Глава 16

      Сакура проснулась утром, раскинувшись звездой на новой кровати. Она потёрла глаза и попыталась осознать произошедшее накануне. До сих пор не верилось, что Учиха отвёз их в мебельный магазин и купил самую крепкую кровать. И это не всё — он не только оплатил доставку, но и собрал всё в тот же день, шутливо комментируя комплекцию девушки.       Сакура не обижалась, понимая, что это его манера общения. Многократно она переводила взгляд на Ино, которая, казалось, металась между тем, чтобы прыгнуть Учихе на шею и убить его за подобные шутки в адрес подруги.       Больше всего девушку удивило то, сколько он ест. В голове у Сакуры невольно возникла параллель с Наруто, который мог за раз съесть семь или восемь порций рамена. Однако Учиха побил все рекорды. Если вначале он вежливо отказывался, ссылаясь на занятость, то, усевшись за стол, незамедлительно смёл всё, что было перед ним, и это не считая того, что перед тем, как поехать в мебельный, они заехали перекусить.       Вечером, Ино призналась, что готовила с расчётом на его аппетит. Капитан полиции отшутился, что все потребляемые калории уходят в мышцы, а Сакура, глядя на его мускулатуру, отметила, что он крупнее Саске, хотя и ниже ростом.       Откинув одеяло в сторону, и сев на кровати девушка потянулась. Сегодня у нее был большой день. Она собиралась поехать в Центральную Токийскую больницу, чтобы хоть там найти какие-то сведения о своей крестной.       Выйдя из комнаты, и пройдя на небольшую кухню, Сакура увидела довольную Ино, которая помешивала что-то в кастрюле одной рукой, а другой что-то печатала в телефоне, то и дело хихикая.       — Доброе утро, Ино, — отозвалась Сакура, усаживаясь на небольшой диванчик.       — О, доброе утро, подруга! — пролепетала Ино, — Завтрак почти готов.       — Да и его не сожрет мутант, — пошутила Харуно.       Ино засмеялась, и потянулась за чашками. Она сделала две порции кофе, и, накрыв кастрюлю крышкой, села на стул, и протянула одну чашку девушке.       — Он хороший, — Ино сделала глоток кофе.       — А я и не говорила, что он плохой, — Сакура взяла чашку в руки, и вдохнула аромат кофе, делая глоток, — просто мутант. Не мог человек съесть порцию на шестерых!       — Он со скоростью ветра съел четыре контейнера, — блондинка вспомнила, как привезла ему еду в больницу, — но, должна отметить, что у Наруто появился соперник.       Харуно закивала, делая еще глоток кофе. Ино, встала со стула и с грацией кошки подошла к плите, выключая конфорку. Через пару минут перед Сакурой стояла тарелка с аппетитной кашей с ягодами.       — Вообще, у Шисуи отличный обмен веществ. Он ест и не толстеет, — Ино плюхнулась рядом на стул, помешивая кашу в тарелке, — Завидую.       — Все равно он — мутант. У него бицепс больше, чем моя голова! — хохотнула Сакура, жестикулируя с ложкой в руках.       Ино улыбнулась, и спросила о планах девушки. Та рассказала ей, что планирует поехать в больницу. Ино удовлетворительно кивнула. Завтрак прошел, сопровождаясь шутками, и в обсуждении последних новостей.       — Кстати, — начала блондинка, убирая тарелки в раковину, — у нас тут намечается вечеринка. Ты со мной?       — Ой, нет, — Сакура замахала руками, — я помню, чем кончился тот раз. Второго раза в кровати с Саске я не переживу.       Ино громко засмеялась, и стирая слезы с уголков глаз, тяжело дыша продолжила:       — Мы разъедемся. Наруто, хоть и гостеприимный хозяин, но столько людей у себя не уложит. Один Шисуи займет два места.       — О, мутант тоже пойдет? — Сакура не унималась, но понимала, что раз Учиха называет ее тощей, то она будет называть его мутант.       Ино кивнула.       — Я вижу у вас коннект, — улыбнулась девушка, смотря в зеленые глаза подруги, — ты-тощая, он-мутант.       — Мы, просто, разговариваем фактами, Ино, — хихикнула Сакура, и, обняв подругу, ушла собираться.       Девушка собрала не много вещей, когда в панике ретировалась из дома. И сделав выбор на классических узких джинсах и белой футболке, сначала ушла в душ. Приняв освежающий душ, она чувствовала, как напряжение уходит.       После душа, она оделась, еще раз обняла Ино, и ушла из дома.       Добравшись до больницы, Сакура немного нервничала. Огромное здание с блестящими стеклянными фасадами и архитектурными элементами, которые поднимались к небу, производило впечатление. Этот медицинский центр был известен своими высококвалифицированными специалистами и современными методами лечения. Она остановилась у входа, делая глубокий вдох, пытаясь настроиться на предстоящую встречу.       Внутри царила атмосфера спокойствия и организованности. Сакура направилась к регистрационному столу, где сидела девушка, что-то набирая за компьютером.       — Добрый день, — поздоровалась Сакура, и медсестра вздрогнула, вставая и натягивая уставшую улыбку.       — Добрый день.       — Подскажите, пожалуйста, а Цунаде Сенджу здесь работает? — Сакура сжала лямку потрепанного рюкзака, и прикусила губу. В ее голове диалог проходил по-другому.       — Госпожа Цунаде не принимает посетителей. Если у Вас есть какие-то проблемы, мы оперативно запишем Вас на обследование к любому другому специалисту, — ответила медсестра, поправляя халат.       — Значит, она работает здесь, — тихо проговорила Сакура, в подтверждение услышанного.       — Девушка, что Вас беспокоит? — задала вопрос медсестра, обеспокоенно смотря на нее.       — А? Нет-нет, все хорошо, — та кивнула, и отошла от стойки регистрации, обдумывая как бы ей попасть в кабинет Цунаде.       Она села на небольшой кожаный диванчик, положив ногу на ногу, и прикрыла глаза, обдумывая план.       — Добрый день, Сакура, — низкий приятный мужской голос, выводил ее из мыслей, — я не ожидал Вас так скоро.       Девушка открыла глаза и увидела перед собой мужчину. Он стоял в черной рубашке, с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, сверху которой был надет белый халат. Взгляд Сакуры зацепился за свежий засос на его шее, и она, покраснев, отвернулась.       — Добрый день, — она пыталась вспомнить, как зовут мужчину. Она, обладала очень хорошей памятью на лица, но очень плохо запоминала имена. Сакура его вспомнила, ведь это именно он тогда подсел в кафе и посоветовал ей те самые учебники, которыми она зачитывалась ночами.       — Господин Изуна! — к мужчине подбежала низкая брюнетка, поправляя халат, и протянула какую-то папку.       — Спасибо, Аяме, — тот принял папку и мягко улыбнулся.       Девушка хотела что-то сказать, но увидев след от засоса, смутилась и быстро убежала. Мужчина хмыкнул и перевел взгляд на Сакуру.       — Я могу Вам помочь?       — Вряд ли, Изуна, — она слабо улыбнулась.       — Ну, почему же. Я весьма неплохой хирург, Вы же помните — мужчина хохотнул, — но прежде всего — я врач.       Набираясь смелости, Сакура решила задать глупый вопрос, но от этого вопроса зависело то, попадет она к Цунаде или нет.       — Изуна, Вы же знаете Цунаде Сенджу?       Тот рассмеялся, и громко выдыхая, ответил:       — Конечно. Вы к ней?       Девушка кивнула, смотря в черные проницательные глаза. Ей все больше казалось, что она разговаривает с копией Саске, но более отзывчивой.       — Я вас провожу, — Изуна мягко улыбнулся, — Думаю, Цунаде найдет для вас пару минут.       Сакуру удивило то, что он не стал задавать лишних вопросов, и, хватая рюкзак, вскочила и пошла за уходящим вперед мужчиной. Он шел уверенно, держа руки в карманах халата, с прямой спиной, и к нему то и дело подходили молодые медсестры, отдавая какие-то папки, но все, смущаясь, убегали, как будто он голый. Изуна, видимо, привыкший к такому поведению коллег, только хмыкал.       