Часть 1

***

День, не предвещающий ничего хорошего, заканчивается ровно так же, честно говоря, хреновастенько, как и начинался. Утром сожитель мастерки вывел Ирину Алексеевну из себя, сначала разбудив своим приходом в пьяном угаре в 5 утра, не в состоянии «папа-мама» выговорить, а потом весь день названивал с претензиями, что холодильник пуст и бульон ему видите ли похмельный домашний не сварили, да минералочки не купили. Достал, чесслово. Вечером же под конец дня добавил масла в огонь Лазарев, который будучи ее замом, в реанимации оставил после операции сына какой-то столичной шишки, чье чадо без присмотра вывалилось из больничной койки на пол, чем усугубил свое состояние и подкосил надежду на спокойную жизнь заведующей и всем участникам, кто хоть как-то взаимодействовал с этим пациентом. Там особо не разбираются, кто оперировал, осматривал и присматривал — виноваты все, и отцу парнишки совершенно не важно, что врачи не сиделки и это в их обязанности не входит. В общем, подчиненные-то ладно, они обойдутся малой кровью, а вот голова Павловой полетит первой. Это еще, если вспомнить, что совершенно недавно она была в роли рядового хирурга после смерти сына того самого… сожителя. — ох… как же хочется напиться… — покрутившись на кресле, провыла Ирина. — вот, не поверишь, как никогда. — так в чем же проблема? Поехали. — ответила Зименская, усмехнувшись этому порыву, зная, что Павлова как всегда скажет категорическое «нет». — Вер… — подкатила глаза Павлова и только открыла рот, чтобы начать свою заезженную пластинку, как подруга ее перебила, уперевшись обеими руками в деревянный стол. — Ир, я все понимаю. Работа, должность, Толик, вот в Министерство завтра, но расслабиться тебе сегодня просто необходимо. Ты же как на иголках вся, сидишь струна натянутая, а потом что? Нервишки шалить начнут? Нужно уметь отпускать ситуацию, так никаких нервов не хватит. Ты не можешь уследить за всеми, всех прикрыть, всем задницу подтереть, понимаешь? — понимаю… — откинув голову назад, ответила Павлова. — но сегодня, правда, не могу, хотя… очень бы хотела. Не хочу ни домой, ни морду эту похмельную видеть. Даже на вторые сутки остаться думала. — значит так, Ирина Алексеевна. Мы поступаем следующим образом, — подойдя к шкафу, женщина сделала паузу и достав сумку и пальто подруги, продолжила, — мы сейчас едем в один приличный бар, там как раз по средам играют в преферанс, да, не казино, конечно, но и расслабимся, и выпьем, и поговорим по душам, и в карты сыграем, если настроение будет, а потом разъедемся по домам и ты утром поедешь в свое министерство. Все. Никакого криминала. — Вера звучала слишком убедительно, и не долго упираясь, Ирина все же сдалась.

***

Выйдя из такси, Павлова сперва усомнилась в том, что вообще вбила правильный адрес в приложении, ведь большое каменное здание больше напоминало какой-то колл-центр, но стоило подняться на нужный этаж, женщина успокоилась. Запах денег просто витал в воздухе, сразу видно по дизайну, что ходят сюда исключительно люди из высшего общества. «Надо не забыть выпытать у Веры, когда это она по таким местам ходит, а главное с кем…» — тут же подумала Ирина, осматривая обстановку. — Вер, тут три калеки… — кроме бармена, пары официантов и двух мужчин, расположившихся у панорамного окна на креслах, обсуждающих что-то явно важное, больше никого не обнаружено. — а ты ожидала в десять часов вечера в рандомную среду увидеть полную посадку? Народ начнет подтягиваться ближе к полуночи. Пойдем к бару. — женщина потянула Павлову за собой. Заказав по бокалу виски со льдом и фруктовую нарезку, женщины расположились напротив бара на симпатичных кожаных диванчиках. Атмосфера заведения, негромкая музыка и слегка приглушенный свет располагали расслабиться, а