Глава LXII. Что мы будем делать с Роем?

Команда собирается у давно брошенной смотровой башни, обвившейся лианами и ржавыми цепями. Внизу — Рой. Он всё так же стоит, как вкопанный, изредка бормоча себе под нос отрывки чужих слов. Эмбер, сжав кулак: — Это не Рой. Это… не наш Рой. Китон, угрюмо опираясь на оставшуюся руку: — Он сломался? Или это лес его… сломал? Баки раздражённо: — Так, хорош! У кого-нибудь есть план, кроме как стоять и ныть? Хелли, тревожно глядя вниз: — А если мы пойдём к нему?.. Вдруг он ещё слышит нас? Сенди (пронизывающе): — Слышит. Только не вас. Он слышит Поли. Гробовая тишина. И в этот момент — будто по сигналу — туман сгустился, и из него медленно вышел Поли. Лицо в полутени, повязка на руке слегка сползла, ворон сидит на плече и шипит, будто змея. Он подходит к Рою — тот всё ещё спиной, не двигается. Только когда Поли делает шаг ближе, Рой сквозь зубы произносит: — Так ты продолжаешь свои игры?.. Поли усмехается, тихо, но довольно: — Думал, я так просто сдался? Рой всё так же не поворачивается, голос у него уже не глухой, а ядовитый: — Ты сломал себя, Поли. Поли делает ещё шаг, ворон на плече взлетает и кружит над ними, каркая, как проклятие. — Я не такой, — говорит он, и в его голосе сквозит холод и угроза, — ворон так просто не летает в воздухе... И тут Поли замирает. Его глаза сверкают, будто он ищет не врага, а отражение себя. Рой резко поворачивается, когда слышит металлический звук — Поли выдёргивает гвоздь из своей правой ладони. Капли тёмного машинного масла падают на землю, как чернильные слёзы. Ворон снова взлетает — с криком, будто подстёгивает бой. — А вот это, — шипит Рой, — ошибка, Поли. — Ошибки — это ты, — рычит в ответ Поли, сжимая гвоздь так, что масло снова стекает по бинтам. И они бросаются друг на друга. Рой — как стена: тяжёлый, мёртвый, с разломом в корпусе, но сильный и беспощадный. Поли — как тень, быстрый, резкий, но чуть дерганый от боли в руке. Один удар гвоздём — и Рой отклоняется, но отвечает кулаком в бок. Металл по металлу, боль по боли, ярость против упрямства. — Ты разрушаешь то, что сам создал! — орёт Рой, когда Поли отскакивает, оставляя царапины на броне мертвеца. — Это не моё творение, — кричит Поли в ответ. — Это был эксперимент... который вышел из-под контроля! Гром, воронье карканье, чьи-то шаги вдалеке — но ни один из них не слышит ничего, кроме стука и боли. Поли ловко уходит от удара, скользя по влажному, пропитанному маслом мху, и вновь бросается вперёд — гвоздь в его руке сверкнул, как клык хищника. Он целит в грудную панель Роя — туда, где зияет сквозной пробой. Но Рой перехватывает руку, сжимает с такой силой, что хрустит металл. — Тебе не победить, Поли... Ты же трещишь по швам! — Так и ты, мертвец... ты уже сгнил! С силой оттолкнув его, Поли откатывается назад. Из одной ладони бинты сползли, обнажив израненный металл. Он кидает гвоздь — не метко, но это отвлекает. Он бросается под корпус Роя, врезается в него плечом и сбивает с ног. Глухой удар. Рой падает на бок, поднимая клубы пыли и вороних перьев — они летят в воздухе, словно чёрный снег. Поли, дыша тяжело, поднимается над ним и, зажав руку в кулак, нависает: — Тебе не место здесь... Ты только страх и смерть. А я — я создал игру. И я её закончу. Но Рой, задыхаясь, отвечает: — Ты создал клетку... и сам же в неё залез. Они бросаются снова — ярость на ярость, кровь на масло, проклятия на шёпот леса.