Часть 4. Злоумышленники

Без Копылова жизнь не та, люблю, привет от Лианта.

А. и Б. Стругацкие «Полдень XXII века»

— И всё-таки, Кимушка, — сказал Всеволод, — может, вам обычного вычислителя хватит? Ким смерил его презрительным взглядом. — Послушай, Сева, — молвил он с непередаваемым апломбом, — а сам-то как думаешь? Обычный вычислитель совершенно не учитывает плотность косяка космических журавлей на трассе! — И оверсан на нём не построишь нормально, — поддакнул Крыс. Всеволод икнул. — Какой оверсан?! — воскликнул он. — Какие, вакуум их раздери, журавли?! У вас задача — рассчитать маршрут из точки А в точку Б! Для самых умных — учесть при этом притяжение звезды! Чего вы напридумывали? — Ты конъюнктивитчик, Сева, — сказал Ким строго. Всеволод снова икнул. Так его ещё не обзывали. — Может, конъюнктурщик? — предложил он неуверенно. — Какая разница? — отмахнулся Ким. — Суть в том, Сева, что когда ты видишь проблему, ты пасуешь перед ней. Вернее, ты даже не видишь проблему там, где её можно увидеть, но всё равно пасуешь! — Конъюнктивитчик как есть, — поддакнул Крыс. — Кстати, а что это? — Но как вы спелись, — вздохнул Всеволод. — Не знаешь — не повторяй. Хорошо, допустим, вам нужен новый ВАВУК. А я-то вам зачем? Сразу говорю, ночью я никуда не пойду. Нарушение режима карается строго. В первую очередь — недосыпом. А здоровый сон — это основа… — Он ещё и трус! — воскликнул Ким с радостным удивлением. — Вот сейчас товарищ с Земли открылся нам с совершенно новой стороны. Да, Крыс? — А если бы ты нёс патроны? — вставил Крыс. — А товарищам с Марса и Крокрыса, — огрызнулся Всеволод, — следовало бы ограничить доступ к советскому кинофонду. Что за пародия на партсобрание? Скажите нормально, что вам надо? Заговорщики переглянулись. — Короче, — зачастил Ким. — План я продумал до мелочей. Тебе делать ничего не надо. Ты просто должен сидеть в блоке и в случае чего прикрыть наше отсутствие. — Как?! Как я прикрою ваше отсутствие, когда вас трое, а я один? Оставьте мне хотя бы Третьего! — Исключено, — отрезал Ким. — Третий будет стоять на шухере. — Я буду, — подтвердил Третий. — Я только не совсем ещё понял, что это значит. А ещё я могу нести патроны, если понадобится. Всеволод хихикнул. Голос истерически ушёл вверх. Всё началось с одной задачи по астронавигации. Как уже говорилось выше, она было элементарной: построить маршрут из точки А в точку Б. Но пытливый ум Кима Янсона везде чуял подвох. А что, сказал Ким, если на пути у корабля окажется чёрная дыра? Семя сомнения упало на благодатную почву. А что, сказал в ответ Крыс, если накроется один из маневровых двигателей? Космос таит в себе множество опасностей, и уже через десять минут оживлённой дискуссии задача обросла таким количеством подробностей и уточнений, что с помощью несложной формулы она уже не решалась. Не справились с этим нагромождением условий ни калькулятор в планшете, ни вычислитель в компьютерном классе. Но достичь истины было необходимо. Будущие покорители звёздных трасс вывели два диаметрально противоположных решения и поспорили на щелбан, какое из них оптимальное. Это был вопрос чести. И тогда в голове Кима родился дерзкий план. Дело в том, что недавно в Академии появился вычислитель нового поколения ВАВУ-К-61. Уж ему-то наверняка были по силам и червоточины, и солнечный ветер, и внезапные сверхновые на пути. Проблема заключалась в том, что на ВАВУКе постоянно работали всякие важные люди, а в свободное время его оккупировали старшекурсники. Лишь однажды Киму удалось — не без потерь — прорваться к консоли. У него было ровно пятнадцать минут, и за эти пятнадцать минут он выяснил, что на выполнение его программы у ВАВУКа уйдёт не меньше восьми часов. Ситуация казалась безвыходной. И тогда спорщики решились на преступление. Едва маленький, но гордый отряд покинул общежитие, Ким обратился к соратникам с напутственной речью. Стояла глухая ночь, в небе мерцали звёзды, лёгкий ветерок шуршал в кронах деревьев. Обстановка располагала. — Послушайте, друзья! — молвил Ким. — У нас нет права на ошибку! Если кто-то не уверен в себе, скажите