Глава 22

      Итачи стоял посреди кабинета отца, скрестив руки за спиной. Фугаку, стоял у окна, хмурясь, не зная с чего начать разговор. Отец Такеши был весьма недоволен поведением его сына, однако, тот знал, что Итачи просто так не начал бы распускать руки. Несколько дней назад, ему позвонили и сказали, что дело дошло чуть ли не до драки, но зная нрав сына, Фугаку понимал, что Кавасаки старший явно приукрашивает действительность. Ровно, как и знал о слабости Такеши, который был падок на женщин.       С одной стороны, если речь шла о девушке, и Итачи за нее заступился, он был горд за сына, с другой — он не знал, в каких масштабах было все происходящее. Фугаку не привык верить посторонним на слово, и позвонил сыну, пригласив в родительский дом.       — Рассказывай, — строго начал Учиха, смотря в окно.       — Драки не было, отец.       — Кто она? — Фугаку нахмурился, разворачиваясь от окна. Итачи молчал. Он не хотел посвящать отца во все подробности, хотя был уверен, что тот в курсе.       — Я жду, Итачи, — он смотрел на него сурово, и шевелил желваками.       — Дочь мистера Канто. Изуми, — отозвался Итачи, сжимая руку в кулак, — она работает в этом ресторане.       Фугаку шумно выдохнул, затем цокнул, затем фыркнул. Он не знал, как реагировать.       — Значит, — он многозначительно отозвался, — дочь бизнесмена, работает в ресторане. Хорошая шутка. Но не смешная.       Итачи молчал. Он был уверен, что отец не поверит в эту историю, хоть тот и говорил правду. Фугаку сделал шаг к столу и открыл черную кожаную папку, пробежался по тексту глазами, приподнял бровь, и посмотрел на сына, буравя его глазами.       Перед глазами Фугаку лежало то самое досье, которое он не спешил открывать, и его удивлению не было предела, прочитав, что его сын говорит правду.       У него не укладывалось в голове, что дочь бизнесмена может работать официанткой, и жить в пригороде. И при этом ни снять, ни копейки с личного счета, на котором находилась приличная сумма.       Фугаку принесли папку несколько недель назад, и он кинул ее в ящик стола, подумав, что это может подождать. Однако, когда его сын начал странно себя вести, тот просто подумал, что дело в женщине и не ошибся. Фугаку нужно было послушать младшего брата, и открыть дело раньше, а сейчас, он стоял, пытаясь унять удивление.       — Что ж, — Учиха выдохнул, закрыв папку, — допустим, я поверю. И что же было?       — Такеши, — Итачи чувствовал себя как ребенок, которого ругают за плохие отметки, — Поднял на нее руку. Я перехватил запястье, вызвал ему такси и усадил в машину.       Фугаку выдохнул, снова отворачиваясь к окну. Он видел как на здание бизнес-центра почти под купол здания, вешают герб их семьи.       — Свободен, сын.       Итачи развернулся и покинул кабинет. Он не торопился уезжать из родительского дома. Он и сам хотел приехать, чтобы поговорить с мамой, и, пройдя на кухню, сел за стол. Горничная носилась по кухне, рассыпаясь в извинениях, и принесла ему чай, на что Итачи поблагодарил ее, и попросил оставить его одного. Ему нужно было подумать.       Фугаку шумно выдохнул, и швырнул досье в ящик стола, и, выходя из кабинета, громко хлопнул дверью. Он прошел по широкому коридору в спальню, где у прикроватного столика в черном халате сидела его супруга, и размазывала крем на руках. Мужчина окинул ее взглядом, улыбнулся уголком губ, и ослабил галстук, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.       — Ты слишком строг к нему, — она встала со стула, и откинула длинные волосы назад, смотря на супруга.       — Он — Учиха. И я должен был разобраться, в чем дело.       Микото подошла и положила руки на грудь супруга, смотря в глаза. Тот опустил плечи, расслабляясь, и рукой обнимая жену за талию.       — Я видела эту девочку, дорогой. И поверь, она не из тех, кто будет пользоваться деньгами нашего сына.       — Она, — начал Фугаку, сталкиваясь с серьезным взглядом жены.       — Смею напомнить, что я тоже не из богатой семьи, — женщина слегка сжала ткань рубашки, — и еще, что ты меня выбрал, будучи в договорных отношениях.       Мужчина фыркнул. Он не мог поспорить с женой на этот счет, но действительно забывал, что она не из богатой семьи. Фугаку настолько привык к тому, как она себя держит рядом с ним, как говорит, и как ведет, когда они выходят в свет.       — И, как ты любишь говорить, — она положила руку на его щеку, поглаживая, — Они оба уже взрослые.       Микото приподнялась и чмокнула мужа в подбородок.       — Ты колючий, — она улыбнулась, игриво комментируя трехдневную щетину, — Люблю тебя, — чмокнув мужа в нос, она отошла и, виляя бедрами, вышла из спальни.       Фугаку, давно привыкший к таким играм жены, только ухмыльнулся, отметив, как она прекрасна, и ждал пока уедет сын, и разойдется прислуга, чтобы показать, как сильно ее любит.       Микото спустилась вниз, и увидела, сидящего на кухне сына, который о чем-то задумался, так и не притронувшись к чаю и данго.       — О чем задумался? — мягкий голос, заставил Итачи резко встать, поправляя воротник футболки, а женщина только улыбнулась и села за стол.       Итачи уселся, положив руку на стол, и снова уткнувшись в чашку, думая с чего начать.       — Она тебе нравится? — Микото положила руку на ладонь сына, слегка поглаживая большим пальцем. Она знала, что его это успокаивает. Итачи только кивнул, ничего не говоря.       — Расскажешь?       — Мы, — тихо начал парень, — неделю общаемся, и она все время отказывается от встречи. Я не знаю, как себя вести.       Женщина тихо хихикнула, смотря на сына. Она знала, что его удивляет сам факт, что ему отказывают, ведь каждая девушка, стремилась увидится с ним, но все же решила задать вопрос:       — Тебя удивляет факт того, что она тебе отказывает или, что она отказывается идти с тобой в какое-то место?       Итачи приподнял бровь, вопросительно смотря на маму и задумался. В его голове промелькнула мысль, что если бы она отказывала ему, то они бы не переписывались каждый день, значит, проблема была именно в местах, куда он ее звал.       — Она хоть и дочь бизнесмена, но это не значит, что она любит дорогие места, сынок, — Микото убрала руку и улыбнулась, — попробуй предложить ей встречу, но оставить право выбора места за ней.       — Но, мам, — начал Итачи, но столкнулся с серьезным взглядом женщины, и осекся.       — Я знаю. Я много лет в браке с твоим отцом, и поверь, я знаю, о чем говорю. У меня ушло много времени, чтобы объяснить ему, что я не люблю дорогие рестораны, — женщина вздохнула, — а сейчас положение обязывает.       Итачи кивнул. Он прекрасно знал, что мама плохого не посоветует, и именно поэтому приехал за советом к ней. Не зря, в его семье говорили, что их женщины — это эталон мудрости. Он сделал глоток остывшего чая, закинул в рот данго, поцеловал маму в висок, и быстро покинул дом, обдумывая слова мамы.       Женщина улыбнулась и встала из-за стола, распуская горничных в дом для прислуги. Их помощь им сегодня больше не понадобиться. Сказав, чтобы они приходили к обеду, те, только переглянулись, и поклонившись ушли, а Микото поднялась в спальню, оказавшись в цепкой хватке мужа, который жадно целуя ее, повалил на кровать.       Изуна лежал на кровати и читал книгу. Под боком лежала его жена, и поглаживала грудь, вырисовывая какие-то непонятные узоры. Цунаде хитро улыбнулась и поцеловала его в грудь, вызвав довольный хмык. Она подняла голову и чмокнула его в подбородок, а затем проложила дорожку из поцелуев до скулы. Изуна выдохнул, закрывая книгу, зная, что она его провоцирует, и улыбнулся. Он повернул голову, ловя ее губы, и настойчиво целуя, цепляя ее язык своим.       Их идиллию нарушил телефонный звонок, и мужчина, чертыхнувшись, ответил. Меньше всего ему хотелось снова отрываться от жены. Выслушав информацию о том, что его люди отследили и поймали человека, которому звонил Сай, тот только бросил «ванна» и скинул звонок.       