Амалия

Глава 3

      Амалия мерила гостиную шагами в ожидании Питера. Воспоминания о прошедшем вечере по кругу проносились в голове, не давая отвлечься ни на что другое. Идея Миранды ей до того понравилась, что она с девочками побежали в подземелья и нашли ещё двоих для вечерний прогулки у башни Гриффиндора. И где прокололись, Амалия не понимала.       Об их шалости стало известно половине Хогвартса ещё до ужина. И из припугивания грязнокровки всë свелось к дуэли между ней и Грейнджер. Кто-то решил, что призом будет Саммерс. Амалия мечтала уже провалиться сквозь каменные плиты и отсидеться в подвале, а не выслушивать все эти шуточки и предположения, слышать расклады по ставкам и советы по заклинаниям. Грязнокровки всë не было, зато студенты стекались и стекались на шоу. Когда возле портрета Полной Дамы собралось порядка сорока человек, пришла Уизли. Выслушав, в чём дело, она только заливисто рассмеялась и пригласила всех собравшихся в гостиную львов.       Сначала была попойка, потом танцы, потом уже никто не помнил, зачем пришëл. И ставки перешли на личность загадочного парня, с которым пропала Грейнджер и чем именно они занимаются. Предположения были самыми невероятными, начиная с популярных парней и заканчивая нелюдимым Снейпом. Кому это интересно, ей-Мерлин. Амалия всегда знала, что эта девка околдовала еë Питера, и мирилась с происходящем исключительно под давлением своей матери.       «Мужчинам надо перебеситься. Пусть лучше сейчас, чем после замужества».       Что ж, довод был верным. Пока это не касалось еë репутации и не бросало тень на будущую помолвку, она скрипя зубами смотрела на их милые отношения и искренне недоумевала: «Почему она, а не я». Если бы эта влюблённая дурочка хоть раз оторвала свои глаза от Питера, то всё бы поняла гораздо раньше сама. Только ленивый не обсуждал скандальные отношения чистокровного наследника. Великая Ровена, Грейнджер даже вести себя нормально не могла — сколько людей видели их обнимающимися! Позор для любой истинной леди!       Однажды она сама застала их в библиотеке, и это было таким личным. Они сидели на подоконнике, Грейнджер прижалась спиной к его груди и читала вслух рецепт очередного зелья, а он положил на её макушку подбородок. Одна его рука придерживала девушку, а другая накручивала локон на палец. От представшей перед ней идиллии глаза защипало, и рот раскрылся в немом удивлении. Это шутка? Розыгрыш? Постановка для неё? Руки и ноги словно набились ватой и с трудом слушались. Но Амалия заставила себя пройти несколько стеллажей и опустилась за первый пустой стол. Гнев и чувство несправедливости раздирали всё внутри. И она даже не могла пойти и устроить сцену — официально оба свободные люди.       С тех пор мысль о разговоре с Питером не давала ей покоя. И вскоре подвернулся удобный случай.       — Питер, ты же помнишь о нашей помолвке? Что ты делаешь? — Его лицо враз ожесточилось и с ненавистью уставилось на неё.       — Живу, как хочу. Пока можно.       — Но это просто позор для семьи! Она… — дальше Амалия не договорила. Крепкая хватка на руке заставила взвизгнуть и забиться в попытке вырваться.       — Если ты хочешь нормальной жизни потом — не подходи сейчас. Сделай всё, чтобы я забыл о твоём существовании. Не. Мешай. Мне, — не сказал, выплюнул в её сторону.       Питер резко отпустил и проехался ладонью по мантии, вытирая руку. Они прожигали друг друга глазами, и Амалии казалось, что стоит ей сказать хоть слово — в неё полетит заклинание. Он, убедившись, что его поняли, развернулся и твёрдым шагом стал подниматься по лестнице, возле которой они и встретились. Девушке казалось, что её сердце стучит в такт хладнокровным шагам, раздавливающим её гордость. После были слёзы, письма домой с мольбами о расторжении помолвки, беседы с подругами. Амалия одно время хотела тоже вот так, как Питер, завести интрижку. Не так напоказ, конечно. Но не сложилось.       Ничего не изменилось. Пришлось мириться с его маленьким приключением и поменьше смотреть по сторонам.       Всë сгладилось после помолвки. Питер через день навещал их дом, был вежлив и обходителен. Каждый раз целовал её руку и ни разу не позволял ничего лишнего. Девушка чувствовала себя домашним питомцем, с которым нужно просто делать повторяющиеся действия и всё будет хорошо. За полтора месяца лета у них не было ничего, что хоть как-то отдалённо напоминало ту сцену в библиотеке. Амалия совсем растерялась и не знала, что делать. Единственное, чем себе могла объяснить — всё было бы по-другому, если бы у Грейнджер была бы хоть капля совести и манер.       