать. Сегодня ночью, когда мы с Дэнни вернулись, я все же решила рассказать маме правду. Не люблю ей врать, тем более что после ритуала в этом не было никакой необходимости. Тем более нужно было рассказать ей о пророчестве. Мама была, мягко скажем, не рада моим ночным приключениям. Она немного пожурила меня за то, что я ей сразу все не рассказала, подвергла свою жизнь опасности и все в таком духе. А вот основную часть своих претензий направила на Влада и Глеба Викторовича. Бранила их, на чем свет стоит, особенно пижона-старшего. Гробыня, которая, разумеется, не спала в этот момент, только смеялась - ситуация почему-то казалась ей невероятно забавной. Но теперь я хотя бы понимала мамино раздражение при виде Глеба Викторовича, после этой историей с эйдосами, еще бы ей не злиться. Видимо, поспешила я тогда в машине сделать выводы о природе их отношений. Теперь даже как-то неловко за это было. Из размышлений меня вырвал повторившийся стук – только теперь более громкий и настойчивый. Я сползла с кровати и нехотя поплелась открыть дверь. За ней стоял Дэн, но не просто Дэн: на нем красовались черная рубашка с закатанными рукавами и классические брюки, волосы были расчесаннее обычного, а вокруг витал флер какого-то хвойного одеколона. Я в голос засмеялась: - Ты что, Склепов, на похороны собрался или на концерт скрипки с фортепиано? - А тебе бы все про похороны, - недовольно фыркнул он. – Давай собирайся быстрее, скоро выходим. - Куда выходим? – не поняла я. - В ресторан, куда. Детка сказала, чтобы я тебя с нами взял. - Никуда я не пойду! Вы там семьями будете знакомиться, я-то каким боком к этому отношусь? - Может левым, а может правым. Лекса сказала, чтобы ты была. Мол, обед в благодарность за спасение брата и все такое. Давай без препирательств, осталось 15 минут до выхода, - безапелляционно сказал он и вышел, закрыв за собой дверь. В первые секунды я была совершенно уверена в том, что не пойду ни в какой ресторан. Делать мне больше нечего, как участвовать в чужих семейных разборках. Но практически сразу поняла, что не ела уже чуть ли не сутки. В животе громко заурчало, мозг начал активно подкидывать картинки с красивыми ресторанными блюдами и с нашим вечно пустым холодильником. Мама готовила редко и честно сказать не особенно вкусно. И почему нам на новоселье шесть лет назад никто не подарил скатерть самобранку? Эх, а может черт с ним? Посижу в сторонке, пожую что-нибудь и смоюсь. Да и над упыренком можно будет слегка поиздеваться, наверняка он все еще мучается от чувства вины. План отличный. Я быстро, что называется, мазанула лёгкий макияж и натянула первую попавшуюся одежду: бордовую футболку и черные джинсы с рваными коленями - надеюсь, утонченное ресторанное общество не слишком расстроится, узрев мой простенький прикид. Уже через пол часа мы втроём - я, Гробыня и Дэнни сидели за большим овальным столом, застеленным белой скатертью с золотистой вышивкой. Интерьер вокруг отдавал аристократической роскошью: лепнина под потолком, дубовый паркет, даже камин здесь имелся, однако ощущалось это все достаточно органично, не давило. Претенциозное местечко, наверняка пижон-старший выбирал. - Ну и где они? А самое главное, где обещанный обед? - уже начинала изнывать я, хотя мы просидели не больше двух минут. - Ты в курсе, что такое пунктуальность, маньячка? - раздался за спиной знакомый нахальный голос. - Приходить нужно вовремя: раньше или позже - моветон. Я тут же обернулась. Чета Лазаревых-Бейбарсовых предстала предо мной в полной комплектации. - Брат, ну имей совесть! Хватит грубить, - возмутилась Лекса, но тут же сменила тон. – Всем привет! Гробыня, отличное платье! Новая коллекция от Воран? Я уже несколько недель заглядываюсь на зеленые туфли из их каталога. - Она самая, милая. Когда будешь снова на Лысой горе сходим в один бутик, я выбью тебе там неплохую скидку на эти туфельки, - растянув губы в улыбке, ответила Гробыня. Они с Лексой вечно болтали на совершенно чуждые мне темы вроде шмотья от кутюр, самого модного цвета сезона или какой макияж лучше подходит для званных ужинов. – Вы только гляньте, какие люди и без охраны? – перевела взгляд на Глеба Викторовича Гробыня. – Неужто сам Глеб Бейбарсов почтил нас своим уже не некромагическим присутствием. - А ты здесь что забыла, Склепова? – практически с суеверным ужасом в глазах произнес Глеб Викторович и перевел