Про суд

Просто теперь внутри

Все на своих местах

Ты на меня смотри

Целую жизнь вот так…

Мари Краймбрери

Каин _____ Она развернулась ко мне резче, чем я ожидал. Словно, наконец-то дождалась, что мы остались одни. Только для чего. Чтобы уничтожить меня или подарить счастье. Стать спасителем или палачом. По ее взгляду я не мог разгадать. Видел и чувствовал одно — она злиться. Сильно. Ярость отражалась в ее глазах, диким зверем желая наброситься на меня. Я улыбнулся — решил не подливать масло в огонь. Может сработает опять. Может она злится не на меня. И чуть наклонил голову набок, расслабив крылья, опустил их, показывая ей, что безоружен. Все доспехи и защита брошены к ее ногам. Она направилась ко мне. Молча. Не торопясь. Специально удалив суд присяжных в лице генерала, она оттягивала момент вынесения моего приговора. — Мне понравилось как ты оставила его в дураках. И меня. Обманула, играя нашими чувствами. Я окинул ее взглядом, кажется она больше не собиралась меня бить, но избегала смотреть в глаза. Наверное потому, что если встретится, то не устоит и бросится. Ухмыльнувшись, я шагнул к ней навстречу, проверяя лимит допустимой доброты в мою сторону. — Мне никогда не надоест играть с тобой, Лэйн. Я шел медленно, как и она. Ступая маленькими шагами, боясь спугнуть все еще моего раненого зверя. — И я никогда тебя не оставлю. — сказал ей сразу, как она подняла взгляд на меня. Да. Я был прав. Глаза больше не горели красным. В ее движениях не было намерения меня ударить. Я чувствовал, что злость стихает. Но непонимание моего отсутствия не давало ей отпустить прошлое полностью, чтобы строить наше новое настоящее. Совместное. Я уверенно смотрел на нее, чтобы она не сомневалась. Не останавливалась. Я готов и все решил. Прилетел за ней. Она все еще злилась, но я знал как ее укротить. Я раскрыл крылья и развел руки в стороны, предлагая ей свои объятья. Дойдя до меня, она сухо уткнулась в мою грудь лбом. Ее руки безвольно свисали вдоль тела. Я медленно и облегчено выдохнул. Лэйн не ударила меня, хотя и не обняла тоже. Я улыбнулся, даже этого мне сейчас было достаточно. Она подошла сама и не прогнала, не пыталась бежать. Я не слышал ее дыхания, но ее спина начала нервно вздрагивать. Я понял — она плачет. Очень аккуратно, я положил ладони ей на лопатки. Она не возражала, принимая немые доказательства моей заботы. Позволяя мне усмирить ее дикую ненависть внутри, что так хотела нас развести по разные стороны. И разрешая мне успокоить себя. Дотронуться. Но пока не обнять. Она повернула голову, ухом прислоняясь к моей груди и вслушиваясь в биение сердца. Оно билось ровно, сильно и упрямо. Немного осмелев, я начал легонько гладить ее по спине, плотнее надавливая кончиками пальцев, ладонями. Первый протест. Ее кулачок поднялся и, как деревянный молоток судьи, ударился о мою грудь. Я молчал, тихо принимая ее всхлипы и все последующие ее протесты, ведь она еще не знает причины моего отсутствия. Принимаю. Глубоко вздохнув, я провел ладонями по спине к плечам, ища ее зажатые кулаки. Обхватив своими, прижал к себе сильнее и, разнимая, переплел пальцы. Держал ее за руки, не выпуская, и принципиально не пытаясь обнять. Тяжело. Очень хотел. Но больше хотел, чтобы она попросила об этом сама. Озвучивая свое желание. Необходимость. Мою нужность. Я безумно желал поймать ее взгляд. Понять как она. Склонился к ней, вдыхая аромат. Как и тогда в последнюю нашу встречу, грейпфрут, горько-сладкий фрукт, словно неправильный в своем создании, как и она, завораживала своим неординарным нравом. Роза, как и она чувственная, как бархат лепестков и волнующая, скрывающимися шипами. И сочное зеленое яблоко. Самый запоминающийся акцент — и мое райское наслаждение. — Я весь твой. Лишь бы ты была рядом. — прошептал ей в волосы. Коснулся губами макушки. Протест номер два. Она с усилием подняла голову, словно не хотела отрывать ее от моей груди и показывать свою слабость. Заглянула в мои глаза, я пытался поделиться с ней своей радостью, от того что могу ее касаться и что не злюсь. Она перестала плакать и