Глава 19.1. Я стольк вонт ту тэл ю.

- Ведьмочка! Вставай, мне нужна твоя помощь! - сквозь дремоту донесся до меня взволнованный шепот упыренка. И чего шепчет? Кричал бы уже на всю, раз будить вздумал. Мы-то в его комнате одни. - Бейбарсов, имей совесть. Дай поспать! Я отвернулась от Влада и зарылась головой под подушку в надежде, что это хоть на секунду продлит прерванный сладкий сон. - Софа, милая, ну просыпайся. Тут кое-что важное! И этот наглец беспардонно забрал мою подушку. Ну уж нет, так просто не дамся! И я с головой нырнула под одеяло, закутываясь в него, как гусеница. Пусть теперь попробует достать! - Ведьмочка, - засмеялся Владик и проговорил с нежной вкрадчивостью. - Я бы с радостью поиграл с тобой во все эти игры, но сейчас ты мне и правда очень нужна. Вот же подлец! Знает, что я не могу противиться его ласковым интонациям. - Ну что там у тебя, упыренок? - пробурчала я и все-таки наполовину высунула голову из-под одеяла. Возле кровати стоял Влад и с самым счастливым на свете видом держал в руках мой ковер-самолет. Узрев эту картину, я постаралась как можно более выразительно изобразить на лице немой вопрос: "Что ты задумал, неугомонный?" - У меня есть идея, как перехитрить невидимок на матче! Не знаю получится ли, план не самый простой... Но возможно это даст нам шанс выиграть! - с несвойственной себе восторженностью заговорил он. - В общем, ты сильно привязана к этому ковру? - Ты чего задумал, Владик? - настороженно спросила я. Коврик, кажется, тоже заметно напрягся, потому что начал предпринимать попытки незаметно вывернуться из лап своего потенциального мучителя. - Мне нужен полетный инструмент, с которым я умею управляться. Твой ковер как раз подходит, но, видишь ли... - и тут он состроил такое виноватое и одновременно просящее выражение лица. Кисточки ковра шевельнулись и застыли в опасливом предчувствии. - Он слишком большой для моих целей, - медленно протянул Бейбарсов. Полетный инструмент заерзал с ещё большим беспокойство. - Но вот ножницы могли бы решить эту проблему. Тут нервы коврика не выдержали. Он забрыкался как бык на родео, намереваясь высвободиться во что бы то ни стало. Кажется, пережив Османскую империю и парочку кровопролитных магических войн, он не собирался пасть от рук некромага, помешавшегося на драконболе. Бейбарсов сначала пытался вручную утихомирить взбесившийся кусок летающего текстиля, но вскоре все же вспомнил, что он маг и подавил яростное сопротивление яркой голубой искрой. - Влад, он не будет тебя слушаться даже после разговора о ножницах, не то что после их применения, - тщетно стараясь скрыть тревогу в голосе, произнесла я. - Давай лучше обойдёмся без гениальных многоходовок, хорошо? Владик на мгновение задумался, а потом вздохнул и тепло посмотрел на меня. Он отложил ковер, временно впавший в отключку. - Ведьмочка, не волнуйся так, - Владик прилег рядышком и приобнял меня. - Все будет в порядке. Ты же сама говорила, что у меня кости за 10 минут срастаются. Ничего ужасного на матче не случится. - А я может вообще не хочу, чтобы им приходилось срастаться, - прохныкала я и, уткнувшись носом куда-то ему в бок, обхватила руками за пояс. Вот же я дура! Когда записывала Влада в команду, как-то совсем не подумала, что в один прекрасный день его выпустят на настоящий матч. Да ещё так рано. Упыренок же играет всего ничего.... Мы молча пролежали в обнимку ещё какое-то время. - Ты все равно это сделаешь, да? - обреченно спросила я. - Я должен предпринять все возможное, чтобы выиграть, ведьмочка. Иначе зачем вообще выходить на поле? - Ох уж мне эти спортсмены... - я недовольно сморщила нос. Мама такая же. И вечно я места себе не находила, когда она выходила играть. Помню, ещё в 10 лет, мама взяла меня на свой первый матч в