небольшое количество посетителей гарантировало своего рода конфиденциальность. В целом, заведение такого уровня сложно назвать просто «приличным баром», как выразилась Зименская. «Н-да, надо тут переговоры вести с чинушами, а не по министерствам бегать. Может, больше толка было бы…» — задумалась Ирина, рассматривая интерьер. Спустя какое-то время, слегка похмелевшие дамы, распивали уже начатую бутылку виски. — Господи… Как я устала. Хочется, чтобы Алеников сквозь землю провалился, ей-Богу! — откинувшись на спинку дивана, пожаловалась блондинка, предварительно осушив бокал и закусив содержимое апельсином. — ну так выпроводи сожителя из квартиры и дело с концом. — ага… — усмехнувшись, фыркнула Павлова, — а потом он меня с должности выпроводит. Ладно, должность, черт с ней… — махнула рукой, вспомнив каких усилий она ей стоила, как она выпрашивала и вырывала свою должность в прямом смысле зубами, губами и другими частями тела у Анатолия Борисовича. Зато свой скилл неплохо прокачала в этой сфере. Горько усмехнулась и продолжила, — он меня из медицины пинком под зад выпроводит, да так, что меня с такой репутацией ни в одну больницу даже санитаркой не возьмут. Весь вечер за беседой двух эффектных, но уже изрядно «веселых» дам, со стороны наблюдал у бара мужчина в костюме, потягивая дорогой коньяк. Естественно, он не слышал о чем именно разговор, но его внимание привлекла именно блондинка. Ее профиль, миловидные черты лица, светлые крупные локоны разложившиеся на плечах, стройные ноги, закинутые одна на другую, фактурные кисти рук и тонкие пальцы, все время активно жестикулирующие в разговоре — это все то, от чего он не мог оторвать взгляд. Что-то в этом было завораживающее, даже можно сказать, чарующие. Она координально отличалась от других посетительниц, которых ему удавалось здесь встречать, несмотря на то, что тут он — гость редкий, хоть и довольно известный, благодаря своему статусу. Стрелки часов приближались к полуночи. Как и обещала Вера, именно в это время начали подтягиваться гости. Мужчины были в костюмах из дорогих добротных тканей, женщины в шикарных платьях и украшениях, которые изумительно играли и переливались под яркостью софитов. Двумя словами — «дорого богато», чего, конечно, не скажешь о Павловой и Зименской, приехавших с работ в деловых, строгих нарядах — Ира в сером платье чуть выше колена с небольшим декольте и вырезом на ноге, голубом пиджаке и черных туфлях на толстом каблуке, а Вера в светлой атласной блузе и черных брюках, из которых выглядывали шпильки. Стадия опьянения усугублялась пропорционально количеству проведенного времени. Бутылка виски была осушена до последней капли. — упс… закончилось… — пожав плечами, Ира перевернула бутылку горлышком вниз, демонстрируя, что содержимое куда-то внезапно испарилось и нужно теперь как-то это исправлять. К слову, то, что заведующей завтра предстоит разбор полетов в министерстве с утра, ее уже мало волновало. А если быть точнее, то именно в этот момент вообще не волновало. Виски сработало лучше любых антидепрессантов. — момент! — встав и уперевшись руками о стол, выговорила Вера, направившись к бару. Заказав бутылку того же самого виски и нарезку лимона, женщина поспешила расплатиться и направиться обратно к подруге, как вдруг была остановлена и развернута обратно под локоть. — вы… — не успела возразить Зименская, как мужчина, который весь вечер негласно присутствовал в поле зрения двух дам, ее перебил. — не пугайтесь, простите… — отпустив женщину, он поставил свой стакан на стойку, — меня зовут Геннадий. Извините, если напугал, — улыбнувшись, мужчина протянул руку в знак знакомства. — В-вера… — с трудом выговорив собственное имя, то ли от неожиданности, то ли все-таки от количества выпитого