Часть 9

      Я выбежала из медпункта как ошпаренная, стараясь поскорее добраться до своего номера. Ненадёжное укрытие, которым он являлся, стало для меня избавлением от кошмаров, происходящих вокруг. Это мой персональный рай внутри закипающего ада. Внутри преисподней, кишащей жуткими тварями.       Колено неприятно кололо при быстрых шагах, ссадина не кровоточила, но отзывалась тупой болью. Мне на секунду показалось, что Пятёрка Пик продолжается, а факт её окончания — моя разыгравшаяся фантазия. Я отчётливо слышала топот чужих ног в тяжёлых сапогах, перезарядку автомата и громкое дыхание водящего под резиновой маской коня. Золотистые обои отеля превратились в белый бетон жилого комплекса, апартаменты — закрытые квартиры, и только мой номер оставался безопасной зоной.       Удар. На одном из поворотов я врезалась в девушку, которая лишь покачнулась и толкнула меня на бордовый ковёр. В её лице я узнала ту, что несколько дней назад развлекалась с Нираги на шезлонге, не стесняясь оголяться и демонстрировать своё тело всем жителям Пляжа. Кроме того, у неё был пистолет. Она боевик.       —Ты совсем идиотка? — прорычала шатенка, наставляя дуло в мою сторону. — Ты меня чуть с ног не сбила.       И тут я пришла в себя и поняла, где нахожусь. Таймер не отсчитывал последние секунды, люди в панике не дёргали ручки дверей, а бомба под этим зданием никогда не была заложена. Пятёрка Пик медленно испарялась, гнусно хихикая.       —Извини, – прошептала совсем тихо, подбирая мазь и бинт, которые уронила.       —Эй! — чужая рука схватила мои волосы в кулак, вынуждая поднять глаза на вооружённую. — Говори нормально, если действительно хочешь извиниться.       И я вновь утонула в воспоминаниях, теперь более далёких. Лицо девушки напротив превратилось в чрезмерно довольную физиономию моей главной мучительницы, когда-то оставившей шрамы на спине. Вместо купальника на ней школьная форма, вместо пистолета — разогретая плойка для волос. Я на секунду снова стала подростком, подвергнутым издевательствам из-за разгульной матери. Я вернулась на старт.       —Извини, пожалуйста, — как и несколько лет назад, мне пришлось попросить прощения. Я ненавидела себя за это. — Такого больше не повторится.       —Славно, — худая, совсем хрупкая ладонь похлопала по щеке в качестве своеобразной, издевательской похвалы.       Будто рука дьявола одобрила мои действия в однажды пройденной Тройке Червей. Мне просто так показалось...       Как и тогда я осталась в одиночестве, сидя на коленях. Если бы не остатки рассудка, я начала бы молиться прямо здесь, чтобы боги наконец-то отпустили мою бренную душу и перестали мучить. Яркий ворс под ногами опять напомнил собой кровь убитых в Пограничье, а тело, готовое раствориться в густой жидкости, не находило сил, чтобы подняться. Только неровный рельеф бинта в руке давал ощущение реальности происходящего. Осязание помогало понять, что я сейчас не мертва.       Не знаю точно, сколько я просидела в коридоре, боясь пошевелиться, однако всё же добралась до номера, не пойманная Нираги. Хотя он даже за мной не гнался.       Раз уж не получилось воспользоваться помощью Анн, мне пришлось самостоятельно разобраться с ранами на ладонях и колене. Я легко нанесла мазь, несмотря на то что пальцы слегка подрагивали после инцидента с вооружённой. А вот с бинтами пришлось повозиться: не очень удобно накладывать повязку одной рукой на другую. Тем не менее с задачей я справилась и могла позволить себе откинуться затылком на подушку, сверля глазами потолок. Затейливые узоры украшали его, позволяли увидеть интересные образы и строить неожиданные ассоциации.       В тот момент я впервые всерьёз задумалась о побеге.