Пройдя по узкому коридору, они завернули за угол к лифту, и мужчина нажал на кнопку. Сакуре было страшно, но что-то в глубине души говорило, что ему можно доверять.       — Я безнадежно женат, Сакура, — словно чувствуя ее страх, проговорил он, — И жене я не изменяю. Можете не переживать.       Лифт приехал, и он, пропуская девушку вперед, зашел за ней, нажимая на кнопку седьмого этажа. Сакура заметила, как он приложил руку к шее с местом засоса, улыбнулся уголком губ, и размял шею, слегка сжимая ее рукой. Ей казалось, что она где-то его видела, помимо их первой встречи, но проанализировав последние пару лет жизни, поняла, что видеть его нигде не могла.       Лифт остановился, вырывая девушку из мыслей, и она вышла из него, а за ней вышел мужчина, потягиваясь. Он кивнул головой в сторону и пошел прямо по широкому коридору, с кучей кабинетов, а девушка, не отставая шла за ним быстрым шагом. Дойдя до конца коридора, они остановились у двери, на которой висела золотая табличка с надписью:       «Сенджу Цунаде. Заместитель главного врача».       Изуна постучал, и, получив раздраженное «войдите», открыл дверь, пропуская Сакуру.       В кабинете за полукруглым столом, заваленным папками, сидела женщина, уставившись в монитор. Халат был нараспашку, открывая вид на рубашку с глубоким декольте. Она поправила аккуратные очки, девушка отметила аккуратный маникюр и ногти, покрашенный в красный цвет. Светлые волосы были собраны в два низких хвоста, а красная помада слегка размазана, но девушка не придала этому особого значения.       Цунаде была погружена в работу и, не отрываясь от монитора злобно буркнула:       — Я просила меня не отвлекать! Что-то срочное?!       — Я кое-кого Вам привел, Цунаде, — проговорил Изуна, пробежавшись черными глазами по женщине, удовлетворенно кивая.       Цунаде выплыла из-за монитора и уставилась сначала на брюнета, а потом перевела взгляд карих глаз на Сакуру, которая только нервно сжимала лямку рюкзака. Резко встав, чуть не снеся собой стол, она подбежала к девушке и обняла.       — Я так скучала! Где ты была?! Почему не звонила?! — начала причитать женщина, сжимая Сакуру в объятиях.       Изуна краем глаза посмотрел на них, и, кивнув, вышел из кабинета.       — Тетушка, — Сакура обняла женщину, стараясь вспоминать, как дышать, — задушишь.       — Извини, — Цунаде ослабила хватку.       — У меня многое произошло. Я сбежала от парня, и выкинула телефон с сим картой, — виновато отвела глаза в сторону девушка, — а твоего номера у отца нет.       — Конечно, нет! Идиот, просила же сохранить! — рыкнула женщина.       — Я искала о тебе информацию в интернете, но там не было написано, где ты работаешь. И вот последнее место, и я тебя нашла.       — Девочка моя, — обняла ее Цунаде, — к черту работу! Поехали!       — Куда? — удивленно отозвалась Сакура.       — Обсудим все новости за бокалом вина в моем любимом ресторане!       Женщина сняла халат, повесив его в шкаф, и открыла дверь, выпуская Сакуру вперед. Стоило им только выйти, как низкий, но довольный голос заставил их остановиться.       — Цунаде, не рановато для обеда?       — Я ненадолго, Изуна, — женщина развернулась, видя перед собой расслабленного мужчину. Тот стоял, склонив голову на бок, и улыбнулся.       — Жду Вас после обеда, — он подошел вплотную к женщине, и тихо прошептал на ухо, — у себя в кабинете.       Цунаде вздрогнула, и, не подав вида, развернулась, приобнимая Сакуру, и о чем-то с ней разговаривая. Изуна провожал их взглядом, смотря на виляющие бедра супруги.       «Ты та искра, которая разжигает во мне пожар, Цунаде. Но как же ты иногда меня раздражаешь»       С этими мыслями, он удалился к себе в кабинет, когда девушки, повернули за угол.

