Глава 17

      Сакура сидела за рабочим столом в спальне, который ей любезно купил Сасори, и штудировала учебник английского. Она понимала, что ей нужен запасной вариант для поступления, если экзамены в медицинский университет она провалит. Харуно была к этому готова, и выбрала резервным вариантом — Центральный Токийский университет.       Девушке также повезло, что ее отец одобрил кандидатуру Сасори, что в целом, не было удивительно — он богат, а для отца — это был немаловажный критерий.       Сакура старалась сосредоточиться, но ее не отпускало ощущение того, что она не может дать своему парню то, что он хочет. Она не раз говорила о том, что не готова, и что ей страшно, а тот, выдыхая ей в шею, говорил о том, что готов ждать.       Она перечитывала абзац в пятый раз, нервно сглатывая, и вспоминая то, как Сасори сжал руку на ее шее прошлой ночью, а поняв, что она «в очередной раз не готова» куда-то ушел. Вернулся он, на удивление спокойным, и лег рядом, говоря о том, что никуда и никогда ее не отпустит.       С каждым днем, она чувствовала себя словно птица в клетке. У нее действительно было все, включая отдельный гардероб, но вечно следящая за ней охрана, докладывающая Сасори чуть ли не каждый ее чих, сильно напрягала. Новый сотрудник — Дейдара, очень странно на нее смотрел, но активных действий не предпринимал, видимо, зная о том, что парень мог с ним сделать.       Поняв, что попытки сосредоточиться, бесполезны, она закрыла учебник, и шумно выдохнув, вскинула руки, сцепив их в замок, потягиваясь. Встав со стула, поплелась на кухню, чтобы сделать себе чай.       Она быстро прошла пролет из комнаты — уже ее комнаты — в кухню. За столом сидел Дейдара, читая книгу, и оторвавшись от чтения, посмотрел на девушку.       Сакура знала, что Сасори кого-то оставил в доме, пока он уехал по делам, но не ожидала, что это будет новенький. Проигнорировав присутствие блондина, она достала чашку и кинула в ее чайный пакетик, нажав на кнопку чайника. Спиной чувствовала, как голубые глаза изучают ее худую спину, и острые лопатки, и девушка ругала себя за то, что решила надеть короткий топ.       При всей охране в доме, Харуно могла ходить хоть голой, но, разумеется, не позволяла себе такого, и никто из охраны бы и бровью не повел в ее адрес, но Дейдара с самого первого дня смотрел на нее так, будто хотел.       Она дернулась от резкого звука кнопки чайника, который оповестил о том, что вода закипела. Налив кипяток в чашку, быстро ретировалась с кухни обратно в комнату, замечая, как ее провожают голубые глаза.       Сакура снова попыталась сесть за учебники, но вместо этого, она четыре раза проверила, закрыла ли она дверь в комнату, и, проверив в пятый, наконец, уселась за стол. Поерзав на стуле, она открыла учебник и принялась вникать в ненавистный ей Future Simple.       Харуно не заметила, как наступил вечер. Из мира английского ее выдернула дергающая ручка двери, и голос Сасори. Вздрогнув, Сакура сделала глоток уже остывшего чая, и подлетела к двери, снимая защелку. Ручка опустилась, и в комнату вошел Сасори. Его глаза внимательно осмотрели девушку, будто изучая, трогал ли ее кто-то в его отсутствие. Убедившись, что все в порядке, он тихо начал:       — Мой воздух, — парень сделал шаг к девушке, и подцепил пальцами розовую прядь волос, — мне сказали, что какой-то парень сегодня подарил тебе цветы. Это так?       Зная, что врать бесполезно, девушка кивнула.       — Одноклассник. Я помогла ему с проектом.       — Одноклассник, — кивнул тот, смотря в изумрудные глаза девушки, — какие же они зеленые, Сакура. Как два изумруда.       Девушка смутилась. Сасори редко делал ей комплименты, но если делал, то метко, заставляя ее смущаться.       — Цветы где? — делая шаг назад, вопросительно посмотрел парень.       — На кухне, — отозвалась Сакура.       Сасори быстрым шагом пошел на кухню, и приметил на подоконнике небольшой букет орхидей, аккуратно перевязанных красной лентой. Он сжал руки в кулаки, взял вазу и швырнул ее в противоположную от окна стену.       Сакура прибежала на звук битого стекла, и, вбегая на кухню, увидела лежащий на полу букет, и осколки вокруг него.       — Никто. — Сасори начал выпрямляться, — Никогда. — Он встал во весь рост. — Не отнимет тебя у меня, Сакура.       