Глава 37

      Ино пыталась освободиться, сидя в импровизированной клетке, но руки были связаны крепко. Голубые глаза смотрели на драку через стекло. Шисуи ловко уклонялся от нападения, но несколько ударов всё же пропустил. По его плечу стекала алая дорожка, пачкая серую футболку. Казалось, всё произошло за несколько минут, и вот, Учиха, шатаясь, перерезает путы и медленно встаёт, придерживаясь за бок. Кровь стекает по плечу и груди, капли падают на грязный пол, окрашивая его в красный цвет. Ино пыталась сохранять спокойствие, но в её голосе оставалась тревога. Она говорила, что ей страшно и как сильно она рада его видеть, но Учиха только развернулся и бросил из-за плеча:       — Иди молча, Ино, — и, выдержав паузу, добавил, — пожалуйста.       Шисуи шёл медленно, держась одной рукой за бок, а второй за стенку. Девушка шла рядом, видя, как отходят люди в масках, освобождая путь. Юноша резко остановился, мощная спина вздрогнула, и низ футболки окрасился в тёмно-красный цвет. Девушка поравнялась с ним, осторожно поддерживая за локоть, пытаясь помочь. Тот только сделал несколько шагов вперёд, придерживаясь за стенку. Она не знала, сколько они шли по тёмным коридорам, но, увидев приоткрытую дверь, откуда дул прохладный ветерок, Учиха снова остановился. Шатаясь, он выпрямился и, шумно вдохнув, пошёл в сторону двери.       Долгожданный глоток свежего воздуха попал в лёгкие. Ино остановилась, смотря вперед. В нескольких метрах голубые глаза увидели отца с прямой спиной, опиравшегося на трость. Чуть дальше стоял Минато и несколько полицейских, что-то обсуждающих между собой. К ним подъехал Тоши. Его лицо не выражало эмоций, тот лишь поправил очки и повернул голову в их сторону. Поняв, что Шисуи отошёл на значительное расстояние, девушка побежала за ним. Минато, словно заботливый отец, накинул на её плечи плед, укрывая от взглядов мужчин. Переведя взгляд на отца, заметила на погонах кровь и, услышав шум, выглянула из-за его плеча. Шисуи лежал на животе и практически не дышал. Она хотела подбежать, чтобы убедиться, что он жив, но её отвели в машину. Плакать сил не было. Всё тело пробрала дрожь.       Началась суета. Рядом с полицейской машиной, в которой находилась девушка, остановилась манёвренная маленькая машинка, резко затормозив, слегка ударяя бампер. Из автомобиля выскочила женщина, осматриваясь. Она быстро взяла из машины небольшой чемодан и, расталкивая полицейских, подошла к телу. Сердце Цунаде пропустило удар, но, быстро взяв себя в руки, опустилась на колени, прикладывая пальцы к шее Шисуи. Пульса почти не было. Рядом с телом растекалась лужа крови, пропитывая асфальт.       — Есть ещё один врач?! — рявкнула женщина, осматривая людей в форме.       Вперёд шагнула девушка, собирая на ходу красные волосы в высокий хвост. Поправив очки и, понимая, кто перед ней, учтиво представилась:       — Карин. Судебно-медицинский эксперт.       Цунаде только кивнула и подозвала её ближе.       — Его нужно перевернуть. Карин, контролируй пульс, и давай указания, куда давить. Остановить кровотечение!       Минато отдал команду беспрекословно подчиняться Цунаде. Несколько крепких ребят постелили рядом с телом несколько полотенец и осторожно начали переворачивать, строго соблюдая рекомендации женщины. Она также попросила Тоши отправить SMS Изуне, чтобы тот оставался дома.       Сердце обливалось кровью. Карин, со знанием дела, быстро осмотрела рану на плече, и, применив навыки судмедэксперта, начала давить на артерию выше раны, перекрывая приток крови.       — Пульс нитевидный, падает, — доложила девушка, не отрывая взгляда от лица Шисуи.       