Глава 15.2. Из последних сил.

Через пару не самых приятных мгновений я оказался в подворотне за слегка обшарпанной двухэтажкой. И сразу же почувствовал, что магические силы окончательно покинули меня. Интересно, как долго ещё не смогу колдовать? Одно радует - хотя бы на ногах стоять я все еще в состоянии. Оглянувшись, я удостоверился, что попал по адресу. Даже в вечернем полумраке легко угадывались очертания знакомой улицы. Повезло, что людей здесь в такой поздний час не оказалось. Только какой-то бездомный кот выгнулся в дугу и зашипел, не обрадовавшись появлению незваного гостя. При виде этого места в голове мигом всплыли воспоминания. Некоторым из них не было еще и полугода, но какой же далекой теперь казалась та прошлая жизнь без магии, без Софьи. Не став углубляться в ненужные сейчас размышления, я быстрым шагом обогнул здание и оказался у входа в тот самый бар. Желтоватая светящаяся вывеска с "креативным" названием "Вечерний Pub" то и дело мигала, и, казалось, вот-вот отрубится. Вообще-то местечко это не из приятных. Не зря же хозяин пускал нас сюда с 14 лет - приличные заведения себе такого позволить не могут. Мне и правда стоит поспешить, к полуночи здесь собирается самая беспардонная шваль в округе. Я толкнул крашенную в черно-коричневый металлическую дверь и шагнул внутрь. В воздухе витал сладковато терпкий запах кальянного дыма и крепкого алкоголя. По углам, как я и предсказывал, сидели и о чем-то переговаривались подозрительные личности, а рядом с ними громко щебетали доступного вида девицы. Ближе к центру зала обосновались разновозрастные буйные компашки по 4-5 человек. Одни с упоением веселились, другие ругались. К такому часу многие из них уже приняли на грудь не одну порцию обжигающих напитков. И я, конечно, понимаю – всем нам время от времени нужно уйти в отрыв, но сестрёнке и ведьмочке стоило бы выбрать местечко поприличнее. Надеюсь, с ними все в порядке. Я заскользил взглядом по столикам и барной стойке, но никак не мог разглядеть девчонок. Зато увидел, как мне помахал рукой здоровенная детина-бармен. Я хорошо знал этого парня, его звали Грэй. На самом деле Сергей вообще-то, но он свое настоящее имя на дух не переносил. Грэй был из хороших парней, и я, честно говоря, совсем не понимал, что держит его в этом замшелом гадюшнике столько лет. Но сейчас его присутствие здесь было, как нельзя кстати! Уж он-то точно должен знать, где Софья и Лекса. Я коротко помахал ему в ответ и направился прямиком к барной стойке. - А вот и наше упырьское величество пожаловало, - радостно пробасил бармен, процитировав...Да очевидно, кого процитировав! Гроттер что, уже здесь друзей заводит? - И тебе привет, приятель. Где они? - не стал тянуть я. - Отдыхают,- подмигнул мне он и кивнул в сторону лестницы на второй этаж. - Организовал дамам випку и пару чашек отрезвляющего кофе по старой дружбе. Это просто отличная новость! Вип столики здесь огорожены высокими ширмами, а значит к сестрёнке с ведьмочкой никто не сунется - они в безопасности. - Спасибо, Грэй. С меня причитается, - от всего сердца поблагодарил его я. - Но откуда ты узнал, что они от меня? - все же взяло любопытство верх. - О, ну как я мог не подойти к девушке, которая почти что в одном абзаце поставила слова "Бейбарсов" и "в любви признавался". Тут уж грех было не разузнать, что да как. Тем более ты тут не появлялся уже который месяц. А потом увидел вторую и сразу понял, что она твоя сестрёнка – вы и правда, как две капли. Я частенько рассказывал Грэю про Санни, когда накатывало, а поговорить было совсем уж не с кем. Он был из тех барменов, которым после третьей порции выпивки выбалтываешь все, что накопилось. И да, ведьмочка же тогда прокричала мою фамилию и сопутствующие ей замечания едва ли не на всю округу. Грэй заметил мою искривившуюся от гнетущих мыслей гримасу и понимающе закивал. - Ну ты сплоховал, конечно, парень. Шумная