составе Сборной мира. Тогда мне показалось, что игрок из команды соперников чуть не сбил её с контрабаса. Так вот, на середине матча пришлось вызывать на поле парочку лечащих магов, чтобы они нейтрализовала проклятье, которое я ненароком отправила в игрока противоположной команды. Случайно! Просто силы ещё плохо поддавались контролю, как и страх за мамино здоровье. Хорошо, хоть они так и не прознали, от кого прилетел неприятный сюрприз. Однако когда похожая история произошла и на следующем матче, и ещё на одном, начали появляться подозрения. В общем в какой-то момент мама просто перестала брать меня на игры для сохранности нервной системы её, моей и в общем-то всех, кто тогда находился на стадионе. Больше я в жизни не смотрела ни один драконбольный матч: ни в живую, ни в записи. Сейчас уже, конечно, все немного иначе. Я могу себя контролировать, но вот волноваться за Владика перестать не могу. Но и не пойти не могу... Он так ждал этот матч, так радовался, когда ему разрешили играть. - В общем, резать ковер я запрещаю, упыренок. Он тебя точно скинет, - отрезала я. - Но мы можем попробовать кое-что другое. - Правда? - Угу... - без восторга буркнула я. В итоге путем парочки бесхитростных магических манипуляций и получасовых уговоров мы смогли таки добиться нужного результата. Коврик на сутки в половину уменьшился в размерах и вроде как перестал злиться на Владика за возмутительную попытку покушения. Упыренок рассыпался в благодарностях, но вместо того, чтобы провести вместе оставшееся время, он только смазано поцеловал меня в губы и устремился на выход. - Хэй, ты куда?! - протестующе воскликнула я. Мы в последнее время и так почти не виделись. Владик вечно на тренировках, а я с Леной на поисках. Хорошо хоть, что кость обнаружили еще пару дней назад, а драконбол отпустит упыренка уже сегодня. - Надо к Дэну бежать. Согласовать план, - сообщил Владик. - Мне начинать ревновать тебя к Склепову? И с каких это пор, ты называешь его по имени? - проворчала я. - Случайно оговорился, - сам себе удивился Бейбарсов. - Милая, прости, но осталось же всего ничего. Сегодня вечером, обещаю, я весь твой. Я пробуравила его суровым и немного обиженным взглядом, но потом все же сменила гнев на милость и мягко улыбнулась. Неугомонный. За это ведь его и люблю. - Ловлю на слове, упыренок. - А я свое слово держу, ты же знаешь. И не забудь поговорить с Татьяной Леопольдовной до матча, - напомнил он перед тем, как исчез за дверью. Точно, разговор... Да это же будет самая неловкая беседа в моей жизни. Что вообще говорят в таких случаях? Привет, мам! Знаешь, я тут подумала, ты без проблем можешь встречаться с отцом моего парня? Как я к этому отношусь? Без понятия, как я к этому отношусь. Да и какая вообще разница, если ты с ним счастлива? Хм, а что, не так уж и плохо. Похоже, именно это я и скажу. Бросив быстрый взгляд на настенные часы, я с удивлением обнаружила, что до матча осталось каких-то полтора часа. Я быстро привела себя в порядок. Улучила момент, когда коридор был пуст, и тихонько выскользнула из комнаты, в которой мне по школьному уставу ночевать было как бы не положено. Завтрак уже был безнадежно пропущен, поэтому я решила пойти сразу к маме. Наверняка, она перед матчем бродит где-то в окрестностях стадиона. Я выбралась из замка, с трудом пробиваясь через толпы гостей, поналетевших в Тибидохс ещё со вчерашнего вечера. Правда даже несмотря на непривычную тесноту и несмолкающий гул чужих голосов, атмосфера вокруг была пропитана каким-то радостным и праздничным духом. Улица встретила меня ослепительным солнечным светом. Свежий воздух приятно забился в ноздри и окончательно взбодрил меня. Сегодняшний день обещает быть насыщенным! Обойдя стадион и трибуны вдоль и поперёк, я так и не