Часть 18 Те, кто ушли

Письмо Утро было странно тихим. Даже птицы за окном казались тише, чем обычно. Рон увидел конверт на своей кровати, когда вернулся из библиотеки. Почерк — узнаваемый до боли. Молли. Он не открывал сразу. Просто сел. Подержал в руках. Как будто от веса бумаги зависело, рухнет ли он снова или нет. Наконец, пальцы расправили края. *«Рональд, Я не знаю, как начать это письмо. Не знаю, с кем сейчас говорю — с сыном или с чужаком. Мы воспитали тебя с любовью. Мы принимали тебя таким, какой ты был. А теперь ты отвернулся. Ты выбрал его. Того, кто унижал тебя. Нас. Всех. Я не понимаю, зачем. Не понимаю, как ты мог. Но, может быть, когда ты всё обдумаешь — ты вернёшься. Может быть… я снова смогу тебя полюбить. — Мама»* Он перечитал дважды. Потом — трижды. С каждой строчкой становилось холоднее. В груди — пустота. Не ярость. Не боль. Только… что-то вымершее. Он сжал письмо, как будто хотел стереть слова вместе с чернилами. Рон сидел в пустой спальне. На коленях — письмо, на полу — старая вязаная шапка. Единственная вещь, которую он не смог выбросить. Он сжал её. До боли. — Это было напоминание. Не любовь, — сказал он вслух. — Это всегда было «будь удобным». Затем встал. Спокойно подошёл к камину и бросил в огонь. Он смотрел, как сворачиваются края бумаги. Как исчезает слово «мама». — Я не твой сын, — тихо сказал он. — Ты просто не заметила, когда он ушёл.

***

Воспоминание Он тогда был совсем маленький. Семь лет. Он упал, разбив колено. И Молли, вместо привычного ворчания, вдруг опустилась на корточки, взяла его за щёку и прошептала: — Ты мой малыш. Мой маленький Ронни. Я всегда буду рядом. Это был единственный раз, когда он поверил ей без оговорок.Что любовь — это просто быть рядом, даже когда страшно. Сейчас он знал: иногда любовь — это цепь. А рядом — не значит свободен.

***

Визит Дверь распахнулась без стука. И прежде чем Снейп успел что-то сказать, она уже стояла посреди комнаты. Молли Уизли. Маленькая, крепкая, с красными глазами и пальцами, вцепившимися в сумку. — Где он? — спросила она. — Он занят, — отозвался Снейп. Холодно. Чётко. — Я приехала не за разрешением. Я приехала — за сыном.Я его мать,Я имею право. Снейп молчал. Он не отступил. Но и не бросился преграждать путь. Он знал: Рон должен сам. И он вышел. Медленно. Ровно. Без робости. — Привет, — сказал он. — Ронни… — она шагнула к нему. — Послушай, я… я просто хочу понять. Он не ответил. — Посмотри на себя! Ты больше не Уизли. Ты холоден, как… как он! — она кивнула в сторону Снейпа. — Ты даже не смотришь так, как раньше! — Я смотрю — по-настоящему, — тихо сказал Рон. — Без страха. Без вины. — Мы дали тебе всё! — в голосе её — надрыв. — Дом, любовь, семью! — Дом — не клетка. Любовь — не обязанность. А семья… — он сделал шаг ближе. Семью, где я был шестым. Запасным. Которого никто не спрашивал, чего он хочет. — Семья — это не «ты должен». Это «я с тобой», даже если ты падаешь. — Это несправедливо… — голос Молли сорвался. — А справедливо — называть меня предателем? Писать, что "может быть, снова полюбишь"? — Я была зла! — выкрикнула Молли. — Я была растеряна. Я не знала, как… как принять это. Ты бросил нас! — Нет, — сказал он тихо. — Вы бросили меня. Ещё до того, как узнали. Просто я перестал быть удобным. — Ты правда считаешь, что он тебя любит? Ты думаешь, он сможет дать тебе то, что мы дали? Рон не дрогнул.Он повернулся к Снейпу. Тот стоял чуть в стороне. Не вмешивался. Только смотрел. — Он не говорит. Не обещает. Он просто остаётся. Когда я в ярости. Когда я ломаюсь. Когда я пугаю сам себя — он рядом.А вы — красивую ложь. Она всхлипнула. — Он опасный. Он тёмный. Он… — …мой отец, — перебил Рон. — Настоящий. Не по замене. По сути. Молли замерла. Рот приоткрыт. Плечи дрожат. — Я не могу… — прошептала она. — Я не могу тебя отпустить. — А я — могу. — Рон смотрел в глаза. Без злобы. Только с правдой. — Я уже отпустил. Потому что держаться за то, что не держит тебя… — он качнул головой. — Больнее, чем уйти. Она шагнула вперёд. Хотела прикоснуться. Он отступил. Не резко. Просто — твёрдо. — Прощай, мама. — Ронни… — голос сорвался. Он снова повернулся к Снейпу. — Папа, ты можешь проводить её? Молли вздрогнула. Снейп шагнул вперёд. Лицо — бледное. Губы сжаты. — Миссис Уизли. Дверь — туда. — Он… он тебя называет так, потому что ты заставил его, — выдохнула она. — Нет, — сказал Рон. — Потому что сам выбрал. Снейп ничего не ответил. Только кивнул. А когда Молли вышла, он закрыл дверь. Медленно. Почти нежно. В тишине Рон сел на край стола. Долго молчал. Потом: — Я сказал это вслух. При ней. Снейп молчал. Он подошёл ближе. Осторожно. — Ты был готов? — Не знаю, — Рон пожал плечами. — Но если бы не сказал — пожалел бы. Снейп чуть кивнул. Потом, неожиданно: — Я не скажу «горжусь». Это пустое слово. Но… я здесь. Если хочешь. Рон посмотрел на него. Внимательно. И впервые за долгое время — просто сказал: — Я знаю.

***