твоя - девчонка хорошая, это видно. Нельзя же было так... - Это недоразумение, - раздражённо перебил я его, поняв, о чем дальше пойдёт речь. Грэй окинул меня изучающим взглядом с ног до головы и удовлетворенно хмыкнул каким-то одному ему известным мыслям. - Что ж ты тут стоишь тогда? Иди объясняйся, а то перехватят твою шумную. Тут уже есть кое-кто проявивший повышенный интерес. Пару часов в сторону девчонок пялился как загипнотизированный, - на этом он чуть заметно кивнул в сторону углового столика в паре метров от барной стойки. Напряжение мигом сковало мышцы, и я едва сдержался, чтобы не выругаться. Кто еще? Вот честное слово, мне уже начинает казаться, что проще просто выкосить всех особей мужского пола в радиусе 100 км от Гроттер. Я постарался, не выдавая себя, глянуть в сторону того, на кого указал Грей. И хоть парень накинул капюшон толстовки, присмотревшись, я узнал его. Нет, этого, если Софья и заинтересовала, то точно не в романтическом плане. Здесь что-то другое, и это что-то вызывает у меня нехорошие предчувствия. В углу затаился один из дружков Чистякова. Один из тех, кто ходил тогда с нами в клуб. Он держал меня, пока мерзавец самозабвенно колошматил меня до бессознанки. Нужно выяснить, что ему нужно. Я с благодарностью кивнул Грэю и направился поболтать со старым знакомым. Парень, похоже, уже давно заметил меня, потому что не удивился, когда я подсел к нему за столик. В его взгляде промелькнуло нечто странное – не враждебность, а страх вперемешку с подозрительностью. Он выжидающе молчал. - Что ты здесь забыл? И что тебе надо от Софьи? - я начал с главного, желая побыстрее разделаться с очередной неприятностью, чтобы наконец пойти к девочкам. Он наклонился вперед, оперев локти о столешницу, и поманил меня пальцем. Будто хотел сообщить что-то чрезвычайно важное. Жест этот был неожиданным, а потому я на автомате повиновался его немой просьбе. Должно быть, со стороны мы выглядели как парочка заговорщиков. - Я знаю, что это она убила его, - прошептал он мне хрипло, причём таким тоном, словно сообщал новость уровня государственной тайны. Я даже так сразу и не нашёл, что ответить. Не понимаю. На ведьмочку вешают очередное убийство? - Вообще-то думал, она и тебя прикончила. Ты ж тогда осенью как сквозь землю провалился, - продолжил он. - Да о чем ты говоришь? - поспешил включиться я в диалог, пока он не завернул уж совсем не туда. - Кого Софья убила по-твоему? - Но раз ты жив, - не обратил он никакого внимания на мой вопрос и заговорил в два раза быстрее. - Может вы заодно? Слушай, я тогда зря тебя подставил, не надо было так. Прости! Попроси её не трогать меня, а? Или можем договориться. Бабки - не проблема. Демонам же тоже нужны деньги? Да, кое-кто похоже знатно перебрал сегодня вечером! Или то представление с остановкой сердца так впечатлило бедолагу, что он до сих пор в себя не пришёл? - Друг, - начал я чуть вкрадчиво. - Объясни-ка поподробнее, кто и кого убил в твоих нездоровых фантазиях. Его взгляд забегал из стороны в сторону. Было видно, как в голове моего старого знакомого ворочаются какие-то совершенно неподъёмные для него мысли. - Так ты не в курсе? – изумился он. - В бункере что ли живешь? Антоха пропал! По всему городу листовки висят, в интернете куча постов. Даже по телеку пару раз объявление о вознаграждении крутили. И все эти источники информации только лет через сто дойдут до Буяна. - Что? Чистяков? - не поверил я своим ушам. - Уже две недели ищут, - порывисто кивнул он и судорожно отпил глоток из почти опустевшего стакана. - А сегодня, как ее увидел здесь - сразу все понял! Она его тогда чуть на тот свет не отправила. Я ж своими глазами видел! Она демонша или ведьма, или ещё какая-нибудь тварь! - Стой, погоди! - прервал я поток этого почти что бреда. - Сам же сказал, что он просто исчез. С чего ты взял, что Чистяков мёртв? - А как ещё? Если бы