взгляд на Дэнни. – Нет, нет, только не говорите мне, что… Нет, свадьбы не будет, Лекса. Шансов и так было мало, но теперь уж точно - нет! Только через мой охладевший труп! Мы можем уходить прямо сейчас. - Папа! – воскликнула подруга. – Ладно Влад ведет себя как вредный мальчишка! Но от тебя я такого совсем не ожидала! - Твоя реакция, Глебушек, просто изумительна! Танька будет в восторге! – захохотала тетя, не стесняясь нарушать тишину заведения. - Татьяна Леопольдовна все знала и, разумеется, мне ничего не сказала в машине, специально не сказала. А она отрастила коготки, - хмыкнул «Глебушек» и как-то странно усмехнулся, то ли с раздражением, то ли с восхищением. -Да уж, почти десяток лет игровой и тренерской карьеры, и наша Гроттерша больше не робкая сиротка, а уверенная в себе мадам с тяжелым взглядом и квартирой в центре Москвы, - протянула Гробыня. Глеб Викторович изучающе посмотрел на тетю, создалось впечатление, что он начал колебаться относительно своего решения о немедленном уходе. А Владик тем временем уже сел за стол рядом со мной прямо напротив Склепова. - Пап, если мы уйдем, ничего не изменится, - неожиданно спокойным тоном изрек упыреныш, начав игру в гляделки с Дэном. Вот же клоун. - Лекса улетит на чудо-остров, и этот ушлый тип будет по-прежнему вертеться рядом с ней.   А так есть шанс уничтожить синильное чучело на поле боя. - И чем будешь драться на поле боя? – ухмыльнулся Дэн. – Ах, точно! Ты же у нас мастер метания ножей. Влад вскипел, но постарался не выдать своей реакции. Но от меня не укрылось как на миг он сожмурил глаза и с силой сжал губы – пытается унять гнев. Не думала, что история с моей раной трогает упыреныша настолько сильно. На мгновение захотелось тронуть его за плечо, чтобы успокоить, но я тут же одернула себя. Это еще что такое? Да нет же, все просто - упыренок слишком жалкий, вот я и расчувствовалась. - А что есть в арсенале у тебя, чучело? Отсутствие вкуса и немытый хаер? – парировал Влад. - Со вкусом у меня полный порядок, ты это поймешь, взглянув на мою прекрасную невесту, - на этом он накрыл своей ладонью ладонь Лексы, которая уже тоже села за стол. Владик слегка скривился. - Так его, Дэнни, - поддержала я и посоветовала. – Скажи еще упыренышу, что он по сорок минут себе прическу укладывает перед зеркалом. Его это жутко бесит. Какой-то пунктик насчет волос. - Гроттер, не встревай, - прошипел Влад. - Чего ты затыкаешь меня? И вообще, где мой обед, Бейбарсов?- начала я возмущаться, вспомнив, ради чего собственно сюда притащилась. - Я из-за тебя опять целые сутки не ела. Расчехляй свой кошелек, мажорик, а точнее кошелек Глеба Эльвировича. Я буду заказывать самое дорогое. Глеб Викторович посмотрел на меня, вздохнул и все-таки сел за стол. Лекса засмеялась. - Вот поэтому я тебя и позвала, Соф. Ты всегда умеешь вовремя разрядить обстановку. - А я думала ты позвала меня из радушия и благодарности, подруга, - деланно обиделась я. - Поэтому тоже, - кивнула она. – А теперь, когда все хоть немного успокоились, мы можем нормально обсудить ситуацию. А Софья наконец сможет поесть. Как раз в этот момент к столу подошел импозантный молодой официант. С натянутой улыбочкой он разложил перед нами меню. Гробыня сказала ему незамедлительно принести бутылку красного вина. И перед тем, как уйти, он чуть наклонился и обратился почему-то ко мне: - Девушка, а вам что-нибудь принести? - Иди уже за вином, - вдруг ощетинился на официанта Влад. – Чаевых она тебе все равно не оставит. - Почему это? – тут же захотелось поспорить мне. Я, что, по его мнению, нищая? - Да я вообще сама за себя заплачу, упырь! Принесите мне вишневый лимонад, - распорядилась я и улыбнулась официанту настолько дружелюбно, насколько могла. Вот блин, и зачем это ляпнула! Сетовала я, одновременно с этим пытаясь мысленно пересчитать гроши, которые завалялись в кармане джинсов. Теперь не разгуляешься. Надеюсь, хватит хотя бы на салат. - Сию же секунду, мисс, - обворожительно улыбнулся мне официант и ушел. - Что за цирк ты устроила? – насмешливо спросил Влад. Я ничего не ответила и демонстративно отвернулась. - Это Софья-то цирк устроила? – с сомнением протянула Лекса. – Брат, ты странно себя ведешь. - Как обычно я себя веду, - обрубил он. - А кто-то, кажется, хотел «нормально обсудить ситуацию». Лекса закатила глаза. К нам снова подошел официант. Поставил бутылку вина