Несколько раз они с Питером гуляли по Косой аллее, а отец оплатил целый разворот в «Ежедневном пророке», посвящённый радостному событию в их семьях. У Амалии чесались руки отправить его Грейнджер, но вот незадача — адреса не было. Да и Питер бы потом ругался. Он зверел, стоило только случайно упомянуть имя грязнокровки. Что ж, её всё устраивало: обсуждать эту девку с женихом не хотелось.       Вот только что-то поменялось, как он увидел еë на вокзале. Одного взгляда на Грейнджер хватало, чтобы понять, что у неё внутри: блёклая моль, которая старалась держаться. Вульгарный макияж только ярче показывал её сучью сущность. Было особым удовольствием рассматривать побитый вид этой выскочки. Будто Мерлин награждал за все переживания прошлого года. Улыбка не покидала лица Амалии: мама, как всегда, оказалась права.       «Ни один чистокровный на неё не посмотрит. Она только игрушка в их руках, а женятся на таких, как я».       Но на Питера эта драма одного актёра произвела впечатление. Он уже не был с ней: на все вопросы отвечал невпопад, а потом совсем ушёл в себя. В поезде Амалии пришлось самой заплатить за сладкую воду и открывать себе дверь. Точно околдовала.       Девушка снова прошлась по гостиной, выводя круги на помолвочном кольце — яркий бриллиант ловил свет от тусклого утра и весёлые искры огня в камине, переливаясь всеми цветами радуги. Камень вечного праздника. Какая ирония для их натянутых отношений.       Сверху послышались торопливые шаги — мистер Безупречность явно куда-то бежал, сломя голову, что было для него редкостью. Амалия остановилась у камина в ожидании соседа.       Каковы же были её радость и удивление, когда она встретилась с испуганными глазами Грейнджер.       «Это подарок судьбы, не иначе! И с кем? С талантливым, но безродным Риддлом? Детка, это твой уровень. Ты нашла себя».       Амалия чувствовала настоящее ликование внутри. Губы против воли разъезжались в улыбке, стоило только внимательнее присмотреться к внешнему виду соперницы — мятая одежда, поплывшая тушь, волосы во все стороны, на щеке ещё краснел след от подушки.       — Какие люди, а я говорила Питеру, что ты та ещё девка. Как только Том не испугался пустить тебя в свою постель? Хотя он давно по тебе слюни пускает, чего уж тут удивляться.       Грейнджер поджала губы и, вздёрнув подбородок, заторопилась к выходу. В памяти мелькнула сцена с Питером в библиотеке. А сколько было таких моментов? Нет уж, она заслужила это утро за все те недели чужого счастья и насладится им сполна!       — Обязательно расскажу Питеру о нашей встрече. Ах, и Риддл, кто бы мог подумать!       Грейнджер обернулась и нервно пригладила мантию.       — Я просто зашла за книгой. Каждый видит в меру своей испорченности. Хватит уже додумывать то, чего нет.       Амалия расхохоталась. Как приятно, когда не она выглядит как нашкодившая собачка, пытающаяся оправдаться.       — Да, да, да. Интересная укладка. И с каких пор модно ходить в такой помятой форме?       Растерянность промелькнула на её лице. Так спешила, заспалась, что даже в ванную не успела. Вот потеха.       — У тебя как по расписанию? Могу парочку знакомых подогнать…       Амалия сразу почувствовала, что перегнула палку. Атмосфера в комнате сразу поменялась, Грейнджер резко шагнула к ней. Девушка даже сообразить не успела, что происходит, когда рука этой сучки схватилась за идеально уложенные локоны и дёрнула со всем праведным гневом вбок, заставляя Амалию потерять равновесие и полететь на пол. В кулаке она мельком увидела клок тёмных волос и ахнула.       — Только попробуй раскрыть свой грязный рот ещё раз. — Грейнджер нависала над ней и трясла сжатым в кулаке пучком. — Оборотное я варить умею, а этого материала с лихвой хватит убить твою репутацию окончательно. Ты меня поняла?       «Волосы, мои прекрасные, красивые волосы! Ты поплатишься!»       — Ах ты… — Палочка Амалии уже была в боевом хвате и указала в сторону Гермионы. Кончик загорелся серым тусклым светом, победно отражающимся в испуганных глазах соперницы.       — Остолбеней.       Картинка перед глазами расплылась.       «Это же не то заклинание», — было её последней мыслью перед погружением в темноту.

***

      Спокойный баритон закончил их короткую баталию. Риддл с укором посмотрел на волосы в руке и покачал головой.       — Тридцать минут до конца завтрака. Я бы советовал привести себя в порядок и выбросить эту гадость.       — Ха. Это мой трофей! — гордо произнесла Гермиона, убирая волосы Амалии в карман. Пара простых заклинаний вернули её одежде достойный вид. С причёской было сложнее — карэ убрало длину, но не сделало волосы послушнее. Придётся обойтись простым хвостом на сегодня. Староста словно никуда не торопился, наблюдая за её движениями.       — Мы оставим её здесь? — спросила она, кивнув в сторону Амалии.       — Да, думаю, да, — отозвался Риддл. — Пошли. У нас действительно мало времени.