обнаружила там маму. А это значило, что вероятнее всего она сейчас в тренерской. В конце тесного коридора, утыканного серыми дверьми, ведущими в раздевалки, душевые и многочисленные клодовки, белым прямоугольником выделялся нужный мне вход. Я приблизилась к двери и услышала, как за ней кто-то эмоционально переговаривался между собой. Оба голоса узнавались с полуслова. Первый, низкий и сипловатый, явно принадлежал Соловью, а второй, ровный и уверенный, маме. Да-да, нужно было уйти или дать им себя обнаружить. Но, как вы уже должны были понять, такое расточительное отношение к возможностям что-то вынюхать не в моем характере. Поэтому я, тихо переступая, подошла ещё ближе и прислушалась, затаив дыхание. Говорили они на повышенных тонах, поэтому даже подслушивающее заклинание применять не пришлось. - Стоило мне решить, что ты одумалась, как все снова летит к Лигулу на куличики, - распинался старый тренер. - Я не собираюсь это выслушивать, Соловей Одихмантьевич. Да и не вы ли ещё давно дали понять, что мне здесь не место? Напомню, сделали это в нескольких не слишком приятных словесных оборотах. Так что радоваться теперь должны, раз я снова улетаю. - Что же я должен был тогда сказать? Ты хотела, чтобы я таял от восторга, когда сообщила, что решила в Англию умотать? Знала же - я думал оставить детишек на тебя. Думал, что мне наконец найдётся достойная замена... - Да, как же... замена! - мамин голос стал жёстче, эмоциональнее. - Я бы и сейчас была у вас на побегушках. Вечным тренером-новичком, который должен был бы заглядывать в рот своему мудрому наставнику, уж извините за выражение. - Хватит пороть чушь! Да, у меня больше опыта, и я вправе указать тебе на ошибки, если их вижу. - А если ошибаетесь вы? Вспомните, только я пыталась предложить что-то новое, изменить подход, как вы меня обрывали на полуслове. "Это ненастоящий драконбол, не забивай голову черти чем!" - вот каким был ваш бессменный аргумент, Соловей Одихмантьевич. Соловей не отвечал, а мама продолжила: - Но теперь, когда я прошла через столько матчей, когда сама провела невидимкам несколько сезонов без единого проигрыша… Теперь мне есть, что вам противопоставить. Теперь вы и сами чувствуете, что мы стали вровень. Послышалось недовольное пыхтение Соловья, а вскоре и его голос: - Чушь, но на секунду допустим, что это справедливая чушь. Что же теперь? Зачем тебе теперь понадобилось в лигулову Англию? И снова протяжная тишина. - Там... Там выше зарплата, - все же ответила мама. Внезапно дверь с грохотом отворилась. Я едва успела отскочить. Разъяренный Соловей со скоростью света пронесся мимо и меня даже не заметил. - Не мог же я так ошибиться! – с досадой выплюнул он, прежде чем скрылся из вида. Надо же, мама соврала. Деньги в этом деле интересовали маму меньше всего, я же знаю. Как, собственно, знаю и настоящую причину скоропалительного отлета. Нда уж, время для визита не слишком подходящее, но ничего не поделаешь. Подумав, что нужно соблюсти хотя бы видимость приличий, я пару раз стукнула в распахнутую дверь и заглянула в тренерскую. Мама сидела, оперев локти на стол и опустив голову на ладони. Однако, заслышав меня, она сразу же выпрямилась и натянула свою привычную мягкую улыбку. Но я же вижу, что она делает это через силу… - Привет, мам!  