похитили, уже бы выкуп запросили. А сам бы он никогда не уехал просто так от родительской кормушки, это все знают. Так попросишь демоншу за меня, а? Безумие какое-то! Но нельзя, чтобы фантазия этого олуха разыгралась ещё больше. Это может стать проблемой. Семейство Гроттеров всё-таки не только в магическом мире обитает, но и среди обычных людей. А предки Чистякова скорее всего за любую ниточку уцепятся, чтобы сына найти. Сейчас нужно будет говорить убедительно! - Слушай сюда, приятель, - я грубым движением схватил его рукой за затылок и притянул еще ближе к себе. На удивление парень даже не сопротивлялся. - Софья никогда никого не убивала. И не убьёт. Тебе ясно? Усвой эту простую, но невероятно важную мысль. Я, не моргая, смотрел ему в глаза, стараясь понять, возымели ли мои слова хоть какой-то эффект. Парень молчал. Его взгляд вызывал беспокойство, как будто он был немного не здесь. Не похоже, что он откажется от своих подозрений. Тогда зайдём с другой стороны. - И ещё. Все в курсе, какой образ жизни ты ведешь, и какие последствия у этого бывают. Как думаешь, что случится, если ляпнешь что-нибудь про демонов, ведьм или еще черт пойми кого? Случится психушка или рехаб, - как можно жёстче проговорил я и отпустил его. – Так что хватит параноить. Ты понял? Я внимательно всмотрелся в выражение лица приспешника Чистякова. Уж не знаю, что за каша сейчас варится у него в котелке, но пыл у парня явно поугас. - Ты понял? - переспросил я уже во второй раз. В ответ он лишь медленно кивнул и уставился пустым взглядом куда-то в сторону. Мне даже стало немного жаль бедолагу. Кажется, я догадываюсь о причинах его состояния. Парень краем глаза заглянул за грань обыденной реальности, и никто не объяснил ему, как теперь с этим жить. Тогда, после заварушки за клубом, я даже и не подумал о подобных последствиях. Не зря все-таки магам запрещают светиться в обычном мире. Надеюсь, парень все же будет молчать. Однако он не самая большая проблема. Новость о мерзавце мне не нравится. Ох, как не нравится. Что-то внутри не просто подсказывало, а громко вопило о том, что внезапное исчезновение Чистякова не может закончиться ничем хорошим не только для него, но и для тех, кто с ним как-то связан. Глубоко вздохнув, я решил, что, сейчас есть кое-что поважнее потенциальных проблем с Чистяковым. И, поднявшись со стула, быстрым шагом направился к лестнице на второй этаж. Вип зона встретила тишиной и приятным полумраком. В глаза сразу бросилась слегка приоткрытая ширма. Должно быть девочки там. Подойдя ближе, я понял, что не ошибся. На одном из диванчиков сидела Софья. Точнее крепко спала, уронив голову на стол. А напротив сидела моя Санни и с грустным видом болтала чайной ложкой в полупустой чашке с кофе. - Привет, братишка, - сказала она таким тоном, будто и не удивилась моему появлению. По голосу было слышно, что алкоголь уже выветрился. Лекса на миг подняла на меня взгляд, а потом снова уставилась на чашку. Сердце заныло. Видеть Санни такую грустную и потерянную было просто невыносимо. - Привет, - негромко поздоровался я и, зайдя внутрь, сел рядом с ведьмочкой. Она не проснулась, а только недовольно шмыгнула носом. Милая. Я, поддавшись сиюминутному порыву, заправил ей за ухо выбившуюся прядку алых волос. - Думаю, поговорить вы сможете только утром, - констатировала Лекса. Я отвлекся от ведьмочки. Еще успеется. В эту минуту важно другое. - Сейчас я хочу поговорить с тобой, сестрёнка, - сказал я и протянул ей руку ладонью вверх. Лекса поняла мой жест и вложила свою ладонь в мою. Её губы тронула лёгкая полуулыбка. В детстве мы всегда делали так, когда делились друг с другом какими-то секретами. Обычно это было что-то в духе "не рассказывай папе, что это я разбил ту вазу" или "завтра я все-таки попробую забраться на то высоченное дерево, только папе не говори" . Как вы, наверное, догадались, секреты были в основном у