Глава 24

      Саске поморщился и приоткрыл один глаз. Яркий солнечный свет пробивался сквозь занавески, и парень с сожалением отметил, что не закрыл шторы. Как бы он ни пытался зарыться в одеяло, это не спасало. С недовольным бурчанием сел, откидывая одеяло в сторону. Потирая глаза, стараясь окончательно проснуться, брюнет нехотя встал.       Подойдя к двери соседней комнаты, Саске постучал, и, не дождавшись ответа, слегка приоткрыл дверь. Увидев заправленную кровать и отсутствие книги на тумбочке, он хмыкнул и направился на кухню.       На кухне Учиха уловил запах яичницы и заметил чашку с кофе, стоявшую на записке. Взяв ее, он пробежался сонными глазами по еле разборчивому почерку, отметив, что девушка обязательно станет хорошим врачом.       «Саске, спасибо за гостеприимство. Извини, что уснула во время фильма. Мы обязаны его досмотреть: мне интересно, чем все закончится! Я приготовила завтрак. И еще, я взяла книгу. Прочитаю и верну. Извини, что забрала её, не спросив тебя.       P.S. Кофе мог остыть».       Улыбнувшись, он положил записку на стол и, подойдя к плите, приподнял крышку сковороды, принюхиваясь. Взяв лопатку, приподнял край яичницы, заметив, что та слегка подгорела. Хмыкнув, он включил плиту, и яичница начала подогреваться. Саске сел за стол и сделал глоток остывшего кофе. Легкая гримаса проступила на его лице из-за холодного напитка, но внутреннее тепло от мысли, что кто-то позаботился о нем, согревало. Впервые за долгое время ему приготовили завтрак, и это не могло оставить его равнодушным.       Мито часто оставалась у него, когда они жили в Англии, но готовить она либо не умела, либо не хотела. Завтраки проходили в кофейнях или ресторанах. Саске был воспитан на домашней еде, и ему было не комфортно завтракать вне дома. В целом, он любил проводить утро дома.       Саске не понимал, как относиться к такой заботе — как к акту благодарности или как к симпатии? Яичница начала приятно пахнуть, и, встав, он выключил плиту. Забросив на стол доску, парень поставил на нее сковороду. В мыслях отметил, что если бы его отец сейчас видел его, то непременно напомнил бы, из какой он семьи.       Саске принялся за завтрак, наслаждаясь довольно вкусным блюдом. Вкус напоминал тот, что готовила мама. Сняв сырную шапку с кусочком бекона, он отправил порцию в рот, улыбаясь.       Казалось, Сакуре удалось сделать невозможное — ему действительно нравилась еда, которую он ел. Такое случалось редко; чаще парень с аппетитом поглощал блюда мамы и брата, иногда по две порции. Сейчас он чувствовал тот же восторг.       Опустошив сковороду, Саске откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза и наслаждаясь сытостью. Тепло приятно разливалось по телу, а на лице расползалась широкая улыбка.       Учиха редко позволял себе так улыбаться; чаще он сохранял серьезное выражение лица, как и полагается мужчине его семьи. Однако только Наруто из друзей когда-либо видел искреннюю улыбку этого вечного недовольного ворчуна.       В спальне резко запищал телефон, оповещая о новом сообщении. Вставать не хотелось, и Саске проворчал, поднимаясь, опираясь рукой на край стола. Его спокойствие было нарушено. Быстрым шагом он добрался до спальни, ища источник раздражающего звука. На прикроватной тумбочке лежал телефон, и парень вспомнил, что неплохо было бы завести привычку ставить смартфон на беззвучный режим.       На экране светилось несколько сообщений, в том числе и от Мито. Саске ожидал этого. Он помнил, что его уведомили о ее приезде, и был готов к тому, что она начнет искать встречи. Это было ему не на руку. Он пытался разобраться в своих чувствах к розоволосой девушке, с которой ему было комфортно. Она не раздражала своими историями, активной жестикуляцией и звонким смехом. Казалось, она совершенно уникальна — говорит то, что думает, иногда не подбирая слова. Не кидается на шею, как многие другие, не растекаясь лужицей. Саске заметил, что девушка немного неуклюжа, но это лишь добавляло ей очарования.       «Мило», — невольно подумал он, вспомнив, когда в последний раз испытывал подобные чувства. Если только в детстве, когда обнимал большого плюшевого медведя.       Отношения с девушками никогда не были его сильным местом. Обычно они его раздражали — высокомерные, избалованные, капризные и вечно висящие на шее. Воспитанный в строгих традициях, Саске терпел это.       Он не любил, когда в его личное пространство бесцеремонно вторгались, не спрашивая согласия. Харуно была другой. Проведя с ней вечер, он не переставал удивляться. Сначала игра в приставку, потом несколько съеденных кусков пиццы — будто девушка не беспокоилась о фигуре. Просмотр фильма ужасов сопровождался забавными комментариями о том, что это не реалистично, и о том, как на самом деле накладывают швы. Казалось, её вовсе не заботило мнение окружающих, но Саске было… комфортно? Уютно?       Он не понимал своих внутренних чувств, но теперь, оставшись один в своей квартире, почувствовал одиночество. Расскажи об этом Наруто, тот, вероятно, придумал бы какую-нибудь шутку.       Саске, всегда ценивший одиночество, вдруг начал…       Скучать? Испытывать дискомфорт?       Он не понимал. Но ему определенно не хватало звуков — мягкого голоса, звонкого смеха и даже громкого хлопка в ладоши, от которого он обычно дергался.       Проигнорировав сообщения, Саске отправился в душ, решив, что холодная голова поможет ему принять верные решения.       Зайдя в ванную, он увидел аккуратно сложенное махровое полотенце и на другой полке - футболку с гербом вверх. В его памяти мелькнула сцена, как он нес ее в комнату, вспоминая гладкость её кожи, как морщила нос, утыкаясь в его грудь и недовольно бурча. И в его сознании возник образ — герб его семьи на её спине.       Он невольно размышлял, как отец вряд ли бы одобрил её кандидатуру в свою семью — шумную, не богатую, неуклюжую. Вспомнил маму и то, что ему рассказал о ней Итачи, мысли не связывались. Мама также не происходила из богатой семьи, но всегда держала себя с достоинством.       Саске проводил параллели между Сакурой и мамой, стараясь найти похожие черты, но понимал, что их нет.       Он шагнул под поток воды.       Выйдя из душа в полотенце, Саске направился в спальню и схватил телефон. Пробежав глазами по сообщениям, он ответил Наруто и проигнорировал очередное сообщение от Мито.       Саске думал написать Сакуре. Последнее сообщение было от него, после того дня, когда они были у блондина, сообщив, что добрался домой. Парень нахмурился, не зная, что написать, и кинул телефон на подушку, подходя к шкафу.       Наруто хотел встретиться с ним, что удивило — не как обычно в раменной, а в довольно дорогом ресторане. Безусловно, Наруто мог себе позволить такие места, но посещал их довольно редко. Блондину было не комфортно из-за атмосферы.       Саске выдохнул и открыл шкаф. Осматривая бесконечное множество рубашек на вешалках, он перевел взгляд на полки, где аккуратно лежали футболки. Вытащив белую футболку, снял с вешалки синие джинсы.       Одевшись, парень нахмурился. Выходить из дома не хотелось, но, зная характер Наруто, решил согласиться, иначе этот светловолосый ураган приедет и разнесет всю квартиру.       Саске доверял Наруто как себе, зная, что ему доверяют и отец, и Изуна, что было не менее важно.       Учиха привык, что в его семье всегда всё обо всем знают. Иногда казалось, что они знают, где, что и кому ты сказал. Это раздражало. Собравшись, Саске вышел на улицу и сел в машину. До ресторана было недалеко.       