и разлил его по бокалам для Гробыни и пижона-старшего. Затем принес мой лимонад и к нему блюдце с шоколадным эклером: - Комплимент от шеф-повара, – ответил он на мой немой вопрос, особенно выделив слово «комплимент». - Эм, ну спасибо, конечно, – сказала я, пытаясь сообразить, придется мне за это платить или нет. - Клоун, - пробурчал себе под нос упыреныш. Ну и взъелся же он на этого парня. - Не ворчи, Владик, а то он плюнет тебе в суп, - посоветовала я, мотнув головой в сторону официанта. Заметила, как тот едва сдержал улыбку, а Бейбарсов глянул на меня своим коронным звериным взглядом, но ничего не сказал. Наконец официант у каждого поочереди принял заказ и удалился в сторону кухни. Я с сожалением заказала самый диетический салат, который был в меню, потому что только он оказался по карману. Лекса хитро на меня глянула. - Ну и как он тебе? - Вкусный, – сказала я, откусывая кусочек эклера. - Да нет, же. Я про парня этого, официанта, - засмеялась подруга. – Ты ему явно приглянулась. - Нда? – с сомнением протянула я. А ведь и правда на то похоже. – Ну ничего такой, симпатичный. Влад хмуро покосился на меня, но ничего не сказал. - Ты чего так пялишься, кретин? – не выдержала я. - Представил, как ты флиртуешь с парнем. Зрелище должно быть не для слабонервных. Вот же ублюдок. Да чего он такой злой сегодня? - А что тебе этот официантик тоже приглянулся? – вспомнила я, как побольнее уколоть упыря. - Ты смотри, я могу и уступить, ведь… Но посередине фразы он оперся рукой о спинку моего стула и наклонился так близко, что наши носы едва не соприкоснулись. На миг показалось, что на дне его светло-серых глаз неистово бьются друг о друга волны Северного Ледовитого океана. Обжигающий гнев и холод. Как он это совмещает? - Моя милая Софья, ты же помнишь, что я обещал сделать, если ты продолжишь так шутить? – с угрозой в голосе сказал он и заправил прядь волос мне за ухо. У меня перехватило дыхание, а сердце, кажется, пропустило удар. А он умеет быть жутким, если постарается. - Если ты сейчас же не успокоишься, Влад, - стальным голосом одернул сына пижон-старший, - я самолично выведу тебя отсюда. Упырь тут же послушно отстранился и отвернулся. Прямо как в тот раз у директрисы в кабинете. Я же затаила злобу, пытаясь придумать, как ему отомстить за такое хамство. Но в голову, как назло, лезли только кадры вчерашнего дня: вот я обнимаю его на мотоцикле, вот мы в моей комнате, он заглядывает мне в глаза, вот мы держимся за руки во время ритуала. В горле пересохло, и я судорожно сделала глоток лимонада. Чертовщина какая-то. - И как тебе все это нравится? - неопределённое спросила Гробыня пижона-старшего, обводя взглядом нас с Владом. - По одной проблеме за раз, Склепова, по одной за раз, - устало вздохнул он. А женишок видимо решил, что пора брать инициативу в свои руки: - Итак, я понимаю ваше замешательство относительно брака в столь молодом возрасте, - начал он. Все взгляды были направленны на бедного Дэнни. -Однако поспешу вас заверить, что это не спонтанное решение. Мы с Лексой уже давно вместе и планы о совместном будущем выстраивались нами на протяжении нескольких лет. На самом деле мое предложение руки и сердца ни для кого не было сюрпризом, ни для моей семьи, ни для друзей…- тут он запнулся. – и мне жаль, что обстоятельства так сложились, что мы с вами знакомимся только сейчас. Посмотрите, какой серьезный, не зря рубашку надел. Лекса с гордостью смотрела на своего избранника, сжимая его ладонь. Эх, как же я все-таки рада за них. Хоть и не верю во всю эту романтическую лабуду про судьбы, связанные красной нитью, но, думаю, им вместе хорошо, удобно. Глеб Викторович пристально смотрел на Дэна, громко постукивая пальцами по столешнице. - И какие же у вас планы о совместном будущем? – выдавил из себя он. Да уж, уверена потрошение мертвяков в землянке Эльвиры давалось ему легче, чем эта фраза. – Как ты собираешься заботиться о моей дочери после выпуска из Тибидохса? Может у вас есть дом, работа, сбережения? Как ты собираешься содержать семью? - Папа, не дави! - Ничего, милая, - улыбнулся Дэн Лексе. – В охранной фирме отца есть вакансия менеджера. С устройством возникнуть проблем не должно. Пойду туда поначалу. Не невесть какие деньги, но на жизнь нам хватит. Снимем квартирку на Лысой горе. - Не густо, - протянул Глеб Викторович. - Что правда, Бейбарсов? А напомни-ка мне, чем