───── ◉ ─────

      На следующий день я встретилась с Куиной около бассейна. Мы сидели на шезлонгах, без особого любопытства вглядываясь в толпу перед нами. Ничего не менялось. Похоже, Пляж — единственное место в этом зазеркальном мире, что обладает стабильностью. Пусть за неё приходилось проливать кровь, применять жестокость, но это всё ещё стабильность. В ней здесь нуждается каждый, и, признаюсь, Шляпник не настолько плохой Лидер, чтобы не дать последователям то, чего они действительно хотят. В общем, во дворе отеля, как всегда, было шумно, несмотря на меньшее количество людей. Куда делись остальные? Либо отсыпаются после бурной ночи, либо вчерашняя игра для многих стала проигрышной. Про второй вариант я предпочла не думать.       —Не хочешь чего-нибудь лёгкого? — девушка с дредами взглянула в сторону бара. — Может, мохито?       —Сомневаюсь, что там есть безалкогольный, — я поджала губы в ответ на предложение новой знакомой выпить. После того вечера даже капля спиртного не коснётся моего горла. Какой бы градус не был низким. — Но я могла бы спросить для тебя.       Лицо Куины украсила лёгкая улыбка, когда она поудобнее устроилась на шезлонге, вытягивая стройные длинные ноги в плетёных босоножках. Прокручивая во рту ненастоящую сигарету, она благодарно кивнула.       Что же, я направилась к барной стойке, старательно огибая людей вокруг. Как только пункт назначения был достигнут, я огласила свой заказ.       —Неужели, ты жива, — бармен столкнулся со мной взглядом, и я узнала в нём того парня, что стоял здесь два дня назад. — В этот раз решила действовать аккуратнее?       Я молча наблюдала, как юноша намешивал коктейль, периодически поглядывая на меня. Догадаться о причине его любопытства нетрудно: в последний раз я покинула бар в компании Нираги. Не думаю, что такое для девушек обычно оборачивается чем-то положительным, скорее наоборот. А я лишь исключение. Пока что.       —Это не для меня, — зачем-то пояснила я, перед тем как добавить: — Есть что-то помимо воды, что не содержит в себе спирт?       Я произнесла это с лёгкой ноткой раздражения в голосе, сама не понимая почему. Наверное, мне слишком не понравился взгляд бармена, который выражал что-то между сочувствием и простым желанием узнать побольше.       —Осталось немного апельсинового сока, — парень уже доделал напиток, украсил долькой лайма и подал мне.       Через пару минут я вернулась к Куине, протягивая ей мохито, сама поднося к губам стакан с соком. Вкус цитруса мгновенно вселил в меня жизнь. Возможно, ненадолго, но мне стало лучше. Хотя бы на физическом уровне.       Внимание вернулось к веселящимся жителям Пляжа, старающимся утопить испуг в бассейне, алкоголе и наркотиках. Получалось у них неплохо, но меня интересовало не это.       Та девушка, которой не повезло попасть под прицел боевиков в качестве ночного развлечения. Та, которую увели к Агуни, когда я подошла к ней поговорить. Я не питала сильных надежд увидеть несчастную здесь, на её месте я бы сидела в комнате и не высовывалась без острой необходимости. Наверное, я бы даже за едой не вышла. Лучше умереть от голода, чем ещё раз оказаться в лапах предводителя так называемых «военных».       Но кто сказал, что он не мог ворваться в её номер без спроса, если захочет? Двери для всех всегда открыты.       —Кого-то высматриваешь? — мои попытки обнаружить нужный силуэт в толпе не остались незамеченными.       —Помнишь ту девушку, с которой я разговаривала? — Куина свела брови к переносице, не улавливая мысль. Чувство вины за невежливость в тот вечер вылилось ледяной водой на голову, однако я всё же озвучила уточнение: — Ты тогда пригласила меня поговорить, а я тебя проигнорировала. Потом ещё я ушла к бару и...       —Я поняла, — похоже, девушка подметила неловкость с моей стороны, поэтому прервала объяснения. Спасибо ей за это. — Это Ито Мори.       Уши тут же уловили имя, а мозг сохранил, откладывая в отдельный ящик, закрывая надёжным замком, чтобы не забыть. Мори. Ито Мори.       —Она была со мной на последней игре, — голос Куины слегка дрогнул и понизился, и это не ускользнуло от меня. — Она пожертвовала собой ради одного игрока. Он не с Пляжа, и, как я поняла, она с ним не была знакома.       