смотрела менее враждебно. Я не решился поднять руки, чтобы стереть ее слезы. Сомневался. Еще рано. Не позволит. Ее молчание било сильнее любых слов, разбивая мои надежды, как волны о скалы. Почему же она молчит? — Не удержался. Так вкусно пахнешь. Она ничего не сделала. Протест был снова принят. Я пробирался к ней сквозь ее шипы, осторожно пряча их в свои откровения. Они кололи и мне это нравилось. Именно так она подтверждала свое неравнодушие ко мне, давая ощущать себя живым. Я не хотел говорить о генерале. Вообще о нем напоминать. Не хотел тратить время понапрасну, не хотел выяснять о чем они договорились и что он ей обещал. Мне было неважно. Лэйн — моя. Вот что было главным. Осталось это доказать. И у меня в кармане было одно неопровержимое доказательство. Улика, которая безоговорочно подтвердит мое алиби. Если я и виновен то лишь в том, что влюблен. А слова… Они ничего не стоят когда не подкреплены действиями. — Где ты был? Почему так долго? Наконец-то. Голос спокойный. Не злой. Я сдержанно вздохнул. Она интересовалась. Не упрекала и не хотела кольнуть. Неужели хочет узнать, выслушать и понять. — Я не мог спуститься раньше. — Почему? — Я готовил сюрприз тебе. — Разве может быть сюрприз важнее меня. Нас? Я прикрыл глаза, сдерживая бушующие эмоции. Чувствуя, что мое терпение начинает меня подводить. — А я уж думал моя снежная королева оттаяла. — ласково продолжал я, смотря ей в глаза. Но серьезный голос и строгий взгляд снова меня насторожили. Я был уверен в том, что делал. Иначе бы не подвергал себя такому. — Правда твой сюрприз оказался куда более… Я сглотнул. Грустно посмотрев на ее живот. Мне так хотелось коснуться ее. Дотронуться. Он будто шевелился на глазах. — Дай мне твою руку. — попросила она, словно услышав мои мысли и ошарашив меня. Я подчинился. Не стал препятствовать ее порыву. Ее теплая мягкая ладонь обхватила мою и положила к себе на живот, слегка придавливая. — Я уж думал ты не… — Тшш — перебила она. Не спрашивая, я аккуратно положил и вторую руку тоже и она накрыла ее своей, будто другого и не ожидала. Секунду мы смотрели друг другу в глаза, как вдруг я почувствовал… Ахнув, я задержал дыхание. Глаза широко распахнулись от удивления. Сначала я чуть отдернул руку, испугавшись. Но она удержала и надавила своими увереннее на мои, чтобы не убирал и давая понять, что все хорошо. — Она… меня — Узнала, Каин — шепотом закончила за меня Лэйн. По телу словно пробежала волна нежности, а за ними мурашки, кутая все тело в невесомый теплый мягкий плед. Она смотрела на меня не отрываясь. Не моргая, читала все по глазам. Я чуть сильнее прижал руки и опять почувствовал, как наша… будущая… дочка… пинала меня изнутри прямо по прижатым к ней ладоням. От переполняющего чувства радости и ощущений счастья к горлу подбирался ком. Я использовал энергию, нагревая свои холодные пальцы, чтобы обнять ее своим теплом. Прикрыл глаза, наклоняя голову набок, улыбнулся. Я пытался общаться невербально, на уровне сознания. И она мне отвечала. Я чувствовал каждый ее толчок и шевеление. Наши взаимодействия окутывали невероятной нежностью, растворяя в себе весь негатив. Я буквально щупал нашу любовь. Почувствовав, что Лэйн меня пристально разглядывает, я открыл глаза. Она улыбалась вместе со мной. Совсем чуть-чуть, самыми краешками губ, но по-доброму и для меня. Вместе. Сердце бешено заколотилось от осознания и страха, что мог лишиться… — И ты хотела… — Я бы не смогла… Она быстро и четко отклонила мой протест. Ее глаза заблестели, как и мои. Мы оба еле выговаривали то, что хотели сказать. — Мне жаль, что меня не было рядом. Но я правда не мог раньше. Прости. Она откинула мои руки и шагнула назад. Я в отчаянии запрокинул голову, взывая к своему дьявольскому терпению и ангельскому спокойствию. Сжимая руки в кулаки, сохраняя ощущения и тепло на ладонях, я пытался усмирить гнев, поднимающийся изнутри. — Ты же не думаешь, что я — Аа. Лэйн хватит! — неожиданно сорвался я, по-настоящему осознавая что упустил и до сих пор еще не вернул. — А говорил, что тебе нравится как я играю Я прервал ее