Часть 22 Урок контроля

*** Снейп стоял в центре пустой аудитории, руки за спиной, глаза чёрные, как чернильные провалы. — Поздно, — бросил он, едва Рон переступил порог. — Три минуты. Если бы ты был под наблюдением Тёмного Лорда, тебя бы уже не было. — Простите, — буркнул Рон, но вместо страха в голосе звучало раздражение. Снейп едва заметно нахмурился. "Опять этот тон. Опять огрызается. Нет дисциплины. Где смирение?" Он медленно подошёл ближе. — Легилименция, — произнёс он, не дав времени ни на объяснение, ни на защиту. Вихрь образов мелькнул в голове Рона — лицо Джинни, дом на Кроули-роуд, ругань с близнецами, рука Гермионы на его руке в библиотеке… — Protego! — с трудом выдавил Рон. Волна щита сорвалась, ударила по Снейпу, но он устоял. Тот кивнул — строго, но не без признака одобрения. — Опять. Часы тикают. Каждый раунд тяжелее. Рон устал. Пот льёт по шее, мысли путаются. Но он не сдаётся. Снейп видит это. "Он растёт. Рвётся. Даже когда падает — поднимается. Не Уизли. Принц." Но вслух говорит другое: — Ты позволяешь чувствам управлять собой. Глупо. Слабость — вот что это. — Я не слаб! — вспыхивает Рон. — Докажи. Снейп направляет палочку снова, но в этот раз — медленнее. Глубже. Рон напрягается, напрягается… и вдруг — врезается в ответный поток. "Вспышка. Они в парке. Летний свет. Лили — юная, смеётся, сидит на траве. Волосы развеваются. Глаза ярко-зелёные, и она толкает плечом мальчика рядом — черноволосого, в мантии, но смешного, с кривой ухмылкой. Он — счастлив. Они смеются вдвоём." — Это… кто она? — выдыхает Рон, поражённый. Снейп резко выдёргивает его назад. Всё исчезает. Лицо Снейпа холодное, как лёд. Ни единого следа чувства. — Не твоё дело. — Но— — Ни. Твоё. Дело. — отрезал Снейп. В голосе не было ярости, но в нём гремела сталь. Молчание. Длинное. Снейп отворачивается. На мгновение лицо его искажает что-то почти человеческое — боль, тень утраты. Но быстро исчезает. "Он не должен знать. Не сейчас. Не пока не окреп. Он мой. Только мой. Если я откроюсь — он начнёт выбирать. Он не должен выбирать .Я дал ему имя. Я дал ему волю. Он должен быть сильнее, чем я сам.Но каждый раз, когда он смотрит на меня так… ." — Урок окончен, — глухо говорит Снейп. Рон не двигается. В груди гремит тысяча вопросов. Снейп подходит, берёт его за плечо. Крепко. Почти болезненно. — Я учу тебя выживать, Рональд. С этими словами Снейп выходит первым. Плащ скользит по каменному полу, как тень. Рон остаётся в полумраке. Дышит глубоко.

***

Утро Холод утра проникал даже сквозь гобелены на стенах. В гостиной Гриффиндора царила тишина: слишком ранний час для большинства учеников. Рон сидел на диване, ссутулившись, закутавшись в плед, будто хотел спрятаться от самого себя. Его глаза были тусклыми, под веками чувствовалась тяжесть. В голове гудело — не от усталости, нет. От мыслей. От того, что он видел. И оттого, что чувствовал. Он вспомнил Лили. Её звонкий смех, лицо, полное света. Он видел её — глазами Снейпа. И это было неправильно. Слишком интимно, слишком больно. Он сжал кулаки. «Не твоё дело», — прогремел в его памяти голос Снейпа. Но почему? Почему он так отреагировал? Почему в этом воспоминании было столько... любви? — Ты рано, — раздался позади голос Гермионы. — Не мог спать, — хрипло ответил Рон. Он не обернулся. Гермиона подошла, опустилась рядом, поправляя мантию. — Гарри ещё спит. Но... я хотела поговорить. О вчерашнем. Рон наконец посмотрел на неё. Его взгляд был тяжёлым, не гневным. — Он учил тебя защите от легилименции? — уточнила она. — Я... слышала, как ты возвращался. Было поздно. — Учил, — сухо ответил Рон. — По-своему. — Он не... перегнул палку? Он иногда... — Иногда? — усмехнулся Рон, но без веселья. — Он почти всегда. — Рон... — она потянулась к его руке, но он не двинулся. — Я просто... я не уверена, что он правильно на тебя влияет. — Он — шпион. Он думает, будто и я должен быть таким. Ни шагу не сделать без плана, без маски. Даже мысли прятать. Знаешь, что он сказал? Что я — его. Его слабость и его оружие. Гермиона вздрогнула. — Это ненормально, Рон. Отец не должен... — Он не отец. Или... он такой отец. Какой может быть у шпиона. — Он замолчал, потом добавил глухо: — Но когда он смотрит на меня... Это странно. Будто он сам не понимает, кто я ему. В гостиную вошёл Гарри, зевая. Волосы взъерошены, мантия скомкана. Он остановился, увидев их. — Всё нормально? — спросил он, подходя. — Вы оба выглядите так, будто провели ночь в подземельях. Рон хмыкнул. — Почти так и было. Гарри сел напротив. Помолчал. Потом осторожно: — Это из-за Снейпа? Он... снова учил тебя по-своему? Рон кивнул. Гарри нахмурился. — Послушай, я понимаю, ты теперь — его... сын. Но ты не обязан... — Я обязан, — перебил Рон. — Я должен уметь закрыться. Скрыть всё. Иначе Волдеморт узнает. Или кто похуже. — Кто похуже Волдеморта? — тихо спросила Гермиона. Рон посмотрел на них обоих. Впервые — осознанно. Гарри был обеспокоен, но молчаливо готов помочь. Гермиона — в сомнениях, в тревоге, но рядом. Он чувствовал себя между ними и Снейпом. Между теплом и тьмой. Между детством и ролью, в которую его толкають. И пока никто не знал, кто победит.

***