Изуна посмотрел в карие глаза жены с сожалением. Он поцеловал ее в висок, и, откинув одеяло быстро оделся. Цунаде, слегка надула губы, но понимала, что ему нужно ехать. Она иногда позволяла себе капризничать, и Изуна беспрекословно выполнял ее капризы, когда это не касалось дела. Женщина нехотя выбралась из-под одеяла, накинула халат и подошла к мужу, стоящему в дверях.       — Изуна, — она тихо подошла, положив руки ему на грудь и смотря в черные омуты, — я тебя люблю.       Мужчина улыбнулся, обнимая женщину, за талию и тихо прошептал на ухо:       — Больше жизни, душа моя.       Он чмокнул ее в висок и покинул дом.       Сев в машину, он тихо ругался, но знал, что пока они не выяснят, кто несет угрозу их семье, его в покое не оставят. У братьев были предположения, кто угрожает их семье, но они хотели убедиться в них. Быстро добравшись до места, он вышел из машины. По пути ему доложили всю необходимую информацию и, потянувшись, мужчина зашел в помещение. Пройдя по темному коридору, он вошел в зал, где его уже ждал стул, и бокал виски, стоявший на тумбочке. Изуна отдал распоряжение включить свет, и увидел ванну, наполненную до краев щелочью. Стул стоял на безопасном расстоянии, а над ванной висел, связанный по рукам и ногам человек. Охрана связала его хорошо — ноги были привязаны к кистям рук, а тугой узел, цеплялся за карабин к толстой веревке. Она крепилась к катушке под потолком, и один из охранников, смирно стоял, держа руку на рычаге.       Удовлетворенно кивнув, Изуна сел на стул, положив ногу на ногу. Сегодня он решил себе изменить, и показать свое лицо, а не сидеть в тени, как это бывает обычно. Он махнул рукой, и охранник опустил рычаг. Веревка резко дернулась, приводя в сознание связанного мужчину, и тот, оглядевшись, начал дергаться.       — Итак, Рю, — он поставил стакан на тумбочку, — у меня очень мало времени. Спрошу сразу, на кого ты работаешь?       Парень дергался, ругаясь, и пытаясь выбраться, но понял, что попытки бесполезны. Он посмотрел на мужчину, и резко дернулся — веревка остановилась.       — Ты псих?! — рыкнул он, извиваясь как уж на сковородке.       — Нет, я — врач, — улыбнулся Изуна — смотри, в чем дело. Ванна под тобой до краев наполнена щелочью. И если так случиться что веревка случайно оборвется, ты упадешь вниз. А у тебя девушка беременна, — мужчина откинулся на спинку стула, взяв в руки стакан, — поэтому в твоих интересах отвечать на мои вопросы.       — Нихрена я тебе не скажу, псих ненормальный! — парень продолжал дергаться, и веревка начала опускаться. Поняв, что ситуация безвыходная, он начал кричать, прося о помощи, и веревка снова остановилась.       — Не ори, — Изуна прикрыл глаза, хмурясь, — мы находимся в жуткой глуши, и тут хорошая звукоизоляция. Давай так, ты ответишь на мой вопрос, и я тебя отпущу?       — Я понятия не имею о чем Вы! — крикнул парень, и веревка снова начала опускаться.       Изуна наблюдал, как парень дергается, кричит и опускается ниже, оказываясь все ближе к ванной.       — Шимура Данзо! — Выпалил Рю, когда оказался почти вплотную у спокойной глади наполненной ванны.       Изуна поставил стакан на столик и поднялся. Он оглядел парня и хрипло проговорил:       — Сай был менее разговорчив, даже когда мы отрезали ему член. Знаешь, что я больше всего ценю в людях, Рю? — он кинул взгляд черных глаз на мужчину, который еле сдерживал слезы — Я ценю верность.       Он щелкнул пальцами, и охранник на втором этаже перерезал веревку. Тело с плеском упало в щелочь, и начало покрываться волдырями и ожогами. Спустя несколько минут, темно-зеленая жидкость окрасилась в красный цвет.       — Я обещал, что отпущу, но не обещал, что отпущу живым, — Изуна пожал плечами, окидывая людей, — приберитесь и засуньте, тело в печь.       Мужчина покинул помещение и сел в машину, которая начала отъезжать в сторону дома. Он разослал сообщение братьям, и ухмыльнулся. Он, наконец, едет домой к жене, и никто его больше сегодня не потревожит.