ты занимался в 19 лет? - с ехидством спросила Гробыня. - Скрывался от Магщества, умирал, планировал убийство чужими руками, гулял по Тартару, - ответил он невозмутимо. – Но я последний, с кого стоит брать пример. - А чего тогда с остальных требуешь? - Я требую не для себя. Я требую для дочери и это мое право, - отчеканил Глеб Викторович. - Папа, - куда тверже обычного, сказала Лекса. – Я напомню, пожалуй, что сейчас не 17-й век. Ты не решаешь передать меня в другую семью или нет, как безвольную куклу. Я уверена в своем выборе. От тебя зависит только одно – ты поддержишь меня и останешься рядом или отвернешься. - Лекса, дочка, ну что такое говоришь? Как я могу отвернуться от тебя? – мигом помягчел Глеб Викторович. – Как ты вообще с ним связалась?  – с горечью спросил Влад. Он чувствовал, как они с пижоном-старшим теряли позиции на "поле битвы". Знала, что так будет. Дэнни может и не выглядит как оплот надёжности и здравомыслия, но на деле он именно такой. А попробуй быть другим, когда у тебя четыре младших сестры и все темные как на подбор, а трое из них к тому же достаточно раскованы, чтобы доставлять Дэнни забот 24 часа в сутки. - Нас Софья познакомила, - ответила она. - Ну, конечно, и здесь без тебя не обошлось, - проворчал упыренок, кисло глянув на меня. - Успокойся, Бейбарсов, они четыре года живут на одном острове. Думаешь без меня не справились бы? И вообще хватит на меня наезжать, кретин. Договоришься, я тебе глаза вилкой выколю и язык десертным ножичком отпилю! - Как изящно! Повторишь это при том официантишке, маньячка? - никак не мог отцепится от парня упыреныш. Я уже набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой. Но в это же самое время только что упомянутый официант принёс наш заказ. Я удрученно уставилась на свой салат, абсолютно зелёный. Они что просто травы нарвали во дворе ресторана? К моей неописуемой зависти перед упыренком поставили тарелку с парой сочных стейков. Я тут же почувствовала, как во рту собралась слюна. - Так вот, - решила продолжить Лекса. – Это было зимой. Мы были тогда на первом курсе, а Дэн уже на третьем. - Я думал вы одногруппники, - проронил Глеб Викторович. - Нет, - мотнула головой Лекса, - Зато оба на светлом отделении. Пижон-старший изумленно изогнул бровь и окинул Дэна взглядом с ног до головы. - А что ты так удивляешься, Глебушек? – спросила тетя. – Если твое чадо смогло учиться среди светлых, то уж и отпрыски самого Лигула, если бы они были, смогли бы. Нет, ну ты только подумай! Наши детки зелеными искрами пуляются, а дочура Гроттерши проводит для твоего сынка обряды некро-вудуистики. Лет 20 назад это звучало бы, как анекдот. Лекса все же продолжила рассказывать их с Дэном весьма заурядную историю знакомства, пока я с досадой ковыряла вилкой салат. Внезапно тарелка с зеленым месивом исчезла, а на ее месте появились вожделенные стейки. Я подняла взгляд на Влада, он выглядел уставшим. - Не спорь, просто поешь, - тихо сказал он и добавил. – Пожалуйста. Я действительно решила не спорить. Интересно, он специально заказал их для меня? Промелькнула странная мысль. Я взяла вилку, а вот нож все никак не хотел нормально ложиться в руку – рана все еще давала о себе знать, хоть Лекса и залечила ее довольно основательно. Вдруг тыльной стороны ладоней коснулись чужие пальцы. Я чуть вздрогнула. Влад аккуратно взял из моих рук нож и вилку и начал сам нарезать мясо. Этот жест отозвался во мне неожиданным приливом тепла. Я почувствовала, как щеки тронул легкий румянец. Разве этот бессовестный черт может быть таким…таким… Слов подобрать не получалось. Вдруг он посмотрел на нож задумчивым взглядом. Затем положил одну руку на стол, а второй протянул мне столовый прибор. - Давай, - сказал он. - Что давай, Бейбарсов? – совершенно не поняла я. Все за столом замолчали и уставились на нас. - Будем квиты. Ну знаешь глаз за глаз, кровь за кровь и все такое, - изрек он и еще настойчивее протянул мне нож. Так вот оно что, вот почему он сегодня такой злющий. Это как тогда с Лексой - он злится на себя, а срывается на окружающих. - Ты хочешь, чтобы я тебе нож в руку воткнула? – на всякий случай уточнила я. Влад кивнул. - Брат, ну что за ерунда, - начала Лекса. - Погоди подруга, - остановила я ее. – Если ты думаешь, Владик, что я этого не сделаю, а ты будешь выглядеть героем, то ты сильно заблуждаешься, - протянула я и взяла