~ Глава 31 ~

Внешний вид играет гораздо большую роль в героике, чем это принято считать. Люди любят притворяться, что они выше такого дерьма, что они не поверхностные болваны. Но, к сожалению, это абсолютная чушь: если ты не выглядишь на все сто, то и отношение к тебе будет соответствующим, по крайней мере, без особых доказательств обратного. Все это означает, что мне нужна была красивая броня, причем в героическом стиле: белые, серебристые и светлые цвета, а темные цвета и оттенки — как максимум в качестве бликов. Это, кстати, моя теория искусства из Старшей школы. Единственная проблема с этим, однако, заключается в том, что большинству новичков Гефеста, похоже, наплевать на то, насколько хорошо выглядят их наборы, либо они просто неспособны изменить эстетику в первую очередь. Серьезно, кто проектирует паулдроны кубической формы? Это же не чертов Майнкрафт. Пришлось ​почти ​перевернуть ​весь ​проход ​вверх ​дном, ​прежде ​чем ​я ​нашел ​что-то ​приличное. ​Прочный ​комплект ​легкой ​брони ​с ​приличными ​линиями, ​с ​легкой ​матовой ​металлической ​отделкой ​и ​настоящей ​защитой ​суставов, ​которая ​ловит ​клинки, ​когда ​они ​отскакивают, ​а ​не ​просто ​направляет ​их ​в ​мягкие ​части ​тела. ​Он ​определенно ​не ​производил ​впечатления ​героя, ​а ​скорее ​«перспективного ​новичка». ​ ​— ​Тебе, ​наверное, ​не ​стоит... ​— ​предупредила ​Джудит, ​когда ​я ​закончил ​пристегивать ​броню. ​Ее ​нужно ​было ​немного ​подправить ​в ​плане ​формы ​металла, ​но ​я ​не ​мог ​делать ​это ​в ​присутствии ​Джудит. ​Точильный ​камень ​и ​верстак ​для ​церкви ​определенно ​стояли ​в ​списке ​моих ​дел; ​как ​для ​того, ​чтобы ​иметь ​возможность ​заниматься ​этим ​дерьмом ​наедине, ​так ​и ​для ​тех ​сладких, ​сладких ​кузнечных ​баффов. ​ ​— ​Я ​куплю ​его, ​не ​волнуйся, ​— ​успокоил ​я ​ее, ​вставая ​и ​проверяя ​пределы ​движений ​и ​посадку ​доспеха; ​в ​целом ​он ​был ​намного ​лучше, ​чем ​мой ​предыдущий ​комплект. ​Я ​улыбнулся ​Джудит, ​когда ​она ​оглядела ​меня: ​ ​ ​— ​Ну ​как? ​ ​— ​Ты ​меня ​все ​еще ​раздражаешь, ​но... ​ ​— ​Но? ​ ​— ​Тебе ​идет, ​вроде ​как... ​нормально, ​— ​признается ​она ​с ​легким ​румянцем. ​ ​— ​Спасибо, ​Рыжая, ​— ​неловко ​смеясь, ​отвечаю ​я, ​— ​Давай ​я ​заплачу ​за ​это, ​а ​потом ​мы ​встретимся ​с ​остальными. ​ ​ ​ ​*** ​ ​[Орарио, ​Бабель-парк] ​[От ​третьего ​лица] ​— ​То, ​о ​чем ​я ​хотела ​поговорить ​раньше, ​думаешь, ​мы ​здесь ​в ​безопасности? ​— ​тихо ​проговорила ​Джудит, ​когда ​они ​сидели ​вместе ​в ​тихой ​части ​огромного ​открытого ​пространства, ​окружавшего ​Бабель. ​ ​— ​Не ​буду ​врать, ​я ​понятия ​не ​имею, ​каковы ​чувства ​авантюристов... ​— ​со ​вздохом ​пробормотал ​Элрик, ​— ​Похоже, ​этот ​мир ​ненавидит ​уединение. ​ ​Комнаты ​в ​поместье ​были ​звукоизолированы, ​но ​все ​равно ​казалось, ​что ​у ​тебя ​нет ​никакого ​уединения, ​когда ​половина ​людей ​в ​обеденном ​зале ​чувствует ​запах ​и ​делает ​все, ​что ​может. ​Это ​было ​чертовски ​неудобно, ​и ​люди ​удивлялись, ​почему ​она ​предпочитает ​находиться ​в ​Подземелье. ​ ​— ​Если ​я... ​— ​она ​сглотнула ​смущение, ​— ​если ​я ​скажу ​это ​шепотом... ​это ​ничего? ​ ​Голубые ​глаза ​Элрика ​встретились ​с ​ее ​глазами, ​и ​в ​них ​мелькнула ​искорка ​веселья, ​от ​которой ​ей ​захотелось ​ударить ​его; ​для ​человека, ​с ​которым ​она ​вообще-то ​не ​проводила ​время, ​она ​провела ​много ​времени, ​желая ​отлупить ​его ​дразнящуюся ​задницу. ​ ​— ​Если ​ты ​хочешь ​быть ​такой ​смелой, ​— ​он ​говорил ​таким ​тоном, ​и, ​как ​по ​волшебству, ​ее ​румянец ​вернулся, ​несмотря ​на ​все ​ее ​старания. ​ ​Этот ​чертов ​парень. ​ ​— ​Ни ​слова ​больше, ​— ​прорычала ​она, ​проглотив ​смущение ​и ​наклонившись ​к ​нему, ​когда ​он ​сделал ​странный ​жест ​губами, ​— ​я ​буду ​кратка... ​эльф ​сказал, ​что ​наш ​кэп ​беспокоится, ​что ​ты ​слишком ​много ​рассказываешь ​и... ​привлекаешь ​внимание, ​— ​она ​изо ​всех ​сил ​старалась ​не ​сказать ​ничего, ​что ​могли ​бы ​легко ​понять ​посторонние, ​но ​это, ​вероятно, ​вышло ​чертовски ​неловко. ​ ​Элрик ​кивнул, ​ничуть ​не ​удивившись, ​что, ​учитывая ​его ​невозмутимость, ​было ​неудивительно. ​ ​— ​Значит, ​они ​использовали ​это ​как ​предупреждение ​и ​козырь, ​чтобы ​заставить ​тебя ​перестать ​привлекать ​внимание, ​— ​прошептала ​она, ​изо ​всех ​сил ​стараясь ​передать ​то, ​что ​рассказала ​ей ​Риверия. ​То, ​что ​случилось ​прошлой ​ночью, ​очень ​встревожило ​ее, ​когда ​она ​впервые ​увидела, ​как ​все ​происходит, ​и ​потребовалось, ​чтобы ​эльфийская ​принцесса ​усадила ​ее ​и ​все ​объяснила. ​Прошлая ​ночь ​была ​ошибкой ​с ​их ​стороны, ​и ​если ​это ​не ​было ​передано ​должным ​образом... ​ ​— ​«Шапка» ​признала, ​что ​это ​была ​всего ​лишь ​угроза, ​что ​на ​самом ​деле ​они ​бы ​не ​пошли ​на ​это ​и ​что ​в ​целом ​это ​была ​ошибка. ​ ​Она ​кивнула, ​не ​вполне ​удовлетворенная ​своим ​объяснением ​— ​со ​словами ​у ​нее ​было ​не ​очень ​хорошо ​— ​но ​достаточно ​удовлетворенная, ​чтобы ​оставить ​все ​как ​есть; ​так ​было ​до ​тех ​пор, ​пока ​Элрик ​не ​наклонился ​к ​ней. ​ ​— ​Понимаю... ​Надеюсь, ​ты ​поймешь, ​если ​я ​буду ​сомневаться, ​— ​он ​слабо ​улыбнулся, ​и, ​хотя ​часть ​ее ​души ​хотела ​заступиться ​за ​семью, ​она ​лучше ​многих ​знала, ​каково ​это, ​когда ​тебя ​так ​облапошивают. ​Элрик ​имел ​полное ​право ​на ​свои ​сомнения. ​Он ​снова ​наклонился ​к ​ней, ​и ​она ​замерла ​от ​его ​слов: ​ ​— ​Он ​извинился? ​— ​прошептал ​он, ​и ​ее ​Разум ​закружился ​в ​голове, ​пытаясь ​вспомнить... ​ ​Она ​молчала, ​пока ​он ​откидывался ​назад, ​не ​в ​силах ​что-либо ​сказать. ​ ​— ​Не ​волнуйся ​об ​этом, ​политика ​группы ​— ​сложная ​и ​чертовски ​раздражающая ​вещь, ​— ​вздохнул ​он ​с ​полусерьезной ​улыбкой, ​и ​она ​не ​могла ​не ​кивнуть, ​хотя ​ее ​разум ​был ​в ​другом ​месте. ​ ​Если ​ты ​совершил ​ошибку, ​ты ​должен ​извиниться, ​— ​даже ​такая ​уличная ​соплячка, ​как ​она, ​понимала ​это ​основное ​правило. ​Она ​считала ​это ​само ​собой ​разумеющимся ​и ​просто ​полагала, ​что ​ее ​босс ​так ​и ​поступает. ​ ​Ну ​а ​раз ​он ​этого ​не ​сделал... ​ ​— ​Эй, ​Элрик? ​Я ​так ​и ​не ​поблагодарила ​тебя ​за ​то, ​что ​ты ​не ​держишь ​на ​меня ​зла... ​за ​то, ​что ​исцелил ​Фила ​и ​просто... ​прости ​за ​то, ​что ​случилось, ​— ​неуверенно ​закончила ​она, ​надеясь, ​что ​ее ​запинающаяся ​речь ​передала ​то, ​на ​что ​она ​рассчитывала. ​ ​Элрик ​взглянул ​на ​нее ​и ​тут ​же ​разразился ​хохотом, ​пронзив ​все ​ее ​существо ​волной ​смущения ​и ​гнева. ​Он ​уклонился ​от ​ее ​яростного ​возмездия ​и ​улыбнулся: ​ ​— ​Ты ​не ​имеешь ​к ​этому ​никакого ​отношения, ​Рыжая, ​я ​должен ​быть ​чертовски ​жестоким ​человеком, ​чтобы ​списать ​это ​на ​тебя. ​ ​И ​тут ​же ​ее ​гнев ​улетучился, ​и ​она ​осталась ​без ​ветра ​в ​парусах: ​ ​— ​Прими ​мою ​благодарность, ​и-идиот, ​хотя ​бы ​за ​то, ​что ​позаботился ​о ​Филе ​и ​все ​такое. ​ ​Он ​сделал ​паузу, ​наконец-то ​признав ​ее ​серьезность, ​но ​тут ​же ​испортил ​момент, ​взъерошив ​ей ​волосы: ​ ​— ​Не ​за ​что, ​Рыжая. ​ ​Этот ​парень... ​ ​Она ​закатила ​глаза ​и ​отмахнулась ​от ​его ​руки, ​а ​затем ​уселась ​ждать, ​когда ​появятся ​их ​товарищи ​по ​команде. ​В ​ожидании ​они ​вели ​пустую ​болтовню, ​чтобы ​скоротать ​время, ​наблюдая ​за ​тем, ​как ​солнце ​заходит ​за ​Орарио ​и ​авантюристы ​начинают ​заполнять ​площадь, ​и ​между ​ними ​воцарилась ​легкая ​атмосфера.