меня. И вот теперь настала её очередь держать исповедь. - Рассказывай, Санни, что у тебя стряслось. - Все так запуталось, - медленно проговорила она. - Я, кажется... Кажется... Я ободряюще погладил её по ладони и чуть улыбнулся. - Ну же, сестрёнка, говори. Что бы там ни случилось, мы все решим. - Возможно свадьбы не будет, - выдала она на одном дыхании и поникла еще сильнее прежнего. Очередная неожиданность за сегодня. И, пожалуй, раньше она бы меня обрадовала, но теперь от услышанного на душе стало совсем паршиво. - Но почему? Что произошло? - Как только подумаю о том, что меня ждёт после росписи, в груди становится тяжело, будто что-то душит,- негромко начала она. Я настороженно нахмурился. С чего бы ей себя так чувствовать? Я чего-то не знаю о том, как синюшный ведёт себя за закрытыми дверьми? - Нет, ничего такого! По взгляду вижу, что ты Дениса уже в чем-то подозреваешь! - тут же запротестовала сестра. - Нет, так нет, - примирительно сказал я. - Но в чем тогда дело? - Понимаешь, - продолжила она. - Мне кажется, что я как будто в развитии остановилась. И после замужества вообще законсервируюсь. Ещё и Дэн со своим опекунством мне начал вас двоих напоминать. Появилось чувство, будто я навечно останусь несамостоятельным ребёнком. - А когда мы переедем, что будет дальше? Что я буду делать? Как Софа мне вечно в шутку твердит - борщи варить? А вчера я на миг представила, что было бы, если бы беременность была правдой... Нет, когда-нибудь я, конечно, хотела бы завести детей, но случись такое сейчас я бы совсем ушла туда, в быт, в рутину... А ведь раньше мечтала стать профессиональной скрипачкой, помнишь? Поступить в училище. Но уже пару лет как почти забросила играть. Как будто эта роль уже начала меня засасывать. И недавно я поняла, что не хочу этого. Не хочу становиться рядовой домохозяйкой, понимаешь? - Так не становись ею, - я чувствовал, что мой ответ звучит глупо. Как что-то из разряда "если грустно, не грусти". Но мозг никак не мог сообразить, в чем же собственно проблема? Лекса, похоже, поняла, что у меня случился умственный затор, и добродушно-снисходительно улыбнулась. - Просто, мы годами планировали совместное будущее. Как поженимся, улетим на Лысую Гору, снимем квартиру и все в таком духе. Годами…Чуть ли не цвет занавесок на кухню подобрали. Я чувствовал себя тупицей, потому что все ещё упорно не понимал, в чем проблема. Почему просто не изменить планы? - Раньше мы почти никогда не расходились во мнениях. И всегда стремились в одну сторону, были на одной волне. А теперь, вдруг он не захочет что-то менять?- снова будто прочитала мои мысли сестрёнка. - Или решит, что я изменилась, и новая я ему не понравлюсь? Вдруг он не захочет другой жизни? Вдруг тогда мы... Расстанемся. Вдруг придётся... - тут она запнулась, и я заметил, как у Лексы на глаза навернулись слезы. В этот момент моё сердце не выдержало. Я быстро переместился к ней на диванчик и обнял ее так крепко, как только мог. Ощущал, как напряжены её спина и плечи. Ощущал, как она с силой сжала ладони в кулаки. Бедняжка. - Мне страшно, Влад, - сдавленно произнесла она и вжалась в меня ещё сильнее. - Моя милая, милая Санни, - раз за разом шептал я, успокаивающе поглаживая сестренку по волосам. Не знаю, сколько мы так просидели. Но со временем мне показалось, что напряжение потихоньку отпускало её. - Ты зря так тревожишься, - чуть погодя сказал я. - Это чучело синеволосое за тобой на край света помчится, чтобы ты не задумала. Ты просто с ним поговори. Я уверен, что он на все пойдёт... И тут Лекса как-то резко отстранилась и посмотрела на меня полным удивления взглядом. - Ты же десять минут назад Дениса подозревал во всяком. А теперь про край света рассказываешь? - Уж извини, такова моя роль, как брата. Вечно в чем-то подозревать твоего Дениса, если на то будет хоть малейший повод, - впервые в жизни назвал я Склепова по имени. - Но