нож из его рук. - Вперед, Гроттер. Удовлетвори свои маньяческие фантазии относительно моей персоны, хотя бы на малую толику, - сказал он и ухмыльнулся. - Какие еще фантазии? – возмутилась я. - Ты только 5 минут назад грозилась мне язык отпилить. А на той неделе говорила, что отрубишь мне 4 пальца на ногах и 6 на руках. - Почему 4 на ногах и 6 на руках? – полюбопытствовал Дэн. - Чтобы все спрашивали, - чуть ли не в унисон ответили мы с кретином. - Смотри, упыреныш, боль будет адская. Вчерашний ножик был тонким как лист бумаги и невероятно острым. А это… - я провела пальцем по лезвию. – Все равно, что ложкой рану ковырять. - Может уже перестанешь языком чесать и просто сделаешь, что тебе говорят, - начинал закипать он. - Папа, скажи ему что-нибудь! – воскликнула Лекса. Глеб Викторович пожал плечами и кинул равнодушно: - Я за скатерть платить не буду и в травмпункт тебя не повезу, Влад. На что упыренок только раздраженно мотнул головой. Что ж, сам напросился. И под вскрик Лексы я резко замахнулась и ударила точно в цель. Влад нахмурился и удивленно опустил взгляд. Я попала аккурат между пальцев. Скатерть все же оказалась испорчена. Надеялась, он отдернет руку и выставит себя трусом, но нет. Досадно. - Вот что, упыренок, - вздохнула я. - Раз уж ты взвалил на себя этот абсолютно бессмысленный груз вины. То теперь от него так легко не отделаешься. Влад выругался. - Ну вы и психи, ребят, - протянул Дэнни. Лекса выдохнула и осуждающе посмотрела на нас. - И чего же ты хочешь? – раздраженно спросил упырь. - Я хочу, Бейбарсов, вернуться в те славные времена, когда еще не знала о твоем существовании. Но это невозможно, поэтому слушай сюда. Если боишься, что не запомнишь, можешь записывать, – приказным тоном сказала я. - Рецепт до ужаса прост и состоит из трех пунктов. Первый: Все оставшиеся пять дней, что я буду вынуждена ходить в вашу захудалую гимназию, ты будешь возить меня на мотоцикле туда и обратно. Парковаться будешь за углом, чтобы мама тебя не видела. Ты и так ей не нравился, а после вчерашнего вообще стал персоной нон грата. Хотя Глебу Эльвировичу досталось еще больше. Пижон-старший с удивлением и интересом глянул на меня, а Гробыня засмеялась: - Ой, да, слышал бы ты Таньку вчера, как она тебя только не называла, Бейбарсов. Ни разу не слыхала такой изощренной ругани из уст светлой волшебницы. Из самого безобидного было что-то вроде «хорек ободранный». Глеб Викторович хмыкнул, явно не считая себя ободранным хорьком. - Второй пункт, - продолжила я. – Желание. Абсолютно любое. Скажу тебе прыгнуть в пропасть, и ты прыгнешь, скажу лечь под поезд, и ты ляжешь, - я выжидательно посмотрела на Влада. Все хотела, чтобы он дал заднюю при всех. Но к моему разочарованию он лишь сказал: - Дальше. - Ну и третий пункт, самый важный – торт, - изрекла я. -Торт? - переспросил он. -Торт. -Торт? - Да торт, торт, упырь. Чего непонятного? – разозлилась я. - А теперь слушай внимательно, и я все еще настаиваю, чтобы ты начал записывать. Влад закатил глаза и записывать, разумеется, ничего не стал. - Торт должен быть не просто большим, он должен быть гигантским. В три яруса. На каждом из ярусов по надписи. На самом верхнем будет: « Я Влад Бейбарсов – ничтожнейший и порочнейший среди всего рода людского», на втором: «Признаю свое полное поражение и смиренно преклоняюсь перед» и на третьем: «Софьей Гроттер – величайшей темной ведьмой всех времен и народов» и пять восклицательных знаков, - отчеканила я. - А чего не шесть? – засмеялся Влад. - Наглеть не хочу, - ответила я и тоже засмеялась. Наши взгляды зацепились, и снова случился момент ступора, как тогда в комнате. - А как началась ваша история…конфликта? – к счастью, вырвала нас из оцепенения Лекса. – Я слышала только про последнее происшествие с кислотой. А с чего все началось? - Твоя неуравновешенная подруга просто подошла ко мне посреди школьного фойе и вмазала кулаком по лицу. Ни с того ни с сего. След от перстня два дня сходил, - вмиг перестал веселиться Влад. - В смысле ни с того ни с сего? – возмутилась я. – Все было за дело, за ту блондинку, которую ты бросил. Да еще и так бессовестно. Она в туалете весь день рыдала сидела. - Какую еще блондинку? – четко и с расстановкой спросил он. - Вот те раз, не зря видать врезала. Два года девчонку мурыжил, встречался с ней. А теперь даже имени вспомнить не можешь? – искренне возмутилась