Девушка отошла на несколько шагов назад, понимая, что лучше оставить его одного.       Такие «приступы» случались у него не в первый раз, и когда девушка была рядом, становилось только хуже. Он становился неуправляемым, и она приняла решение, что лучше оставлять его одного.       Она умчалась в комнату и закрыла дверь. Найдя телефон, она дрожащими руками нашла номер Цунаде, и отправила ей смс:       «Тетушка, я хочу с вами встретиться».       И услышав громкий стук в дверь, быстро залезла под одеяло, делая вид, что она спит.       Шисуи сидел за столом, перебирая полученную от Тоши информацию. Он старался все упорядочить и рассортировать, чтобы выработать план к действию, но мысли в голове уносились к Ино.       Он встряхнул головой, и принялся за свежую папку с досье, на котором было написано «Акаши Сай. Лично в руки капитану. Тоши». Брюнет широко улыбнулся и принялся читать.       «У меня паранойя, капитан, извините. Передаю таким образом. Я проявил инициативу, и пробил Сая. Помните, мы обсуждали, что у него подозрительно чистое досье? Так вот — в той школе, которую он окончил с отличием — он там не учился. Я даже больше скажу, лет пятнадцать как на ее месте магазин автозапчастей (принадлежит мистеру Тонуки — это партнер господина Канто, но об этом позже). Я пробил его по всем школам в Токио, и в пригороде — такого ученика нигде не было. К сожалению, баз данных префектур у меня нет.       Далее, на счет художественной школы — он учился, но не закончил. В досье же упомянуто то, что Сай окончил и ее с отличием.       Хочу, также отметить, что в университете на кафедре, он появляется редко (мне пришлось позвонить, и прислать им свое удостоверение, поддельное, которые нам выдавали в Анбу. Простите, капитан).       Примечателен тот факт, что он живет не в общежитии. На кафедре сказали, что у него отдельная квартира. Адрес я уточнять не стал.       Пока это все».       Шисуи улыбался как дурак. Он знал, что может рассчитывать на Тоши, но что его товарищ зайдет настолько далеко, даже представить себе не мог. Парень также понимал, что поддельное удостоверение Анбу давно не действует, но вряд ли в университете будут разбираться, а зная Дохлика, он еще и голос себе изменил, чтобы казаться мужественнее и взрослее. Брюнет хохотнул, и убрал папку в стол, отворачиваясь к компьютеру. Теперь у него была необходимая информация, и осталось ждать, когда правильно ее применить. И Шисуи знал место и время — через пару дней должна быть вечеринка, о которой ему говорила Ино, и проигнорировать приглашение он не мог.       За работой время пролетело незаметно, и настал обед. Шисуи встал из-за стола, потянулся и хотел залезть в холодильник, чтобы отыскать там остатки еды, как вдруг в кабинет зашла Изуми. Глаза девушки горели огнем, и казалось, что она готова рвать и метать. За ней вошел Итачи, с уставшим выражением лица, смотря на брата. Парень их оглядел, заметив засосы на шее и захохотал.       — Ну чего хотели, герои-любовники?       — Не так громко, Шисуи, — проговорил Итачи, удерживая Изуми рукой за плечо. Та была готова наброситься на парня с кулаками.       Успокоившись и выдохнув, она скрестила руки на груди, пробормотав.       — Мы перебрали и…       — Это я вижу, — Шисуи снова захохотал, — ну тут все. Он теперь либо должен на тебе жениться, либо причиндалы будут висеть как трофей в гостиной главы клана, — от смеха он ударил ладонью по столу так, что папки, сложенные друг на друга, затряслись.       — И мы хотели бы понять, как это случилось, — закончил Итачи, подождав пока кузен успокоится.       Шисуи уселся на стул, смеясь.       — Ну, вспомни биологию, Итачи. Пестики — тычинки, — парень старался отдышаться, но смех накрывал его с новой силой.       Изуми сжала кулаки и сделала шаг вперед, но Итачи перегородил ей путь, закрывая спиной.       — С нами была Нэн.       Шисуи в момент стал серьезным, поднимаясь со стула. Он оглядел Итачи и Изуми и кивнул, чтобы те следовали за ним.       Дойдя до «мозговой» — так Шисуи называл комнату, в которой находился Тоши, он открыл дверь.       — Вышли все! — Рявкнул он.       Коллега Тоши и еще один парнишка с погонами сержанта быстро ретировались. Шисуи подошел к Дохлику и подозвал ребят.       Тоши поднял бровь, поправил очки и кивнул, смотря на Шисуи.       — Дохлик, короче. Вот эти двое — парень кивком головы указал на Итачи и Изуми — перебрали вчера в баре, — Шисуи посмотрел на них.       — Бешеная креветка, — вставила слово Изуми.       — Во, да. И короче это. Делов намутили, — парень хихикнул, видя как Итачи закатывает глаза, а Изуми что-то бурчит, — посмотреть бы.       Тоши кивнул. Он открыл несколько окон, что-то вбил в поиске, начал стучать по клавишам, фыркнул, и снова начал стучать по клавишам. Обойдя простую систему защиты, он нашел записи с камер, и они начали просмотр с момента появления Канто в ресторане.       Вот она обнимает владельца, подходит к столу, заказывает пиво, они общаются, Изуми танцует. Они снова пьют, снова общаются. Итачи приглашает ее на медленный танец. И снова они пьют и общаются. Пока в одном кадре Нэн не остается одна за столом. На кадре видно, как она достает из корсета небольшой пакетик, и подмешивает сначала в виски Итачи, а потом в шот девушке, и возвращается на место.       — Что это еще за херь? Можешь приблизить?       Тоши кивнул, перемотал кадр, поставил на паузу, вырезал пакет, и засунул в какую-то программу. Приблизив изображение, он его прокрутил, но они ничего не нашли.       — Херь какая-то, — Шисуи нахмурился.       — Смею предположить, — Тоши развернулся и посмотрел на ребят, оценивая, — Шисуи, это что-то медицинское. Можем позвать нашего судмеда.       — Звони, Дохлик.       Тоши взял телефон, набрал номер и сказал ждать. Шисуи, видя как Итачи покраснел, но старался всячески это скрыть, хохотнул. Он перевел взгляд на девушку, которая стояла чуть дальше, скрестив руки на груди, и тоже отвернулась, явно смущаясь. Шисуи опять хохотнул. Ему нравилось наблюдать, как эти двое не могут признаться, что друг другу нравятся, но понимая, что кузен — уже большой мальчик, выбрал выжидательную позицию.       Он как-то спросил у Итачи, нравится ли ему Изуми, на что тот ответил, что она ему интересна. Они еще пару раз эту тему обсудили, но всегда замечал, как на ее имя у него загораются глаза, и краснеют кончики ушей. И у Итачи, и у Саске — это было семейное. Парень хихикнул.       В «мозговую» вошла девушка, в коротком черном платье, поверх которого был надет медицинский халат. Огненно-красные волосы были собраны в хвост. Она пробежалась красными глазами по присутствующим, поправила очки и, фыркнув, подошла к Тоши.       — И тебе привет, Карин, — поднял руку в приветствии парень.       — У меня много дел, а ношусь по этажам! Чего надо? — девушка сняла синие перчатки, складывая в карман халата.       — Определишь что за пакет? — Шисуи указал на экран.       Карин оперлась локтями на ручки коляски Тоши, вглядываясь в изображение. Она указывала, в каком направлении крутить, и под нужным углом сказала остановиться.       — Слабый афродизиак, — констатировала та, снова поправив очки.       Изуми громко выругалась, Итачи сжал руки в кулаки, а Шисуи приподнял бровь.       Карин вопросительно всех оглядела, а Тоши молча включил ей видео. Та внимательно посмотрела, до кадра, где Нэн это подсыпает, и кивнула, ожидая продолжения. Тоши нажал на кнопку воспроизведения. Кадры начали сменяться один за другим. На одном из видео фрагментов, было видно, как Изуми залпом пьет шот, и закусывает чем-то, по виду мясным. А Итачи делает довольно большой глоток виски.       Сидящие за столом ребята куда-то уходят, и Изуми, явно вступая в перепалку с Итачи, кусает его в шею. Тот, видимо, не намеренный отставать, кусает в ответ.       Затем они выходят, а потом возвращаются, собирая вещи. На видео видно, как девушку уже ведет в сторону, а Итачи ее придерживает, и она несколько раз утыкается ему лицом в грудь. На этом они покидают бар.       Три пары глаз перевели взгляд на Карин, которая приподняла очки, потирая переносицу. Тоши сидел, уткнувшись в монитор, переваривая информацию.       — Вы отвлекли меня от работы вот за этим? — Карин скрестила руки на груди, вставая полубоком.       Итачи, Шисуи и Изуми закивали.       — Твою мать, — девушка вздохнула, — вам очень повезло. Во-первых, она насыпала меньше необходимой дозы для того, чтобы пошла реакция. Во-вторых, она — Карин кивнула в сторону Изуми, — закусила. В-третьих, они выходили на улицу. Везенье и не больше, — констатировала девушка, поправляя халат.       — Я убью ее! — рыкнула Изуми, стараясь не светить шеей.       — Я тебя поддержу, — кивнул Итачи.       — Так. Убийство — это статья, — хихикнув, ответил Шисуи, — герои-любовники. Спасибо, Карин, — Шисуи слегка поклонился.       — Будешь должен, Учиха, — Карин подняла голову, и разворачиваясь покинула кабинет.       Итачи и Изуми стояли недалеко друг от друга. Итачи тупил взгляд в пол, а Изуми поджимала губы, и сжимала и разжимала кулаки.       — Да ладно вам. Сделаем вид, что никто этого не хотел, — Шисуи хохотнул, — пойдем, покормлю вас. Я с вами весь обед просрал. Ты с нами, Дохлик?       Тоши отрицательно кивнул, и взялся за основную работу, а Шисуи вывел горе-ребят.       После обеда, за которым они обсудили всю ситуацию, и парень обещал подумать, как помочь, он вернулся к работе.       С работы брюнет вышел поздним вечером, когда уже было совсем темно. Он вдохнул теплый летний воздух, и шумно выдохнул, улыбаясь. Посмотрев на свою машину, кивнул и решил пойти пешком.       Идя по узким улочкам, и срезая дворами, он завернул в переулок. Спиной брюнет почувствовал, что за ним кто-то идет, и резко остановился, разворачиваясь. Напротив него стояли два человека, в масках, в черных одеждах с катанами в руках.       — Ребят, я больше дел с Анбу не имею, — на всякий случай Шисуи размял плечи. Его интуиция кричала, что они тут неспроста.       Те ничего не ответили, доставая катаны из ножен, и рванули на него.       «Сука, с одним проблем много, а их двое» — пронеслось в голове у парня, когда он увернулся от удара. Катаны рассекали воздух, а Шисуи ловко укорачивался: то приседал, то уходил в бок. Он должен был предпринять стратегию, понимая, что грубой силой их не возьмешь.       Рефлексы сработали раньше.       Брюнет перехватил руку одного нападавшего, и пока второй наносил удар, занося катану, пнул того ногой в живот. Руку первого, наклонил в сторону, тот выронил меч и получил удар плечом в грудь. Второй, собирался потянуться за оружием, однако, получил удар коленом в лицо, и, согнувшись, упал. Тот, который был за спиной, успел поднять меч, занося его, задел парню плечо, пока тот уворачивался. Оценив, что рана не глубокая, Шисуи уклонился еще от одного удара, занося ногу, стараясь ударить парня по лицу. Противник остановил ногу рукой, и снова замахнулся мечом.       Шисуи хмыкнул, резко убирая ногу, отклонившись в бок, и нанося удар кулаком в ребро противника. Тот, слегка пошатнулся, и он, ударил ногой в спину, заставляя парня упасть на колени.       Поняв, что первый пришел в себя, и уже летит на него, брюнет огляделся. Средств, которые можно было использовать вместо оружия, не было.       Катана рассекла воздух со свистом, Шисуи присел и сделал подсечку, противник упал, а он ударил его в грудь. Тот с хрипом согнулся, и парень ногой отодвинул катану, куда-то в сторону.       Второй, начал приподниматься, но не успел встать в полный рост — Шисуи поднял его за волосы и ударил лицом в стену. Тот сразу отключился.       Тяжело дыша, он осмотрел нападавших. Оба были без сознания, и, взяв телефон, Шисуи вызвал коллег. Те, приехали быстро. Они оглядели лежащих на земле ребят, и перевели взгляд на капитана. У парня было повреждено плечо. Нападавших полицейские посадили в машину и увезли в участок, а Шисуи — повезли в больницу.       Он сидел на больничной койке, а вокруг него крутилась миниатюрная брюнетка, что-то причитая.       Шизуне была подругой Цунаде, и именно она занималась мелкими ранами Учих. В частности — Шисуи. Она также проводила мед осмотры наследников и владела всей доступной информацией об их здоровье.       — Ты как обычно, — ворчала она, накладывая повязку.       Шисуи только почесал затылок, улыбаясь.       — Рана не глубокая. Завтра на перевязку, — Шизуне завязала узел в районе плеча.       Брюнет кивнул, вставая с койки и смотря на девушку сверху вниз. По сравнению с ним она была маленькой — на голову ниже и, как ему показалось, очень худой.       — Спасибо, Шизуне, — он улыбнулся, и приобнял девушку.       Та тепло обняла его в ответ, причитая, чтобы тот был осторожнее. Он надел футболку, расправил плечи и покинул здание больницы, вызывая такси до дома.       «Решил, блять, прогуляться» — подумал он, садясь в машину.