Так. Отлично, начало положено. И пока все идёт по плану. Считай, пол дела сделано. - Привет, Соф. А ты чего здесь? Думала, потратишь все утро на то, чтобы отговорить Бейбарсова выходить на поле, - усталость, или нечто на неё похожее, так и сквозила в мамином голосе. Неужели это все из-за Глеба Викторовича? - Его отговоришь, - поморщилась я и глубоко вздохнула. - Да мне…Я вообще-то... я с тобой... хочу... обсудить кое-что. Слова выходили наружу с трудом. Мозг выдавал мне их со скоростью черепахи, увязшей в болотной жиже. - Софа, - мама чуть подалась вперед и пристально глянула на меня. - Что с тобой такое? - Поговорить. Нам нужно поговорить серьезный… Ммм, Разговор. - Ну давай поговорим разговор, - недоуменно и слегка обеспокоенно согласилась мама. - Только не в этой духоте, пойдём выйдем на улицу. Мы выбрались на небольшую полянку чуть поодаль от стадиона и медленно пошли по ярко-зеленой весенней траве. Я молчала, пытаясь собраться с мыслями и снова нормально сформулировать то, что собиралась сказать. Мама ступала рядом, опустив голову, и мяла в руке какой-то несчастный листок, сорванный с ближайшего куста. - Ты ведь слышала нашу с Соловьем перепалку? - вдруг первая прервала тишину она. - И не отпирайся, знаю, что слышала. Хотела сказать тебе про Англию после матча. - Да я и так была в курсе, - аккуратно заметила я. - Ох, ну надо же, а некромаг куда болтливее, чем я предполагала, - хмыкнула мама с явным разочарованием. - Да нет же, Владик просто… В общем-то об этом я и хотела с тобой поговорить. Наконец, мы подступились к нужной теме, но я была беспардонно перебита знакомым, однако уже изрядно подзабытым голос. Мы с мамой разом обернулись на источник звука. - О неужель йа нашиоль тебя, Тания, май хани! – окликнул маму на недо русском полу английском выдержанно улыбчивый менеджер невидимок. Мистер Браун! Мистер Я Что Угодно Сделаю Невыносимо Скучным! Надо же, только маминого бывшего здесь не хватало. - Генри, рада видеть тебя, - не растерялась мама. - Давно прилетел? - Пару чьесов эгоу, - сказал он. Что еще за «эгоу»? Тц, на английском ни слова не понимаю. - София, - обратился он ко мне, как всегда, поставив ударение на последнюю букву имени. – Вэри хэппи вьидеть тебьа. Ты уже такой взрослый герл. - Ага, - протянула я с кислым выражением лица. Когда он отсюда свалит? Нет, на самом деле Генри неплохой парень, добрый, внимательный. Да иначе мама бы с ним и не связалась. Но он слишком уж неплохой. Короче говоря, невыносимо занудный! К тому же сейчас это последний человек, который здесь нужен. - Тания, как ты? Как твойи дуинг? - О, Генри, долго рассказывать, - продолжала натянуто улыбаться мама. – Но в целом все хорошо. - Долг рассказывать? Это ж сдорово. Я как рас, пока летьел синкинг эбаут ю. Мы бы мочь обсудьить все за ужьин посль матч? Ин приятный атмосфиэр, – старательно выговаривал он. Надо же, Генри ведь ради мамы русский начал учить, как и Пуппер. Гробыня вечно шутила, что мама устроила для англичан тайную лингвистическую экспансию. - Ужин? Очень неожиданно. Слушай, я сейчас не ищу ничего…, - замялась мама. - О, ноу, ноу. Ничьего такого, - Генри примирительно поднял ладони перед собой. - Джаст фрэндли диннер. Я стольк вонт ту тэл ю. Мы не виделись соу лонг. Мама окинула Генри внимательным задумчивым взглядом и медленно проговорила: - Просто дружеский говоришь? Погодите, что? Нет! Нет-нет-нет! Нужно срочно что-то с этим делать. Какой еще «ужьин»?! - Генри! - вскрикнула я неожиданно громко. - Ват, София? Ват хэппенинг?! – англичанин пару раз озадаченно осмотрелся по сторонам и отряхнул плечо от невидимой пыли. Видимо он решил - что-то произошло, раз я кричу во всю глотку. - У меня есть для тебя сюрпрайз! – выдала я с широченной улыбкой от уха до уха. В голове уже созрел без преувеличения гениальный план. - Софа, что ты придумала? – тут же насторожилась мама, отлично знающая мое отношение к Мистеру Брауну. - Сюрпрайз? –  Генри удивленно вздернул брови. - Сюрпрайз, сюрпрайз, - закивала я как болванчик. – Только стойте здесь! Пожалуйста, никуда не уходите! И пока никто не успел возразить, я развернулась и устремилась воплощать свою задумку в жизнь. За спиной послышался удивленный голос Генри: - Я думаль, что не нравльусь твой