алкоголя, брюнетка протянула руку в ответ. — а в чем собственно дело? — а дело собственно в том… — передразнив женщину, он усмехнулся своим бархатным голосом, сразу расположив к себе, продолжил, — что сейчас вы незаметно выходите из здания, садитесь в минивэн и мой водитель вас отвезет по любому адресу, какому скажете. Еще вопросы есть? — взглянув на часы, уточнил он. — да, масса, но ответьте хотя бы на один, почему это я должна делать так, как вы говорите? — с прищуром спросила она, скептически рассматривая солидного мужчину. Приличный, статный, практически трезвый, на маньяка и бандита не похож… — скажу прямо: я бы очень хотел пообщаться с вашей подругой. Я весь вечер наблюдаю за вашим столиком и не прощу себе, если с ней не познакомлюсь. — отвечу прямо: что со мной, что без меня, она с вами даже разговаривать не станет. Поверьте. — без доли сарказма ответила Вера. — у нее есть муж? Или может другая сволочь мужского пола, которая ее недостойна? — предположил Геннадий, сделав глоток из своего бокала. — сволочь, да, недостойна, это вы хорошо подметили. — рассмеялась женщина этому сравнению с сожителем Ирины — прямо в точку. — Но в любом случае, я уверена, что вам ничего не удастся. — зная Иру и ее непростой характер, фыркнула женщина. — вы меня плохо знаете… давайте так: если ваша подруга не захочет со мной общаться, я настаивать не буду, ее так же отвезет домой мой водитель… ну или туда, куда она скажет. Никакого криминала. Договорились? — ну хорошо! — передав мужчине в одну руку бутылку, а в другую блюдце с лимоном, сдалась Вера, и поправив сумку на плече, двинулась к выходу. Проводив взглядом брюнетку и убедившись, что она села в его автомобиль к водителю, Геннадий понаблюдал еще минуту за Ириной, набрался смелости и присел напротив нее. Она не сразу обратила на него внимания, что-то обеспокоено читая в телефоне, периодически подкатывая глаза, но громкий стук бутылки о стол, заставил Павлову поднять глаза на незнакомца. — что вы… — блеснув изумрудными глазами полными презрения, возмутилась Павлова. — себе позволяете? — и вам добрый вечер. Не переживайте, я всего лишь хотел бы пригласить вас на танец. Не откажете? — вставая с места, он протянул руку в знак приглашения. — на танец…? — удивилась женщина, осеклась, ища подругу глазами, но все-таки вложила свою хрупкую кисть в руку Геннадия. — подождите, а где…? — Вера? — дождавшись утвердительного кивка, он продолжил, — она устала и уехала домой. — притянув аккуратно женщину к себе, заставив ее тем самым встать напротив, он даже не ожидал, что разница в росте будет настолько ощутимой. Поймав на себе непонимающий взгляд, который сопровождается вздернутой бровью, он поспешил оправдаться, — да нет, что вы. Она в порядке. Не переживайте. Я же не маньяк какой-то. — что-то я в этом начинаю сомневаться, — тихо буркнула под нос Ирина, что не осталось незамеченным Геннадием. Одной рукой он придерживал женскую кисть, взглядом ища кольцо на пальце, но убедившись его отсутствию — облегченно выдохнул, а вторую положил на талию, едва касаясь щекой волос незнакомки, ведя женщину в танце. Музыка, к сожалению для Геннадия, как-то слишком быстро закончилась и сменилась на энергичную, не совсем подходящую для их медленного танца, и к радости для Ирины, так как ударивший в голову алкоголь, делал взгляд туманным, а голову ватной. Хотелось, как можно скорее вернуться на прежнее место на диванчик. Геннадий галантно разлил виски по бокалам, протянув один из них незнакомке, и уже открыл рот произнести тост, как тут же был остановлен. — оу нет… Мне, пожалуй, достаточно. Спасибо. — Ирина резко вспомнила, что засиделась дольше обычного, когда увидела в сплывающем окне сообщение от Анатолия. «Ты совсем охамела? Видела который час?»

