Часть 7. Смерть повсюду.

2 января 1945 года. Арденский лес, Бельгия. После жестоких боёв под Бастоном, десантники получили приказ отвоевать у врага близлежащий город Фуа — как часть стратегического плана вытеснения немецких войск с территории Бельгии. В ходе постоянных артобстрелов рота «Изи» несла ощутимые потери — старшим сержантам приходилось прилагать усилия для поддержания высокого морального духа у бойцов. Дело в том, что за проявленное стратегическое мышление и лидерские качества капитана Винтерса назначили командиром батальона. Однако капитан был недоволен своей новой должностью, которую считал «административной». В тот день он вместе с лейтенантом Никсоном говорили про того, кто должен заменить нерадивого нового командира роты "Изи", который постоянно где-то блукал, не знал никого из своих подопечных и не принимал ни единого решения. За него это приходилось делать сержантам. 3 января 1945 года бОльшая часть роты "Изи" выдвинулась на прошлые позиции в лесах. Первоначальная задача бойцов была окопаться и держать оборону. Старший сержант Дон (как называли его побратимы) Маларки и Билл на кличку "Гарнир" неплохо поладили и сблизились за те месяцы, пока находились в одном отряде в Арденском лесу. А еще рядом с ними был Фрэнк Перконте и Юджин Док. Они делили между собой горячую еду, окоп, место под одеялом в промерзлой земле и много говорили о будущем. "Ну как тебе такая семейная жизнь, Дон?" - Гарнир засмеялся, вынув сигарету изо рта и передал её Перконте. Маларки воткнул лопату в замерзшую землю и в своем стиле ответил на это шуткой. "Пока что в наших отношениях собачий холод." - он укутался в куртку и опустил нос в воротник, изподлобья посмотрев на товарища и засмеявшись. Тот похлопал его по каске и запрокинул голову назад, вглядываясь в затянувшееся тучами небо. "Какие указания от командования, Маларки, еще неизвестно?"- Перконте сплюнул накопившуюся слюну и начал растирать руки, дыша на них теплым воздухом изо рта. Дональд хотел было сказать, но тут же остановил себя, прислушиваясь. Он показал пальцем у рта замолчать и присел вместе с товарищами в самодельный окоп, наставив оружие на прицел. "Похоже фрицы серьезно нафаршировали этот город." Сержант посмотрел в бинокль, пытаясь выяснить место где находится нацистская артилерия, но увидел только перемещающихся из стороны в сторону немцев между домами. "Думаю у них под прецелом вся линия наступления" - тихо проговорил Маларки и забрал бинокль от лица. "Но пока ведь тихо" - прошептал Гарнир. "Может, у них другая цель?" - он скрестил руки на груди, словно обнимая себя и согревая от дикого холода. "Они просто ждут" - уже более громким голосом произнес сержант и облокотился спиной о землю. "Чего они ждут?" - с непонимающим взглядом переспросил Перконте. "Пока мы займем позиции." - Маларки поднял руку когда его товарищи хотели было сказать про отступление на другие позиции. "И, нет, наше задание держать линию тут..." - он покачал головой и прикрыл глаза, почесав бородку, которая отросла у него за несколько месяцев на фронте. "Давайте, ребята, нам нужно укрепить укрытия. Мы не отступим."- решительно проговорил Дональд и продолжил копать, взяв в руки лопатку. Гарнир утвердительно кивнул и отправился за ветками елей, что бы укрыть окопы. А Перконте докурил свою сигарету и, взяв в руки вторую лопатку, начал помогать товарищу. Спустя пол часа раздался громкий крик сержанта Липтона и прогремел первый взрыв. "Артилерия! В укрытия!" - он побежал настолько быстро, насколько мог, и продолжал кричать. "В укрытия всем!!! Найдите укрытие и спрячьтесь!" Гарнир запрыгнул в первый попавшийся поблизости окоп и прикрыл голову руками, полностью скрываясь в яме. Маларки в это время был недалеко от той ямы, которую сам вырыл. Он, прикрывая голову, побежал в сторону окопа и ударной волной от взрыва оказался прямо там. Подняв голову Дональд увидел, как от взрыва на него падает дерево и максимально вжался в землю, что бы не пострадать. Фрэнк Перконте догнал своего товарища Гарнира и запрыгнул к нему, поправляя каску и учащенно дыша. В этот момент Маларки думал о Лили и про себя молился, надеясь на то, что Господь позволит ему увидеть её ещё хоть раз. Его мысли прерывали только взрывы и разлетающаяся в крах земля, ветки, стволы деревьев и крики его друзей. Он услышал, как один из них зовет санитара, и попытался выбраться, что бы затащить раненого к себе в окоп, но никак не смог даже на сантиметр приподнять огромный ствол ели над собой. Он в ужасе пригнулся и решил, что другого выхода нет - нужно ждать, когда обстрел закончится. После того, как вокруг вернулась тишина, он закричал. "Эй, есть кто-нибудь? Эй, помогите мне выбраться!"- Маларки попробовал сделать подкоп под деревом что бы вылезти, но в это время к нему подоспел сержант Липтон и, взяв с побратимами дерево, немного передвинул его, что дало Дональду возможность вылезти наружу. "Нужно проверить нет ли раненых" - взволнованно проговорил парень и отряхнул пальто от земли и снега. А после, он повернулся на крик своего друга Гарнира, который лежал около своего окопа без ноги.. другая её часть валялась недалеко от него. Он держался за бедро и кричал о том, что это конец. Маларки подбежал к сослуживцу вместе с Доком, взяв друга за голову и приподняв ее над землей. "Все будет хорошо, Гарнир, вот увидишь, ты выживешь. Все будет хорошо." - он гладил его по волосам, сняв каску, и говорил это глядя в пустоту, словно сквозь его рану... Спустя несколько минут начался второй артиллерийский обстрел американских позиций. Маларки вместе с Доком начали тянуть раненого товарища к близлежащему окопу, когда около них прилетел снаряд. Гарнир не пострадал кроме того, что ему оторвало ногу в первый раз, а вот Юджин и Дональд отлетели на несколько метров, после чего ни один из них не подавал признаков жизни, лежа на холодной земле и истекая кровью... Я видел то, как убивали моих друзей, моих бойцов. И нужно совсем не так много времени, что бы это координально тебя изменило. Мы голодали: не было еды, боеприпасов, было ужасно холодно, а у нас не было зимней формы. И ни в коем случае нельзя было разводить костер, потому что тебя могли и застрелить. И куда бы ты не посмотрел - всюду были мертвецы. Мертвые солдаты с нашей и их стороны, гражданские, трупы животных... Смерть была повсюду. И если твоего друга ранили - у тебя даже нет возможности помочь ему как следует. Особенно если идет бой и ты перемещаешься. И тогда я с этим справился, но сам не понимаю как. Меня до сих пор преследуют кошмары, в которых ко мне приходят мои уже мертвые друзья и просят им помочь. Это жутко. И я никогда не забываю об этом, даже в моменты радости. (из личного дневника сержанта Д. Маларки)