Цунаде не могла допустить его смерти. Тряхнув головой, женщина указала на чемоданчик. Карин открыла его. Внутри лежали несколько больших шприцев с оранжевой жидкостью.       — Адреналин? — констатировала красноволосая, осматривая шприц.       Женщина пыталась справиться с футболкой, прилипшей к телу Учихи. Попытавшись её разрезать, та поддавалась плохо, тратя драгоценное время.       — По боковому шву, — дрожащим голосом проговорил Тоши, стараясь не смотреть на истекающего кровью капитана.       Быстро разрезав футболку и откидывая ткань в сторону, Цунаде шумно выдохнула. Карин приложила палец к шее парня. Пульс еле ощущался.       Вокруг воцарилась тишина, и все наблюдали за движениями медиков. Каждый переживал, кое-кто мысленно прощался с Шисуи, понимая, что тот потерял слишком много крови. Громкий звук сирены, грубый командный женский голос нарушил тишину, и, расталкивая полицейских, за спиной миниатюрной блондинки стояли двое крепких медиков, держа в руках носилки. Шизуне, обогнув коллег, пробежалась по всем глазами, поняв всю ситуацию, присела на колени перед телом Шисуи. Он холодел.       — Готовьтесь, — спокойно, но твёрдо произнесла Цунаде, — Мы начинаем сердечно-легочную реанимацию. Карин, следи за пульсом и не прекращай давить. Шизуне, готовь все для интубации!       Карин кивнула, переводя взгляд с лица Шисуи на часы. Цунаде заняла позицию над грудью Шисуи, определяя точку для компрессий.       — Тридцать компрессий, — отрывисто скомандовала она, — Поехали! Раз, два, три…       Её ладони, сложенные в замок, ритмично надавливали на грудную клетку, с силой, необходимой для достижения компрессии не менее пяти сантиметров. Каждое движение требовало огромной физической силы и сосредоточенности. Кровь из раны на плече продолжала сочиться, несмотря на жгут.       — …двадцать восемь, двадцать девять, тридцать. Два вдоха!       Цунаде, прерывая надавливания, наклонилась над лицом Шисуи, зажав нос и сделав два глубоких вдоха в его рот, стараясь обеспечить приток кислорода.       — Раз, два, три…       Цикл повторялся снова и снова. Тридцать компрессий, два вдоха. Каждые две минуты Карин проверяла пульс и сообщала о его состоянии. Время тянулось невыносимо медленно. Пот катился градом по лицу Цунаде, мышцы рук гудели от напряжения.       — Адреналин! — выдохнула она, чувствуя, как силы покидают её.       Карин, не отрывая взгляда от шеи Шисуи, ввела лекарство, не прерывая давления на артерию. Тишина стала почти осязаемой, только тяжёлое дыхание медиков нарушало её.       — Есть пульс! — выдохнула та, её глаза заблестели, — Слабый, но есть!       Цунаде перевела дыхание, но не останавливалась. Компрессии, искусственное дыхание — нужно было стабилизировать состояние Шисуи. Теперь, когда сердце снова забилось, каждая секунда была на счету.       После всех проведённых манипуляций, Карин громко объявила, что пульс есть, и кое-как медики погрузили тело на носилки, и понесли в машину. Цунаде, снимая перчатки, развернулась, стараясь сохранять спокойствие. Карие глаза увидели рядом с машиной скорой знакомый силуэт. Изуна. Он стоял, смотря на то, как Шисуи грузили в машину, и дрожал. Джуго осторожно взял его под локоть, стараясь увести обратно. Тот только, дёрнув рукой, высвобождаясь, сделал шаг в сторону машины. На щеках оказались тёплые руки, выводя из состояния ступора, и, опустив стеклянные глаза, он разглядел до боли родные черты лица.       — Посмотри на меня, — глухой, напряжённый женский голос неприятно бил по ушам.       