Глава 6.2

      Незнакомка обернулась и окинув быстрым взглядом в начале Кавеха, а затем Аль-Хайтама кивнула и представилась:       — Рэйвен.       — Аль-Хайтам, — сухо ответив, кивнул секретарь.       — Кавех, — с улыбкой представился он, заинтересованно посмотрев на молодую воительницу. Новая знакомая была одета в костюм ало-черного цвета по последней сумерской моде. Обувь с загнутыми носами. Брюки из тонкой черной ткани с витыми узорами и высокими манжетами на изящных щиколотках были подпоясаны вычурным поясом с золотой пряжкой, подчеркивающим узкую талию, рукава-фонарики, спущенные с тонких плеч на предплечьях перехватывали золотые наручи, инкрустированными двумя крупными камнями алого цвета, под коротким лифом, прикрывающим высокую грудь девушки крест-на-крест, красовался крупный тришираит оправленный в золото, за спиной виднелись два узких крыла алого плаща, а голову покрывал объемный мягкий тюрбан-капюшон, с которого на лоб Рэйвен свисала золотая круглая пластинка все с тем же тришираитом. Кавех отметил тонкие черты лица девушки, бледную кожу и цепкие внимательные глаза алого цвета. — Очень рад знакомству.       — Взаимно, — кивнула девушка и указав в сторону уходящего вглубь пещеры коридора произнесла, — пойду посмотрю, что впереди. Вы со мной? — Кавех с готовностью кивнул, а Аль-Хайтам даже бровью не повел, но все-таки тоже направился следом.       Пещера кишела живностью всевозможных видов, но им не попался никто настолько сильный, чтобы с ним нельзя было справиться втроем. Коридор изобиловал ответвлениями и отнорками, но основной путь они все же определили верно, вскоре обнаружив выход на поверхность. Теперь оставалось только вернуться за Тигнари и Сайно.       На обратном пути Рэйвен остановилась у одного из коридоров и присела, разглядывая на стене странные символы. Кавех таких раньше не видел. Наемница провела пальцами по знакам, отряхивая с них пыль и вгляделась внимательнее.       — Что это? — решил поинтересоваться Кавех.       — Не знаю, — ответила девушка. — Похоже на загадку или на какой-то стих. «Тюрьма… столетие… прошлое… грех…», — лицо Рэйвен выглядело озадаченным, — это не имеет смысла.       — Там не хватает слова, — Кавех и Рэйвен удивленно повернулись на голос, который секретарь подал впервые за время, что они шли по пещере. — Это древний язык, использующий систему знаков. Последний знак является ключом ко всей фразе, — тоном лектора академии произнес Аль-Хайтам. И откуда только знает, подумалось Кавеху. Во взгляде воительницы мелькнула заинтересованность, она как будто увидела секретаря впервые. — Удивлен, что Вам известен этот язык, — глаза Кавеха сощурились, Гляди-ка как заговорил.       — Я знаю его лишь немного, — быстро ответила девушка, поднимаясь на ноги. — И, кстати, можно на «ты». Хочу быстро осмотреться. Вы не против?                          Наемница прошла дальше, исчезая во тьме и вскоре окликнула их. Спустившись по коридору уходящему резко вниз они обнаружили высокую пещеру, которая освещалась падающим через узкое отверстие в породе столпом света. Все пространство вдоль пересекал ряд массивных колонн, расписанных такими же символами, как те, что они видели в коридоре. А в самой глубине виднелись перекрытые обвалом покосившиеся массивные врата. Одна из колонн когда-то обрушилась и теперь упиралась прямо в верхнюю часть ворот, пробив в них отверстие прямо под самым потолком.       Рэйвен внимательно оглядывалась по сторонам, осматривая символы на колоннах, затем пройдя вперед остановилась перед заваленными вратами, над которыми тоже виднелись символы. Наемница щуря глаза посмотрела на надпись, затем вздохнула и развернулась к Аль-Хайтаму:       — Могу я попросить? — Рэйвен игриво склонила голову на бок, — подсади меня. — Истукан Аль-Хайтам сохраняя выражение лица, примерно такое же каменное, как колонны вокруг, удивительно послушно подчинился, не издавая ни звука встал спиной к сломанной колонне, сложив обе руки в замок. Девушка обворожительно улыбнулась, уперлась носком туфельки в ладонь секретаря, легко коснулась его плеча, поддерживая равновесие и вытянулась вверх. Аль-Хайтам подсадил ее и наемница ухватившись за узкий уступ в камне легко подтянулась выше уже сама, ловко карабкаясь, затем пробежала прямо по колонне до самой двери и присела, разглядывая символы.       — Что там? — Удивительно, но Аль-Хайтам уже второй раз подал голос, и в голосе этом даже слышалась заинтересованность. Ну надо же! Какое участие! подумал про себя Кавех и сощурил глаза, посмотрев на секретаря.       — Здесь тоже сбит последний символ. Без него выходит «Ожидание», «искупить», «тьма».       — Поднимусь взглянуть. — И к очередному удивлению Кавеха, Аль-Хайтам материализовал зеркало прямо над сломанной колонной и переместился, оказавшись рядом с наемницей и присев как-то слишком близко от нее стал разглядывать символы. Кавех даже рот открыл от такой наглости. Ах ты чертов каменный истукан! Гляди что себе позволяет, червь книжный! подумал про себя Кавех, старательно делая вид, что его это вообще никак не трогает. А парочка о чем-то негромко переговаривалась, тыча пальцами в дурацкие символы, сидя так близко, что практически касалась друг друга локтями.       — Тигнари и Сайно нас наверняка уже заждались! — произнес Кавех и тщетно стараясь скрыть раздражение в голосе добавил, — может мы пойдем уже?! — Его комментарий совершенно хамски проигнорировали. Мало того, слушать его вообще никто не собирался. Он увидел, как Рэйвен исчезает в отверстии в пробитых воротах, а Аль-Хайтам остается разглядывать символы с таким вниманием, будто бы от этого зависит судьба всего Тейвата, не меньше.       — Ты это нарочно, да? — возмущенно произнес Кавех. Сидит там главное такой увлеченный, стену разглядывает, и строит из себя прямо знатока древностей, а с виду тюфяк тюфяком! А тут гляди-ка! Стоило только мелькнуть рядом симпатичной мордашке и пожалуйста, даже говорить может чаще чем раз в день!       — Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо ответил Аль-Хайтам, чем вызвал в Кавехе еще большее раздражение.       — Я не слепой! — вскрикнул Кавех, — секретарь молча уставился на него, — ты ведешь себя, как… как… Арх!!! — Кавех зарычал от досады и демонстративно отвернулся, чтобы не наблюдать эту наглую каменную физиономию. Не понимает он. Как же! Из отверстия во вратах выбралась Рэйвен, на голове которой блистала не пойми откуда взявшаяся дивная золотая корона, украшенная драгоценными камнями, а на ее шее висели несколько массивных золотых ожерелий, безвкусных, но увесистых.       — Там нет никаких символов, но нашелся сундук с побрякушками, — пояснила наемница, — нужно спускаться. — Аль-Хайтам повис на руках и спрыгнул вниз. Рэйвен последовала его примеру, но когда она повисла на краю, под ее рукой порода раскрошилась, девушка не удержавшись сорвалась и через секунду оказалась на руках у Аль-Хайтама, который успел подхватить ее. Рэйвен удивленно смотрела на секретаря, который смотрел на нее в ответ с таким невозмутимым видом, будто бы в его объятия девушки падают пачками каждый день, так продлилось всего несколько секунд, но этого времени хватило, чтобы окончательно вывести Кавеха из себя. Вот бесстыжий истукан! Да как он смеет! Всегда главное ведет себя как ледяная глыба, а тут гляди-ка… Секретарь отпустил наемницу и та немного смутившись поблагодарила его. Затем сняла с себя одно из ожерелий и привстав на носочки повесила украшение на шею удивленного Аль-Хайтама. — Так будет честно. Я бы не добралась туда без твоей помощи. — Кавех почувствовал как к его лицу приливает кровь. Да какого!.. Что происходит то?!       — Если вы закончили, — произнес Кавех с плохо скрываемым раздражением, — мы можем уже наконец вернуться? — Чтобы выплеснуть эмоции он поднял с пола пещеры горсть камней и принялся швырять их. — Тигнари и Сайно нас уже наверняка потеряли, — первый камень полетел в колонну, — пока мы здесь разглядываем какие-то дурацкие закорючки, — второй камень задел колонну только по касательной, — и пока некоторые занимаются тем, что.., — Кавех подбросил последний камень на ладони и замахнулся было в третий раз, но почувствовал как его руку перехватили тонкие пальцы Рэйвен. Он удивленно уставился на наемницу, которая посмотрела на него снизу-вверх и очень мягко произнесла.       — Могу я взглянуть? — Кавех удивленно вскинул брови, не сразу поняв ее просьбу. Она посмотрела на его сжатую руку и кивнув уточнила, — на камень. — Кавех совершенно не понял почему она хочет смотреть на мусор в его руке, но все-таки раскрыл ладонь и с удивлением обнаружил что это был вовсе не камень, а почти плоский осколок со странным символом на одной из сторон. — Кавех, давай меняться, — не сводя взгляда с камня произнесла воительница, — ты мне камень, а я тебе корону. — Он одарил Рэйвен пораженным взглядом, решив, что видимо ослышался и ответил, все еще немного раздраженно:       — Это была такая же несмешная шутка, как шутки Сайно.       — Это не шутка, — после этих слов Рэйвен сняла корону и протянула ее Кавеху. Он взял украшение из ее рук, по прежнему не веря, что это происходит и отдал камень наемнице, которая вытащила из поясной сумки небольшой клочок пергамента и развернув его на ладони приложила к осколку, странный символ на пергаменте и осколке оказались одинаковыми.       Рэйвен обернулась, подошла ближе к вратам и вытянув руку подставила символ в конец фразы, начертанной под потолком. Аль-Хайтам шагнул к ней за спину и немного склонившись тоже посмотрел на надпись. «Ждущий искупления во тьме», — прочли они в один голос. Рэйвен быстрым шагом двинулась к выходу из пещеры. В коридоре, из которого они начали свой спуск она присела перед надписью и поворачивая осколок в руке приложила его к выемке, куда камень подошел идеально. «Заточенный на веки за содеянный грех», — прочел вслух Аль-Хайтам. Кавех ничего не понял, а вот на лице Рэйвен отразилась очень странное выражение, глаза ее сощурились, а на губах заиграла довольная ухмылка.       Заночевать им пришлось в оазисе, расположенном неподалеку от выхода из пещеры. Время клонилось к закату, из-за ранения Сайно идти быстро не получилось бы, а до Сумеру было еще порядочно пути. Матра отпускал сомнительные шуточки, пытаясь успокоить переживающего за него Тигнари, чем вызывал только раздраженные вздохи последнего. Кавех дулся на Аль-Хайтама, а сам Аль-Хайтам вытянувшись на песке старательно не замечал этого и прикрыв глаза кажется вообще дремал. Компания расположилась у костра, готовясь ко сну.       Родник в оазисе дарил приятную прохладу и Кавех наслаждаясь долгожданным отдыхом разглядывал выменянную на камень корону. Вещь была определенно очень дорогой, тонкая работа выдавала мастера, а драгоценные камни красиво мерцали в отблеске костра. Кавеху было немного стыдно за то, что ему эта вещь досталась за обломок камня, хотя Рэйвен и выглядела очень довольной таким обменом. Еще одно массивное золотое ожерелье по возвращении она вручила Сайно, чтобы скрасить его ранение и еще одно — Тигнари в знак признательности, упомянув что-то про неоплатный долг. Кавех не понимал, альтруизма молодой воительницы, складывалось впечатление, что сокровищами она вообще не интересовалась. Конечно может статься, что она настолько богата, что для нее все эти вещи лишь малозначительные безделушки, но все-таки.       Наемница тем временем вернулась от родника к костру и тихо опустилась на песок скрестив ноги. Она стянула с головы капюшон и на миг показалось что костер вдруг вспыхнул ярче, играя на длинных алых волосах. Кавех невольно залюбовался этим зрелищем и подумал, что теперь понимает, почему костюм воительницы украшен именно тришираитами, у камней был тот же оттенок, что и у волос девушки. Она снова достала из своей сумочки обломок камня и принялась разглядывать его, поворачивая на свету костра то одной стороной, то другой.       — Чем тебя так заинтересовал этот символ? — поинтересовался Аль-Хайтам, развернувшись к воительнице. Ага! И не спал вовсе! Притворщик!       — Он, — девушка приподняла руку с камнем выше, — цель моих исследований. — Мне нужно разузнать все, что смогу об этом символе. Пока что я не знаю ничего. Ну кроме двух новых фраз про заточенного на веки за содеянный грех ждущего искупления во тьме. Я отправилась из Сумеру в Мондштадт для того, чтобы найти хоть какие-то упоминания об этом символе в их библиотеке. Но, — Рэйвен прервалась и продолжила добавив в голос изрядную порцию сарказма, — сиятельная госпожа главный библиотекарь оказалась мало сговорчивой и выдала мне список из пятидесяти шести заданий, только чтобы позволить попасть в нее, и это речь еще даже не идет об их запретном отделе. — Воительница вздохнула, — у меня в этом списке до сих пор есть пара заданий, в которых я даже не знаю, что от меня требуется.       — Лиза не пустила тебя в библиотеку? — удивленно переспросил Сайно, приподнявшись на локте. Рэйвен кивнула, уточнив у него:       — А вы знакомы?       — У нас был один наставник, — ответил Сайно. — Лиза — незаурядная личность, образованная и талантливая. Сказать честно, мне странно слышать, что она не позволила тебе воспользоваться библиотекой. Даже не могу предположить, зачем бы ей понадобилось выдавать тебе какие-то дополнительные задания, разве что, — матра прервался, задумавшись, — она действительно очень нуждалась в том, что попросила у тебя добыть. Все же сама она не воин, а ты, несмотря на возраст, боец опытный.       — Что же, может быть ты и прав, генерал. Может мне только кажется, что она сделала это для того, чтобы попытаться отвадить меня. — На лице Рэйвен появилась кислая ухмылка, — хотя ты не первый, кто удивился этому ее решению.       — А что за задания, в которых ты не можешь разобраться? — поинтересовался Тигнари, — может быть мы подскажем. — Рэйвен отыскала в своих вещах изрядно потрепанный свиток и передала его феньку, который задумчиво посмотрел на список и только покачал головой. Сайно тоже не смог ничего сказать по поводу загадочных заданий.       — Могу я тоже взглянуть? — спросил Аль-Хайтам и воительница кивнула, а Сайно передал пергамент ему. — Я знаю про вот это, — секретарь указал пальцем на что-то в пергаменте, и Рэйвен склонилась к нему ближе, чтобы тоже заглянуть в список, так близко, что их головы почти соприкоснулись. В теплом свете костра лица наемницы и секретаря казались какими-то даже немного нереальными, особенно учитывая тот контраст, что создавался между ними. Алая воительница с живым и подвижным лицом и серьезно-каменный секретарь в цветах изумруда. Кавех подумал, что они сейчас сияют почти также как те драгоценные камни в короне, а еще были бы красивой парой, с досадой продолжил он свои размышления, затем снова сощурил глаза и поджал губы. Ну прямо профессор, а не секретарь. Напыщенный истукан! подумал он про себя, прячась за привычным раздражением и надуманной обидой. — Это древнее название полуночного нефрита.       — Да ладно! — удивленно произнесла девушка, уставившись на секретаря, — он мне сто раз попадался! Твои доводы, генерал, — обратилась Рэйвен к Сайно, — только что потерпели сокрушительное поражение. Потому что если бы госпоже библиотекарю нужны были только материалы, она бы их просто перечислила, а не устраивала бы эти шарады, — с ухмылкой произнесла Рэйвен и довольно продолжила, — еще на шаг ближе! Спасибо, Аль-Хайтам, — воительница тепло улыбнулась собеседнику, — повезло, что судьба свела меня с таким эрудированным и умным мужчиной, — и Кавеху показалось, что щеки секретаря тронул легкий румянец.       — Не стоит, — сухо произнес напыщенный истукан и улегся обратно на песок. Вот только он знал Аль-Хайтама уже давно и видел, что ему похвала девушки польстила. Кавех тоже лег и отвернулся, настроение окончательно испортилось и даже драгоценности в короне кажется больше так не сияли.