ещё моя роль, как брата, убедиться в том, что ты счастлива. И этот черт... Этот синильный... Он... Он... Никак не мог я из себя выдавить то, что собирался сказать. - Он что? - слегка сощурившись, спросила сестра. - Он, похоже, любит тебя, - обреченно выдохнул я. – Пожив на Буяне, я убедился в этом. За эти месяцы незаметно, крупица за крупицей, Склепов умудрился взрастить во мне уверенность в том, что сестра по-настоящему дорога ему. Жесты, взгляды, ежедневная забота – все это окончательно уверило меня в чистоте намерений синюшного. Да и, кажется, я на своей шкуре начал понимать, что это такое – настоящие чувства. Если сестренка уверена, что он тот самый, то ни я, ни отец не в праве рушить ее жизнь. - Мне не послышалось? Ты одобряешь Дениса? - Санни, я до сих пор не понял, что за сбой приключился с твоим вкусом, - нарочито недовольно проговорил я. - Но мешать вам не стану, можешь больше об этом не беспокоиться. - Спасибо, братик. Это было очень важно для меня, - тепло улыбнулась она и потрепала меня по волосам. - Тебе хоть немного лучше? - с надеждой спросил я. Лекса протяжно вздохнула. - Немного. Станет лучше, когда я поговорю с Денисом. Наверное, ты прав. Вы оба правы, - кивнула Санни в сторону посапывающей ведьмочки. - Софья мне сказал примерно тоже самое, что и ты. Еще пол часа к ряду извинялась за то, что совсем обо мне забыла и цитата - «тратила все время на неблагодарного упыря». Я состроил кислое выражение лица. Проблемы не заканчиваются. Даже предвидеть не могу, как пройдет разговор с Софьей. - Пора домой, сестренка, - на этот раз вздохнул уже я. - Надо бы разбудить ее. - Не надо, - мотнул головой я. За время, пока мы болтали, усталость немного отступила. Сделаю еще один рывок, на этот раз финальный. Я не без труда сгреб ведьмочку в охапку и поднял ее на руки. Она негромко пробурчала что-то нечленораздельное, но снова не проснулась. Когда поднял ее, увидел, что на столе лежит наш зудильник. Теперь понятно, почему мы не могли дозвониться – Софья легла на него щекой и просто сбрасывала все вызовы. Сестра сунула магический гаджет к себе в сумку, и мы отправились на выход. Спустились на первый этаж, по-дружески попрощались с Грэем и вышли на улицу, освещенную яркими фонарями. Ночной воздух пах морозной свежестью. Легкие снежинки скользили по воздуху и плавно ложились на серый асфальт. Погода была безветренной, но мне все равно стало беспокойно из-за того, что ведьмочка может замерзнуть. Я крепче обхватил ее, как будто это могло как-то компенсировать нужное ей тепло. Похоже она ощутила что-то сквозь сон, потому что обвила руками мою шею и как будто чуть сильнее прижалась в ответ. Так захотелось поцеловать ее в лоб или в щеку, но я, конечно, сдержался. - Слушай, Влад. Помнишь, как папа рассказывал нам сказки перед сном? – вдруг подала голос Лекса. - Помню, - кивнул я. Я тогда еще удивлялся, почему у меня не получалось ни один из его рассказов в книжках найти. Герои вроде те же, а сюжеты совсем другие. Была и ещё одна занимательная деталь - в его версиях сказок частенько фигурировали говорящие трупы и шипящие кривые карлики. Ну, конечно, он рассказывал про хмырей. Теперь-то понятно, что «сказки» эти совсем не сказки. Он просто понемногу приоткрывал дверь в свою прошлую жизнь. И как я раньше этого не понял? - Не забыл мою любимую историю? Вспоминала ее недавно. - Да это и на историю-то было мало похоже, - заметил я. - Судьба с большой буквы "С" - живая, и каждому один раз в жизни она устраивает суровую проверку, - начала Санни пересказывать папину…Даже не знаю, притчу? - Посылает к нему человека. Такого, от которого ты теряешь рассудок. Того, к кому испытываешь ту самую настоящую любовь. И если ты достаточно хорош, благочестив, если стремишься к свету, то становишься самым счастливым человеком на земле, обретаешь родную душу, которая будет рядом с тобой всю твою жизнь. Если же