одним свирепым взглядом. Она застыла на месте, не ожидая от меня такого всплеска эмоций. Она продолжала играть с моими чувствами и ее шипы становились острее. — У того кто нас придумал фетиш на боль в сердцах, и ты ее не уменьшаешь, Лэйн. Она смотрела на меня, не отходя. Она снова положила руки себе на живот. Дразня. — Все месяцы, что меня не было, я жил мыслью о встрече с тобой. Эмоции от ее предвкушения, наполняли меня силой. Не давали сдаться. А когда увидел — хотел безумно тебя обнять. Прижаться к тебе, дышать тобой. Зацеловать и залюбить. Утопить в своих ласке и нежности, которые не находили выхода все это время. А ты… Я поджал губы и прикусил язык, чтобы не наговорить лишнего, а так хотелось тоже ее кольнуть. Глаза налились злостью, я закрыл их, чтобы она не заметила моего разочарования от неоправданных надежд. — Я не могу больше притворяться спокойным и быть нормальным рядом с тобой. Мне трудно сдерживаться и хочется кричать от злости и досады и от того, что он был все это время с тобой рядом. Видел как она растет у тебя в животе, как… Я снова закусил губу, сжал челюсти и кулаки, понимая, что начинаю терять контроль слишком легко. Отвел взгляд в окно… Хм, именно через него я входил в комнату раньше. Я обратился к тем приятным воспоминаниям, стараясь взять себя в руки. Медленно вдохнул. — У меня тоже есть чувства, Лэйн. И я имею право злится, как и ты. Может тебе и нельзя нервничать в твоем положении, но ты выслушаешь меня. Она неуверенно отошла и села на кровать, словно ждала, что я пойду за ней. И я беззвучно шагнул, но остановился. — То, что я испытываю к тебе переросло обычные чувства, Лэйн. Еще один неслышный шаг. — Я не дышу без тебя. Я шагнул еще. Она подпускала. — А это твое безразличие и твои эмоциональные качели, когда ты то улыбаешься и даешь понять, что не злишься, а то равнодушно отвечаешь и останавливаешь, не давая объясниться, меня вывели из себя. Я говорил и одновременно поднимал крылья. Каждый мой очередной шаг сопровождался шелестом расправляемых шире перьев. Они трепетали. Трепетали перед ней. — Я прилетел забрать свое счастье. Взять его на руки и поднять на Небеса. Мой голос звучал надрывно. Мне было тяжело говорить. Эмоции вырывались из меня неукротимым потоком и мне становилось немного легче. Я не задумываясь говорил то, что чувствую. Она смотрела на меня прямо и немного испуганно. Словно пропуская через себя то, о чем я говорю, она последовательно отпускала мне грехи. — Но ты даже прикоснуться к себе не даешь и я не могу себе позволить это сделать, говоря что ты для меня все. Потому что я не нормальный, а ненормальный. И ты виновна в этом, Лэйн. Я протянул к ней крылья, касаясь кончиками перьев ее колен. Она позволила — не отбросила. — Ты. Твой взгляд. Улыбка. Мысли. Движения. Шрамы. Растрепанные волосы. Твои касания. Голос. Твоя боль и ненависть. Свет и тьма. Мне нравиться все. Твой образ не дает покоя. Ты прекрасна. Вся: и внутри и снаружи. Единственная в кого я влюбился. Я не могу не думать о тебе. Я помешан на тебе, Лэйн. Я по тебе схожу с ума. Ради тебя бьется мое сердце. Я шагнул ближе и оказался на расстоянии вытянутой руки. — Скажи, что ты чувствуешь хотя бы часть похожего на это. Она молчала. Но я слышал как ее мысли кричали. Тихо и безмолвно они рвались наружу и хотели вторить моим. Хотели быть названными. Озвученными. Услышанными. Лэйн прикрыла глаза, чтобы я не заметил. Но я заметил и ее реакция была мне ответом, который громче слов. Они становятся не нужны, когда ее язык тела говорит больше. Я разгадал его и мне нравилось читать мою любимую книгу. И я бы зачитал ее всю, если бы она оказалась в моих руках. Сердце казалось вырвется и прыгнет к ней на колени. Прошибет грудную клетку, желая оказаться в ее руках. Я начал часто дышать. Пальцы подрагивали, желая перевернуть страницу дальше. Надо было успокоиться. Я сунул руку в карман. Медленный вдох. — Билет нужен только один. Она по-прежнему молчала, но сосредоточено смотрела на меня. — Она — я опустил взгляд на живот — ангел. Обхватив живот, она подалась немного назад от