Пошатнувшись, Учиха упал на колени, сжимая руки в кулаки. В глазах стояли картины того страшного дня, когда он приехал домой и увидел тела, лежавшие в лужах крови. Люди, которые каждый день здоровались с ним, сидели за одним столом. Дети, с которыми он играл. Женщины, бережно хранившие очаг и осторожно залечивающие мелкие раны своих мужей. Молодой Изуна стоял по щиколотку в крови своих родственников, и ничем не мог помочь. Воспоминания всплывали перед глазами, заставляя переживать страшный кошмар. Его трясло. Почувствовав лёгкое прикосновение к плечу, тянувшее вверх, он поднялся на ватных ногах. Цунаде усадила его в машину, протягивая небольшую бутылку воды. Сейчас она должна была быть сильной ради своих мужчин, но ей нужно было принять решение, с кем остаться: с супругом, которого подкосили воспоминания, вводя в состояние паники, или с Шисуи, находившимся при смерти.       — Карин! — крикнула блондинка, выпрямляясь. Красноволосая подбежала, поправив очки, — Едешь с Шисуи. Обо всём докладывай мне.       Та спорить не стала и залезла в машину. Карие глаза, смотрели вслед уезжающей машине, включившей сирену. Сенджу выдохнула, и попросила Джуго отвести их домой. Она знала, что Изуне помощь нужна не меньше, и, убеждая себя, что их мальчик в надёжных руках, села в машину.       Группа в бронежилетах, возглавляемая Суйгецу, находилась в здании. Ноги чуть согнуты в коленях, спины наклонены вперёд, оружие в руках опущено, но готово к огню. Он выглянул из-за стены и увидел тело. Пальцем, показав сигнал одному из бойцов, чтобы тот прикрыл его, сделал несколько неуверенных шагов, держа пистолет наготове. Поняв, что угрозы нет, опустился на колени, рассматривая тело. Перед ним лежал молодой парень, примерно его возраста. На шее, словно зловещее ожерелье, красовались багровые следы от удушья. Кожа вокруг них была синюшной, местами с точечными кровоизлияниями. Пальцы Суйгецу осторожно коснулись этих отметин, чувствуя под ними затвердевшие хрящи гортани. След веревки, или проволоки, четко врезался в кожу, оставив глубокую борозду. Было очевидно, что парня задушили с особой жестокостью, лишив его возможности вдохнуть.       «Задушил. Как и остальных троих», — констатировал в мыслях беловолосый и выпрямился. Кивнув головой, небольшой отряд двинулся дальше по следам крови. Зайдя в просторное помещение, в нос ударил резкий, тяжёлый запах крови. Почти посреди комнаты, распростёртый в огромной луже, лежал труп с катаной, торчащей из грудной клетки. Суйгецу поморщился, отводя взгляд в сторону. Он прекрасно помнил фразу Тоши: «Анбу не оставляют тел», и скомандовал держаться подальше от тела. Чуть поодаль, фиолетовые глаза зацепились за потрёпанную маску медведя. Парень только тихо выдохнул и, сказав, что они закончили, отряд двинулся в сторону выхода.       Пока врачи пытались вытащить Шисуи, Ино близко не подпускали. Несмотря на пережитый стресс, обмотанная в полотенце, она рвалась подойти к нему, ругаясь с полицейскими. Кое-как девушку успокоил отец, говоря, что её присутствие может сделать только хуже. В голове Ино мысли носились вихрем. Она не могла поверить в то, что мужчина, который ей нравился, оказался жестоким убийцей. Девушка думала, почему он поехал один, ведь знал, куда едет и с чем предстоит столкнуться. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а из глаз потекли слезы, капая на колени. Иноичи, оказавшийся рядом с дочерью, обнял её, прижимая к себе и говоря, что всё будет хорошо. Он чувствовал боль дочери и осознавал, что может врать, но до последнего внутри теплилась надежда.       