Ещё один кусочек сердца, кажется, отломился и упал разбитым стеклом мне под ноги. Теперь, куда бы я не вступила, всё равно заработаю рану.       Люди в Пограничье погибают каждый день, тогда почему мне так паршиво? Я совсем её не знала, минутой ранее мне не было известно даже имя. Тогда почему? Потому что Мори пожертвовала собой или потому что она связана с боевиками, и я всего-то боюсь оказаться на её месте?       Или, может, потому, что она связана с Нираги?       В любом случае, её смерть в какой-то степени ударила по мне и оставила след в изломанном жестокими событиями сознании.       —Тебе известно, что с ней делали боевики? — я глядела в землю, не в силах поднять голову. В жаркий день внезапно стало холодно, как в морозильной камере. — Как ты думаешь, над ней надругался только Агуни?       Мне было необходимо расспросить про причастность Нираги к тому, что совершалось по отношению к Ито. По некой — неизвестной даже мне — причине я должна выяснить. Я цеплялась за невидимую нить, которая другим концом крепилась к мнимому равновесию и спокойствию. Чувствовала себя мотыльком, так любящим свет и так боявшимся обжечься. Но я не обожгусь — я сгорю дотла.       —О чём ты? Какая вообще разница? — хихиканье Куины вышло слишком наигранным, чем вызвало поднятую в немом вопросе бровь. — Не хочешь на пляж?       Я прекрасно понимала, что собеседница даст нормальный ответ, только если мы останемся наедине. Об этом говорил её взгляд, умоляющий не задавать идиотских вопросов и просто согласиться покинуть оживлённое место. Кто-то подслушивает?

───── ◉ ─────

      Речная гладь простиралась вдоль Токио, омывая берега тёплой водой. Песок, до ужаса горячий, слегка блестел из-за закатного солнца, не думая остывать. Птицы кружили над водоёмом. В обычном мире они не встречались в таком большом количестве в центре города. По всей видимости, здесь природа брала верх над человечеством, окутывая собой всё вокруг. На другом конце реки чётко виден асфальт, сквозь который вовсю пробивалась высокая растительность, закрывая обзор на первые этажи стоящих сзади зданий. Флора и Фауна завладели тем, что когда-то уже принадлежало им по праву. Справедливость восторжествовала.       —Что случилось? — я погрузила ноги в раскалённый песок в надежде избавиться от мороза, пробравшего меня ранее.       —Киёми, мы на Пляже. Тут повсюду уши Шляпника и Агуни, — Куина подобрала плоский камушек и бросила его в воду. Он отскочил несколько раз от поверхности реки, перед тем как погрузиться на её дно навсегда. — Тебя не должны волновать дела боевиков, если не желаешь нажить себе проблем. Делай вид, что не замечаешь. Как все.       Мне не верилось, что я слышу это от Куины. После того разговора, когда она выплеснула все свои переживания касательно смертельных игр и диктатуры боевиков в отеле, мы пришли к такому. В прежние времена я постоянно молчала, закапывая голову как страус. И мне приходиться продолжать, потому что, где бы я не была, всегда найдётся тот, кто захочет заткнуть. Кто захочет иметь власть надо мной и моей волей. Невыносимо.       —Её насиловали, — я ненавидела то, как дрожал мой голос. — Я даже не уверена, что она совершеннолетняя.       —Мы бессильны перед Агуни и его шайкой: у них оружие. Любое слово против — пуля окажется у нас между глаз, — девушка твёрдо выговаривала каждое слово, будто заученную мантру. Похоже, она много раз проговаривала это.       —Это делал только Агуни? — с нажимом спросила я, желая докопаться до сути. Я всё ещё хотела убедиться...       —Как мне может быть известно? — Куина с недоумением взглянула на меня. — Вероятно, они все приложили к этому руку.       Конечно, Куина не могла знать наверняка. По правде сказать, мне и не нужен был чёткий ответ. Хватило бы предположения.       И я его получила. Только оно совсем мне не понравилось.       —Наверное, ты права, — я пробубнила себе под нос. Не уверена, что собеседница вообще меня услышала.       