Философский камень: Обычный летний день

Прошло десять лет с тех пор как Маркус попал под опеку к Тонксам. Они все эти одиннадцать лет усердно заботились о нем и оберегали мальчика. Сам же Маркус рос тихим и скромным парнем, никогда недокучающим своим приемным родителям. Отличные отношения у него сложилось с Нимфадорой, его двоюродной сестрой, которая никогда не упускала возможности поиграть со своим кузеном, когда он бы маленьким. Мальчик рос любознательным. Его постоянно тянуло изучать что-нибудь новое. Особенно он любил природу и часто ходил вместе с тётей Андромедой за ягодами и грибами. Именно на природе, в лесу и проявились его первые магические способности. Однажды, когда мальчику исполнилось семь лет у него проявилась его первая магическая способность. В один солнечный весенний день они вместе с его тётей отправились в лес за грибами как вдруг, послышался внезапный треск и маленький Маркус увидел как на Андромеду падает старое дерево. Мальчик в ужасе закричал и дерево неожиданно зависла в воздухе. Андромеда была приятно удивленна этому и одновременно рада проявлению первой магии у племяника. После того как у Маркуса проявились магические способности Тонксы стали понемногу обучать его волшебству, готовя к поступлению в Хогвартс. – Маркус! – позвала его Андромеда. – Пора вставать! Завтрак готов! Маркус открыл глаза и с зевком ответил: – Иду, тётя Дромеда! Он поднялся с кровати и пошёл в ванную умываться и чистить зубы. После водных процедур Маркус отправился на кухню, где его ожидали Тэд и Андромеда. – Доброе утро, Маркус! – радостно поприветствовала его тётя. – Как спалось? – И Вам доброе утро. – с улыбкой ответил Маркус. – Хорошо спалось. – Тебе что-то приснилось? – спросила она. – Да. – Видимо, что-то хорошее. – сказал Тэд. – Расскажешь, если не секрет? – Конечно. Мне приснилось как я варю зелье. Но не простое зелье, а зелье от всех болезней и я смог всех вылечить. – Ух ты! Это добрый знак. Не зря всё-таки увлекаешься зельями. Дорогая, помнишь какое у него было первое зелье? – Рябиновый отвар. – ответила Андромеда, взмахнув палочкой и тарелки с завтраком полетели на стол. – Помню как я однажды серьёзно поранилась и Маркус мне дал маленький пузырёчек и рана исчезла, словно её не было. И самое главное, этот отвар был на вкус как яблочный сок, не смотря на то, что туда были добавдены кора рябины обыкновенной и слизь книжного червя. А ведь раньше он был противен. – Я решил немного поэксперементировать. – сказал Маркус. – В отвар добавил одно яблочное семечко и из-за этого вкус стал словно ты яблочный сок пьёшь. – Молодец. – похвалил его дядя. – Никто так не эксперементировал с зельями. Маркус улыбнулся и стал уплетать свой завтрак. Закончив с трапезой, он решил пойти на прогулку на велосипеде. Выйдя из дома и взяв велосипед, он встретил своих друзей-маглов. – Привет, Маркус! – поприветствовал первый мальчик. – Физкульт-привет! – поприветствовал второй мальчик. – О, привет, Джимми, привет, Алекс! – ответил Маркус. – Ну что, поехали к озеру? – Поехали. Сев на велосипед они втроём поехали на озеро. Педали под ногами мягко поддавались, велосипедный звонок позвякивал от каждого неровного толчка на разбитой грунтовке. Воздух, ещё прохладный от утренней росы, обжигал лёгкие, но с каждым взмахом педалей тело разогревалось, а дыхание становилось глубже. Дорога петляла между деревьями, то ныряя в тень густых крон, то выскакивая на солнечные поляны, где трава сверкала, словно припорошённая алмазной пылью. Скоро асфальт сменился узкой тропинкой, вьющейся меж сосен и берёз. Колёса то и дело проваливались в рыхлый песок, заставляя цепляться за руль крепче. Запах хвои, прелой листвы и чего-то дикого, лесного, ударил в нос. Ветки хлестали по плечам, оставляя на клетчатой рубашке мокрые полосы от росы, а где-то в чаще трещала сорока. Тень сгущалась, солнце пробивалось лишь редкими лучами, золотыми нитями повисая в воздухе. Под ногами мелькали корни, выпирающие из земли, и приходилось привставать с седла, чтобы не подпрыгнуть на кочках. И вдруг — сквозь стволы блеснула вода. Воздух стал влажным, тяжелым, наполненным тихим плеском. Тропинка резко пошла под уклон, и велосипед сам понёсся вперёд, заставляя сердце колотиться чаще. Пришлось зажать тормоза, но даже скрип колодок не заглушил шум прибоя: где-то впереди озеро дышало, лениво покачивая камыши у берега. Последний поворот — и оно открылось во всей красе: огромное, синее-синее, будто кусок неба упал между деревьев. Ветер гнал по воде рябь, солнечные зайчики плясали на волнах, а у самого края, на песчаной отмели, стояла старая покосившаяся лавочка. Велосипед с хрустом остановился на галечном пляже. Ноги дрожали от напряжения, спина была мокрой от пота, но это не имело значения — ради такого вида можно было проехать и сто километров. Много часов Маркус и его друзья занимались только тем что плескались и плавали в озере, распугав тем самым всех водных обитателей. Мальчики исплавали озеро вдоль и поперёк, постоянно брызгаясь и дурачась. Через несколько часов после купания в озере, наступил обед и уже пора возвращаться домой. По дороге домой, Маркус попрощался с ребятами