невероятной новости, распахнув глаза. Я взял ее за руку. — Полетели. — Дважды ты предлагать не будешь? — упрекнула она, добавляя вместо меня. Ухмыльнулся. Она не сказала нет. Ее недовольный взгляд наконец, потеплел, словно она нашла покой души и улыбнулась. Это мое откровение ее задобрило и мои негодование и злость тоже испарились, как только наши пальцы соприкоснулись. — Моя душа не живет без твоей. Она внимательно слушала. Как самый взыскательный судья, она с любопытством изучала каждое мое движение, обращала внимание на каждое мое действие и вслушивалась в каждое слово. Разгадывая мой кроссворд. — Лэйн. Я не знаю, что такое любовь. Не знаю как правильно любить. Мне не с чем сравнить или взять пример. Но я хочу познать ее вместе с тобой… Я сжал ее пальцы в своих и она вернула мне пожатие. Такие откровения ей были по душе. Искренние и казалось правильные. Они перетекали плавно и осознанно, из меня в нее, обволакивая умиротворением и особенным спокойствием. — Лэйн, если бы меня спросили «что для меня любовь?» я бы ответил — ты. Я подошел еще ближе и присел на корточки, чтобы она смотрела на меня сверху, подчеркивая свое положение — она главная. — Ты мой грех. — Ты мой тоже. И что-то между нами невозможное. Нереальное. Но настоящее. Ожило. Распустилось. Наполнило воздух будоражащим эффектом ожидания божественного. — Te amo — сорвалось — Te amo — не удержалось и ее взаимное. Мои слова были не признанием в любви, а ее исповедью. Но Лэйн не рвалась в мои объятия. Она все еще ждала моих объяснений. — Лэйн. — я тепло улыбнулся ей — Когда я улетел, то не смотрел ни на кого. Никого не касался. Хотел сохранить вкус твоих губ на своих. Она глубоко вздохнула. Ревнует. Мои глаза сверкнули. Я привел правильное доказательство. — Я жил эти полгода с удавкой на шее. А поводок был у Донован. Пока она делала для тебя пропуск, я должен был быть с ней. Следить. Контролировать. Добывать материал для опытов. Она не торопилась. А я сидел словно в камере пыток, ожидая решения: получится или нет. Гадал: убьет она меня за то, что было или я выживу. Ее взгляд с любопытством скользнул по мне. Она начала мой допрос. — Так вот откуда у тебя этот билет на Небеса. — Это мой. — Твой?! Каин… Она в ужасе прикрыла рукой рот, а потом положила ее мне в область сердца, в то место где предположительно он мог находиться. Она все поняла верно. Я отколол свою частицу. — Сначала подопытными были заключенные из тюрьмы Ада. Но тогда бы все их воспоминания передались и тебе. Я этого не хотел. Забирать у ребенка — бесчеловечно. Даже для Донован… Я сделал паузу, опустил взгляд на живот, испугавшись сказанного, и вернул его обратно. Лэйн была мягко говоря удивлена. Хлопала своими пушистыми ресницами и даже не перебивала. — Жизнь бессмертного слишком велика, чтобы забивать чужими мыслями твою голову. Я наклонил свою, она внимательно внимала, чуть хмуря брови. Одна ее рука держала мою, не отпуская. — Опираясь на личный опыт — намекал ей на брата, — могу сказать это не то приятное, которое бы я хотел тебе подарить. Другой рукой я обхватил ее ногу под коленом. — Донован пробовала удалить воспоминания, но не получалось. Из-за этого все добытые частицы портились или вовсе разрушались. А время шло. Тогда… Я замолчал. Остановился. — Я решил поделиться с тобой своей. Ее глаза округлились. Она сильнее сжала мою руку. Я переплел наши пальцы. — Доверить тебе свои воспоминания показалось мне не самой плохой затеей. К тому же я собрал для тебя самые важные. — А как же твои… — Ты подаришь мне новые. — перебил я ее. Мои пальцы очертили контур ее лица и медленно, еле касаясь, поползли вниз. Подушечка среднего пальца попала в ямку по середине шеи и замерла. Я оттянул ворот. Глаза сверкнули алым, когда я заметил знакомую цепочку на ее шее. Мой вдох оказался чуть сильнее и резче чем следовало, выдавая мою эмоцию, когда в голове пронеслись мысли от осознания почему она ее носит. Я не стал спрашивать — все видел по ее глазам. Читая. Она смущено отвела взгляд. А я любовался ее внезапно появившимся румянцем. Моя ладонь скользнула