На Тоши не было лица, хоть он и старался сохранять невозмутимость. Он винил себя за то, что не успел приехать раньше. Отследив координаты друга и игнорируя все угрозы Кабуто, юноша поднял на уши половину полицейского участка. Сделай он это на час раньше, и они бы успели помочь. Минато, стоящий рядом, только положил руку на его плечо, слегка сжимая, и тихо проговорил, что всё будет хорошо.       Небольшой дворик, долгое время пустовавший, вновь наполнился людьми, но каждый из них верил, что большой, ворчливый, отпускающий шутки, честный, справедливый и сильный капитан полиции выживет. В другое они верить не хотели.       Изуна стоял у окна, скрестив руки за спиной. В кабинете царил хаос. Половина вещей была перевёрнута. Кипа книг, небрежно валялась на полу. Шкаф был свален на пол, его витрина разбита вдребезги. Журнальный столик, где часто стояли разные угощения для супруги, лежал изогнутыми ножками вверх. Рядом с рабочим столом валялись раскрытые папки с делами пациентов, а на краю стола лежала начатая пачка сигарет. Нарушая больничный устав, Учиха открыл окно, достал сигарету и, подкурив, выпустил дым в окно. Горло неприятно обжигало, а кашель подступал к горлу. Кашлянув, мужчина ударил кулаком по оконной раме, чуть не разбив стекло.       Прошлой ночью Цунаде от него не отходила. Он просто сидел за столом, дрожал, почти ничего не ел, и очень плохо спал. С трудом супруге удалось его накормить и уложить спать. Она не спала, лежала рядом, слушая его размеренное дыхание и успокаивая, когда тот просыпался в холодном поту.       Изуна ругал себя за то, что не уследил за Шисуи. Его предупредили заранее, и в суете не предпринял никаких мер. Ему было противно от самого себя, осознавая, что его женщине приходится быть сильной за них двоих. Докурив, и выкинув окурок в окно, он развернулся, оглядывая хаос вокруг, и, сделав несколько шагов, уселся на диван, опуская руки на колени. Снова в сознании всплыл тот день. Мужчины, женщины, дети, старики — больше пятидесяти человек в лужах крови. Кто-то даже не успел проснуться. Люди в черных одеждах, державшие катаны в руках, в стилизованных масках, словно тени, вырезали большую часть его семьи.       Дверь со скрипом приоткрылась, и, схватив небольшую сувенирную тарелку, мужчина кинул ее в ту сторону, давая понять, что его лучше не беспокоить. Открыв дверь, переступая через осколки, в кабинет вошла Цунаде, осматривая хаос. Глаза зацепились за мужчину, сидящего на диване, запустившего руки в волосы. Изуна непроизвольно задрожал.       — Уходи, — тихо прохрипел он.       Женщина, игнорируя его слова, подошла ближе, опускаясь на корточки.       — Уходи, — Учиха хрипя, повторил, — я не хочу, чтобы ты видела меня таким.       Встав, Цунаде обняла его за плечи, прижимая к себе, и тихо, но так, чтобы он слышал, прошептала:       — Я давала клятву, помнишь? В богатстве и в бедности, и в горе и в радости.       Изуна вздрогнул, чувствуя исходящее тепло, и обвил ее талию руками.       — Почти тридцать лет брака, — Цунаде гладила его по волосам, — ты был сильным. Сейчас, пришла моя очередь, родной, — мягкий голос успокаивал Учиху, и, видя, как тот перестал дрожать, тихо продолжила, — я никогда не смогу понять твою боль, но я буду рядом.       Она почувствовала, как намокает ткань ее платья, и, опустив взгляд, увидела дрожащие плечи. Не сказав ни слова, только гладила его по волосам, прижимая к себе. Спустя время, когда Изуна пришел в себя, Цунаде уложила его на диван и, поцеловав в висок, села на край дивана, держа его за руку, вспоминая, как он делал то же самое. Он громко сопел, сквозь сон, сжимая ее пальцы, а она сидела рядом, оберегая его сон.