дочь. - Ох, Генри, а она и не сказала, что сюрприз будет приятным, - вздохнула мама в ответ. Я выскочила к стадиону. До матча осталось всего ничего, а значит главный герой моего внепланового плана уже должен был прибыть. Я заскользила взглядом по трибунам и практически сразу наткнулась на черный костюм-тройку. Глеб Викторович уже здесь, стоит и с каменным лицом о чем-то говорит с Лексой. Отлично! - Глеб Эльвирович, - позвала я громко и призывно замахала сразу обеими руками. Помимо пижона-старшего и Лексы на меня тут же изумленно уставилось еще человек двадцать драконбольных болельщиков. Я замахала руками активнее и снова позвала Глеба Викторовича. Теперь эти двадцать человек с не меньшим интересом смотрели на него. К счастью, пижону-старшему не понадобилось слишком много времени, чтобы сориентироваться. Он что-то сказал Лексе и быстрым шагом направился в мою сторону. - Софья, - сказал он напряженным голосом, когда подошел. Сказал и замолчал. - Идемте за мной! – скомандовала я. - Погоди, Влад что, не поговорил с тобой? – не сдвинулся он с места. - Поговорил, ага. Во всех красках расписал. Но сейчас не до этого, идемте быстрее! И я решительно зашагала обратно к маме и Генри. Глеб Викторович все же последовал вслед за мной. - У тебя что-то случилось? – промелькнуло беспокойство в его голосе. - Пока что нет. Но, надеюсь, вы избавите меня от мучительных бесед о чудесах раннего пенсионного страхования за завтраком. - Я окончательно перестал что-либо понимать, девочка. - Скоро поймете. Слышали про Мистера Генри Брауна? Я оглянулась на Глеба Викторовича. Он заметно помрачнел. Сжал челюсти так, что скулы слегка побелели и выдались вперед. - По лицу вижу, что слышали. Так вот, сделайте нам обоим одолжение. Не подпускайте его к маме ближе, чем на сто метров. Глеб Викторович ничего не ответил и как будто даже прибавил шаг. Вскоре мы подошли к маме и Генри. Они стояли и о чем-то беззаботно болтали. Первая, увидев мое сопровождение, нахмурилась так, что казалось ее брови вот-вот столкнутся где-то в одной точке. А второй уставился на нас с крайней степенью недоумения. - София, я не поньимай, - растерянно заговорил Генри - Знакомься, Генри, это Глеб Викторович. И он с удовольствием составит вам компанию на дружеском ужине. Он бывает немного угрюм, но ты быстро к этому привыкнешь. Так ведь Глеб Викторович? - Ужин стало быть? – хмыкнул пижон-старший и неприятно оскалился. – Присоединюсь с превеликим удовольствием. - Глеб, что ты творишь? - с напряжением в голосе спросила мама. - А я ведь узнайль! – вдруг встрепенулся Генри. – Некромагх! Ты похитьил Зеркал-ло, тьебя подосревайут и в недавном похищеньи! Тания, ю ин фрэндшип виз хим? Виз зис бандьит? - Эмм, Генри, все не совсем так, - мама прикрыла глаза и потерла лоб, пытаясь то ли осмыслить ситуацию, то ли подобрать правильные слова. - Фрэндшип это слабо сказано, - усмехнулся пижон-старший. – И, знаешь, пока бандит в хорошем расположении духа, тебе лучше скрыться подальше от его глаз. - А то што, некромагх? Вот а ю дуинг вис ми? Мистер Браун распрямил плечи и сделал шаг вперед по направлению к Глебу Викторовичу. Даже не ожидала от него такого напора! Бейбарсов старший, впрочем, ни на миллиметр не шелохнулся, а только небрежно ответил: - Вис ю? Знаешь, есть у меня в загашнике парочка не особо смертоносных, но довольно болезненных фокусов. Пока не определился, какой бы выбрать. Ноздри Мистера Брауна раздулись от возмущения, но ответить он ничего так и не успел, да и вряд ли бы смог. - Бейбарсов, тебе что снова шестнадцать?! - одёрнула мама пижона-старшего. Тот посмотрел на нее с нескрываемым неудовольствием, но больше сыпать угрозами не стал. - Так, Генри, прости, но тебе пора. Мне срочно нужно выяснить, что здесь происходит. - Тания, но