Часть 10. Жизнь обрела новый смысл и тут же его потеряла.

"На тот момент мы все с нетерпением ждали окончания войны. И немцы тоже понимали, что им конец, поэтому им не хватало боевого духа. Мы говорили, что "хороший фриц - мертвый фриц" и в этом було что-то такое... детское. Большинство из них были детьми. Мы все были детьми. У них было обязательство - как и у меня. Мы столкнулись и каждый делал то, что должен был. Мы думали, что немцы, наверное, самые злые люди на земле, но с ходом войны мы поняли, что отдельно взятые немцы не были такими. Многие из них, я ни один раз про это думал, могли бы стать моими друзьями, у нас было много общего. Один из них, пленный, был родом оттуда же, откуда и я, но его семья вернулась в Германию и его мобилизовали. Конечно же каждый из нас выполнял свой долг. Но в других обстоятельствах мы могли бы стать неплохими друзьями..." - из личного дневника Дональда Маларки.

***

Когда мы вошли в Германию, то чувствовали себя как дома, а жизнь казалась нам сказкой. Теплый душ, красивые девушки, горячая еда, развлечения, выпивка, ценные предметы интерьера во многих домах. Мы отправляли их домой, к своим родным, а кто-то и вовсе вывозил добро целыми коробками. Прогуливаясь Штюцельбергом, мы с Лили забежали в фото-салон, чтобы сделать семейную фотографию и отправить моей семье, а одну оставить себе. Единственное, что выслал я - нашу маленькую подписанную открытку и небольшой чайный сервиз. Памятный люгер же мне хотелось привезти младшему брату и вручить его лично в руки. Мои товарищи веселились, выпивали и были счастливы. А я в тот день не выпускал любимую женщину из рук и думал о том, как хотелось бы разделить моё счастье с друзьями, которых я потерял. Меня давно преследовали ночные кошмары, где были один или несколько моих ребят и каждый из них просил меня о помощи, а я ничего не мог сделать. Последние месяцы я просыпался ночью в холодном поту, чем пугал Лили. Она омывала мне лицо теплой водой и помогала снова уснуть. А утром я был разбитым, словно всю ночь не спал, а работал на позиции. Это продолжалось с тех пор, как погиб мой лучший друг при захвате зенитных установок немцев в нашу первую высадку - Уоррен "Скип" Мак.