***

      Цунаде ходила по гостиной из стороны в сторону, пока Изуна сидел на диване и читал книгу. Она то хмурила брови, то сжимала кулаки, то что-то бубнила. Мужчина приподнял бровь и закрыл книгу, вставая с дивана. Он тихо встал, и обнял женщину сзади, сцепляя руки на талии, и тихо прошептал на ухо:       — Ты вся извелась. Подарим ей кресло в виде собаки. Ей всего два.       Женщина вздрогнула, пытаясь вырваться из объятий мужа, но вспомнив его хватку, сдалась и развернулась. Она посмотрела в глубокие черные глаза, которые смотрели на нее с нежностью, и провела рукой по его щеке. Мужчина потерся щекой о теплую ладонь, не выпуская жену из объятий.       — Изуна, — она выдохнула, утыкаясь носом в грудь, и, опуская руку ему на плечо, — она ведь не справиться, да?       — Мебуки сильная, — мужчина поцеловал ее в висок, — но мы должны быть к этому готовы.       Цунаде крепче прижалась к мужу, ища поддержки и защиты. Изуна, расцепил руки, и провел по мягким волосам женщины.       — Я, — тихо начал он, — поменял код. На всякий случай. И положил сто тысяч на счет.       Женщина сжала ткань футболки, стараясь сдержать слезы. Она понимала, что ее подруга не выживет, как бы они не старались.       Цунаде, часто упрекала супруга в том, что тот пошел на хирурга. У него были прекрасные оценки по всем предметам, и он мог стать потрясающим онкологом или кардиохирургом, но Учиха был непреклонен.       — Поехали. Малышка ждет, родная, — он поцеловал женщину в макушку.       Та кивнула, отстраняясь от мужа, и начала собираться.       Изуна был готов и сидел на диване, ожидая, когда его жена спуститься. И он был удивлен, когда супруга вышла к нему в обычных прямых джинсах и свободной кофте. Для него менее привлекательной она не стала, и, ухмыльнувшись, он поднялся, в два шага подходя к супруге. Внимательно ее осмотрев, он удовлетворенно кивнул, заправляя прядь волос за ухо, а та вздрогнула и смутилась.       — Мы давно не подростки, Цуна, — он прижал женщину к себе, ловя удивленный взгляд карих глаз.       — У нас нет столько времени, Учиха, — она слегка ударила его по плечам, а он мягко улыбнулся.       Изуна прекрасно знал, что когда она называет его по фамилии, она негодует или злиться. В данный момент, она негодовала, потому что они уже опаздывали на полчаса.       Он выдохнул ей в шею, и отпустил, делая шаг назад. Они вышли из особняка, и сели в машину. По пути заехали в магазин игрушек, и выбрали большое мягкое кресло в виде собаки.       Через час пути, они прибыли к дому Харуно. Выйдя из машины и ступая по невысоким ступенькам, Цунаде постучала. Изуна стоял рядом, держа в руках подарок. Дверь открыла счастливая Мебуки, приглашая гостей к столу.       Изуна был не частым гостем в семье Харуно, но заходил на большие праздники, вместе с супругой. Он не нравился главе семьи, в частности, из-за фамилии. Кизаши боялся его, и Изуна это знал, но не подавал вида, что знает о нем больше.       Цунаде же считала этот брак ошибкой. Она не понимала, почему ее подруга выбрала неприглядного, как ей казалось, мужичка себе в мужья. За Мебуки ухаживал высокий, статный, богатый мужчина, который был партнером Изуны, а она выбрала его. Но вспомнив, что Учиха буквально забрал ее, Цунаде быстро осеклась.       Когда они были студентами, за Цунаде ухаживал одногруппник — Дан, и ее давний друг — Джирайя. Изуна же наблюдал со стороны. И увидев, однажды, что Цунаде плачет, не смог пройти мимо. Тогда в его голове не укладывалось, как вечно позитивная девушка может плакать. Они разговорились, она нехотя ему призналась, что Дан оставил ее и младшего брата, и уехал, а Изуна пообещал, что будет рядом.       