все, что ты есть - сплошной мрак и разруха - тот самый, любимый или любимая отворачивается от тебя, и ты падаешь в бездну горя и вечного одиночества. - Да уж, нехило он так заворачивал для пятилеток, - хмыкнул я. – Почему ты вдруг вспомнила? - Очевидно же теперь, что он про себя рассказывал, только вот "та самая" , которая отвернулась от него… Папа говорил не про маму, правда? Я смолчал, мне не нравилось, куда сестра вела этот разговор. - Папа всегда говорил нам, как уважал маму, что она была терпеливой, доброй, надежной и веселой. Но он ни разу за всю нашу жизнь даже случайно не проронил, что любил её, - продолжала Лекса. Сердце болезненно сжалось. Не только от плохого предчувствия. Ни одному ребенку не хочется слышать, что их родители не любили друг друга. Тем более подобное не хочется слышать, когда знаешь, что это правда. И, возможно это прозвучит странно, но иногда мне хотелось бы, чтобы отец вел себя некрасиво по отношению к ней. Не знаю, сказал бы что-то не то, чтобы я мог легально на него позлиться. За то, что в том далеком детстве, которого я даже не помню, у нас не было идеальной счастливой семьи. Но он за все время не сказал про маму ни одного дурного слова, более того постоянно говорил, какой прекрасной женщиной она была. И поэтому, хоть что-то неправильное и произошло, я не мог найти виновника, на которого мог бы излить свою затаенную злость. Мама…Я знал ее лицо только по старым фотографиям, но теплота ее рук, ее мягкий голос отпечатались во мне навсегда. И ее смерть почему-то не ощущалась. Наверно потому, что я был маленьким, когда она ушла. Просто казалось, что она где-то далеко все еще присматривает за нами. - Не понимаю, зачем ты говоришь об этом, - глухо произнес я. - Софья сегодня мимоходом упомянула про один странный момент. Она не придала ему значения, но я уверена – все не так просто. Сегодня рано утром она застала Татьяну Леопольдовну, выходящую из папиной комнаты… О, это точно не спроста. - Она сказала Софье, что забыла в галерее какую-то сумку, но никакой сумки в итоге не было. Она ее так и не нашла. Мне кажется, Софье соврали. Опять эта треклятая сумка… И она точно должна была быть у отца. Я же своими глазами видел. - Да и я заметила, что папа общается с Татьяной Леопольдовной как-то иначе, чем с остальными. Как-то доверительно что ли. Постоянно по имени называет. И смотрит на нее так… - Хватит, - обрубил я излишне жестко, однако тут же поспешил смягчиться. - Сестренка, я не выдержу сейчас еще и этого. Пожалуйста. Лекса обеспокоенно, но с пониманием взглянула на меня и не стала продолжать эту тему. До дверей квартиры мы дошли в молчании. Когда я перешагнул порог родного дома, на душе стало немного полегче. Скоро я смогу хотя бы на короткое время выбросить из головы все навалившиеся разом проблемы. Уложу ведьмочку и рухну в кровать, чтобы хотя бы часов на шесть забыться беспробудным сном. - Помочь? – кивнула Лекса на Софью, которую я из последних сил держал на руках. Как же я измотан! - Не нужно, иди отдыхай, - все равно ответил я. Хотя знал, что она вряд ли уснет – наверняка позвонит синюшному. Сестра пожелала мне доброй ночи и отправилась к себе в комнату. А я подошел к дивану и осторожно опустил на него ведьмочку. Лучше бы конечно было отдать ей свою кровать, но я так и не привел комнату в порядок после того погрома, который сам же и устроил. Так что придется положить ее в гостиной. Только теперь дошло, что нужно снять с нее обувь и куртку, а то проснется совсем разбитая. Я принялся стягивать с Софы зимние ботинки. Те самые, следы которых знал наизусть. Первый ботинок дался легко, а вот на втором Софа ни с того ни с сего начала брыкаться и чуть не заехала пяткой мне в челюсть. Вот же ты вредина, ведьмочка – даже во сне умудряешь со мной поспорить. Когда борьба за второй ботинок была окончена, я принялся за верхнюю одежду. Исхитрялся как мог, но никак не