***

Дональд сильно изменился и уже не был тем двадцатилетним пареньком, зеленым, с огоньком в глазах и пламенем в сердце, готовым бросаться в бой. Его изменила война. Кровь, смерти, бессонные ночи, холод, голод, отсутствие медикаментов, многочисленные ранения и постоянный шум в голове из-за непрекращающихся взрывов. Страх за потерю близких, за жизнь Лили, постоянные мысли о том, что он должен выжить и молитва к Господу, которая сопровождала его от стражения к сражению. Несмотря на свое высокое звание, уважение его боевых товарищей и капитанов, Маларки всё бы это отдал лишь бы его друзья и любимая были живы. Сейчас же Лили угрожала серьезная опасность. К концу беременности с каждым днем ей становилось всё хуже. Она очень сильно кашляла и бывало, что из носа у неё шла кровь. Они не понимали, что это за болезнь, но всеми силами пытались ей помочь. Маларки отпросился у капитана на несколько часов, взял служебный автомобиль и повез Лили в ближайшую городскую больницу. Нужно было найти хорошего врача. "Я помню, как держал её за руку и как она кричала. Дико, по-животному, ей было так больно и я не мог видеть её страдания, но не отходил ни на секунду." - писал в своем дневнике лейтенант. "Через несколько часов на свет появилась наша малышка. Роды были тяжелыми, однако и ребенок, и Лили были в порядке. Им вовремя помогли. Я благодарил Господа за то, что оставил в живых для меня и дочь, и мою любимую. Она была такая маленькая и красивая, словно ангел. Со светлыми волосиками, как у её матери. С моими глазами и носиком. Я взял её на руки и весь мир внутри меня перевернулся." С того момента жизнь Дональда обрела новый смысл. Он видел в своей малышке весь свой мир, всю свою любовь и безмерное счастье, которое подарила ему Лили. Девушка лежала и не могла нарадоваться тому, с какой нежностью и трепетом новоиспеченный отец держал на руках плод их любви. Она приподнялась на локтях, чтобы взять малышку и покормить её, потому что та начала капризничать. Дональда тем временем окликнул врач и тот вышел из палаты, оглядываясь и улыбаясь. "Я поздравляю Вас с рождением дочки, сэр" - проговорил санитар на ломаном английском. Он поправил ворот от халата и взглотнул. Посмотрев в глаза Маларки, он почувствовал себя виноватым, однако не мог не сказать. "Мне очень жаль, сэр... Но ваша жена серьезно больна. Похоже на то, что у неё туберкулёз." Дональд помрачнел. Улыбка резко спала с его лица, а глаза забегали в поисках ответов на многочисленные вопросы, которые начали появляться в его голове. Он молча наблюдал за врачом и опустил плечи, глубоко выдохнув, но всё же решился на этот разговор. "Что нужно сделать для того, чтобы спасти её?.."- с надеждой во взгляде спросил лейтенант, на что врач развел руками. "К сожалению, мы можем только вакцинировать вашу малышку. Этот препарат недавно появился у нас. И возможно она выживет. Но вот ваша супруга..."- он замолчал, грустно взглянув на Маларки и помотал головой. Дональд взялся за голову и сделал пару шагов назад. А потом со всей силы впечатался кулаком в стену. Он понимал, что еще немного и потеряет Лили навсегда. Врач, тем временем, подошел к мужчине и положил руку ему на плечо. "Мне очень жаль, сэр. Холод и тяжелые военные условия сделали своё дело и болезнь дошла до такой стадии, что остается уповать только на Господа.."- он похлопал парня по плечу и развернулся, медленно уходя вглубь коридора. Маларки прижался спиной к стене и скатился по ней вниз, сев на корточки, закрывая руками лицо. По его щекам покатились слезы. Он не знал как поступить и сказать ли об этом Лили. Это был еще один тяжелый и одновременно самый счастливый день в его жизни. Было время возвращаться в штаб. Дональд зашел в комнату Лили и сел рядом с её кроватью. Он всем своим видом старался не показывать волнения и страха. Положив руку на голову любимой, парень нежно гладил ее по волосам. Она уснула в объятиях с дочкой. Он поцеловал обеих в лоб и взял малышку, переложив её в люльку. "Я люблю тебя, Лили Джеймс.. больше жизни люблю.. Ты подарила мне такое большое счастье, за которое я готов отдать все что у меня есть и будет" - он чуть видно улыбнулся и встал, направляясь к выходу. Последний раз взглянув на нее, Дональд обернулся и покинул палату, направляясь к тому самому врачу. "Так что Вы решили, сэр?" "Я даю согласие на вакцину. Если это последний и единственный шанс, я хочу, что бы мы попробовали." - он намекнул на то, что препарат стоит ввести и Лили, чтобы спасти её жизнь. "Должен Вас предупредить... Это будет очень дорого, сэр." - врач почесал затылок. "Всё что нужно и сколько нужно."- он кивнул и они прошли в ординаторскую, чтобы обсудить все условия и сроки. После этого Маларки оставил больницу и вернулся в штаб, где его встретили сослуживцы с радостными поздравлениями в честь рождения наследницы. Он старался не показывать виду и поблагодарил друзей, а после ушел в казарму, где тут же залез на верхнюю койку и развернулся лицом к стене, подложив руку под голову. Всю ночь лейтенант ворочался и не мог заснуть. А как только погружался в дремоту, его тут же будил крик Лили и мольба о помощи. Маларки не знал куда себя деть. Он встал, выйдя на улицу и накинув на себя сверху только куртку. Достав из кармана пачку сигарет, он взял одну и закурил, поднимая глаза к небу. Неужели после всего от чего Бог уберег их, он заберет у него и Лили?...