ниже. По середине. Я не смел тронуть ее за грудь. Поэтому провел тыльной стороной под ней. Почти не касаясь. Рука оказалась сбоку, там, где сразу под ребрами начинался ее живот. Я склонил голову набок, спрашивая разрешения. Лэйн молчала. В глазах читался вызов: «попробуй и узнаешь». — Уже подарила. Я коснулся, положив руку сначала на бок. И плавно провел ею вниз. Стыдливо разорвав касание до того, как пальцы коснулись бедра. Не стал рисковать столь хрупкой связью налаживающихся отношений. — Неужели боишься? Немного разочарованные нотки в ее голосе выдали ее нетерпение. Скоро она сама меня попросит. — Не смею. — шепотом ответил я ей. Еле сдерживая себя из последних сил, чтобы не обнять и не укрыть от всего мира. Чтобы больше ни-ко-му. Она подняла руку и я отшатнулся, думая, что она снова хочет ударить. Но ее ладонь ласково легла мне на щеку. Теплая. Нежная. — Все-таки боишься. Она обвела мою родинку на щеке большим пальцем. Я осторожно поцеловал ее ладошку, закрывая глаза. Как же это было приятно, словно подставлять лицо лучам солнца. Я накрыл ее руку своей. — Стараюсь предугадать, чтобы не сделать больно. — Где же ты был, Каин? — резко перевела тему, Лэйн. Мое имя сорвалось с ее губ слишком серьезно для того чтобы перелистнуть на следующую страницу ее книги. — На небесах. — спокойно ответил я. — Почему так долго? Сглотнув, я продолжил, отведя взгляд. Допрос был еще не окончен. — Донован пыталась отколоть кусочек от моего. Я был обездвижен пока она… — Это опасно. — И очень больно. Я отвел глаза, прикрывая и поджимая губы от столь небрежно вырвавшегося и, мне казалось, ненужного уточнения. — А еще страшно. Чувство ужаса не покидало меня. Мучило. Я боялся, что сгину так и не увидев тебя. Не прикоснусь. Не скажу важных нужных слов. Она испуганно смотрела на меня. Не спрашивая, расстегнула пуговицы на моей рубашке и аккуратно раздвинула ткань в сторону, обнажая грудь. Я опустил голову. — Твой след на мне. — произнес шепотом, усмехнувшись. Она осторожно коснулась кончиками пальцев шрама на груди. Я застыл. Не двигался. Провела мягкими подушечками очерчивая контуры. Я сдержанно вдохнул. Ее дыхание коснулось моей кожи. — Лэйн? Она подняла на меня глаза полные слез и встретила мои счастливые. И тоже на мокром месте. Проведенное время в разлуке усилило мое намерение. Я не жалел о разлуке. Я желал еще, лишь бы увидеть этот взгляд полный заботы и переживаний за меня вновь. — Если бы мир летел сейчас в разлом ко всем отродьям и зараженным, я смотрел бы на тебя и крепко сжимал в своих объятьях. Уверен: ты бы сделала так же. Я чувствовал она уже на пределе как и я сам. Слезы сами полились по ее щекам. — Прости меня. Я не знала. — Знаю. Я тоже — Ты мог умереть — всхлипнула она. — Ты тоже. Она вздрогнула и уже не прятала слез. Ткнулась мне в грудь, сминая одежду в кулаки. — Тшш. Не волнуйся. Я в порядке. А ты все сделала правильно. Ты будешь лучшей мамой на свете. Я протянул ей мизинец и она сплела с ним свой. Тутже. Поймав глаза друг друга, мы улыбнулись. Бережно смахнув ее слезы, я дышал вместе с ней. Успокаивал и усмирял. Я не двигался. Выжидал. Вот сейчас. — Обними меня — попросила она. Да! Перевернул страницу. Я глубоко надрывно вздохнул и мои крылья повторили движение вместе со мной. — Скажи это еще раз, Лэйн. — Каин. Обними меня. — настойчивее попросила она, но с лаской в голосе. И я обнял. Их. Двоих. Наконец-то. Руками и крыльями. Бережно и осторожно прижимая к себе. Не отпускал. Прижимаясь всем телом. Потому что был уверен, что она точно теперь желает этого больше всего. — Все будет хорошо. Мы справимся. Вместе. — шептал я на ухо. Лэйн поцеловала мой шрам и я услышал всхлип, крепче прижал ее к себе, целуя в макушку, вдыхая ее аромат райского яблока. Она упиралась в меня животом. Я опустил ладонь и положил на него. Упругий. Большой. Я надавил кончиками пальцев и почувствовал в ответ толчок. Ласково погладил Лэйн по спине другой рукой, прижимая крылья к ее ногам. — Ты чего? Все хорошо — успокаивал я ее. — Радуюсь. — Что как у нормальных. — усмехнулся я. — Что наконец-то