получалось стянуть с нее эту чертову куртку. - Влад, - раздалось вдруг тихо. Тц. Все-таки ее разбудил. - Ведьмочка, нужно снять верхнюю одежду, а потом сможешь снова заснуть, - прошептал я, как будто боялся спугнуть остатки ее дремоты. - Влад, - снова позвала она. Софья слегка приоткрыла глаза и потянула руки ко мне, то ли пытаясь схватить, то ли оттолкнуть. - Что такое, Соф? - Мне холодно, - каким-то немного плачущим голосом пролепетала она. - Ведьмочка, милая, давай снимем куртку, а потом я принесу тебе теплое-теплое одеяло. Договорились? – начал уговаривать я ее как ребенка. Она немного побурчала, но потом все-таки нехотя поддалась. С горем пополам я все же смог снять с нее неудобную одежду. Ну слава богу… И я уже хотел встать, чтобы сходить за обещанным одеялом, но Софа ухватила меня за запястье. - Не хочу одеяло, - снова прохныкала она. - А чего же ты хочешь? – не смог я сдержать усталости в голосе. В других обстоятельствах было бы даже в радость исполнять её капризы, но сейчас я просто-напросто с ног свалюсь. - Тебя. Я впал в ступор. Ожидал чего угодно, но не этого. - Обними меня. Обними, пожалуйста, - и Софа попыталась потянуть мою руку на себя. - Влад, пожалуйста, - ее просящая жалобная интонация окончательно выбила почву у меня из-под ног. Да, Софья сонная и вероятно все еще пьяна, и мне не стоило бы поддаваться на ее просьбы. И, возможно, усталость сказалась на мне слишком сильно. Но, как и тогда в библиотеке, я больше не мог с собой совладать. Тело двигалось само по себе. Я осторожно прилег на диван и обеими руками притянул ведьмочку к себе. Моё сокровище. Она уткнулась головой куда-то мне в шею и обняла в ответ. Клянусь, в этот момент бешеное сердцебиение едва не пробило мне грудную клетку. Вот она рядом, обнимает меня, хочет быть со мной. Весь сегодняшний отвратительный день, тысяча раздражающих передряг стоили одного этого мгновения. - Я так сильно тебя люблю, - прошептал я, не сумев сдержать порыв нежных чувств. Думал, она снова уснула и не услышит, но нет - Софа не спала. - И я, - всего две буквы, она проговорила их едва слышно. - Ведьмочка, - я чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. Она сказала это? Правда сказала? - Влад, я убила ту… Зайцеву? – вдруг спросила она. Я отрицательно покачал головой. К чему она это? - А если бы убила? – в этот момент ее взгляд выразил глубокую затаенную боль. И я не понимал, что это за боль, но точно знал, что должен ответить. Я должен сказать ей правду. - Я бы помог тебе спрятать труп, милая. – чуть улыбнулся я. – А потом мы бы всю жизнь скрывались в бегах. Нет, конечно, я против убийств какого бы то ни было толка, но если бы ведьмочка все-таки совершила непоправимое…Даже тогда я не смог бы оставить ее. Никогда бы не смог. - Тогда поцелуй меня, - сказала она с какой-то новой, незнакомой мне, решительностью во взгляде. Я невольно улыбнулся. Вот это темпы. А всего-то надо было пообещать любимой девушке, что готов заметать за ней следы преступления. - Ведьмочка, - я коснулся ладонью ее щеки и с нежностью провел большим пальцем от скулы до краешка губ. – Я не могу. Не хочу, чтобы на утро ты о чем-то жалела. Она нахмурилась и чуть надула губы. Прости,Соф, но я и правда не могу. Будет нечестно воспользоваться сейчас её уязвимостью, ведь я итак уже многое себе позволил. Тем более, нам все ещё нужно будет обсудить произошедшее. -  Утром, если ты не передумаешь, я буду готов целовать тебя целыми днями напролет, - пообещал я и легонько чмокнул ее в лоб. - Договорились? - Вредный упыреныш, - проворчала она, но не стала спорить и снова прижалась ко мне. И мы уснули. Я не знал, кто мы теперь друг другу, но сейчас это было и неважно. Главное, что она здесь, посапывает у меня под боком и никуда не убегает. Погружаясь в долгожданный сон, я чувствовал себя самым радостным человеком на свете, и едва ли нашелся бы кто-то счастливей меня.