об этом сейчас. Пути назад не будет. Друзья оставили этот призыв без ответа — видимо, никто в себе не усомнился — и Ким продолжил: — Сейчас нам предстоит марш-бросок в направлении главного корпуса. Двигаемся по пересечённой местности, чтобы не попасть в поле зрения сторожа. Впрочем, следующий обход будет только через десять минут. Если вам нужно, можете пока включить фонарики. — Мне не нужно, — сказал Третий. В темноте его глаза слабо светились. — И мне не нужно, — если бы не разница в росте, зловещий шёпот Крыса прозвучал бы прямо у Кима над ухом. Но он раздался где-то в районе подмышки, что несколько подпортило эффект. Ким поколебался мгновение и убрал фонарик обратно в карман. — Ну и мне тогда не нужно, — сказал он и решительно шагнул вперёд. Раздался треск кустов, а затем стон и сдавленное проклятие. Крыс и Третий переглянулись. Крыс вздохнул и включил фонарь. Операция началась. … На удивление, всё шло неплохо. Если не считать небольшой заминки на старте, злоумышленники без проблем преодолели пересечённую местность и, не привлекая внимания сторожей, проникли в главный корпус через открытое окно первого этажа. До вычислительного зала тоже добрались спокойно. Впрочем, совсем без происшествий не обошлось. Уже в коридоре нужного этажа Третий неожиданно остановился, а затем решительно втолкнул товарищей в ближайший кабинет, влетел следом и прикрыл за собой дверь. В следующую минуту снаружи послышались неторопливые шаги. В дверной щели мелькнул и пропал свет фонаря. Злоумышленники замерли, затаив дыхание и боясь пошевелиться. Наконец, спустя несколько томительно долгих секунд, Третий прошептал: — Всё в порядке. Он ушёл. Ким шумно выдохнул: — Пронесло! Послушай, Третий, ты отлично стоишь на шухере! — Спасибо, — улыбнулся Третий. — Это совсем не сложно. — Тогда к делу. Ты оставайся здесь, а мы пойдём к ВАВУКу. Тут в соседнем кабинете буквально. Если что, кричи «шухер». И отряд разделился. — Знаешь, — сказал Крыс задумчиво, притормозив на пороге вычислительного зала и оглядываясь, — я думал, вся операция будет сплошным фиаско. Но ты оказался не совсем безнадёжен. Кстати, а ничего, что мы из общежития по пропускам вышли? Ким, уже склонившийся над консолью ВАВУКа, на секунду застыл. Потом махнул рукой: — Да кто на это смотрит вообще. Давай сюда программу. Всеволод разлил чай по чашкам. Подумал немного, достал из заначки шоколадку и тоже выложил на стол. Не то чтобы он надеялся таким образом задобрить неожиданного ночного гостя… — А всё-таки, — молвил Рябинин вкрадчиво, — где же ваши друзья, Сева? Время-то уже позднее. — Они вот-вот должны прийти, — отвечал Всеволод ровным тоном. — Не беспокойтесь, Сергей Петрович, я уверен, у них всё в порядке. Надо просто немного подождать. — Ну что ж, Сева, давайте подождём, — Рябинин с трудом подавил коварную усмешку и отхлебнул чаю. Пятнадцать минут назад к нему ворвался очень взволнованный завхоз Петрович и сообщил, что трое студентов из восемнадцатого блока покинули общежитие после отбоя. Услышав это, Рябинин тоже очень разволновался. Почему только трое? — подумал он тогда. Что случилось с четвёртым студентом? Неужели они поссорились? Поэтому прежде всего он отправился проверить этого четвёртого. К счастью, его опасения оказались напрасными. Всеволод стоял за друзей горой и всё отрицал. — Знаете, — сказал Всеволод без особой надежды в голосе и зевнул, — я вот подумал, зачем вам тут сидеть, время тратить? Вы идите, наверное, отдыхайте. Я вам напишу, когда ребята придут. Или даже сам зайти могу, если хотите. — Нет уж, Сева, — сказал Рябинин и со стуком поставил чашку на стол. — Что-то у меня на сердце неспокойно. Давайте-ка пойдём и поищем их. Третий дождался, когда Ким и Крыс скроются в вычислительном зале, уселся прямо на пол и сложил руки на коленях. Закрыл глаза. Позволил сознанию выйти за пределы бренной физической оболочки. Он был не очень хорошим эмпатом, но друзья на него рассчитывали, и он не мог их подвести. За стеной он отчётливо ощущал крайне воодушевлённого Кима и Крыса с его извечной беспросветной воронкой. Больше поблизости