00:24

— я не настаиваю, чтобы вы выпивали все. Пригубите за знакомство. — мягко произнес Геннадий. — я толком ничего сегодня не ела, завтра будет плохо. Нет. — виски сама по себе вещь достаточно калорийная. А вообще, если вы голодны, это не проблема. Что вы хотите? — снова протягивая бокал, заверил мужчина. — предпочитаю закусывать исключительно лимоном, — кокетливо блеснув глазами, Ирина все же приняла бокал из рук незнакомца, не прерывая зрительный контакт, отправив телефон в сумку и оставляя сожителя без ответного сообщения. Геннадий ловко сдержал ухмылку, сделав мысленно вывод, что эта непокорная, противоречивая сама себе женщина, сводит его с ума. Сам не понимая почему, но с каждой проведенной минутой с незнакомкой, влечение и интерес к ней все возрастает. Проведя в компании мужчины еще около получаса, изредка перекидываясь парой фраз, Ирина наконец почувствовала расслабление в теле. Мысли о работе и предстоящем собрании в Министерстве отошли на последний план. А если быть точнее, то на предпоследний. На последнем был Анатолий Борисович, который настойчиво продолжал писать и звонить, за что мгновенно был отправлен в архив, а сам телефон переключен на режим «не беспокоить». — черт… — шикнула Ирина, быстро хватаясь на салфетку. — что такое? Вы облились? — заметив, как пятно мгновенно расплылось на груди женщины, переходя на живот, он встал и подошел ближе, приподнимая Павлову под локоть. — пройдемте. — куда это? — не переставая впитывать салфеткой мокрое место, возмутилась она. — куда вы меня тащите? — пойдемте-пойдемте… — завернув за угол, Геннадий завел спутницу в какую-то комнату, абсолютно отличающуюся от интерьера основного зала. Полумрак, зеркала, бильярдный стол, два кресла и диван — это все, что успела увидеть Ирина, перед тем, как мужчина снова завел ее в какую-то дверь. Сфокусировав взгляд, женщина поняла, что это что-то похожее на туалетную комнату. — нужно застирать… — без левой мысли, протараторил Геннадий. — я подожду вас там. — не успевшая ничего сообразить Ирина, быстро проморгалась, хватая ртом воздух, и провожая взглядом исчезнувшую фигуру мужчины, наткнулась на черную матовую дверь. Оперевшись о раковину, Ирина полминуты рассматривала развернувшуюся картину в зеркало. Удалось разглядеть свое румяное лицо, взъерошенные волосы, темные круги под глазами от размазанной туши и растекшееся по всей груди мокрое пятно. — вот это тебя, Ира, жизнь потрепала… — прошептав своему отражению, блондинка начала расстегивать платье. — ч-черт… — протянула она, рассматривая кусочек замочка, оставшийся в пальцах, — этого только не хватало. Не день, а катастрофа! Набрав воздуха в легкие и напором сдув челку с глаз, Ирина выпрямив спину, вышла из туалетной комнаты. — застирала? — спокойно уточнил Геннадий, встав с кожаного кресла, собираясь направиться обратно к выходу. — я… вообщем, нет. Поможете? — уверенно произнесла блондинка, протягивая отломанный замок, невольно сокращая дистанцию между их телами, не прерывая взгляд от его шоколадных глаз. — поможете… — эхом прозвучал ответ. Мужчина одним движением развернул женщину спиной к себе. Заострив внимание на выпирающих позвонках, он начал попытки застегнуть расстегнутое наполовину платье, то и дело задевая холодными пальцами тело под застежкой бюстгальтера, обжигая горячую кожу. Ира приоткрыла рот, начиная чувствовать тяжесть в низу живота и прикрыла глаза от неожиданного удовольствия. Молния никак не поддавалась, не продвигаясь ни в одну, ни в другую сторону. Резко захотелось коснуться губами оголенного женского плеча, пройтись губами по позвонкам, и снять с нее наконец это чертово платье! Кажется, именно в этот момент алкоголь начал действовать в полной мере и на мужчину. Подумав буквально секунду, он уверенно взял растегнутые стороны платья и потянул в разные стороны. Услышав треск ткани, Ирина резко открыла глаза. Теперь же, когда взору полностью открылась обнаженная спина, Геннадий провел тыльной стороной ладони вдоль по позвоночнику, нарочно задевая и оттягивая бюстгальтер, не