Часть 9 - The Butcher's Compass

"True north can only be found by following trails of viscera."

      Луна, бледная, как трупная кожа, висела над лесом, когда Тайлер проснулся от ледяного прикосновения к горлу. Лезвие ножа Уэнсдей слегка царапало его кожу, оставляя тонкую алую ниточку. Её глаза, чёрные и бездонные, отражали последние звёзды, а дыхание пахло железом и чем-то диким...       Тайлер внезапно перевернул её, прижав к влажной от росы траве. Холодные стебли впивались в её обнажённую спину, но Уэнсдей лишь выгнулась навстречу этому ощущению, её бледная кожа контрастировала с тёмной землёй. Его сильные пальцы скользнули под подол бархатного платья, и губы растянулись в хищной ухмылке, обнаружив, что под тканью нет ничего, кроме голой горячей кожи.       — Без трусиков? Как... предусмотрительно, — его голос стал низким, хриплым от желания. Пальцы медленно скользили вверх по внутренней стороне бедра, ощущая, как дрожит её кожа под прикосновением. Утренняя роса смешивалась с её соком, создавая липкую, блестящую плёнку на её коже.       Уэнсдей закусила губу до крови, когда его большой палец нашёл её клитор, уже набухший от возбуждения. Он начал медленные развратные круги — сначала едва касаясь, затем сильнее, настойчивее, заставляя её бёдра непроизвольно дёргаться, оставляя следы на влажной земле.       — Ты вся мокрая, — прошептал он, ощущая, как её сок покрывает его пальцы. Два пальца легко вошли внутрь, встречая лишь мгновенное сопротивление. Трава прилипала к её спине, когда она выгнулась, принимая его пальцы с тихим стоном.       Он двигал ими с методичной точностью, то ускоряясь, то замедляясь, находя тот ритм, что заставлял её дыхание сбиваться. Его свободная рука разорвала воротник платья, обнажая бледную грудь, и губы сомкнулись на соске, кусая и лаская одновременно. Утренний воздух был холоден на её коже, но тело пылало желанием...       Уэнсдей вцепилась пальцами в землю, вырывая клочки травы, когда волны удовольствия накрыли её. Тайлер почувствовал, как её внутренности судорожно сжались вокруг его пальцев. Вытащив их, он поднёс, покрытые её соком пальцы к её губам.       — Попробуй, — приказал он. Её язык скользнул по его пальцам, собирая капли, пока вдалеке не раздался тревожный шорох...       Из густой чащи, шурша листвой, выскользнул Вещь. Кисть мужской руки с длинными изящными пальцами и аккуратными ногтями (которые Уэнсдей регулярно подпиливала) двигалась в лунном свете с тревожной грацией.       Она остановилась перед ними, пальцы сложились в знакомый жест:       — Опасность. Срочно.       Уэнсдей приподняла бровь и резко выпалила:       — Подробности?       Вещь задвигался с необычной для него нервозностью:       — Двадцать мужчин. Вооружены. Идут по следу, — его указательный и средний пальцы изобразили бегущих человечков, затем сложились в подобие ружья.       — Собаки. Большие. Злые, — ладонь изобразила оскаленную пасть.       Тайлер, уже научившийся кое-что понимать, хмуро спросил:       — Откуда?       Вещь повернулся к нему и быстрыми движениями объяснил:       — Видел своими глазами. Они в двух милях. Размахивают факелами, — его пальцы изобразили пляшущие огни.       Затем кисть сделала несколько сложных пассов:       — Нашёл убежище. Старая хижина. Три мили на северо-восток, - большой палец указал направление. — Там есть печь с дровами, - пальцы изобразили пламя, — запасы еды, — жест поднесения пищи ко рту, — ловушки на подступах, — резкое сжатие кулака       Уэнсдей быстро уточнила:       — Ловушки? Чьи?       Вещь заколебался, затем признался:       — Не знаю. Но работают, - и показал свежий порез на ребре ладони.       Вдалеке действительно послышался лай. Вещь резко развернулся к звуку, пальцы сложились в жест:       — Немедленно идти. Сейчас!       Уэнсдей кивнула и начала быстро собирать вещи. Тайлер наблюдал, как Вещь и Уэнсдей обмениваются стремительными знаками — целый разговор за считанные секунды. В последний момент кисть сделала странный жест, который он не понял — пальцы сложились в подобие клыков, затем указали на его грудь.       — Что это было? — спросил он, надевая рваную рубашку.       Уэнсдей холодно улыбнулась:       — Вещь говорит, что ты храпишь как раненая гиена.       Вещь одобрительно сжал кулак — их шутка удалась. Но затем резко указал на восток, где между деревьев уже мелькали огоньки. Время забав закончилось...