То, о чём я думала, являлось несоизмеримым безумием и глупостью. То, как Нираги днями ранее шагал по ресторану в компании Мори, я лицезрела собственными глазами. Видела её неподдельный испуг и дрожь в теле от касаний вооружённого. Картины более очевидной, казалось, не существовало на свете, однако я продолжала уповать на возможную невиновность парня. И ради чего?       —Как твои руки? — прошло какое-то время, прежде чем Куина осмелилась нарушить повисшую тишину. — Что произошло на игре?       Тебе разве Чишия всё не разболтал?       —Пришлось немного повисеть. Держаться за парапет тяжело, на самом деле, — я тихо хмыкнула воспоминаниям о той боли, которую терпела достаточно долго из-за нерасторопности убийцы-лошади.       —Чишия рассказал про игру. Я ещё не встречалась с водящими, — девушка отдалила сигарету от губ и прокрутила её в руке перед собой. — Должно быть, ты удивилась, что под маской скрывалась женщина, причём в возрасте. И она так же играла... Уму не постижимо.       Что?       В моей голове после Пятёрки Пик твёрдо засело убеждение, что водящими являлись администраторы или кто-то ещё, кто создаёт и управляет играми. Точнее, кому доверили это делать. Вооружённый в мрачной одежде с жутким автоматом в руке воспринимался мной посланником дьявола, нежели обычным человеком со своей историей и переживаниями. И уж точно я не догадывалась о том, что за проигрыш его тут же умертвят, как и любого другого игрока.       Женщина. Против нас сражалась женщина. Мысли никак не укладывались в ровную стопку, такой поворот событий казался невозможным. Я чётко помнила габариты громилы, с которым встретилась практически лицом к лицу на шестом этаже. Мой испуг был велик в тот момент, но не настолько, чтобы представить кого-то слишком высоким, когда он таким не являлся. Значит, речь идёт о втором водящем.       В памяти вспыхнула сцена драки убийцы с Арису, как тот тщетно пытался отобрать оружие, а противник ловко отбивался, нанося ответные удары. Он обладал гораздо меньшими размерами по сравнению с первым «киллером», однако я по-прежнему отказывалась верить, что это в действительности не мужчина. Она довольно сильна. Была.       —Я не знала, кто находился под маской, пока ты не сказала, — я на мгновение зажмурилась, возвращаясь к невыносимому чувству паники, которая охватила меня под конец, не позволяя взглянуть на происходящее вокруг. Страх тогда спас меня от созерцания ещё одной смерти. — И не знала, что она тоже игрок. Это всё меняет.       Такого рода открытие вселяло всепоглощаемое ощущение беспомощности и обречённости. Даже малейшая связь с создателем — или создателями — попросту отсутствовала. Зацепки не существовало. Люди, которые, в теории, могли иметь непосредственное отношение к созданию Пограничья, тоже боролись за свои жизни в полном неведении. Идея о вовлечённости Бога продолжала уплотняться в голове и постепенно обретала смысл.

───── ◉ ─────

      Солнце окончательно скрылось за небоскрёбами, подарив последние яркие лучи на прощание. Токие утонул во мраке в ожидании появления новых арен, подсвеченных, словно костёр в безмолвном зимнем лесу. Люди сбегались к свету, желая выжить, и в итоге сгорали в нещадном пламени. Некоторым удавалось выбраться, но без ожогов не оставался никто.       Куина упорхнула в сторону отеля, до этого несколько раз переспросив, не хочу ли я тоже уйти. Отрицательно махнув головой, я продолжала вглядываться в горизонт, скрытый за многочисленными зданиями.       Когда мерзкая духота жаркого дня спа́ла и подул прохладный ветер, дышать стало в разы легче. Я позволила распущенным волосам опуститься на спину и отдохнуть после тугого пучка. Передние пряди изредка задевали лицо, босые ступни до сих пор покоились на рассыпчатом песке, руки обхватывали колени, прижатые к груди. Силуэты Риэ, Акио, Мори и даже водящей слиплись воедино, создавая собой линчевателя, пришедшего по мою душу. Одинокая слеза прочертила дорожку на щеке.       —Мне надоело. Ты постоянно занимаешь моё место, — впервые мне доводилось слышать голос Нираги таким уставшим. Он в своей привычной манере растягивал слова, но что-то не давало мне покоя. Секундное чувство, почти призрачное, было сравнимо с обнаружением клада, который тут же украли из-под носа.       —Просто ты приходишь с опозданием, — я не потрудилась повернуться лицом к незваному гостю, лишь сильнее начала вглядываться в загорающиеся звёзды.       Парень хмыкнул, присаживаясь рядом. Я вернулась к моменту, когда он застал меня на крыше после Тройки Червей. Казалось, вести себя как хищник, подкрадываясь в самый неожиданный момент, в боевике закладывалось инстинктом. Чем-то напоминает капкан, который не прощает невнимательность и захлопывается на ноге, как только отвлекаешься. Как и к тигру, нельзя поворачиваться спиной.       Щелчок зажигалки на мгновенье заглушил звуки протекающей рядом реки, слабое свечение озарило пляж. Затем раздалось шуршание и больше ничего. Сигаретный дым коснулся носа, вынудив откашляться. К несчастью, ветер дул в мою сторону, так что пришлось потерпеть.       Запах именно этого табака я чувствовала, прижимаясь к Нираги по дороге в ресторан. Тот день после моих отчаянных попыток заглушить беспокойство выпивкой...       —Во что ты веришь? — шёпот сорвался с моих губ, летя против воздушного потока прямо к рядом сидящему брюнету.       Пауза. Такая продолжительная и липкая, что я и не надеялась получить ответ.       —О чём ты вообще? — я представила, как проколотая бровь вооружённого поднимается. — В себя, конечно. В кого мне ещё верить?       Надо же. Я ожидала услышать имя Агуни или, может, Шляпника, но нет. Возможно, каким бы человек не был преданным другим людям или идеологии, в конце концов, когда речь зайдёт о подлинных мотивах продолжать действовать и о выживании в целом, он станет думать лишь о себе, полагаться лишь на себя. Верить лишь в себя.       —Надеюсь, что Бог всё же существует, — глаза случайно зацепились за очертания винтовки. — Тогда бы, возможно, он над нами сжалился.       Чужой смех встряхнул что-то внутри, на сердце будто появилась очередная трещина.       —Бог безжалостен. Сомневаюсь, что ему свойственно прислушиваться к чьим-нибудь мольбам, — этот пренебрежительный тон, словно я говорю с Чишией. Удивительно, что эти двое имеют схожести. — В таком случае, твоя спина оставалась бы в порядке.       Нож вогнали в грудь и прокрутили несколько раз для большего эффекта. Сердце замерло, медленно умирая от острого лезвия слов, выброшенных слишком равнодушно. Впервые за долгое время кто-то поднял эту тему. Ощущение, будто незнакомец копался в моей корзине с грязным бельём, оставляло мерзкие невидимые следы на коже. И одновременно с этим Нираги не был неправ.       Голова непроизвольно повернулась к боевику, который уже вглядывался в меня. Сигарета в его руке медленно тлела, постепенно приближаясь к пальцам.       —И ты бы не превратился в монстра, готового убить любого, — фраза, произнесённая мной наотмашь, могла стоить мне жизнь. Я прекрасно понимала это.       Поэтому не удивилась, когда дуло винтовки приставили к моему лбу.       —Кими, у тебя порой слишком болтливый язык, — окурок потух на песке, забирая с собой едкий дым. — Ноешь здесь о высших силах, вере... Какой бред!       —Каждый справляется по-своему, — холод оружия почти касался кожи.       В Нираги что-то переменилось. Радужки потемнели, напоминая неосвещённые в ночное небо озёра. В них долю секунды плескались воспоминания, прежде чем вернулось былое раздражение.       Мы сцепились взглядами агрессивным танцем из желания уколоть друг друга и вывести на эмоции. Я потому, что презирала его поступки, а он потому, что считал меня слабой. Размахивали кинжалами невпопад в надежде посильнее ранить. Было в этом что-то извращённое.       —Сними кофту, — ровный голос без насмешки. С оружия сняли предохранитель.       —Что? — выдох. Глаза цеплялись за черты лица напротив, как за спасательный круг, хотя в действительности они являлись истинной причиной моего пребывания за бортом.       —Просто сними её и всё. Я пока не прошу тебя раздеваться полностью.       Пока?       Дрожащие руки потянулись к молнии, отрывисто опустили ползунок вниз, открывая вид на верх купальника и голый живот. Нираги быстро прочертил мой силуэт взглядом, возвращаясь к лицу.       