в силах отказать себе в этой шалости. Кажется, сейчас лиф мешал ровно так же, как и женское платье минутой ранее. — вообще-то нужно было застегнуть молнию… — тяжело дыша, Ирина медленно повернулась, экстремально близко лицом находясь к лицу Геннадия, заглядывая в его завораживающие глаза. — да? А мне кажется, что пятно все же нужно застирать. — продолжая смотреть то в глаза, то переводить взгляд на женские губы, мужчина легким движением руки скинул с одного плеча рукав платья, открывая вздымающую грудь, прикрытую кружевом. В брюках стало тесно. Держа себя в руках из последних сил, он наблюдал за реакцией Павловой, мысленно готовясь к смачной пощечине за свою вольность. Но произошло то, чего он ожидал в самую последнюю очередь, при самом идеальном раскладе. — видимо, уже не нужно. — пожала Павлова плечами, — с вашей помощью, платье теперь годится только на помойку. — стягивая второй рукав, томно произнесла Ирина, толкнув Геннадия назад, заставляя упасть в кресло, а сама продолжила стоять на месте. Наблюдать за развернувшейся картиной с мягкого сидения, было еще тем наслаждением. Платье упало вниз на пол, заставляя женщину перешагнуть через него, и подойти к мужчине вплотную, встав между его расставленных в стороны ног. Не в силах больше терпеть эту сладостную пытку, Гена поддался вперед, резко притянув ее за обнаженное бедро и посадив на свои колени. Заведя руку в светлые волосы, он накрыл губы Ирины своими, чувствуя эту женщину на вкус. Она была превосходна. Чувствуя привкус лимона, Павлова до боли прикусила губу незнакомца, заставив его от неожиданности издать недовольный рыки крепче сжать волосы, оттягивая кожу головы. Усмехнувшись своей же шалости, она раздвинула ноги шире, чувствуя через тонкую ткань его возбужденную плоть, прогибаясь в спине и перекатываясь то вперед, то назад, от чего в жилах мужчины закипала кровь. Не отрываясь от его губ, Павлова на ощупь начала расстегивать сначала рубашку, перебирая в пальцах мелкие пуговицы, а потом вовсе опустилась руками до ремня. На удивление, быстро справившись, Ирина еще ближе прижалась к Геннадию, касаясь грудью его тела. Мужчина влажно касался шеи, переходя на губы и скулы, обратно возвращаясь к пульсирующей вене на шее. Чувствовать терпкий манящий аромат ее парфюма, касаться нежной кожи, слышать томные вздохи — было еще тем испытанием. Хотелось взять здесь и сейчас. Грубо и жестко. Но почувствовав ее уверенные, дразнящие касания в районе члена, юркие пальчики, которыми она уже проникла под брюки, он отстранился. — не так быстро, — убрав ее руку со своего паха, он встал, поддерживая женщину. Ирина, словно загнанная в угол, попятилась назад и уперлась спиной о бильярдный стол. — вы хотите поиграть в бильярд? — усмехнулась она, пряча глаз в сторону. — а вы? — усмехнувшись в ответ, он провел по ее промежности рукой, чувствуя ткань, напитанную ее же соками. Нащупав на спине застежку лифа, он ловко ее расстегнул, нырнув рукой под болтающуюся, но все еще прикрывающую бюст ткань, он уверенно сжал горячую женскую грудь, тут же чувствуя затвердевший сосок. — а вообще, мне кажется, что сейчас подходящий момент, чтобы перейти на «ты». Вы как думаете? — ты много говоришь, — практически сразу ответила она, притянув его к себе за полы рубашки. — последний вопрос. Как тебя зовут? — сохраняя дистанцию, спросил Геннадий. — без имен. — коротко и резко ответила Ирина, наивно полагая, что если они не будут знать имен друг друга, то на утро можно считать, что этого вечера не было в ее биографии. Но об этом она подумает завтра, а сейчас она впилась губами в его губы, завлекая в требовательный поцелуй. Все моральные принципы заведующей были отодвинуты в сторону, дав волю гормонам под руководством большого количества виски. Геннадий уложил разгоряченную блондинку на ледяную поверхность бильярдного стола, предварительно откинув куда-то на диван верх ее белья. Взору открылась вздымающая грудь, плоский живот, стройные ноги и одна лишняя деталь — кружевные трусики, с которыми он обязательно разберется, но