вместе. Мне не хватало тебя. — И мне. Я поймал ее губы, мягкие и чувственные. Улыбнулся в них, задержавшись на секунду, и отстранился. Прижался щекой к ее виску. Нам обоим не хватало воздуха. Не хватало друг друга. Мы просто стояли и наслаждались. Ее рука скользнула по моему бедру и наткнулась на выпирающую часть. — Что ты там прячешь? Крылья, встрепенувшись, раскрылись, словно испугавшись, от осознания неизбежного, что застукали с поличным. Самое время. — Я думал, что все произойдёт немного иначе. Но все же не меняет сути моего визита. — Мой сюрприз? Ничего не ответив, я опустился на колени перед ней и обнял ее крыльями. Сомкнул в кольцо за ее спиной, расправляя их как можно шире, создавая для нас личное уединенное пространство. Кутая, скрывая и пряча от всего мира. Она недоумевающе смотрела на меня. А я улыбался, скрывая свою нервозность. — Я ждал вечность, Лэйн. Но на вечность без тебя я не согласен. И потянулся в карман. Достал оттуда коробочку. Раскрывая ее, положил свою последнюю улику на ладонь и протянул ей. Она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Она умная девочка и все поняла. Молчала. — Я предлагаю тебе не сердце, которое итак уже твое, и не руку, как смертные. Среди миллиардов людей и всех бессмертных я выбрал тебя. Ты разглядела свет, который был потерян и вывела меня из тьмы. Я поступаю как чувствую и предлагаю тебе часть себя — свою душу. Я стоял перед ней на коленях. Не на одном. На двух. Я не предлагал, я — молил. Вся моя вечность сейчас была на ладони. Вся жизнь была сконцентрирована внутри коробочки, лежащей на ней. Моя вселенная сжалась до размеров этого кольца. И я предлагал ее ей. Борьба подошла к концу и я ждал как она распорядится победным трофеем. Вынесет ли смертный приговор или помилует. Я вытащил из кармана не бездушную коробочку, я вытащил из груди и положил на плаху свою любовь. Как и обещал ей, я бился. Но уже не с демонами, а с моими и ее чувствами. Я вернулся и она чувствовала как заходится мой пульс, как я рвусь, но сдерживаюсь. — Теперь выбираешь ты… — проговорил я, еле дыша и ожидая ее вердикта. Она смотрела сверху вниз. Ее серьезный взгляд был устремлен на меня, такого сильного и могущественного, но преклонившегося перед ней и смотрящего на нее с покорностью и нежностью в глазах. Я словно каялся во всех своих неправильных решениях. Извинялся за то, что было и что еще не было. За все то, что она себе придумала. Я исповедался и ждал своего причастия. Простит ли она мне грехи и примет таким какой есть. Ненормальный и дефектный. — Прежде чем ответишь хочу чтобы ты знала. Я опустил глаза. Было бы нечестно скрывать это от нее. Я был уверен в ней. Но какое-то предательское сомнение снова отравляло сладость моей веры. — Существуют некоторые условия. Если снимешь кольцо — я почувствую. И скорее всего больше тебя не увижу. Никогда. Твоя частица затвердеет и я в лучшем случае забуду тебя. Она слушала и будто не понимала зачем я это рассказываю. Ее глаза бегали по моему лицу, ища ответа. Но я был серьезно настроен — это могло повлиять на уже принятое ею решение. Люди слишком переменчивы и легко прогибаются, когда дело доходит до их личного благополучия. Я сглотнул. — Если снимешь его на небесах — умрешь. Если на земле — больше не поднимешься. Она качнула головой. Всё. Приговор был принят. Осталось дождаться его оглашения. — Я дарю тебе вечность. Одевай. Если согласна быть моей. — закончил я свою исповедь. Уже совсем не боясь. Ее уверенный влюбленный взгляд топил меня в океане надежды. Она не сомневалась ни секунду. Сама взяла кольцо и надела на палец. Растопырив, жадно разглядывала его на руке, как бесценную драгоценность. Перевела взгляд на меня. Она светилась изнутри. — Никогда не смотри на остальных вот так. Лишь на меня… — надрывно выговорил я, утопая в ее глазах. Она кивнула. Ее губы расплылись в мягкой улыбке. Я не дышал, завороженно провожал каждое ее движения взглядом, наблюдая с открытым ртом. А внутри словно цунами пройдя по океану надежда сменялась любовью. — А ты на меня смотри вот так. — проговорила она шепотом. Лэйн