***

      На пороге небольшого двухэтажного дома стоял высокий мужчина, стуча в дверь. Он приехал к дому поздно ночью, и как назло пошел дождь. С длинных черных, как цвет вороного пера, волос стекала вода. Он шевелил желваками, скрывая гнев, и продолжая стучать в дверь.       Учиха Мадара не отличался терпением, но сегодня он обещал братьям, что не будет проявлять свою вспыльчивую натуру, присущую их семье, а наоборот, останется таким же спокойным и сохраняющим лицо, что являлось другой стороной медали их семьи.       Мужчина приехал к дому семьи Харуно, которая не так давно потеряла любимую, как все думали, жену и любящую мать. Мадара чертыхнулся, и выбил дверь ногой, пригнулся и зашел в помещение. С черного пальто стекали капли воды, оставляя на деревянном полу капли. На грохот выбитой двери выбежал мужчина, в синих спортивных штанах.       Это был мужчина средних лет, с пышными усами, небольшим животом, и торчащими в разные стороны волосами. Его взгляд источал страх, и тот непроизвольно дернулся, отходя назад. Он был похож на добычу, которую загнал в угол хищник.       Стоявший словно тень мужчина, указал головой в сторону небольшой комнаты, и тяжелыми шагами двинулся в ее направлении. Хозяин дома пошел за ним.       Кивнув, Мадара указал мужчине на стул и тот сел. Он прекрасно знал, какое впечатление производит на людей, в отличии от братьев, именно поэтому приехал лично.       Глава клана Учиха редко занимался подобными выездами. Он предпочитал контролировать все удаленно, и как правило, через младшего брата или ушей в городе, которым он исправно платил.       — Ну что ж, Кизаши, — выговаривая каждое слово медленно, начал Мадара, словно собирался казнить мужчину, — с чего начнем?       — Я не понимаю о чем Вы, господин Мадара, — начал Кизаши дрожащим голосом.       — Что ж. Значит, начнем сначала, — брюнет выдохнул, опираясь на столешницу.       Он осмотрел трясущегося как осиновый лист мужчину, презрительно фыркнул, и, скрестив руки на груди, продолжил:       — Во-первых, хорошо, что малышка у Цунаде, как бы сильно тебе не нравился ее супруг, Кизаши. Я позаботился об этом, и Изуна уехал на пару дней, — Мадара размял затекшую шею, — во-вторых, скажи мне, твоя любовница уже в курсе о состоянии твоей жены?       — У меня нет любовницы! — возразил Кизаши, и встал, но столкнувшись с черными глазами, которые в тусклом освещении, казались красными, снова сел.       — Пиздеть, Кизаши, ты мог своей жене. А я знаю обо всем, что происходит в городе, — Учиха выдохнул, — я не получил ответа на свой вопрос.       — Да, я ей говорил. Но документов у меня нет, если Вы за этим пришли.       Мадара ухмыльнулся, швыряя на стол увесистый пакет.       — Моя невестка обладает очень скверным характером, Кизаши, — мужчина вздохнул, прикрывая один глаз, — здесь полмиллиона. Этого должно хватить на то, чтобы поправить твой бизнес, и на то, чтобы у малышки все было хорошо.       Кизаши осмотрел пакет и посмотрел на мужчину. Он знал, что Учиха Мадара не будет просто так раскидываться деньгами. Все, что он о нем знал — это слухи, что он жадный и властный человек. И когда на пороге его дома, впервые, появился Учиха-младший, он был в бешенстве, но Изуна был вежлив, и не вызывал отторжения, в отличие от старшего брата.       — И если я узнаю, что ты хоть йену потратил на свою любовницу, — Мадара оперся руками на край стола, нависая над мужчиной — я тебя убью.       — Я…я…- начал дрожащим голосом Кизаши.       — Головка, сам знаешь от чего, — презрительно фыркнул Учиха, выпрямляясь и делая несколько шагов в сторону выхода, резко остановился.       — Дай ей хотя бы отца, раз уж Боги распорядились, отняв у нее мать. И веди себя как мужик, а не как кролик, смотреть противно.       Мадара удалился из кухни. Переступив порог дома, он оказался на дождливой улице, и выругавшись, прыгнул в машину, за рулем которой сидел Фугаку.       — Я так понимаю, что ты его напугал?       — Он обосрался. Поехали, — Мадара откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза.       Фугаку потянулся на заднее сиденье, и поставил на колени брата пакет.       — Микото приготовила рыбу. Ешь.       Учиха приоткрыл один глаз, и ухмыльнулся. Он осторожно открыл пакет, в котором лежал бережно завернутый в фольгу контейнер. Прошуршав фольгой, Мадара открыл его, облизнулся, и, достав из пакета палочки, принялся поглощать рыбу.       Фугаку, ухмыльнулся, смотря на брата, завел машину и начал плавно отъезжать от дома Харуно.       Итачи открыл глаза с дикой головной болью. Он перебрал, за что себя сильно винил. Телефон разрывался от уведомлений и мерзкий писк раздражал.       Он протянул руку, моргнув, и смахнул кучу сообщений от Нэн, ответил на сообщения секретаря, и увидел сообщение от Изуми. Сев на кровати он моргнул, уставившись в телефон, стараясь понять, с чего вдруг удостоился такой чести, и открыл сообщение. Перечитав неразборчивую переписку, он прочитал сообщение:       Мы переписывались на не понятном нам языке. Голова болит?       