чуть позже. Он покрывал тонкую длинную шею короткими поцелуями, спускаясь ниже. Играясь с ее грудью, то сжимая руками, то втягивая губами твердые соски, он слышал постанывания, требующие большего. Он усмехнулся, не отрываясь губами от груди, скользнул вдоль ее тела рукой вниз, разводя женские ноги, касаясь края кружева. Отведя ткань в сторону, он провел по влажными складкам, проникая внутрь пальцем. Как же там было жарко. Резко захотелось ощутить ее влагу и узкие стенки своей плотью, которая ныла от желания обладать этой женщиной, имя который он даже не знает. Но рано. Торопиться он не намерен. Его слуха коснулись более громкие стоны, которые он сразу же заглушил поцелуем. В лоно женщины входят уже два пальца, филигранно находя те самые точки. — ты… ты невозможный человек. — сквозь поцелуй прошептала Павлова. — да? — усмехнулся Геннадий, не отрываясь от пухлых губ, то высасывая каждую по очереди, то кусая. — и почему же? — иначе зачем ты меня изводишь этими пытками? — выгибаясь на столе, она запустила пальцы в его волосы, спускаясь к шее, приятно задевая ноготками. Он рассмеялся, утыкаясь лбом в ее грудь. Немного отдышавшись, он начал прокладывать дорожку поцелуев, начиная от яремной впадины, спускаясь к ложбинке между грудей, к животу, обдавая ее тело током, и зубами стягивая по стройным ногам последнюю деталь ее гардероба. Разведя руками ее бедра еще шире, он наклонился ниже, и нащупав большим пальцем клитор, посмотрел исподлобья, — пытками? — и не дожидаясь ответа, с жадностью прильнул языком к твердой горошине. От неожиданно приятных прикосновений его губ и языка к ее эрогенной зоне, Ирина издала рваный стон, выгибаясь навстречу ласкам. Экстаз опьянял так, как ни одна выпитая бутылка виски. Ожидая приближающую разрядку, Ирина быстро задышала, откинув голову назад, но почувствовав, как мокрый язык незнакомца вдруг перестал вырисовывать только ему известные узоры, обратно подняла голову и пристав на локти, возмущенно посмотрела. — ты издеваешься? — умоляюще провыла она. — только если совсем чуть чуть. — снова усмехнулся мужчина своим бархатным голосом, который приносил слуховое наслаждение, но в то же время начинал ужасно раздражать. Не время для разговоров. Геннадий не теряя зрительного контакта, снова прильнул к промежности, втянув в себя последний раз и отстранившись, соблазнительно облизнул губы. — вкусно… — словно кот, облизался он и прильнув к Ирине, накрыл ее губы своими, делясь ее же вкусом. — как-то на тебе много одежды, не находишь? — увернувшись от поцелуев, Ирина ловко встала со стола и крепко взяв мужчину за руку, направилась к дивану. Буквально сорвав с него рубашку, она села на черный кожаный диван. Прикусив губу, Павлова одним движением спустила брюки вместе с боксерами с Геннадия, и посмотрев на него самым невинным взглядом, накрыла губами его ноющую от желания плоть. Слуха коснулся мужской рык, и поняв, что она на правильном пути, усмехнулась про себя. «Точно уж скилл свой прокачала, спасибо Аленикову». — тут же подумала она, сама поражаясь своим грязным мыслям. Геннадий слегка направлял женскую голову, наслаждаясь ее прикосновениям и жадным причмокиваниям. Доведя его практически до пика, глубже и настойчивее всасывая головку, Ирина медленно отстранилась, наслаждаясь его возмущенной реакцией. — вкусно… — вернув ему его фразу, блондинка встала и облизнула верхнюю губу, закатывая глаза. Не сказав ни слова, Геннадий резко развернул Ирину на 180 градусов так, что ей пришлось уткнуться животом в бильярдный стол. Надавив на ее спину и заставив ее прогнуться так, что женщине пришлось лечь грудью на холодную поверхность, он коленом раздвинул ее бедра и не долго думая, резко вошел в нее. Дав пару секунд, чтобы Ирина привыкла, он полностью вышел и снова зашел во всю длину, заставив ее издать громкий стон. Далее процесс необратим. Он был быстрым и жестким, но это не приносило дискомфорта Ирине. Ее грудь терлась об стол от этих фрикций, заводя еще больше. Громкие хлопки соприкасающихся бедер сопровождались его рычанием