положила ладони мне на щеки, ловя мой обескураженный и растерянный вид. — Ты сомневался, что я могу передумать? — она снова улыбнулась — Я не сниму. — поцеловала меня в лоб, в целомудренном жесте прощения — И не знаю, как говорят у вас бессмертных, но я согласна. Ее губы коснулись моих. Ласково и легко обхватив меня за нижнюю, она ее оттянула и отстранилась, когда я подался на нее, желая ответить. — Согласна разделить вечность с тобой. Согласна быть твоей. Я смотрел на нее снизу вверх и не моргал. Она смотрела в глаза и тоже исповедовалась. Я накрыл ее ладони своими. Облегчено выдохнув, не веря происходящему. Она выбрала. Огласила приговор. Я помилован. Она потянула наверх, побуждая подняться. Не отпуская рук, я провернул ее вокруг, как в танце, и прижал к себе спиной. Ее руки перекрестились друг с другом на груди и безымянный палец с одетым на него кольцом оказался сверху. Я склонился и поцеловал косточки ее холодных пальчиков. — Теперь ты вся, целиком и полностью, моя, Лэйн. Говорил я с нескрываемым восторгом и упоением. Она повернула голову и подняла на меня глаза. — Теперь ты просто так от меня не улетишь. Ухмыльнувшись, я сильнее обнял ее, прижимая к себе. — Не улечу. Не захочу. — Но если обманешь меня, Каин. — строгий и серьезный голос. — Знаю. Ты станешь моим кошмаром. Она кивнула, сверкнув красным. А я потерся носом о нее и прислонился лбом. Моя рука скользнула вниз по плечу, на бок, на живот. Теперь я трогал ее как хотел, свободно водя ладонями по ее телу, принадлежащему только мне. Касался и живота, и округлой груди, и упругих бедер, легонько нажимая и надавливая кончиками пальцев. Вкрадчиво шепча на ухо: — Моя Лэйн. Она улыбалась и посмеивалась. Может тому ощущению что наконец-то, а может осознавая, что я весь ее, а может и тому и другому. Я не закрывал глаз — не хотел, любовался ею. Наблюдал как дрожат ее ресницы и вытягивается шея, подставляясь под мои поцелуи. Блестят и падают на плечи волосы, кончиками касаясь моих рук. Счастливая. Я потянулся к ее губам, накрывая и сминая их своими. Сладко и тягуче. Смело и уверенно. Прикрывая глаза от удовольствия. Провел кончиком языка по ее верхней и остановился — она не отвечала мне, замерла. Почувствовав ее настороженность, я отстранился. Она будто прислушивалась к внутренним ощущениям. Я заметил, как ее тело напряглось и она обхватила себя за живот одной рукой. Через несколько секунд она расслаблено выдохнула. Посмотрела на меня, робко улыбнувшись, обхватила меня за шею и, притянув меня к себе, шепнула: — Продолжай. Я снова приблизился к ее губам. Медленно и дразня, коснулся поочередно нижней, потом верхней и проведя языком, развел, проникая внутрь. Прошелся кончиком по зубам, коснулся десен. Она сладко простонала мне в губы и вдруг снова замерла. Отвернулась, опять прислушиваясь к ощущениям. Смена ее настроения заставила и меня насторожиться. — Что? Ты в порядке? — не сумев спрятать беспокойство, спросил я. Она смотрела растерянным взглядом и похоже сама не знала, что с ней происходит. Что за непонятная реакция на меня и мои ласки. Видимо низ живота напрягся, потому что она обхватила его обеими руками. Нахмурилась. Я очень осторожно подхватил ее на руки, прижимаясь лбом к ее. — Теперь ты весишь почти как и мои крылья. — пытался ее отвлечь и себя успокоить. Отнес на кровать, бережно уложив на подушки. Сам сел у ног, опуская их к себе на колени и начал легонько массировать. — Лэйн, тебе больно? — сочувствующе спрашивал я. — Нет. — тихо ответила она. Внутри тревожно колотилось сердце. Я не знал что происходит, не понимал как именно помочь. Лэйн протянула руку, в попытке успокоить. — Иди ко мне. — Как скажешь. — преданно смотря в глаза, ответил я. — Если чтобы услышать от тебя такие просьбы нужно — Не нужно. — перебила она. У меня сбилось дыхание. — Я исправлюсь. Я послушно подобрался к ней ближе, лег рядом на бок, подкладывая руку ей под голову. Другую положил ей на живот и она снова словно замерла. Повернувшись ко мне лицом, начала глубоко дышать, вдыхая носом и выдыхая через рот. — Что мне делать, Лэйн? Так