никого не было, и он отправился дальше. Этажом ниже обнаружил скучающего сторожа, завершающего обход. Потом ещё двоих в дальнем крыле. Они были чем-то увлечены — возможно, решали кроссворд. Третий решил, что они не представляют угрозы. Он заглянул ещё дальше. В общежитии почти все уже спали. Он прислушался и нашёл Севу. Сева казался удручённым. Наверное, волнуется за нас, подумал Третий. Неподалёку от Севы обнаружился Рябинин. Настроение у него было очень хорошее, и Третий невольно улыбнулся, прикоснувшись к его эмофону. Приятно было ощущать чужую радость. Он был абсолютно спокоен и сосредоточен. Он полностью растворился в чужих эмофонах. Он видел всю Академию как на ладони и всё держал под контролем. Поэтому когда на плечо ему опустилась тяжёлая рука, это стало для него полнейшей неожиданностью. — Ха-ха-ха, — произнёс металлический голос у него над ухом. — Нарушитель. Ну, пойдём-ка. Гениальный план Кима не учитывал одной маленькой детали: не у всех сторожей в Академии имелись эмофоны. — Ерунда какая-то, — пробормотал Ким и снова остановил программу. — Опять ушла в бесконечный цикл. — Не умеешь — не берись, — отрезал Крыс. — Бросай свою поделку и включай мою. — Это твоя, — сказал Ким злорадно. И чуть менее злорадно добавил: — Моя сразу после запуска вылетает. Зато твоя виснет на четвёртом шаге. — Да быть не может! Ты просто вводишь что-то не то. Ну-ка пусти… В этот момент дверь аудитории приоткрылась. Внутрь заглянул Третий. — Ребята, — сказал он каким-то странным голосом, — шухер! — Где? — не понял Ким. Тут дверь отворилась шире, и стало видно сторожа, который крепко держал Третьего за шиворот. — А вот и ещё один, — сообщил он безо всякого выражения. — Попался, нарушитель. Ха-ха-ха. Ким опешил. В поисках поддержки он оглянулся на Крыса — и обнаружил, что Крыса рядом нет. Это было неожиданно и очень обидно: оба сообщника его подвели. Но отважные космолётчики не сдаются. — Послушайте, сторож… — начал Ким, стараясь, чтобы голос не дрожал. Вгляделся в бейджик и попытался установить более доверительные отношения: — Послушайте, сторож Вертер… — Что здесь происходит? — прогремел волевой голос у него за спиной. Ким обмер. «Со всех сторон обложили!» — подумал он и медленно повернулся. И увидел, как Сергей Петрович Рябинин — капитан Дальней Разведки, герой Галактического Союза, кавалер многочисленных орденов и ВрИО декана факультета Космических исследований и космонавтики — неспешно и очень торжественно выходит из шкафа. — Что происходит? — повторил он властно. — Вертер, почему вы мешаете моим студентам проводить вычисления? Некоторое время Вертер смотрел на Рябинина молча. В повисшей тишине было слышно, как в голове у него тихонько гудит кулер. — Извините, — ответил он наконец. — Меня не предупредили, что здесь кто-то будет. — Послушайте, Сергей Петрович, — выдавил Ким. Он понимал, что сейчас не самое подходящее время, но любопытство было сильнее здравого смысла: — А как вы оказались в шкафу? И что вы там делали? Рябинин застыл. На его лице отразилось глубокое мыслительное усилие. Казалось, ещё немного, и у него в голове тоже что-нибудь загудит. — Сергей Петрович не обязан перед нами отчитываться! — внезапно выкрикнул Третий. И добавил с нажимом: — Да, Сергей Петрович? — Да! — сказал Рябинин с явным облегчением. — Короче, Вертер, вы можете идти. На бесстрастном механическом лице промелькнула тень разочарования. — Тогда не буду мешать, — проговорил Вертер. — До свидания. Ха-ха-ха. — Он выпустил воротник Третьего и двинулся прочь по коридору. Ким собрался с духом. Кто-то должен был взять на себя ответственность за произошедшее. — Послушайте, Сергей Петрович, — сказал он решительно. — Во всём виноват я один. Третий не знал, на что идёт. А Крыс знал, но его здесь нет, так что он тоже не виноват… Почему вы хихикаете? Рябинин перестал сдерживаться и заржал в голос. — Это не Сергей Петрович, — улыбнулся Третий. — Это Крыс. Ночь дышала прохладой. Заливался соловей. Мир и покой царили в природе, но не в душе Всеволода. — Ну Сергей Петрович, — протянул он в отчаянии, — ну зачем вам это? Я бы и