я. - Гроттер, я похож на человека, который может два года подряд провстречаться с одной девушкой? - Не похож, - с готовностью согласилась я. – но она так мне и сказала, что вы два года встречались, ты ей изменял, а в итоге бросил и ее же во всем обвинил. Сказал, что она недостаточно хороша для тебя. - Влад! Это правда? - нахмурившись спросила Лекса. - Конечно нет! Гроттер, боже ж ты мой, это была Перова - местная чокнутая. Я с ней впервые в жизни заговорил в тот день, когда ты к нам перевелась! Действительно сказал, чтобы она отстала от меня. - Что за бред? – не верилось мне. - Бред? Месяц назад она прислала мне альбом, сплошь заклеенный фотографиями нас с ней. Точнее это были коллажи, где она присобачила мое лицо, вырезанное из других фотографий. Кстати говоря, из фотографий, которых я никогда не делал. А в тот день, когда я ее якобы бросил, она сутра пораньше подложила мне под дверь квартиры дохлую ворону и на нее прикрепила аккуратную такую записочку, выведенную каллиграфическим почерком «Она умерла, но наша  любовь будет жить вечно» и три восклицательных знака, - закончил он. - Да уж, не зря я три замка на дверь поставил - промолвил Глеб Викторович. Я в голос засмеялась. Нет, ну это надо же? Какая комедия! - Бейбарсов, я клянусь, - захлёбывалась смехом я. – Тебе надо валить из этой школы! Твои бабы тебя точно укокошат. Это ж надо, - никак не могла успокоиться я. – Дохлая ворона, а потом и я еще подоспела. Неудивительно, что ты меня сумасшедшей посчитал! Ты прям притягиваешь к себе несчастья, Владик! Он фыркнул и как-то по-детски искренне улыбнулся, а потом добавил: - И тянет же тебя помогать всем подряд. Перова, потом я с этой ведьмой. И ведь тебе никакой выгоды. Мне сразу перестало быть весело. Улыбка медленно сошла с лица. - Это гены моего пресвятого папаши, Бейбарсов, - мрачно ответила я. - Он не может пройти мимо всего страдающего, умирающего и корчащегося от боли. Вот и я такая, никак не могу от этого избавиться. - Твой отец что священник? - Нет, ветеринар, - сказала я скривившись. Не люблю обсуждать все, что с ним связано. - Так, ну ладно, с вами все понятно - поспешила перевести разговор Лекса, поняв перемену в моем состоянии. – Что- то такое я и ожидала услышать. Безумное и немного нелепое. На мгновение в воздухе повисло молчание. Я наконец принялась за свой обед. - Вот же ты лиса, сестра. Манипуляторша, - неожиданно прервал тишину Влад. – Понятно зачем, ты Софью позвала. Знала, что мы будем ругаться, кричать и творить черти что, а ты тем временем благополучно переживешь это застолье практически полностью избежав разговоров о чучеле. - Во-первых, хватит называть его чучелом, а, во-вторых, ну что ты такое говоришь, братишка? – сказала Лекса и ухмыльнулась прямо как брат. – Вообще-то это придумал Дэн. Владик с изумлением глянул на потенциального родственника, и мне не показалось, в его взгляде проскользнуло уважение. А я уже даже возмущаться не стала такой наглой эксплуатации. Вкусные стейки вернули мне благодушный настрой. - Опа, а сейчас будет что-то действительно интересное! – внезапно протянула Гробыня, в ее глазах загорелся хищный восторг. Смотрела она куда-то мне за спину. Но не успела я обернуться, чтобы глянуть, что там, как в ту же секунду перед Глебом Викторовичем возникла моя разгневанная мама. Вот уж, кого я точно здесь увидеть не ожидала! - Что это Бейбарсов? – процедила она, положив на стол черную трость. Вот же засада, надо было лучше прятать! Глеб Викторович какое-то время помолчал, переводя взгляд с трости на маму и обратно. - Татьяна Леопольдовна, - медленно начал он. – Я думал вы в курсе. Это трость. - Вы только посмотрите, кто обзавёлся остроумием, - ядовито улыбнулась мама. – Я вижу, что это трость, Глеб Викторович. Я спрашиваю, что эта некротическая дрянь делает в шкафу моей дочери? - Вообще-то, Татьяна Леопольдовна, остроумием я никогда не был обделен. - Мама! – возмутилась я. – Ты что рылась в моих вещах? - Рылась в вещах? Да стоило мне дыхнуть на твой шкаф, как оттуда повалилась куча всякого мусора и вот эта вот вишенка на торте. И с каких пор это твоя вещь? И что ты вообще здесь делаешь, дочь? – опомнилась она. - С очень недавних! И я здесь обедаю, – констатировала я. – Мама, это очень ценная вещица, такими не разбрасываются! - Да что в ней такого ценного? - Ты знаешь, из чего она сделана? - Бамбук, напичканный