Прибыв на место, он долго искал место для парковки, не ожидая такого ажиотажа в будний день. Наконец, найдя место и заглушив двигатель, парень вышел из машины.       Зайдя в ресторан, к нему сразу подлетела девушка-хостес, задавая вопросы и стреляя глазками в его сторону. Сообщив о цели визита, она провела его к столу, за которым сидел Наруто. Тот широко улыбнулся, излучая позитивную энергию.       Саске, привыкший, за эти годы, к блондину, лишь хмыкнул, улыбнувшись краешком губ, и сел напротив.       Брюнет был с Наруто и не с ним одновременно. Заказав по чашке кофе, он задумался, слушая друга в пол уха. Повернув голову к двери, Саске увидел, как розоволосая макушка скрылась за ней, а вскоре вошел Итачи в компании Нэн.       Учиха-младший знал, что девушка проявляет интерес к его старшему брату, но тот никогда не соглашался на встречу. Они всегда пересекались в компании, и Итачи держался в стороне.       Саске общался с Нэн на одной из таких встреч, и сложилось впечатление, что если Итачи не откликнется, девушка переключится на него. Однако это его не удивляло — каждая девушка из богатой семьи мечтала о статусе Учиха. Их фамилия могла открыть множество закрытых дверей, не говоря уже о деньгах, которые крутились в семье. Многие верили, что с таким супругом им будет доступна власть и влияние, даже не догадываясь, как сложно добиться их расположения.       Саске наблюдал, как хостес провожает его брата за стол, и решил, что с ним стоит обсудить это. Он был уверен, что что-то здесь не так.

***

Я приеду сегодня в ресторан с Нэн. Нам надо обсудить тот инцидент в клубе.

Спасибо, что предупредил. Я подумала, ты к нам зачастил, потому что я отказываюсь ходить с тобой по дорогим местам.

Ты выбрала место?

Да. Небольшой ресторан мексиканской кухни в пригороде. Я скину тебе адрес, и постарайся выглядеть попроще, Итачи.

      Итачи сидел за столом, слушая Нэн в пол уха. Ее речь о чем-то невозмутимо текла, не вызывая ни капли интереса у парня. Мысли о словах мамы кружились в голове, и он принял решение предоставить Изуми право выбора — девушка согласилась. Внимание привлекла фигура, стоявшая рядом с Конан у компьютера, где девушка что-то активно обсуждала. Итачи, проведя заинтересованным взглядом по её внешности, удовлетворённо кивнул. Размышления прервались, когда официантка, поставив перед ним чашку кофе и порцию данго, моментально ретировалась.       Изуми носилась между столами, принимая заказы и убирая посуду. Заметно было, что заведение не подготовилось к наплыву посетителей в будний день. Девушка игнорировала стол, за которым сидел Итачи, и напряженно наблюдала за Нэн, почти лежавшей на столе с выпяченной грудью.       Осознав, что брюнет вызывает симпатию, она не спешила делиться этим с Конан или с ним. Нужно было прощупать почву и убедиться, что принятие решения окажется правильным. Поэтому старалась держать его на расстоянии. Итачи не казался ей плохим — он был воспитан, умен и обладал чувством юмора, но не покидало ощущение, что Учиха не так идеален, и у него есть свои недостатки. Один из них, на который она обратила внимание, — настойчивость.       Уже неделю тот безуспешно пытался пригласить её в ресторан, и каждый раз выбирал дорогие места, где Изуми оказывалась либо с отцом, либо вообще не бывала. Обстановка подобных заведений вызывала у неё дискомфорт. Её опыт подсказывал, кто там обитает, и она знала размеры счетов на такие удовольствия. Понимая, что Итачи настаивает на оплате, девушка не могла себе позволить такую роскошь, чувствуя, что останется ему должной.       Вспоминалось, как они почти поругались, когда он пытался оплатить её счёт в баре, и с трудом убедила парня, что заплатят поровну. Несмотря на то, что Изуми могла о себе позаботиться, такие жесты отзывались теплом внутри.       