***

      Ино сидела в больничном коридоре, смотря в пол. Мимо ходили обеспокоенные врачи с папками в руках, но о состоянии Шисуи никто ничего не говорил. В мыслях девушка прокручивала информацию о том, что тот, кто её вытащил — хладнокровный убийца, и это никак не вязалось в голове. Она всегда знала его как улыбающегося, вечно шутящего, местами импульсивного парня. Это её и притягивало. Несмотря на то, что Учиха был на семь лет старше, разница в возрасте практически не ощущалась. Ино всегда привлекали парни, значительно старше, имеющие планы на жизнь и знающие, чего они хотят. Невольно в голове промелькнул Сай, единственный ровесник, заинтересовавший её. Тряхнув головой, отгоняя ненужные мысли, она откинула голову, упираясь в стену.       — Держи, — раздался приятный бархатный голос рядом.       Девушка открыла глаза, переводя взгляд на севшего рядом. Облегчённо выдохнув и принимая пластиковый стаканчик с кофе, она осмотрела Саске. Тот старался сохранять невозмутимое лицо, но в глазах был страх, и рука нервно подёргивалась, выдавая волнение. Рядом с ним, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Итачи. Он стоял, опустив голову, с закрытыми глазами, то и дело, сжимая предплечье.       — Он не был плохим человеком, Ино, — хрипло отозвался Итачи, словно читая мысли девушки.       Та только кивнула и снова уперлась затылком в стену, прикрывая глаза.       Спустя несколько часов, не имея на руках никакой информации, братья решили отвезти девушку домой и сами отправиться по домам. Уже дома, Ино сидела на кухне, перемешивая сахар в чашке, последние пять минут. Иноичи, видя состояние дочери, снял очки, закрыл книгу и молча сидел рядом.       — Почему он мне не сказал? — тихо произнесла девушка, не смотря на отца. — О таком обычно не рассказывают, — отозвался мужчина, понимая, что должен о многом рассказать.       Ино продолжала мешать сахар в чашке, смотря в одну точку, пребывая в своих мыслях. Иноичи только шумно выдохнул и осторожно начал диалог:       — Служба в Анбу меняет людей. Он пошёл туда по своей воле и, как говорил сам, жалел об этом.       Блондинка закончила мешать сахар, переводя пустые глаза на отца.       — Но честнее, преданнее и умнее человека я не встречал, — Иноичи мягко улыбнулся.       — И ты мог бы доверить меня убийце? — на последнем слове голос девушки дрогнул.       — Если этот убийца будет носить тебя на руках, сдувать пылинки и защищать, то да, — мужчина прикрыл глаза, шумно выдыхая, — за всё то время, пока Шисуи работал в полиции, он никого не убил. Даже тех, кто был этого достоин, Ино.       Девушка задумалась. Внутри нее бушевал ураган, готовый вырваться наружу. Мысли роились в голове. Она знала о нем крупицы информации, которые Учиха выдавал порционно. Обмолвился, что потерял семью в раннем возрасте, говорил, что закончил полицейскую академию экстерном. Рассказал, как спас ее отца. Как ловил опасных преступников, и, как будучи сержантом, доставал котят с деревьев. Перед ней стоял образ сильного и улыбчивого юноши в полицейской форме, и стоило только моргнуть, его сменял образ парня, всадившего катану в человека. Она тряхнула головой, и, не допив чай, ушла в свою комнату. Стараясь отвлечься от навязчивых мыслей, Ино пыталась читать, просматривать ленту в социальных сетях, даже достала старую настольную игру, но мысли об Учихе упорно возвращались. Сердце давно приняло решение, и приятные воспоминания грели душу, а мозг посылал сигналы, что Шисуи опасен. Блондинка вдохнула, выдохнула и снова сделала глубокий вдох, и впервые для себя приняла решение рискнуть, делая выбор сердцем. Вызвав такси, она вылетела из дома, и, усевшись в машину, назвала адрес больницы, обещая себе, что выяснит правду, когда парень очнется. Проходя по узкому коридору, девушка замерла, видя двух врачей, обсуждающих что-то между собой. Подойдя поближе, она прислушалась.       — Я слышала, что состояние критическое, — вздохнула молодая девушка, прижимая к себе папку.       — А я, что шанс очень маленький, — парень, стоявший напротив, только пожал плечами.       Диалог двух врачей прервала миниатюрная брюнетка, что-то на них шипя и прогоняя от палаты Шисуи. Закрыв дверь, та выдохнула.       — Он…выживет? — Ино сделала неуверенный шаг в сторону девушки.       Шизуне вздрогнула, медленно повернув голову. Обнадёживать девушку ей не хотелось.       — Он потерял много крови. Сейчас на ИВЛ. Состояние относительно стабильное.       — Относительно?       — Пульс ниже нормы, давление пониженное, сердечный ритм в норме, — отрапортовала брюнетка, поправляя халат, — к нему нельзя.       Ино сделала несколько шагов и уселась на небольшой диванчик напротив палаты. Она была готова ждать любых новостей, и готова ночевать в больнице, если потребуется.