Момент. И серая толстовка упала на песок, прохладный ночной воздух коснулся спины тонкой вуалью.       Я была повёрнута всем корпусом к боевику. Он не мог видеть уродливые следы на моей коже.       Щелчок.       Следом должен был прогреметь выстрел, оставляя меня истекать кровью из-за собственной неосторожности и чрезмерной самоуверенности. Однако шум реки не прекращался, листва шуршала и далёкая музыка со стороны отеля продолжала пробиваться к пляжу. Я ещё жива.       —Может, все действительно справляются по-разному, но ты не справилась, — брюнет отложил пушку подальше. — Время от времени показываешь свои коготки, провоцируешь меня, хотя, как только на твои выпады реагируют, сразу прячешься в панцирь. Зная твоё слабое место, любой воспользуется удобным случаем, чтобы столкнуть тебя в пропасть. Ты слишком очевидна в действиях. И слишком жалкая, чтобы осмелиться что-то в своей жизни поменять.       —Ты не понимаешь, — в груди зарождалась злость вперемешку с пониманием, что Нираги на самом деле прав. – Ты не можешь так говорить.       —Кто мне запретит? — взгляд метнулся к моему запястью, брови искривились в отвращении. — Ты когда в последний раз проверяла своей номер на браслете?       Да мне плевать. Здешняя иерархия — полный абсурд.       Конечно, мысли вслух высказать без последствий не удастся. Тогда парень точно позаботится, чтобы пуля вылетела из винтовки.       Негодование кипело во мне, грозясь выплеснуться наружу. Надоело чувствовать себя псом, которого вечно тычут носом и показывают его место. Любое упоминание номера, Шляпника и диктатуры, установленной на Пляже, сажало на цепь, невидимый ошейник душил, а хвост в испуге поджимался. Даже брошенная кость в виде различных удобств по типу душа и вкусных завтраков не подавляла желание откусить хозяину руку.       И когда-нибудь я откушу. Если не хозяину, то его верному слуге в нелепой рубашке.       Когда-нибудь, но не сейчас.       —Подумай над тем, что я сказал, и больше не нарывайся. Тебе ясно? — Нираги поднялся с песка, небрежно отряхнул джинсы и привычно закинул оружие на плечо.       Взгляд парня напоследок скользнул по мне, затем по кофте, распластанной на земле. Едкий смешок задел слух.       —И не забудь поблагодарить Господа, что винтовка оказалась разряженной, — постучав по прикладу, боевик начал отдаляться, пока окончательно не исчез из виду.       Он специально до этого достал патроны. Было бы не слишком весело убивать меня сейчас.

───── ◉ ─────

      Вернувшись в номер, первым делом я приняла душ, смывая всю пыль и речной запах. Капли умиротворяюще стекали по коже, однако расслабиться до конца я не могла. Внутри продолжала гореть ярость, разъедая внутренности. Меня одолевало неописуемое желание разузнать, где проживает Нираги, вломиться в его комнату и влепить хлёсткую пощёчину. Хотелось видеть недовольную физиономию брюнета и то, ка быстро его щека покраснеет от удара.       Я так злилась, что, казалось, сделалась бордовой.       Что же, на самом деле в зеркале меня встретила всё такая же бледная девушка с несчастным видом. Даже в глазах не читалось негодование, которое я испытывала на данный момент. Только усталость.       Белые простыни приняли меня, нежно обволакивая. Мягкий матрас позволил снять напряжение с плеч, а подушка будто забрала последние силы, погружая в сон.       Вокруг простирался бесцветный, безжизненный бетон, когда я очнулась. Холод от него проникал под кожу, просачивался в вены и смешивался с кровью. Многочисленные двери появились чуть позже, делая своим металлом воздух ещё больше ледяным и жёстким. Руки цеплялись за парапет, не давая мне упасть в пропасть. Внизу ничего не было, только всепоглощающая темнота, мертвенная бездна, готовая забрать любого. Страх от пустого пространства под ногами заставлял хвататься за спасительное ограждение ещё крепче. Ладони стёрлись до мяса, красная жидкость стекала вдоль предплечий, капли противно щекотали локти.       —Помогите, — голос надрывался, слёзы градом падали с щёк. — Кто-нибудь, пожалуйста!       