было раньше? Она смогла только помотать головой. Я растерянно осмотрел ее. — Похоже твоя дочь очень сильно хочет к тебе на ручки. Посмеявшись больше из-за нервов, чем от ироничности ситуации, я положил обе руки на живот и начал гладить его, чувствуя под ними как напрягаются мышцы. Их стягивало и сковывало, а потом через некоторое время расслабляло. — Тише родная… — обращался я к дочке, снова подогревая ладони и кончики пальцев. — Я здесь и больше не уйду. Интересно, она не привыкла к моему голосу, послушается ли. Я замолчал, прикрыв глаза и подавляя мимолетное чувство ревности. — Ты выбрала ей имя? Лэйн отрицательно покачала головой. — То, что мне предлагал… — она замолчала, а я, понимая все, сжал плотнее губы от зависти. — Хочу чтобы выбрал ты — продолжила она, исправляя вызванное неудобство и даря мне столь ответственное решение, — я доверяю тебе, Каин. — Ева. — Мне нравится. — улыбнулась она — Как первая женщина на Земле. — Нет. Это до апокалипсиса. А в новом мире Ева — как первая ангел, рожденная женщиной. — Звони Анне. Тревога в ее голосе передалась и мне. — Кажется, это схватки, Каин. Сев на кровати, я в ужасе открыл рот от осознания происходящего в данный момент. — Нам надо улетать. — Я немного не в состоянии чемоданы собирать. — Лэйн, если она родиться здесь, то станет смертной. А достать второй билет… — мой голос стал увереннее и строже теперь, я знал что делать — можно только наверху. Мне придется улететь… Последнее слово вышло надрывным. — Останься. — Не могу. Мы не можем. — Каин — Нет. Я был серьезно настроен в своём решении и категоричен в ответах. Кажется мы поменялись ролями. Теперь судьей чувствовал себя я. И я был готов забрать ее против воли. Я был обречен стать сначала палачом, обрубая ее смертную жизнь на Земле, а потом спасителем, создавая новую уже наверху. Надеюсь, она простит. Я вскочил и взял ее на руки. Плотнее прижимая к себе, чтобы чувствовать ее. Вынес на улицу, расправил крылья. Не обращал внимания на ее протесты, просто крепче обнимал. Мне было тяжело — я боролся. Она просила — я не мог отказать. Сердце сжималось протестуя, но разум твердил «улетай! Улетай!» и требовал «не слушай!». Но я должен был отказать. Сейчас это было важно. Неизбежно. Так по-ненормальному правильно. — Мы улетим и если захочешь можем спуститься — В следующий раз? — уточнила она, перебивая. — В следующий раз… Она вцепилась мне в пальто, зарываясь в ворот и утыкаясь в шею носом. Ласково коснулась губами кожи на шее. Мм… знает как ее прикосновения действуют на меня. — Обещаешь? — просила она. Знала, что я не осмелился бы вновь отказать и пользовалась этим. Глаза налились алым, я их прикрыл, делая глубокий вдох. — Только со мной. Одну я тебя к смертным не отпущу. — Ты мне не доверяешь — Я перестал доверять ему. Она молчала. Я не понимал, почему ее так тянет туда. Любопытство разгоралось внутри, отравляя меня желанием съязвить. Не позволяя плохим мыслям и неприятным чувствам портить момент, я лишь крепче прижал ее к себе. Она немного хмурилась и видимо когда живот снова схватывало, ненадолго задерживала дыхание. Поцеловал в висок, вдыхая ее аромат. — Полетели. — Полетели. Хочу домой. — ответила мне Лэйн. Закрывая свои глаза, я медленно сглотнул свое счастье, скалывающее горло. Она обвила мою шею руками и молча положила голову на плечо. Я прижался к ней щекой, с ухмылкой выдыхая. Чертовы гормоны. Немного сгорбившись, я завел плечи вперед, кости стали шире и разошлись. За спиной появились дополнительные пары крыльев. Взмахнув ими, мы оторвались от земли. Я хотел поскорее оставить все былое внизу. Вместе с ревностью и завистью. Я старался плавно нести ее и не делать резких движений. Взглянул наверх и представил водоворот — путь, что проведет нас на Небеса. — Мы же не спустимся больше? — Нет. — жестко ответил я, напоминая себе генерала. — Жаль. Я кажется оставила свои наряды. — обреченно проговорила она и просунула ладошку на грудь между застежками рубашки, приложив к своему следу на мне. Я лишь рассмеялся в ее макушку, взмахивая крыльями. Так все дело в них.