***

      Шин стоял в кабинете с прямой спиной, сложив руки за спиной, готовясь докладывать боссу новости. Данзо сидел в кресле, внимательно осматривая парня в черной одежде и маске лиса, выдыхая дым.       — Я слушаю.       — Учиха Шисуи — жив, — парень сглотнул, наблюдая за реакцией мужчины, — они погибли.       Данзо тихо зарычал, вставая и подходя к шахматной доске. Он убрал две белые пешки, и сделал ход слоном.       — Сай — мертв. Тело мы не нашли.       Мужчина повернул голову, злобно смотря на парня, сжимая в руке трубку. Он вдохнул дым, и выдохнул его в форме кольца, убирая еще одну белую пешку с шахматной доски.       — Хашигаке Кисаме отказался с нами работать, и застрелил одного из наших людей.       — Ублюдок! — Прорычал Данзо, убирая еще одну белую пешку, — У меня на него были большие планы.       — Акатсуна Сасори сказал, что дал распоряжение своему человеку найти бывшего парня Канто, — отрапортовал Шин.       — Хоть одна хорошая новость, — мужчина кивнул, смотря на доску. Ситуация ему не нравилась, — Как наш человек в участке?       — Сказал, что там все тихо, однако капитан сильно подавлен. Также, он позвал мисс Яманака на прогулку. Больше у нас нет информации.       Данзо только кивнул. Ему не нравилось положение вещей. Он хотел покончить с наследниками быстро, а возился с ними довольно долго. Мужчина прикрыл глаза, опуская плечи.       Выдохнув клуб дыма, он открыл глаза и вернулся за стол.       — Какие будут указания, господин? — Выпрямился юноша, ожидая распоряжений.       — Пока не получим информацию о бывшем парне юной Канто — никаких. Нам надо затаиться, чтобы Учиха потеряли бдительность. Что на счет мисс Харуно и Сенджу?       — По нашим данным они не пересекались, господин.       Данзо удовлетворительно кивнул, и махнул рукой, указывая на то, чтобы тот мог идти.       Шин шел по темному коридору быстрым шагом, и из тени на него смотрел человек в маске волка. Он расслаблено стоял, склонив голову, плечом упираясь в массивную колонну. Шин остановился, смотря на мужчину.       — Рю мертв, Шин, — мужчина смотрел в упор, — тобой пока довольны. Я присматриваю, помни об этом. Операцию твоей маме оплатили. За это можешь не переживать.       Юноша сжал кулак и кивнул, а мужчина в маске волка удалился, сунув руки в карманы черных брюк. Шин знал, что Данзо не прощает предательства, однако, Учиха нашли его слабое место, и сохранили жизнь в обмен на беспрекословную верность. Он помнил, как его нашел почти мертвым Шисуи. Тот перевязал ему раны, и отпустил с миром, несмотря на то, что у него был приказ — вести огонь на поражение. Спустя время на него вышел Мадара, сказав, что он им должен. И Шин, будучи в старших сотрудниках Данзо — принял их условия, ведя двойную игру.       Шимура Данзо даже не догадывался, насколько близко к нему подобрались те, от кого он так жаждал избавиться, а задача Шина — не докладывать все до мельчайших подробностей. С этими мыслями юноша вышел в большой зал, и занял свое место за столом рядом с Хиро, посматривая на парня в маске волка.