***

К сожалению, ни Гарнир, ни Док не выжили в ту ночь. Их смерть больше всего ударила по Маларки, так как с ними он был ближе всех после гибели лучшего друга. Раненого сержанта доставили в госпиталь, где Лили старательно ухаживала за ним. Но он при ней не проронил ни слова, потому что не мог отделаться от шока. После выполнения операции в госпиталь приехали капитан Винтерс и сержант Липтон. Они подошли к койке Дональда и присели около неё. "Маларки..."- начал капитан Винтерс. "Мы все очень переживаем за тебя."- он положил руку на колено раненому другу. Сержант Липтон поддержал разговор. "Здоров, Маларки..."- он сделал паузу. "Я слышал ты хотел привезти своему младшему брату настоящий немецкий Люгер.." - сержант замолчал. А Дональд продолжал смотреть в пустоту мокрыми глазами, после чего в первый раз повернул свою голову в сторону побратима. "Да.."- сухо проговорил он. Липтон протянул ему Люгер и улыбнулся. А после сказал: "Капитан Винтерс хотел тебе предложить поработать вместе с ним несколько дней в штабе, как только ты поправишься, разумеется." Маларки опустил голову и по его щеке прокатилась слеза. "Благодарю, но.. я хотел бы вернуться на позиции.." - он сжал губы и посмотрел на капитана. Тот понимающе кивнул. "Слушай, может хоть на часик поедешь?" - продолжал Липтон. "Хотя бы попрощаться с Доком и Гарниром.." - он опустил голову, сняв каску. Дональд округлил глаза, из которых снова покатились слёзы. "Да..." - коротко ответил сержант и сжал Люгер в руке. Смена обстановки хотя бы на час может сильно повлиять на состояние солдата. Но еще на его состояния может повлиять любовь и забота. А потому Лили постоянно находилась около сержанта, держала его за руку, рассказывала о всех счастливых моментах, которые они уже прожили и еще проживут. Она была в ужасе, когда его только привезли. Всего в крови, полностью оторванного от этого мира, пребывающего в шоке от того, в каком состоянии он видел своих мертвых друзей. Девушка постоянно меняла ему бинты и целовала, пытаясь хоть немного забрать его боль на себя. А иногда просто молча сидела около его койки и держала любимого за руку. Сержант Маларки так и не пришел в себя после потери друзей. Он навсегда изменился в тот день, когда это произошло. И только Лили Джеймс могла хоть немного оторвать его от кошмарной реальности. Её прикосновения и поцелуи словно были лечебными для Дональда. Он любил, когда девушка лежала рядом с ним и обнимала его, мягко прикладывая руку к его лицу и проводя губами по его щетине. Лечение Маларки длилось почти целый месяц, после чего он наконец начал нормально есть и говорить... Обстрелы третьего и девятого января стали навсегда переломными в судьбе многих солдат из роты "Изи". Но даже тогда большинство не сломалось. Бойцы зачистили леса около города Фой. И настал час атаковать именно его. Много кто думал, что когда мы возьмём Фой, нас снимут с переводой и отправят отдохнуть. Но этого не произошло. Два дня спустя мы взяли Новиль, а потом Рашампс. Ночь в Рашампсе мы провели в монастыре. Это была первая ночь, которую мы провели под крышей за последний месяц. Монахини пригласили хор, что бы тот спел для нас. Мы словно были в раю. Все почувствовали облегчение. Скоро мы должны были вернуться в Мармелон Ле-Гран. Конечно же это решение отменили. Гитлер начал контрнаступление и мы должны были последовать в город Агено для того что бы сдержать его. Но, к счастью, тем вечером мы про это еще не знали. Тем вечером всё было хорошо... Сержант Липтон пытался написать список бойцов из его роты, что бы понять, кто из них остался. Они прибыли в Бельгию в количестве ста двадцати бойцов плюс двадцать четыре новобранца. А осталось шестьдясят три... Не считая убитых и раненых, под Бастоном пострадал каждый. Даже те, кого не зацепило пулями и артиллериею, навсегда остались покалеченными...