и остановился возле дерева немного передохнуть. Внезапно он услышал слабый писк и, повернув голову в сторону небольшого кустика, увидел маленького кролика. Его лапка была в крови. Маркус медленно подошёл к нему. – Тише, малыш... – тихо сказал он, опустившись на колени и осторожно потянув руки. Не успев взять кролика, как вдруг из кустов выскочила лиса и оскалила свои острые зубы. Маркус медленно и аккуратно взял небольшой камень. – Убирайся. – холодно и сердито сказал он и кинул в сторону лисы этот камень, не навредив ей. Лиса с испугом убежала и Маркус, облегчённо вздохнув, повернулся обратно к кролику. – Она убежала. Теперь ты в безопасеости. Он взял из своей сумки спирт и бинт и, аккуратно взяв на руки кролика, начал обрабатывать рану и забинтовал лапу. Осмотрев вокруг он увидел большой камень в котором была нора. Он сделал мягкую подстилку из травы и листьев и, расстелив её в норе, аккуратно положил туда кролика. – Вот и всё. – с улыбкой сказал Маркус. – Теперь тебя никто не тронет. Маркус сорвал с ближайшего кустарника малину и положил рядом с кроликом, чтобы тот полакомился. Затем Маркус попрощался с кроликом и поехал дальше. Ещё десять минут и Маркус уже спешивался с велосипеда перед домом дяди и тёти. За обедом он рассказал им о произошедшем. – Это просто чудесно. – с улыбкой сказала Андромеда. – Ты просто молодец, Маркус. Она подпёрла рукой свой подбородок и засмотрелась на него пока он обедал. – Что? – спросил озадаченный Маркус. – Да так, ничего. – ответила она. – Просто... ты не похож на свою маму. – О чём это Вы, тётя Дромеда? Андромеда замолчала и посмотрела на Теда, сидящего рядом, и тот спросил: – Может расскажем ему правду? Он уже не маленький, да и тем более он рано или поздно узнал бы правду. – Правду? – не понимал Маркус. – Какую правду? Андромеда перевела взгляд на Маркуса, затем сново на Теда. – Ладно. – ответила она. – Ты прав. Она сново перевела взгляд на Маркуса. – Маркус, ты прости нас, пожалуйста, но ты должен знать правду о своих родителях. Маркус нахмурил лицо. – Твои родители на самом деле не работают в Министерстве мракоборцами и не следят за заключёными в Азкабане. Они сами там сидят. – Что? – удивился Маркус. – Как? За что они сидят? – Это давно было. Ещё до того как я ушла из дома Блэков. Твоя мама, как и наши родители, была сильно помешана на чистоте крови и называла маглорождёных "грязнокровками". Она их просто оскорбляла пока не встретила одного очень злого волшебника, который сформировал группу тёмных волшебников Пожиратели смерти. И его звали В... Андромеда резко запнулась на последнем слове и задрожала. – Его звали... – сново запнулась. – С Вами всё в порядке? – Да... да, малыш. Я в порядке. Просто этот волшебник был настолько злым, что даже его имя очень страшно произносить. Все его очень боялись. Он творил такие вещи, что даже врагу своему не пожелала бы. Мы его называем по-разному: Тот-Кого-Нельзя-Называть, Сам-Знаешь-Кто или Тёмный Лорд. И вот твоя мама была в рядах Пожирателей смерти рядом с ним. Затем она вышла замуж за твоего отца, но она его не любила. Она это сделала только потому, что она хотела сохранить чистоту крови. Тот-Кого-Нельзя-Называть был тем, кого она на самом деле любила. И вот твои родители были в рядах Пожирателей смерти и творили с маглами и маглорождёнными ужасные вещи. Это стало поводом для начала Магической войны. С каждым днём твоей маме становилось всё хуже и хуже, всё безумнее и безумнее. В один день она чуть не убила твоего дядю когда она узнала, что мы были тайно помолвлены. Это случилось когда мы с ним возвращались с очередного концерта маглов. Она прознала, что я большую часть времени провожу с твоим дядей и мы с ней из-за этого поссорились. Говорила, что этим я позорю всю нашу семью, но мне было всё равно. Неважно какой мы крови, главное какие мы внутри, и волшебником может стать любой. Я больше этого не могла вынести и решила напрямую сообщить нашим родителям о нашей с Тедом помолвке и я покинула дом Блэков. Моя младшая сестра, твоя тётя, Нарцисса была очень расстроена новостью о моём уходе. С тех пор я ни с твоей мамой, ни с Цисси, ни с родителями больше не общалась. А после исчезновения Сам-Знаешь-Кого её вместе с твоим отцом арестовали за использование тёмной магии и отправили в Азкабан. Маркус очень внимательно её слушал и не перебивал и пытался переварить, то что услышал. Его мама была Пожирателем смерти. Это не то, что хотел услышать ребёнок о своих родителях. – Значит... моя мама была... злой волшебницей? – дрожащим голосом спросил Маркус. – Да, была. – вздохнула Андромеда. – Но я уверена, что в глубине души она всё ещё добрая. Нельзя только терять надежду, ведь она умирает последней. – Правда? – Да, малыш. Он успокоился и продолжил обедать. Целый день Маркус провёл со своей тётей на кухне помогая ей с готовкой яблочного пирога, а вечером после ужина Маркус решил перед сном почитать сказки Барда Бидля. Одна из его любимых сказок была "Сказка о трёх братьях". Он её много раз перечитывал. Взяв книгу с полки, он включил возле кровати лампу, лёг на саму кровать, накрылся одеялом и приступил к чтению: "Жили-были трое братьев..."