и ее стонами. Когда Павлова стала слишком громкой, он притянул ее за шею к себе так, что ей пришлось еще больше прогнуться в спине и уткнуться затылком в его грудь. Накрыв ее губы ладонью, он почувствовал ее юркий язык и зубы, приятно прикусывающие его пальцы. Эта невозможная женщина разбудила в нем, где-то глубоко сидящего до этого дня зверя, заставляя постоянно ускорять темп. Она в последний раз издала глухой стон сквозь его ладонь, опаляя ее горячим дыханием и он почувствовал, как ее стенки влагалища начали сокращаться, сжимая его член. Вскоре он тоже кончил, извергаясь в и без того сочащееся лоно. Отдышавшись, они молча рухнули на диван голыми телами. Слова были излишни — на них уже просто не осталось сил. В тишине были слышны лишь их сбитые дыхания. Ирина лежала на его груди, растворяясь в неге, а Геннадий успокаивающе поглаживал ее спину и ребра. Почувствовав, как мужские пальцы замедлились, а вскоре и вовсе легли на ее талии, а его дыхание стало более ровным, Ира осторожно приподняла голову и увидела спящего мужчину. Ловко выскользнув из приятных объятий, Ирина быстро натянула нижнее белье, разорванное по молнии платье, которое прикрывал надетый поверх голубой пиджак, схватила сумку, и в последний раз обернувшись на спящего мужчину, стараясь запомнить его в последний раз, улыбнулась и быстро вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Сев в такси, Ирина вспомнила про телефон, валяющийся где-то на дне сумки. Нехотя она достала его, и только стоило выключить режим «не беспокоить», на смартфон посыпались оповещения о пропущенных звонках и сообщениях от Веры и Анатолия, но сейчас нет никакого желания и сил их открывать. Она включила фронтальную камеру и ужаснулась от увиденного: размазанная тушь и помада по лицу, взлохмаченные локоны волос, румяные от недавнего яркого оргазма щеки и… розоватое пятно на шее. Приведя себя хотя бы немного в божеский вид (спасибо, она всегда носит повседневный набор косметики в сумочке), Ирина снова вспомнила про всех виновников торжества и миллион раз проклянув Лазарева, Веру и Аленикова, она мысленно покрыла их трехэтажным матом, но вспомнив про случайное знакомство с мужчиной, имени которого она сама не захотела знать, глупо улыбнулась, мысленно проклиная уже себя. Такси довольно быстро доставило заведующую по нужному адресу, и поднявшись на свой этаж, она тихо зашла в квартиру. Свет везде был выключен, значит Анатолий спал и не будет ее сейчас доставать с расспросами и обвинениями. Поблагодарив судьбу хотя бы за это, она быстро прошмыгнула в душ смывать последствия случайной связи. Намылив белоснежную кожу, она улыбалась, как дура от всплывающих флешбеков вечера и закинув своей некогда любимое платье в мусорный мешок, на носочках ушла в спальню. На часах уже третий час ночи, а значит спать оставалось всего 4 часа. Павлова надеялась, что в душе вместе с последствиями смоет и свою память, но мысли о незнакомце лезли роем в голову, не давая уснуть. Она даже успела пожалеть, что не узнала, как его зовут, есть ли у него семья… Бросая взгляд на лежащего рядом Анатолия Борисовича, на ее лице теперь появлялась не улыбка, как еще каких-то 15 минут назад, а сожаление и досада, что все это был не приятный эротический сон, а суровая, мать его, реальность. Как бы Ирина не относилась к Аленикову, он все же оставался ее… ее… мужчиной…? Они вроде как живут вместе, значит они вроде как в… отношениях…? Следовательно, она не сохранила ему верность, а так грязно, пошло, практически без чувства вины, не долго думая, отдалась первому встречному мужчине. Боже… но как же это было прекрасно. Ирина только от одной мысли снова краснела и расплывалась в улыбке, как школьница. Запутавшись во всем окончательно, и постаравшись сделать вывод, что это было один раз, «по пьяни», и вообще, этого мужчину она видела в первый и наверняка в последний раз в жизни, ведь при численности населения Москвы встретить его когда-нибудь — нижточный процент, Ирина Алексеевна успокоилась и вскоре уснула. Завтра тяжелый день…

***