сам сходил. Вы же и так на работе устаёте, вам бы отдохнуть… Глухой к этим воззваниям, Рябинин решительно шагал вперед, и когда он вдруг остановился, Всеволод едва не влетел ему в спину. — Что случилось? — спросил он почему-то шёпотом. — Партия переходит в эндшпиль, — азартно прошипел в ответ Рябинин. — Ведите себя естественно, Сева. — И с неожиданной прытью он нырнул в ближайшие кусты. Всеволод остался на дорожке под фонарём совершенно один. Впрочем, ненадолго. Вдалеке послышались голоса. — … оба меня страшно подвели! — разглагольствовал Ким. — Особенно ты, Третий! Как можно было не заметить сторожа?! — Кто бы говорил, — отвечал Крыс. — Это был твой план, ты должен был предусмотреть, что среди сторожей есть роботы. Так что виноват ты. А Третий старался. Всеволод прищурился, всматриваясь во тьму. По дорожке навстречу ему двигались три фигуры. В двух из них он безошибочно опознал Кима и Третьего, но последний силуэт явно принадлежал не Крысу — он был значительно выше и шире в плечах. В следующий момент его самого тоже заметили. Послышалось сдавленное хихиканье. Фигуры вышли на свет. Всеволод моргнул. — Так-так-так, — протянул _ещё_один_ Рябинин и зловеще осклабился. — Гуляете, Сева? Режим нарушаете, значит? Ким ехидно заржал. Третий тоже засмеялся было, но тут же осёкся. Он ткнул второго Рябинина в бок, но тот не понял намёка. — Вот такой вы, оказывается, человек, Сева, — продолжал он, неестественно и страшно артикулируя. — Настоящий конъюнктивитчик! А если бы вы несли патроны? Тут Всеволод понял всё и сразу. А через мгновение кусты позади нарушителей режима расступились, и настоящий Рябинин возник подобно разящему провидению. — Так-так-так, — молвил он и зловеще осклабился. Ким подавился смехом. Лицо лже-Рябинина вытянулось. — Ну вот, — сказал он. — Здравствуйте, Сергей Петрович. Боюсь, теперь нам придётся вас убить. — Ха-ха, — неуверенно рассмеялся Рябинин. Никто не подхватил, и тогда он посерьёзнел и уточнил: — Если вы, Крыс, меня убьёте, вас выгонят. — Понял, — ответил Крыс тоже очень серьёзно. — Спасибо, что предупредили. Ха-ха. Рябинин выдохнул и вынул руку из кармана. — А теперь, — скомандовал он, — марш по койкам. Поговорим обо всём завтра. Троица уныло потащилась в сторону общежития. Всеволод побрёл за ними, но Рябинин придержал его за локоть. — Скажите, Сева, — проговорил он, — я в самом деле артикулирую _вот_так_? — Что вы, Сергей Петрович, — откликнулся Всеволод искренне. — И близко не похоже. Вы как начнёте артикулировать, так хоть святых выноси. — Вот так как-то оно всё и вышло, — закончил Всеволод свою печальную повесть. — И что, наказали? — спросил Валера Басов сочувственно. Всеволод вздохнул: — Меня — нет. Рябинин сказал, что я и так достаточно пострадал. — А с остальными что? — Кима запрягли разбирать старые перфокарты. Он занимается этим ночью, и потому имеет относительно свободный доступ к ВАВУКу. — Звучит не так плохо, — оценил Басов. — Да, — кивнул Всеволод. — Крысу повезло меньше. Когда выяснилось, что он метаморф, Рябинин сразу взял его в оборот. Теперь Крыс сидит вместо него на совещаниях. Басов содрогнулся. — А с Третьим что сделали? — спросил он. — Он какой-то нервный ходит, оглядывается всё время… — А Третий теперь сторожит главный корпус. В паре с Вертером. Развивает наблюдательность. — Изощрённо, — признал Басов. — Ладно, я пойду, наверное, от греха подальше. Пока отбоя нет. Дверь за его спиной закрылась. А спустя ещё пять минут Всеволод разлил чай по чашкам. Подумал немного и не стал доставать из заначки шоколадку. — Ну что, Сева, — сказал Рябинин, — вы всё рассказали? — Всё, — мрачно откликнулся Всеволод и широко зевнул. — И как вы полагаете, справится Басов с поставленной задачей? — Валера справится. Валера — высококлассное трепло. Вот увидите, уже к завтрашнему утру всё общежитие будет знать, что нарушителей режима вы своими руками расстреливаете из именного кортика. А теперь, Сергей Петрович, — продолжил он с напором, — можно вы уже пойдёте заниматься другими важными деканскими делами, а я пойду спать? Я-то, в отличие от вас всех, режим чту.