Предисловие

Как указывалось в шапке романа, приключения и эротика начнутся не с самых первых страниц — герою надо еще немного повзрослеть, а читателям — получше познакомиться с ним и с тем, что его окружает. Однако потом встретятся совсем иные события, превосходящие как самые сокровенные мечты героя, так и его страшные сны. Я со всей силы ударил первого мужика ногой по голове, он упал и сперва даже не попытался подняться. Не теряя ни секунды, я почти уже попал второму кулаком в челюсть, но третий откуда-то сбоку заехал мне под дых — от боли у меня перехватило дыхание, я еле удержался на ногах, согнулся пополам и тотчас получил удар по скуле. Я попытался разогнуться и ответить, но было уже поздно — меня схватили, свалили на землю, два тяжелых мужика придавили мне руки и ноги, я чувствовал, как подошвы с жесткими краями пережимают мне руки, пытался вырваться, но это было невозможно. И больше я ничем не мог ей помочь. И тут он поднялся, оттолкнул ее в сторону и, слегка согнувшись после удара под дых, с криком «Убью!» бросился на меня, уверенный, что меня держат охранники. Все сто (или сколько там их было) человек, наблюдавшие эту сцену, замолкли, молчала и она, послужившая причиной нашего поединка. Но после слов виновника торжества они меня практически не держали, я выскользнул из их рук и подставил ему подножку, он снова растянулся на полу, на этот раз шлепнувшись лицом и руками, а не спиной, на полу появились капли и даже маленькая струйка крови. Я остановился около него и, как мне казалось, трезвым и спокойным голосом в гробовой тишине произнес: — Добивать я тебя не буду, ты уже получил, сколько заслуживал. При этом у меня в голове промелькнула сцена, как мне, маленькому и жалкому, в спортзале подставляют подножку, я ломаю руку, а учителя, дорожащиеся честью мундира, отвозят меня на школьной машине в травмпункт, но просят не сообщать в травмпункте о подножке. Все следующие дни я ждал звонка в дверь, повестки следователя, похищения на улице или нападения бандитов. Эти опасения держал при себе, ей я звонить не стал, это был бы очень долгий разговор, на который у меня не было ни времени, ни моральных сил. Если дела пойдут наихудшим образом, то сажать-то будут меня, она будет лишь свидетелем, причем, кто знает, вдруг он, сажающий меня в тюрьму, обратно превратится из раздавленного червяка в ее личного грозного змия. Нередко после моих проникновений пальцами в щелку она разворачивалась, выкручивалась из моих объятий, ложилась на кровать или стол, без малейшего стеснения раздвигая передо мной ноги. Но еще чаще она становилась на колени, расстегивала мои брюки, спускала трусы и медленно вбирала в рот мой член, одновременно кладя мои руки себе на голову, а потом обнимая меня за попу. Когда я мастурбировал член ее ртом (иное описание было бы неверным), быстро двигая ее взад-вперед ее головой, она не отталкивала меня, а, наоборот, вцеплялась сильнее мне в попу, подталкивая ее в такт движением ее головы, старалась как можно сильнее прижать нёбо к головке члена и одновременно ласкала языком мой член. Я заставил себя прекратить думать об этом всем, прислушался к тому, что происходит вокруг, и услышал в квартире какой-то незнакомый звук. Я встал и прошелся по коридору и кухне, понял, что звук шел из ее спальни, в сомнении постоял минуту перед входом и зашел туда. Она лежала поперек кровати, даже не сняв тапок, и не плакала, а как-то монотонно выла, как воют раненые звери.