Я умоляла о помощи, уповала на руку, которая могла бы быть протянута. Плечи горели огнём, пульсация в висках заглушала даже мысли, метавшиеся в голове, как загнанный зверёк. Боль нарастала, терпеть становилось сложнее. Я находилась в настоящей агонии, осталось совсем немного, и Гибель точно придёт за мной.       Гулкий шаг сотряс землю, невыносимо громкий топот приближался с молниеносной скоростью. Слишком быстро. Хотя по ощущениям прошёл целый час, перед тем как я увидела единственного человека в этом месте, способного вытащить меня. Огромная мужская фигура встала передо мной, глаза-бусины лошадиной маски угрожающе сверкали под светом потолочных ламп. Дыхание незнакомца оглушало, приводило в ужас, поднимало чувство опасности на поверхность сознания.       Водящий долго смотрел в упор, не двигаясь, не нападая, и в итоге стянул кусок резины, стилизованный под животное, с головы. Силуэт тут же уменьшился раза в три, тело превратилось в подростковое, в кисти сжимался не автомат, а револьвер. Тот самый. Его бы я ни с каким другим не перепутала.       —Ты в опасности, — губы Акио зашевелились, констатируя факт. — И скоро умрёшь, если я не помогу.       Слова застряли в горле битым стеклом. Мальчик, которого я убила, оказался жив. Я не верила в реальность происходящего, такое просто невозможно! Однако он здесь, разглядывает меня, думает, как лучше поступить. Наверное, на той игре Акио сумел выжить и выбрался из злосчастного тира. Пулевое отверстие в его лбу мне, должно быть, привиделось, фантазия сыграла со мной злую шутку. Огромную лужу крови дорисовал мой разум, не более того.       —Я так рада, что ты жив! — слёзы продолжали литься нескончаемым потоком, только теперь они олицетворяли счастье, окутавшее израненное сердце. — Прости меня за всё! Прости!       —Сегодня ты умрёшь, — обыденным тоном произнёс юноша, наставил на меня оружие и выстрелил без колебаний. — Я тебя никогда не прощу.       Ладони, которые я давно перестала чувствовать, оторвались от бетона. Тело мешком опускалось вниз.       Я летела навстречу пустоте так медленно, что успела запечатлеть каждую черту в образе Акио, который смотрел с неподдельной ненавистью. Багровое пятно медленно проявлялось на его лбу, глаза, наполненные пренебрежением, утеряли осмысленность и остекленели. Последнее, что я увидела, — мальчик потерял равновесие и упал, скрываюсь за высоким парапетом.       В небытие не удалось погрузиться: я вновь оказалась в подвешенном состоянии. Белые стены жилого комплекса сменились мраморными колоннами, бордовым ковром, оранжевым светом. Пальцы цеплялись за скользкие перила балкона, предназначенного для публичных речей Шляпника. Подо мной галдела обезумевшая толпа, напоминающая заражённых из второсортного фильма про апокалипсис. Брызгая слюной, сдирая с лица кожу под влиянием неукротимой ярости, люди пытались добраться до меня. Держаться за гладкую поверхность липкими и мокрыми от крови руками давалось с трудом.       —У нас одна цель! — откуда не возьмись появился Номер один. — И ты должна разжать пальцы, если хочешь получить что-то получше, чем «81» на запястье.       —Ты здесь висишь, потому что боишься перемен, — голос сменился, цветастый халат превратился в тёмную рубашку, черты лица стали принадлежать Нираги, когда излюбленные солнцезащитные очки Лидера исчезли. — Ты в состоянии выбраться, но продолжаешь строить из себя несчастную, заблудшую душу. Такая жалкая...       —Я не сдамся, — прошипела я. — Я докажу, что ты ошибаешься.       Руки напряглись изо всех сил, я предприняла попытку подтянуться. Мышцы прошибла волна боли, но сдаваться я не собиралась.       —Уже поздно карабкаться, — сказал боевик совершенно серьёзно без доли привычной усмешки. Приклад винтовки соприкоснулся с моей головой в сильном ударе, сталкивая вниз.       Теперь я падала куда быстрее, слыша ужасные вопли.       Я вынырнула из сна с громким вздохом, сразу проверяя руки на повреждения. Ничего, кроме бинтов, не было. Судорожно взглянула по сторонам в надежде убедиться, что я нахожусь там же, где и заснула. Постельное бельё по-прежнему бережно укутывало, за окном так же стояла ночь, моё тело было в порядке. Лишь сердце норовило выпрыгнуть из груди из-за пережитого кошмара.