чем-то мерзким? - Нет, точнее напичкан мерзким, но не бамбук. Это кости инквизитора, замаскированные под дерево, видимо, чтобы не шокировать общественность. И в этой трости осколок некромагического дара, отделенный от носителя. Это такая редкость! Мама явно не впечатлилась моим красноречивым описанием древнего артефакта и только развела руками. - Танька, присядь-ка и расслабься. Я налью тебе вина, - скомандовала Гробыня, усаживая маму за свободный стул между ней и Глебом Викторовичем. – Ты последнее время слишком напрягаешься. - Как тут не напрягаться? – уже более спокойно отозвалась мама, отпивая глоток бордового напитка. - Вот скажи, Бейбарсов, почему стоит тебе только появиться на горизонте, как моя жизнь тут же превращается в хаос? - Это твоя жизнь превращается в хаос? Еще на прошлой неделе я жил счастливо, ведь моя дочь не собиралась до конца жизни носить фамилию…фамилию Склепова. А сын не вызывал злобных некромагинь из Тартара посреди гостиной. Да еще и в компании наследницы Чумы. Вот, что такое настоящий хаос, Таня, - неожиданно эмоционально отреагировал Глеб Викторович. Мама довольно хмыкнула, видимо страдания пижона-старшего доставляют ей чувство удовлетворения. А потом изучающе посмотрела на Влада. Эх, мне его даже жаль. И чего он ей так не нравится? Понятно конечно, что втянул меня в опасные игры с Эльвирой, но он не приглянулся ей еще раньше. Может это из-за того, что он сын Глеба Викторовича? - Софья, нам нечего здесь делать. Пошли домой, – решила все-таки мама. - Мам, я еще не доела. - У нас что, дома еды нет? - Я не хочу есть тот трехдневный суп! – возмутилась я и чуть тише добавила. – Тем более, я ночью складировала ингредиенты для ритуала в наш холодильник, была уставшая, и, по-моему, нечаянно уронила в кастрюлю жилы мертвеца. - А я-то думаю, почему там так воняет! Что еще ты складываешь в наш холодильник? – с ужасом спросила мама. – Я же не найду в морозилке чью-нибудь голову? - Ну, не целиком, - уклончиво ответила я. - И в этой всей ситуации, Гроттерша, тебя больше всего взволновала трость? – насмешливо спросила Гробыня. - В этой всей ситуации я уже не знаю, о чем должна больше волноваться, - вздохнула мама и еще раз глянула на упыря. - И что это был за инквизитор? – неожиданно спросил Влад, кивнув в сторону трости. - А это отличный вопрос, упыреныш. Сейчас расскажу. Кстати, история в тему вашего застолья. Романтическая. - Там тоже будут распотрошённые трупы? – спросил Влад. - Немного в конце. Только не прикидывайся, Владик, что тебе противно. Я уже просекла твою темную гаденькую натуру. - Так вот, есть легенда о Королеве Смерти. Говорят, что во времена Великой инквизиции жила одна молодая, но очень могущественная некромагиня. Жила поживала, творила свои некромагические делишки в глубоком лесу (и дались всем эти леса), людям впрочем не вредила. Но однажды она приехала в город, не знаю уж  по каким делам, и увидела там юношу. Молодого испанца с чёрными волосами и голубыми глазами, в мгновение она поняла, что они связаны Судьбой и бла-бла-бла, что он её единственный и все в этом духе. Для некромага такая связь священна, потому что они однолюбы, - пояснила я Владу. - Один шанс на всю оставшуюся жизнь, короче. - На счастье молодой ведьмы и он полюбил её. Они провели вместе две чудесных недели. Наконец некромагиня призналась ему, кто она. Юноша вопреки её страхам совсем не расстроился и не убежал в ужасе, а принял ведьму такой, какая она есть. - И они решили, что должны бежать из города, потому что инквизиция не дремлет, некромагиня чувствовала, что за ней начали слежку. Юноша согласился, но... - Нееет, только не «но». После «но» всегда случается что-то плохое, - протянула Лекса. Я кивнула. - Но напоследок он пошёл собрать вещи и попрощаться с близкими. Они договорились встретиться на утро на месте, где впервые увидели друг друга - на городской площади. И когда она пришла туда, то увидела... - тут я нервно сглотнула, потому что история эта почему-то сейчас отозвалась во мне непривычным трепетом. - Увидела изуродованное тело своего любимого, подвешенного на позорный столб. Инквизиция поджидала его дома и схватила в тот же вечер. Сначала они допрашивали его, чтобы узнать слабые места ведьмы, но юноша им не сказал ни слова, тогда они решили сделать из него приманку. И поначалу она сработала, ведьма рухнула на колени посреди площади, не в силах