Девушка с интересом наблюдала за разворачивающимися событиями. Она не была менее ревнивой, чем Конан. Однако, если в ситуации подруги — её мужчина принадлежал только ей, ситуация с Итачи ранила Изуми. Она ревновала Учиху, хотя тот не был ее парнем.       Она шумно выдохнула и перевела взгляд на новенькую, вновь кружившую вокруг Яхико. Разговоры ни к чему не приводили.       Упрямая - промелькнуло голове.       Конан, поймав взгляд подруги, заметила, как та кивает в сторону Яхико. Янтарные глаза девушки загорелись недобрым огнем, и, как дикая кошка, она бросилась к парню, положив руку ему на плечо. Изуми приподняла бровь, не ожидая такой скорости.       Взгляд карих глаз уловил, как Нэн, откинув волосы, встает из-за стола, явно недовольная. Изуми ухмыльнулась.       Стерва.       Итачи встал из-за стола, заметив её взгляд, слегка поклонился и направился к выходу ресторана. В тот момент он увидел Саске, сидевшего с Наруто, но подходить не спешил, чтобы не мешать младшему социализироваться.       На работе его встретила взволнованная секретарша. Приподняв бровь, он открыл дверь кабинета, снял пиджак и повесил на спинку кресла, усаживаясь за стол и включая компьютер.       Дверь распахнулась, и перед ним предстал Тонуки с весьма недовольным выражением лица. Итачи глубоко вздохнул, понимая, зачем тот пришёл, но не подавал вида. Указав жестом на стул, блондин прошёл, закрыв за собой дверь, и уселся напротив.       — Я слушаю, Тонуки.       — Ты в курсе, что Канто разорвал помолвку? — сжал он кулак, нервно шевеля желваками.       Тонуки вновь переключился на неформальный тон, не думая о том, кто перед ним сидит, но по спокойному лицу Итачи выглядело так, словно ему было все равно.       — Мистер Канто обратился ко мне за помощью. Я оказал консультацию и дал пару советов, — произнёс брюнет, не отрываясь от монитора. — А что там происходит с его дочерью, не имею понятия.       Парень врал, не краснея. Он прекрасно знал всю суть дела и, более того, предпринял все меры, чтобы Изуми не оказалась в цепких лапах Тонуки.       У Канто были серьёзные проблемы с бизнесом, и он боялся, что его уберут, составил завещание. Чтобы исправить положение, партнер предложил заключить договорной брак между их детьми.       Оказалось, что юрист, работавший с Канто, одновременно трудился и на его партнёра, делая всё, чтобы большая часть активов перешла именно к нему. Итачи внимательно изучил завещание, внёс туда поправки, а затем несколько дней осмысливал, что делать с остальной частью дела. Учиха, изучив дело более внимательно, выявил факт мошенничества. Объяснив всё Канто, тот успешно разорвал помолвку. Мужчина высказывал свои мысли, что ему очень не хочется отдавать дочь замуж по расчету, признавая, что, хоть она и упрямая, дерзкая, взбалмошная — все равно она его дочь.       — Итачи, ты же занимался его делом, — произнес Тонуки, и его шипение вывело парня из размышлений. Он кивнул в ответ.       — Я лишь уточнил, что обнаружил факт мошенничества. Это чисто юридическая сторона дела, — ровно произнёс брюнет, принимаясь за наброски на компьютере.       — Мой отец хочет, чтобы вы отозвали заявление. Он готов заплатить.       — Это вопрос к моему клиенту, а не ко мне. Я представляю его интересы в суде.       — Итачи, ты ведь понимаешь, что мне нравится Изуми, — выпалил Тонуки, надеясь на реакцию собеседника.       Итачи напрягся, закончив печатать, и сместил взгляд на собеседника, вопросительно смотря. Ни одна мышца на его спокойном лице не дрогнула, но внутри у него разгорелся пожар.       В отличие от Шисуи, он не любил насилие и применял грубую силу лишь в крайних случаях, предпочитая разрешать вопросы мирно. Тем не менее, внутри него бушевало пламя. Настолько сильное, что прямо сейчас Учиха боролся с желанием выкинуть блондина за шкирку из кабинета.       — И из-за твоего вмешательства я не смогу на ней жениться, — с трудом выдавил из себя Тонуки, понимая необходимость сгладить ситуацию.       — И что ты хочешь от меня?       — Я знаю, вы довольно близко общаетесь, Итачи.       — Откуда эта информация? — брюнет приподнял бровь.       — Как оказалось, у нас есть общий знакомый, который может это подтвердить, — ухмыльнулся блондин. — Я всегда получаю то, что хочу.       Тонуки сжал ладонь в кулак и, слегка приподнявшись, продолжил:       — Ты прав. Ты мне ничем не поможешь.       Итачи не понимал, зачем пришел Тонуки. Сообщить о симпатии к Изуми? Попросить забрать заявление из суда? И только когда тот встал и направился к выходу, он учуял запах алкоголя.       Парень нахмурился. Он понимал, что Тонуки не будет угрожать ему, поскольку боялся, но интуиция подсказывала, что парень что-то задумал.       Встав, он увидел, как Тонуки садится в машину, и отправил сообщение Изуми о том, что у нее будут гости.       Уставившись на часы, Учиха вздохнул, снял пиджак со спинки стула и надел, застегивая пуговицы.       Ему не позволительно было допустить, чтобы что-то произошло с девушкой, которая одновременно раздражала и притягивала.       Поймав такси, он указал водителю направление к ресторану. Итачи тихо ругался, осознавая, что не знает, чего ожидать от пьяного Тонуки. Его мысли вновь устремились к Изуми. Новые ощущения выбивали его из привычного ритма.       Дорога заняла мало времени, и автомобиль остановился у ресторана. Рассчитавшись и, буквально, вывалившись из машины, он заметил, как Изуми выбрасывает букет лилий, а Тонуки выглядит злым. Лицо девушки не отражало эмоций, будто это происходило в который раз. Заметив её напряжение и сжатые кулаки, брюнет сделал шаг вперёд, готовясь к худшему.       Тонуки поднял руку, и внезапно получил мгновенный удар в челюсть, от чего согнулся, держась за щеку. Итачи не успел среагировать — все произошло слишком быстро. Блондин кашлянул, сплевывая кровь, и, хрипя, снова замахнулся для удара, но в ответ получил мощный удар в нос. Парень шатался, задыхаясь, в то время как Изуми разжала кулак, встряхнув руку.       — Ещё раз или понял? — злобно прошипела она.       — Стерва, — хрипло ответил Тонуки.       Итачи, наблюдая за сценой, не знал, как следует себя вести. В его представлении мужчины должны защищать женщин, а в данной ситуации его помощь оказалась не нужна. Изуми способна постоять за себя. Парень вспомнил её занятия спортом, удивляясь уверенной реакции и метким ударам. Она не сказала, что занимается борьбой.       — Тонуки! — прервал молчание Итачи, приближаясь.       Тот обернулся, бросив взгляд в его сторону, и, шатаясь, покинул местность, как призрак. Брюнет обратил внимание на Изуми и с лёгкой улыбкой произнес:       — Не думал, что ты занимаешься борьбой. Постараюсь тебя не злить.       — Я пускаю в ход кулаки, если люди не понимают словами, — отозвалась она, — с тобой, кажется, проблем нет.       Девушка окинула парня вопросительным взглядом, и их глаза встретились. Итачи рассказал о визите Тонуки, о разговоре, и о том, как тот покинул кабинет. Изуми отвернулась, пряча смущение. Как приятно было осознавать, что он прервал свои дела ради неё, но говорить об этом она не хотела.       Смотря на Изуми и оценивая её, Итачи удовлетворенно кивнул. Доставая телефон, он начал вызывать такси, отметив, что лилии явно не к месту.       Изуми мягко улыбнулась ему и, открыв дверь в ресторан, наклонившись, тихо, но так, чтобы он услышал, произнесла:       — Я предпочитаю орхидеи или розы, у меня аллергия на лилии.       С этими словами она скрылась за дверью, а Итачи сел в машину, возвращаясь обратно на работу. Информация, полученная в разговоре, прочно закрепилась в его памяти. Он был уверен, что она пригодится ему в будущем.