Затем и Джирайя прекратил попытки за ней ухаживать. И Изуна, как только видел, что кто-то проявляет знаки внимания к Цунаде, скалой всплывал за ее спиной, а с Учихой ссориться никто не хотел.       Они стали много времени проводить вместе, женщина познакомила его с младшим братом, которому Изуна сразу понравился. И женское сердце растаяло.       Они поженились, когда заканчивали аспирантуру, но скорее для галочки, потому что уже до этого знали, что они связаны. Они были абсолютно разные: он — уравновешенный, гордый и молчаливый. Человек, который доказывал все делом, не распыляясь на слова, а она — импульсивная, громкая, вспыльчивая. Разные, но связанные.       На кухню вбежала девочка в зеленом свободном платье. Короткие розовые волосы были убраны в два хвостика, а изумрудно-зеленые глаза блестели, смотря на Цунаде. Девочка подбежала и обняла женщину, а когда Изуна опустился на колени, поставив игрушку-кресло на пол, рассыпаясь в благодарностях, повисла на его шее.       Изуна поднялся, поддерживая девочку на руках, и садясь с ней за стол. Та удобно устроилась на коленях мужчины, но что-то вспомнив, слезла и убежала. Цунаде засмеялась, когда девочка протянула ему лист, с какими-то каракулями, которые было не разобрать, однако, мужчина бережно сложил лист, и спрятал в нагрудный карман рубашки.       — С днем рождения, малышка! — проговорили все хором, а маленькая Сакура раскинула руки в стороны и, загадывая желание, задула свечи.       Дверь в темное помещение открылась. В комнате было тихо, и слышалось лишь журчание воды, бегущей по трубам. За столом, освещаемым лишь тусклым светом лампы, сидел Кисаме, положив ногу на ногу. Он приоткрыл один глаз, осматривая вошедших поближе. Его уже уведомили, что пришли некто в масках, и решил их впустить. Он оглядел мужчин в черных одеждах. На лицах каждого были маски: на одном была маска льва, на втором лиса, а на третьем кролика. Они подошли к столу, и человек в маске льва кинул сверток на край стола.       — Нам нужна информация про бывшего парня Изуми Канто.       Кисаме отодвинул край пакета, смотря на деньги, и прикрыл их обратно. Прикинув, что сумма была не плохая, он прикрыл глаза и, улыбаясь, проговорил:       — Назовите мне хоть одну вескую причину это делать. Для меня, разумеется.       — Мы принесли деньги. Нужно что-то еще?       Кисаме засмеялся.       — Я держу весь пригород в страхе. Я нуждаюсь в деньгах, по-вашему?       Мужчины переглянулись, а Кисаме уселся на стуле удобнее. Он опустил плечи, поставил обе ноги на пол, и оперся локтями о край стола. Из-за его спины раздался выстрел, и парень в маске упал замертво, с пистолетом в руках.       — Жил как кролик, и умер как кролик, — мужчина улыбнулся, — глупый ход, мальчики.       — Информация, Хашигаке.       — Нет, — Кисаме цокнул, — малышка не продается ни за какие деньги, — он отрицательно мотнул головой и указал пальцем на пакет.       — А боссу своему передайте, что он может прийти сюда и поцеловать меня в задницу.       Мужчины сжали руки в кулаки и переглянулись. Тот, что был в маске льва, забрал пакет, и их проводили к выходу, закрывая за ними дверь. Из-за спины раздался мягкий голос мальчика:       — Господин Кисаме, но почему?       Мужчина откинулся на спинку стула, прикрывая глаза, улыбаясь.       — Я обязан Учиха. А верность, Хаку, не продается ни за какие деньги.       Кисаме выдвинул ящик стола и положил перед собой небольшой блокнот, пролистывая пожелтевшие страницы.       «Скоро ты высунешь нос. Я уверен в этом» — пронеслось у него в голове, когда он смотрел на понятную только ему схему, в центре которой кривыми буквами было выведено имя Изуми.