Итачи написал в ответ:       Да. Трещит как грецкий орех.       Парень отложил телефон, и скинул одеяло. Он поднял глаза в поисках одежды, и понял, что дисциплина и педантичность, выращенная в нем с детства, не подвела. Рубашка и штаны висели на вешалке, однако, не в шкафу, а на его дверце. Встав с кровати, и надев халат, Итачи спустился вниз.       Пройдя мимо широкой гостиной, он заметил, что диван слегка подвинут, и, подумав, что, скорее всего, горничная не подвинула его обратно, устремился в сторону столовой.       Столовая представляла собой огромное светлое помещение, в центре которого величественно возвышался длинный стол, рассчитанный на множество человек. Блестящие стулья обрамляли его, отражая мягкий свет, который струился через большие окна, открывающие вид на зелёные сады. На стенах висели картины с изображением ярких пейзажей, оживляющих атмосферу, а потолок был украшен выразительными светильниками.       Итачи сел на стул, и тихо что-то промычал.       В столовую зашла статная женщина, и внимательно осмотрев юношу, поставила чашку с кофе и стакан с водой, в которой шипел аспирин.       — Вы рано, господин, — осторожно начала женщина.       — Спасибо, Нири, — Итачи осушил стакан с аспирином, и шумно вздохнул.       — Осмелюсь напомнить, что Вы приехали в очень плохом состоянии, господин, — также осторожно проговорила женщина, — Вы сначала упали на диван, но я Вас разбудила, и Вы ушли в свою спальню.       Итачи выдохнул, извиняясь. Он умел пить, но почему-то именно вчера позволил себе лишнего. Он виновато посмотрел на домоправительницу, и сделал глоток кофе.       — Осмелюсь предположить, что дело в женщине?       Нири была домоправительницей, работавшей в семье Учиха много лет. Одна из немногих женщин, которым их семья доверяла как себе самим.       За домом Итачи в его отсутствие присматривала именно она, как и за домом Изуны. Нири, зная Итачи с самого детства, была прекрасно осведомлена о его характере, и знала, что можно спрашивать, а что нет.       — Я плохо помню, — хрипло проговорил Итачи, прикрывая глаза.       Последнее, что он помнил, это то, что они с Изуми танцевали медленный танец, и она ему рассказывала о том, что занималась верховой ездой. Он помнил ее запах, ее нежные руки на своей шее, карие глаза, которые в упор смотрели на него. Он помнил, как она чуть не подралась с Нэн, и как повисла на нем, что-то рассказывая. Помнил, как отговаривал ее ехать на такси, и вызвал машину. Как привез домой, где ее встретила Конан, и как спускался до машины.       Воспоминания всплывали как обрывки, кусочки мозаики, не складывающиеся в цельную картину.       Нири принесла завтрак, и поставила перед юношей данго, а тот, приоткрыв один глаз, что-то пробубнил, явно не торопясь есть.       — Вам нужно поесть и набраться сил, — женщина поклонилась и покинула столовую.       Итачи закинул в себя шарик данго, запивая его кофе. Он помнил, что ему нужно быть в офисе, и желательно в нормальном состоянии, и кое-как встав, отправился в душ.       Стоя под струями воды, которые стекали по подкаченному телу, он почувствовал, как мышцы расслабляются, а головная боль, потихоньку спадает.       Выйдя из душа, он посмотрел на себя в зеркало и увидел на шее след от укуса, который налился темно-синим цветом.       Канто, твою мать.       Итачи был уверен, что это она, ибо Нэн близко он к себе не подпускал, а из-за юркой Изуми, девушки к нему не подходили. Итачи отправился в свою комнату, стараясь не сталкиваться с Нири, дабы избежать лишних вопросов. Но поняв, что женщина все видела, но деликатно, как и подобает домоправительнице, промолчала.       Нужно отдать должное, когда маленький Итачи или Саске хулиганили или что-то пытались скрыть, женщина делала вид, что ничего не видела. В ее обязанности не входило за ними следить, однако, братья знали, что в случае чего — ей можно доверять, и вот такой случай произошел.       Зайдя в комнату, Итачи открыл шкаф, и натянул красную рубашку и черные штаны. У него не было ни сил, ни желания, куда-либо ехать, и в силу того, что он не мог об этом сказать, решил одеться именно так. Накинув пиджак, он еще раз посмотрел в зеркало. След от укуса было видно, и высокий ворот рубашки его не скрыл. Прихватив телефон, Итачи быстрым шагом спустился вниз, и схватил дипломат. Попрощавшись с Нири, он вышел и сел в машину, набирая сообщение Изуми. У меня укус на шее

Я тут причем?

А ты как думаешь?

Ну…предположу, что для кого-то ты был очень вкусный. Большой мальчик уже.

Я думаю, что это твоих зубов дело.

Я? Тебя? Так стоп.

      Телефон какое-то время молчал. Пришло сообщение, и Итачи, открыв его, ухмыльнулся.

Я надеюсь, Учиха, что это останется между нами. Я не знаю как, но у меня, мать твою, тоже!

Один один, Канто.       Итачи отложил телефон и завел машину, понимая, что полные события прошлого вечера он сможет восстановить с помощью Шисуи, и принял решение после работы заскочить к нему в участок.