он вэри дэнжер. Мошет посвать охран? - в глазах Мистера Брауна читалось стойкое непонимание. - Нет, не нужно никакой охраны! Просто оставь нас, пожалуйста, - сохраняя последние крупицы самоконтроля, проговорила мама и посмотрела на Генри весьма выразительно. Тот понял, что спорить и настаивать на своём бесполезно. Тогда Мистер Браун, смерив пижона-старшего недобрым взглядом, развернулся и пошёл прочь. - Вот и мне уже пора, - как бы невзначай проговорила я, надеясь побыстрее смыться. – Ну уж нет! Стоять! - больше не слишком сдерживала себя мама. - Софья, что все это значит? Зачем ты Глеба привела? - Ох, мам, и так же ясно, что все это значит! Вообще-то план состоял в том, что я приведу Глеба Викторович на конфронтацию с Генри, и мама поймет: я в курсе ее тайной интрижки и всей остальной истории. Ну какие ещё ей нужны объяснения? - Дети знают, Таня. Всё знают, - пояснил Глеб Викторович. - И пока ты не спросила, да, это я рассказал. Хотя в тех обстоятельствах скрывать уже смысла не было... - Я вообще-то сначала от Гробыни узнала, с недельку назад. Все же решила допытаться, зачем вы себя с папой Зеркалом связали. Ну и попутно тетя выдала мне все про дуэли, локоны, крови вепря и прочие радости...- проговорила я. - Вот, а потом все никак не могла нормально пересечься с Владом, чтобы рассказать. А он вчера взял и заявился с новыми подробностями. Про ваши эти маньяческие картины и... Ну... тайные встречи. Протараторила я, под конец совсем смутившись, и замолкла. Изо всех сил старалась на них не смотреть, а вот незадачливая парочка в упор глазела на меня. Будто ждали чего-то еще. - О, Древнир, может хватит меня пытать? - не выдержала я возросшего внутреннего напряжения. - Что ещё за маньяческие картины? - почему-то зацепилась мама именно за этот кусочек моей маленькой тирады и с любопытством посмотрела на Глеба Викторовича. - Потом покажу, - протянул Глеб Викторович. – И что, Софья, ты тоже не против всего этого? - А причем здесь я вообще? Это все ваши личные делишки. Меня никак не касаются. - И тебе не кажется это неприемлемым? – как будто никак не могла поверить моим словам мама. - Что? – не сразу поняла я и выдохнула. - Ааа, Влад и все такое… Ну немного странно, да. И что с того? Есть истории и постраннее, чтоб ты знала. Лет четыреста назад некий колдун Клавдий обвенчался с фарфоровой вазой. Все кричал, что в ней сидит сущность прекрасной девушки. Нужно только правильно высвободить ее. Никто никуда, конечно, не высвободился. А дядька этот на все мероприятия вместе с вазой таскался, и даже знать не хочу, что еще с ней делал. Вот, где реальная клиника. - Такая у нас теперь планка – извращенец сервизолюб, - усмехнулся Глеб Викторович. - Софа, ты уверена? – снова уточнила мама. - Да, мам, да. Уверена. Да и подумала недавно, что мне будет спокойнее, если ты будешь не одна, - все больше смущаясь призналась я. Когда Лекса с Владом обсуждали одиночество Глеба Викторовича, тогда перед днем рождения, я подумала, что и маме должно быть тоже тоскливо быть вечно одной. Мы-то виделись не так уж и часто. - Короче хватит с меня откровенных разговоров, - решительно заявила я. - Благодарности за отмену самопожертвеннического бегства в Англию и помощи по устранению Мистера Брауна я принимаю в виде продуктов или поступлений на свой банковский счёт! - У тебя же нет счета, - справедливо заметила мама. - Скоро появится, - с легкой гордостью ответила я. Ведь летняя стажировка у Лены будет оплачиваемой. Мама с Глебом Викторовичем то и дело бросали взгляды друг на друга. Наверное, наконец-то захотели, чтобы я ушла. - А сейчас и правда пора, потому что с минуты на минуту Владик выйдет на поле возможно в приступе очередного суицидального припадка! - быстро проговорила я и поспешила ретироваться.