двинуться, не в силах даже заплакать, так горько ей было, - я почувствовала, как ком подступает к горлу. Что-то я слишком расчувствовалась, ведь уже несколько раз эту историю рассказывала и такого не было, а сейчас... Что изменилось сейчас? Я попыталась перевести дыхание и продолжила. - Инквизиторы схватили её прямо на площади, ведьма даже не сопротивлялась. Она опомнилась только когда оказалась в комнате для пыток. Инквизиторы, разумеется, не знали, с кем связались, не знали, что она маг Смерти и сдержать её, как остальных колдунов не получится. Тогда она почувствовала такую ярость, какой не знала в себе ещё никогда. Она замучила и запытала всех инквизиторов, находящихся в той церкви, а из главного сделала набор артефактов. Эта трость - один из них, - я взяла артефакт и покрутила его в руках. - Из его черепа она сделала диадему, из фаланг пальцев собрала колье, а из бедренной и берцовой кости сделала эту трость, начинив её порошком из иссушенных органов священника. - А потом? - глухим голосом спросил Влад, я глянула ему в глаза и не смогла отвести взгляд. - После этого она надела на себя костяные артефакты и белую фату, забрала тело возлюбленного с площади и похоронила себя и его в одной могиле. Она, конечно же, не умерла, так и лежала там сотни лет под холодной землёй в обнимку с его скелетом. Потом ещё столько же корчилась в агонии, потому что её срок пришёл, а дар она так и не передала. Тогда, говорят, что один из светлых стражей так поразился силе её любви, что сжалился и дал умереть. В Эдем некромагиня, конечно, вряд ли попала, но лучше Тартар, чем нескончаемые муки и вечность в могиле. И так как некротический дар не может рассеяться или исчезнуть, он распределился по трём артефактам - трости, диадеме и колье. Поэтому с помощью этой штуки можно пользоваться некромагией даже не будучи магом смерти. Колдуны, кстати, прознавшие, про смерть ведьмы, недолго думая, разворошили могилу и разобрали артефакты. Видимо и Эльвира была в числе мародеров, - закончила я усмехнувшись и положила трость на стол. Над столом повисла тяжелая тишина. Видимо все были под впечатлением. Да и у меня на душе стало как-то мрачно. - Умеешь ты, подруга, поддержать праздничную атмосферу. И это по-твоему романтическая история? – спросил Дэн. - Если романтика, то только такая, Дэнни. Да у тебя же фамилия Склепов, ты же должен понимать! Он на это только головой покачал. - Глеб, а Глеб, - неожиданно с ехидцей сказала мама, - Так эта трость что, женская? И они с Гробыней переглянулись, а потом в голос засмеялись. Прям вижу, как им снова стало по пятнадцать. Забавно. - Смотрю, кто-то обзавелся остроумием. Не бывает женских и мужских артефактов, Таня, - не стушевался Глеб Викторович. - Остроумием никогда не была обделена, - парировала мама. - А если бы Эльвира диадему прикарманила, ты бы в ней по тибидохским коридорам щеголял? Он кивнул и со смешком сказал: - Сделал бы из нее корону. Мама улыбнулась, ничего не ответила и с интересом глянула на Глеба Викторовича. Как будто диковинную зверушку увидела. Все же странные они. А Гробыня только хмыкнула и как-то с прищуром посмотрела на маму. Я поднялась со стула. Настроение стало совсем ни к черту. Не нужно было эту историю рассказывать. - Ладно, мам, пошли. А тросточку вы и впрямь себе заберите. Она на меня теперь тоску нагоняет, - сказала я. – Всем удачи в этом вашем семейном мероприятии. Дэнни, мы с Владиком больше не будем живым щитом, дальше придется отбиваться самому. А ты не забудь про понедельник, и за меня всё-таки сам заплатишь, упыренок, - тыкнула я в плечо Влада, напоминая о том, что он теперь мой личный шофер. Он поднял растерянный взгляд на меня, но все же кивнул. Его тоже эта история так задела что ли? -А что в понедельник? Уже запланировали вылазку в Тартар, уточнить у Эльвиры пару деталей? – недовольно спросила мама. Я на это ничего не ответила, и мы пошли на выход. Придя домой, я никак не могла взять в толк, что сегодня произошло между нами с Владом. Хотя и не могу выделить конкретное событие, но что-то точно изменилось. И я помню, что обещала себе не связываться с ним после ритуала, но теперь что-то в груди сжималось при мысли о том, чтобы перестать с ним контактировать. А мысль о том, что мы увидимся в понедельник наоборот придавала сил. Наверняка это из-за мотоцикла. Да точно. Точно из-за него. Скорее бы понедельник.